Часть 2. Найл.
Полина пробиралась сквозь стоянку к припаркованному белому Форду. Рядом с ним, нахлобучив на голову капюшон забавной желтой толстовки, стоял Найл и смотрел куда-то в сторону. Он совершенно точно не видел приближения Полины, видимо ожидая, что она выйдет из других дверей лондонского аэропорта. Этим нельзя было не воспользоваться. Поэтому Полли, закусив губу и задорно улыбаясь, решила напугать взволнованно ожидавшего ее Хорана. Она поднялась на цыпочки и, стараясь не издавать лишних звуков, подобралась к Найлу со спины.
Тут ее взгляд скользнул на его ноги. Странно, подумала Полина, зачем это он надел костюмные брюки?? Он ведь никогда их особо не любил и уж тем более не надевал в повседневной жизни. Может, он приехал в аэропорт сразу после какого-нибудь мероприятия?
Но Полина решила не заморачиваться, ведь хотела она только одного – наконец увидеть родное лицо и попасть в так любимые ею объятия. Она тихонько поставила дорожную сумку на асфальт, все еще теплый от вечернего июньского воздуха, вплотную приблизилась к Найлу, как могла, встала на носочки и прямо на ухо ему прошептала:
- Не там ищешь.
Найл сделал резкое движение головой и повернулся к Полли всем телом. Его лицо за секунду сменило сотню эмоций: от удивления, испуга и напряжения до облегчения, радости и нежности. У Полины дрожали губы. И как будто это не она подшутила над Найлом, а он – над ней. Боже, как же она скучала по нему…
Без лишних слов Найл притянул ее, смеющуюся, к себе, поцеловал и, приподняв над землей, крутанулся на месте. У Полли могла от этого закружиться голова, если бы она не шла кругом от прикосновений Хорана.
- И всякий раз, когда ты уезжаешь, мне все сложнее расставаться с тобой, - выдохнул Найл с улыбкой и поставил девушку на место.
- И всякий раз, когда ты встречаешь меня, я не могу понять, как вынесла эту разлуку, - Полина провела ладонью по щеке и шее Найла, проникнув под его капюшон. И – вот так неожиданность, нащупала полочку воротника. Но спрашивать не стала. Не это важно. – Поехали домой?
Она хотела добавить «я жутко устала», но Найл ее опередил, сказав:
- Ой, нет, мы не домой. Ну, я… увидишь!
Полина удивленно посмотрела на Хорана и спросила:
- Что-то случилось?
- Нет, нет! Ни в коем случае, просто… пойдем, я открою тебе дверцу, - тушуясь, проговорил Найл. Он очень резко поднял с земли сумку и открыл Полине дверь, и девушка, ничего не понимая, забралась в салон. Спустя пару секунд, за которые она успела снять оксворды и подогнуть ноги под себя, Хона уселся за руль и завел Форд. У него было еще два автомобиля, но своему любимому Форду Найл изменял очень редко.
Смеркалось, и на парковке зажглись фонари. Полина пододвинулась ближе к Найлу и, пока он выезжал со стоянки, улыбаясь, смотрела на него. Воистину эти три недели были безбожно длинными.
- Куда мы отправимся? – поинтересовалась Полли, припадая виском к изголовью кресла.
- Это сюрприз, - усмехнулся Найл.
- Да? Интересно, - Полина приподняла брови и провела пальцами по ноге Найла. – Значит, ты ради сюрприза надел эти брюки.
- Брюки? Да? – взволнованно переспросил Найл и тоже зачем-то провел по ним рукой. Как будто он не думал, что Полина заметит сей предмет гардероба. Это удивило девушку еще больше. – Это так, ничего серьезного. Эм… я, кстати, дома порядок поддерживал.
- Молодец, - задумчиво проговорила Полина, поглядывая на Найла. Что же он не договаривает? Она решила, что хватит смущать его, и перевела разговор на нейтральную тему. Она стала рассказывать о своей поездке, о сестренке, которая уже совсем взрослая стала, о коте, который превратился в пушистый толстенький клубок повиновения своей судьбе, в которой ему приходится терпеть тисканья Полининой сестренки. Полли рассказывала о том, как встретилась со старыми друзьями и как они, гуляя, наткнулись на стайку странных типов, и им пришлось уносить ноги. Найл, слушая эту историю, был очень напряжен и даже зол. Он сказал, что больше не отпустит Полину одну, и ей пришлось согласиться.
А потом Найл ненароком сказал:
- Кстати, твои родители не хотели бы к нам приехать?
- Зачем? – изумилась Полина. Она об этом никогда не думала.
- Мы с тобой вместе уже четыре года, а я только пару раз общался с ними по скайпу, но и еще однажды держал серьезный разговор с твоим отцом по телефону. Нам стоит познакомиться более серьезно. А я не смогу к ним приехать, потому что, сама знаешь, у нас с парнями каждая минута на счету, график выступления забит.
Полина покусывала костяшку пальца и смотрела на вечернюю лондонскую дорогу, по которой непрерывным потоком двигались автомобили. Она не знала, что сказать. И ей было неясно, что это нашло на Найла. Он за все пять лет не изъявлял такого конкретного желания познакомиться с родителями Полли. А тут ему вдруг приспичило.
- Если ты этого так хочешь, то я могу с ними переговорить, чтобы они приехали к нам ближе к зиме, - с итоге сказала девушка. Найл остался доволен ее ответом.
Спустя пару минут Форд затормозил около какого-то неизвестного Полине многоэтажного красивого здания, стрелой уходившим вверх.
- Мы на месте? – уточнила Полли.
- Да. – Найл наклонился вперед и из-за лобового стекла взглянул куда-то наверх. – Идем.
Полина вышла из автомобиля и задрала голову. Здание было высоким, в двадцать или тридцать этажей высотой. Тут много окон и очень много стекла, а верхушка дома тонула в вечерней синеве.
- Куда же ты меня привез, - промолвила Полина. Найл взял ее за руку и с уверенностью повел к огромным, автоматически открывающимся дверям.
Внутри их ждал человек в темно-синем костюме и белых перчатках, с забавной шапочкой на голове.
- Мистер Хоран, - осведомился он, почтительно склоняя голову. Полина с широко распахнутыми глазами смотрела на то, что ее окружало.
Позолота, мрамор, лепнина, ковровые дорожки, изящные канделябры, люстры, укрытые хрустальными подвесками, обитые бархатом кресла и диваны. А ведь это всего лишь холл. Откуда-то справа, из другой залы доносились звуки виолончели, затем раздались аплодисменты. Были слышны отголоски разговоров и смеха.
Полина посмотрела на то, во что была одета, и покраснела. Пиджак поверх майки, джинсы, оксворды. В этом месте ее любимый комплект одежды смотрелся до смешного несуразно. И девушка боялась, что из-за угла выйдет какая-нибудь прекрасная дама в невероятно красивом платье, на фоне которой Полина будет смотреться простушкой.
«Найл, что же ты делаешь?» - простонала девушка в душе.
- Всё уже готово. Я провожу вас, - учтиво сообщил метрдотель. Он сухо, незаинтересованно улыбнулся Полине и повел их с Найлом к лифтам.
Поднимались долго. Похоже, на самый верх. Все время Полли сверлила Найла вопросительным взглядом. Ей нужны были ответы. Каким ветром их вообще сюда занесло. Но Найл только загадочно улыбался, теребя рукав своей желтой толстовки.
- Мисс, вы можете пройти в эту комнату, в ней все оборудовано для вас, - сказал служащий, когда дверцы лифта разъехались.
- Оборудовано? – переспросила Полина и нахмурилась. Они с Найлом шли следом за мужчиной по длинному коридору.
- О да. Там вы найдете все, что может пригодиться леди. Также вас дожидаются стилист и визажист.
- Стилист и… Найл? – не выдержала девушка и уперла руки в бока. – Может, ты объяснишь мне хоть что-то?
- Ты сама все узнаешь! – заявил Найл. Они подошли к двустворчатой двери из светлого дерева, метрдотель распахнул ее, пропуская Полину внутрь.
- А ты? – спросила она, глядя на Найла, который остался в коридоре.
- Я буду ждать тебя в зале.
- Вход туда есть из вашей комнаты, мисс, - сообщил служащий. Ужин подадут ровно в девять, так что у вас есть полтора часа для подготовки.
С этими словами метрдотель закрыл перед носом Полины дверь, и последнее, что она увидела, были лукавые голубые глаза Найла.
Не успела девушка одуматься, как за ее спиной раздался добродушный голос:
- Мисс, меня зовут Аманда Тарди, и я помогу вам с макияжем.
- А я – Тиффани Роуз, и я сделаю вам самую потрясающую прическу, о которой только можно мечтать.
Полина обернулась и увидела двух молодых женщин. Одна была одета во все черное, другая – в легкомысленное цветастое платье. Кто из них – кто, Полина не знала, поэтому обозначила их как «женщина в черном», и «женщина в цветном».
Комната, в которой они находились, была просторной. Стены были скрыты за деревянными панелями, тепло-коричневый паркет лежал в ногах. Бежевый диванчик стоял у стены, а рядом с ним – журнальный столик с какой-то черно-серебристой коробкой на нем. Одна из четырех стен была почти полностью скрыта за зеркалом, перед которым стояло два кресла и полочки с различными кисточками, лаками, баночками. На другой стене висел плазменный телевизор, по которому шли вечерние новости.
Полина переместилась с ноги на ногу.
- Это очень здорово, но могу я поинтересоваться, что же тут происходит? – спросила у женщин она, присаживаясь на кресло.
- О, нас просили ничего вам не рассказывать, - задорно покачала пальчиком женщина в цветном.
- Да, и мы не испортим сюрприз, - подтвердила женщина в черном.
- Тут у нас ванная, и вы можете пройти в нее, а потом мы подберем лучшую прическу для вас, - сказала та, что была в платье. Похоже, это ее звали Тиффани. - А я пока подберу для вас наиболее подходящие оттенки макияжа.
- Подходящие под что? – не поняла Полли.
- Под ваше платье, разумеется, - заулыбалась Тиффани, а Аманда в черном на своих высоких каблуках прошествовала к журнальному столику, на котором стояла коробка. Тиффани жестом попросила Полину подойти, и когда она приблизилась, ее взору предстал изумрудно-зеленый шелк, покрытый стразами. У девушки глаза полезли на лоб уже от одного вида ткани.
- Кто выбирал это платье? – просипела она, осторожно дотрагиваясь до него пальцами.
- Это все ваш возлюбленный. Он совершенно очаровательный мужчина! У него отличный вкус, - спокойным голосом отозвалась Аманда.
- Подтверждаю, - закивала Тиффани. – Вам с ним очень повезло.
- А теперь давайте не будем терять ни минуты, - напомнила женщина в черном, бросая взгляд на настенные часы. – Время не ждет.
- Идите в душ, а мы вас подождем, - Тиффани проводила Полли до двери, ведущей в ванную комнату.
Оказавшись наедине с собой, Полина смогла передохнуть. Она уперлась руками в ободок раковины и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее глаза продолжали выражать полнейшее непонимание происходящего. Нет, она поняла, в чем заключался сюрприз Найла, но ей было неясно, почему он устраивает его так, не дав ей отдохнуть после дороги.
Девушка сняла с себя одежду и забралась в душ. Она помыла голову ароматным шампунем, выбрала гель из пяти предложенных. Ей бы стоило почувствовать себя бодрее, но перелет давал о себе знать. И теплый душ не взбодрил, а наоборот – расслабил. Когда Полина надела на себя махровый халат, она подумала, что очень многое бы отдала, чтобы лечь на кровать и заснуть хотя бы на часик. Ей нужен был хотя бы минимальный отдых. Но Найл, устраивая сюрприз, не учел этого.
Следующий час Полли провела под чутким внимание Аманды и Тиффани. Они крутились вокруг нее, наносили макияж, сушили и укладывали волосы. Когда Тиффани слишком сильно потянула какую-то прядь, Полина охнула и попросила, чтобы та не слишком усердствовала с прической. Пусть волосы выглядят естественно.
Всякий раз после того, как Аманда просила закрывать глаза, чтобы нанести тени или подводку, Полли приходилось неимоверными усилиями заставлять эти глаза открыться.
Но вот с приготовлениями было покончено. Волосы Тиффани уложила в легкий, очень подвижный и изящный пучок, который украшал цветок белой лилии. Стрелки на глазах придавали взгляду загадочную томность, а губы были покрыты розовой помадой очень красивого оттенка. Однако с такими яркими губами Полина чувствовала себя немного неуютно.
- А теперь платье, платье, платье! – воскликнула Тиффани. Она с осторожностью вытащила из коробки наряд и подняла его на вытянутых руках так, чтобы Полина могла рассмотреть его во всей красе.
- Оно… - начала девушка, но не сумела закончить. В таком платье можно свободно идти на красную дорожку. А еще если в таком платье тебя положат в гроб, то все девушки захотят побыть на твоем месте, чтобы только примерить этот дорогой и невероятно красивый наряд.
Полина пропустила изумрудный шелк сквозь пальцы, вздохнула и сказала: «Ну что ж, давайте примерять».
Когда платье застегнули, Полина еле могла дышать. А согнуться было практически невозможно. Девушка приложила ладонь к животу и посмотрела вниз. Шелк обтягивал ее фигуру, уходя легчайшими складками к самому полу. Лиф был украшен стразами, которые отражали свет и бросали его бликами на стены и паркет. Плечи были полностью обнажены, и лишь чуть ниже их были легкие крылышки рукавов, которые выполняли роль украшения.
- А вот и ваша обувь, - сообщила Аманда и вытащила из другой коробки серебристые босоножки. И если платье заставило Полину восхищаться, то от босоножек у нее пошла голова кругом. Они были на шпильке такой высокой и тонкой, что они и без постороннего вмешательства должны были вот-вот сломаться.
- Боже мой, да как же я в них ходить смогу? – прошептала Полина, надеясь, что это шутка. Босоножки были такими тоненьким и витиеватыми, что казались совершенно невесомыми. Девушке было страшно даже прикасаться к ним, не то, что ходить.
- Красота требует жертв, - улыбнулась Аманда и присела на корточки, чтобы помочь Полине обуться.
- Время! Время поджимает! – засуетилась Тиффани. Она сделала последние поправки в прическе, осмотрела Полли с ног до головы, довольно кивнула и подошла к двери, ведущей, как видимо в ту самую залу, где Полину ждал Найл.
Полли сжала и разжала кулаки и, осторожно переставляя ноги, двинулась вперед. Ей бы стоило чувствовать себя окрыленной, но туфли высотой в Биг-Бэн очень надежно приковывали ее к земле.
Найл трижды снял и надел пиджак. Ему было в нем неудобно, но он шел на эти жертвы ради того, чтобы Полина была счастлива. Все должно пройти идеально, пусть им обоим навсегда запомнится этот вечер.
Дважды звонили Луи и Лиам. Лиам просто спрашивал, все ли идет хорошо. А вот Луи миллион раз уточнил, не оплошал ли Найл в чем-нибудь. Найл уже устал отвечать на его вопросы, а тот продолжал повторять:
- Ты точно не забыл кольцо?
- Не забыл!
- Все нужно сделать около окна.
- Помню-помню, - Найл почесал переносицу и запихнул руку в карман брюк.
- И не забудь про музыку. Ты помнишь, что должна играть «You are so beautiful for me»?
- Конечно. Я уже обо всем договорился.
- Только чтобы она играла не слишком громко, - нравоучительно сказал Томлинсон, а Найл закатил глаза и подтвердил:
- Луи, всё будет нормально.
- А люстра? Должна гореть только одна!
- Луи! – взвыл Найл. – Я всё помню!
- Нервничаешь? – деловито поинтересовался Томлинсон.
- Из-за тебя уже нет! – фыркнул Найл, попутно взъерошив свои волосы. - Этого я и добивался, - сообщил Луи. – Если бы ты нервничал слишком сильно, то начал бы нести всякую чушь и смущаться. Поэтому можешь сказать спасибо.
- Спасибо. - На автомате повторил Найл и выключил телефон. Ни одному из его друзей не понять, что он испытывал в тот момент. Его могли понять только те, кто прошел через этот ритуал – ритуал, когда твоя дальнейшая жизнь будет зависеть от сказанного «да» или «нет».
Сердце навязчиво громко колотилось о ребра, странное чувства ужаса и восхищения, которое всегда охватывало Найла перед каждым выступлением, прочно поселилось в груди. Ноги были ватными. И чтобы немного себя успокоить, Хоран прошел к столу, который стоял посреди большой круглой залы, и налили себе воды. Он сунул руку в карман и нащупал бархатную коробочку, в которой лежало кольцо.
Его Найл выбирал вместе с Гарри и Зейном. Они обошли штук пять ювелирных магазинов, чтобы найти то самое – идеальное. И когда Найл увидел это кольцо белого золота с аккуратной ножкой, на которой красовался круглый бриллиант, он понял, что лучшего ему не найти.
Затем парни все вместе придумывали, где именно Найлу стоит делать предложение. Сам Найл предложил отличное место – дома, за обычным ужином, чтобы все было неожиданно и говорило о его серьезных намерениях. Но на это Луи заявил:
- Плохой выбор, парень. Полли – девушка, а девушкам нужен шик и блеск. Поэтому я предлагаю заказать зал в пентхаусе. Сам представь: окно во всю стену, вид на ночной Лондон, посреди залы стол, накрытый белой скатертью, горят свечи, играет тихая музыка… Неплохо, по-моему.
Идея Луи осуществилась. Он даже сам взялся найти место, и нашел его. Когда же Найл приехал посмотреть, ему все понравилось. И осталось единственное – выбрать платье для Полины. Он взял с собой Лиама, оно для смеха и конспирации переоделись в байкеров, надели очки и на Форде поехали в дорогостоящий бутик, в котором на них смотрели как на исчадия ада.
Найл выбрал платье сразу. Оно было просто создано для Полли. Лиам с сомнением сказал:
- А оно не слишком маленькое? Меня смущают его размеры.
- Нет, Полли у меня худенькая, ей в самый раз пойдет, - заявил Найл.
- Худенькая-то она худенькая. Но это платье, похоже, привезли сюда прямо с подиума. А значит, чтобы в него влезть, нужно быть тоньше спички.
- Тебе кажется, - заверил Лиама Найл, и платье купил.
Все это парни провернули за три дня, и Хоран чувствовал себя окрыленным. Все было идеально, все рисовалось ему совершенным, ничего не могло пойти плохо. Он очень нервничал, но это было счастливое, приятное волнение. Он знал, он был уверен в том, что собирался сделать.
Он так рисовал это в своей голове: «”Полли, ты самая невероятная девушка. Ты самая красивая и нежная. Без тебя я не чувствую себя целым, как будто без тебя я – только половина. Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня?”. В ее глазах блестят слезы, она плачет от счастья, кидается Найлу на шею и шепчет: “Я согласна! Я согласна!”».
Найл усмехнулся. Он смотрел вниз, на раскинувшийся перед его взором Лондон и чувствовал трепет во всем теле. Хотя, ему было бы уютнее, проверни он это все дома. Но парни правы: девушкам нравится, когда все красиво. Ради того, чтобы Полли была счастлива, Найл готов был пожертвовать собственными вкусами и даже готов был надеть пиджак.
Тут раздался щелчок опускающейся дверной ручки. Найл вздрогнул, весь подобрался, пригладил на макушке волосы и повернулся к двери. Двое официантов быстро вышли из залы, один из них приглушил свет, оставив лишь одну люстру – висевшую над столом. От такой игры света зал стал казаться таинственным и еще более романтичным.
«Всё будет хорошо», - в последний раз напомнил себе Найл. Он поставил бокал с водой на подоконник и медленно направился к двери, которая уже начала открываться.
И вот появилась она. Совершенно невероятная, совершенно прекрасная. Она шла, скромно и смущенно улыбаясь, сцепив пальцы рук около живота. Платье подчеркивало каждый изгиб ее тела и струилось у ног, стелясь по полу. А как красиво лежали ее волосы, как нежно были подчеркнуты губы!
Найл пребывал в восхищении. Он в тот момент не видел никаких недостатков, все в Полине казалось ему идеальным. А сама Полли в эту секунду чувствовала, как платье сдавливает ребра и талию, так что вдохнуть было практически невозможно. А высокие тонкие шпильки при каждом шаге норовят подвернуться. Но Полина готова была стерпеть все это ради того, чтобы этот восторженный взгляд Найла, которым он смотрел на нее, продолжался вечно. Он даже моргать забыл.
Найл подошел к Полине и поцеловал, дотронувшись пальцами до ее скулы так аккуратно, будто девушка была хрустальной.
- Какая же ты красивая, - единственное, что пришло ему в голову.
- Спасибо, - Полли улыбнулась и игриво чмокнула его в щечку. Найл взял ее за руку и подвел к столу, помог усесться на стул. Он и не заметил, как она замешкалась, поправляя платье, чтобы то случайно не разошлось по швам или, что хуже, не задушило ее.
- Я такая голодная. С утра ничего не ела, - выдохнула Полина.
- Это в какой-то мере даже хорошо, потому что значит, что труд шеф-повара не пропадет зря, - сказал Найл, накладывая в тарелки салат.
- А что это такое? – Полина наклонилась к тарелке и придирчиво посмотрела на белые кольца с какой-то начинкой.
- По-моему, это кальмар, начиненный пюре из зелени и творога. Так, во всяком случае, значилось в меню.
- Звучит странно, но, думаю, это вкусно, - вынесла вердикт Полина, беря в руки вилку. Про себя она подумала, что морепродукты ей всегда были не по вкусу. Но зачем расстраивать Найла. Он ведь так старался.
- Ну как тебе? – поинтересовался Найл, пробуя салат.
- Неплохо. Но с курицей было бы еще вкуснее. Хочешь, я как-нибудь приготовлю?
- Да, с курицей будет еще вкуснее, - улыбнулся Найл. Он вдруг подумал, что кальмары ему не по душе. Он и заказал-то их просто потому, что подумал – они могут нравиться Полине.
После салата было основное блюдо – перепел с черникой. И оно-то пришлось по вкусу обоим. А затем, когда официанты убрали все со стола, чтобы принести десерты. Найл подал им знак, чтобы они с этим не торопились. Он глянул на Полину, которая пила сок, и посмотрел на огромное окно, открывающее панораму города.
- Лондон ночью невероятный, - задумчиво сказал он.
- Да уж, а отсюда это еще заметнее, - согласилась Полина, опираясь локтями об стол.
- Пойдем, посмотрим? – Предложил Найл. – Тут пятьдесят метров до земли.
- Хочешь, чтобы у меня закружилась голова? – с насмешливым подозрением спросила Полина, поднимаясь из-за стола. Они, за руку с Найлом подошли к окну и оба оперлись на перила, которые тянулись вдоль всей стены, чтобы кто-нибудь ненароком не приблизился слишком близко к стеклу.
- Вау, - выдохнула Полли. Найл придвинулся к ней и положил руку ей на талию. – Еще вчера ночью я смотрела из окна гостиницы на сонную Польшу, а вот сегодня стою над всей Англией. А еще полгода назад я точно также выглядывала из окошка в Украине.
- Как это у вас говорится? Лягушка-путешественница? – спросил Найл, забывая о панораме и глядя на профиль девушки.
- Да, - ответила она.
- Я не хочу, чтобы ты была ею, - тихо произнес Найл. Он поймал удивленный взгляд Полины и пояснил: - Я хочу, чтобы ты всегда была здесь, со мной.- И он повторил еще раз: - Всегда.
Он сделал шаг назад. Полли в тот же момент повернулась лицом к нему и, не успел Найл опуститься на одно колено, как случилось непредвиденное.
Полина оступилась. Ее правая нога подкосилась, а высоченная шпилька усугубила положение.
Найл услышал, как девушка вскрикнула, и увидел, как она, чтобы не упасть, ухватилась рукой за перила. Ее лицо исказилось от вспышки боли. Она резко опустилась на пол и, не в силах управлять своей ногой, простонала:
- Найл…
Он подхватил ее на руки и рывком поднял с пола.
- Что случилось? Тебе плохо? – Найл не понимал, что произошло.
- Я ногу подвернула, - процедила Полина, чувствуя, как лодыжка разрывается от ноющей боли. – Каблуки слишком высокие.
- Тихо, тихо, - приговаривал Найл. Он усадил девушку на стул, сам уселся на пол и осторожно, чтобы не потревожить больное место, снял с ее ноги босоножку. А потом и вторую, чтобы не мешалась. Полина подобрала юбку, чтобы посмотреть на причиненные увечья.
- Она уже начала опухать, - констатировала факт Полли.
- Давай бегом в больницу, - отреагировал Найл, поднимаясь с пола.
- Но как же вечер? Ведь ты так готовился! – С раскаянием проговорила Полина.
- Да плевать на вечер! – воскликнул Найл. – Нужно, чтобы тебе наложили повязку. Поехали, солнышко, тут рядом есть больница. Мы до нее доедем в два счета.
- Ладно, да, поехали, - кивнула Полина, морщась от боли. – Но, тут такая вещь… Я когда упала, платье порвалось.
И она указала на растрепанную дыру, тянущуюся от подмышки и почти до бедра.
- Найл, прочти! Оно мне так нравилось, я не хотела…
- Господи, Полли! Да что мне до платья! Мне сейчас важнее отвезти тебя в травматологию, а потом с остальным разберемся.
Он сунул руку под стол, укрытый скатертью, и вытащил из под него свою желтую толстовку. Полина натянула ее на себя и попыталась подняться. Но Найл ей этого не позволил. Он сам поднял ее на руки и понес к лифту. Полина обнимала его за шею, чувствую, как боль в ноге становится все более и более невыносимой.
Девушка прижалась лбом к шее Найла и зажмурилась, чтобы не проронить ни звука. Он итак волнуется, нельзя чтобы она пугала его еще больше.
А Найл шел торопливыми шагами, стараясь быть максимально аккуратным. Ей итак больно по его вине. Нельзя, чтобы стало еще хуже.
А ведь когда он покупал туфли в том же отделе, что и платье, Лиам задумчиво сказал: «А не слишком ли они… ну не знаю. Высокие? Я бы на таких не смог».
Подбежал служащий отеля, он спросил, что произошло. Найл кратко объяснил и сказал, что заберет вещи завтра или на днях. А потом они с Полли вошли в лифт и остались наедине в полной тишине. Лишь шорох лифтовых канатов раздавался за стенкой.
- Прости, я всё испортила, - шепотом проронила Полина, поднимая на Найла грустные глаза.
- Нет, это я намудрил чересчур, - ответил Найл, наклонил голову и поцеловал Полли в волосы.
*-*-*-*-*
Через два часа, когда была уже поздняя-поздняя ночь, Найл вошел на балкон своего дома, неся в руках две чашки чая. Он поставил их на деревянный декоративный столик, стоявший между двумя шезлонгами. Над кружками в прохладный вечерний воздух поднимался легкий, в завитках пар. Он был бело-прозрачным и умиротворяющим.
Возле светильника, висевшего под потолком, кружили мотыльки. В углу, около двери, стояла пара костылей. Найл поправил их, чтобы те не свалились.
А на одном из шезлонгов сидела Полина. На ней были мешковатые бриджы и все та же желтая толстовка. Платье она оставила лежать на диване, куда положила его по приходу домой. Правай нога ее была укутана в повязку, наложенную рукой профессионала. Поверх повязки был натянут белый носок в зеленый горошек. Найл с тихой улыбкой осмотрел эту картину. Носок был только один. Вторая нога была совершенно босой, и Полли прижимала ее к груди.
До того, как Найл вошел, она задумчиво смотрела куда-то в ночь, покусывая кончик указательного пальца. Ее волосы волнами лежали на плечах, на губах больше не было помады. И Найлу так нравилось даже больше.
- Твой чай, - сказал Хоран, усаживаясь на краешек второго шезлонга.
- Пусть остынет, - ответила Полли, склоняя голову к плечу и с нежной улыбкой рассматривая лицо Найла. Интересно, как долго она будет влюбляться в него заново каждую секунду? Каждый миг. Казалось, что при каждом ее взгляде на него, ее любовь становилась все более сильной и все более нежной.
- Хочешь спать?
- Да, немного.
- Ясно, - Найл посмотрел на свои руки. Сжал и разжал их. И когда он поднял взгляд, в нем была решимость.
- Но перед тем, как мы ляжем спать, ты не могла бы ответить мне на один вопрос? - Сказал он, подаваясь вперед.
- Надеюсь, он будет не очень сложным, потому что я не очень хорошо соображаю по ночам, - сообщила Полина, опираясь на подлокотник шезлонга.
Найл оттолкнулся от своего сидения и ловко опустился на одно колено. Он успел заметить, как широко распахнулись глаза Полины, прежде чем засунул руку в карман пижамных брюк и выудил из него белую бархатную коробочку.
- Ты выйдешь за меня? – тихо произнес он, заглядывая в глаза Полины. Он нисколько не нервничал. А вот ее охватило оцепенение. Она подозревала, для чего был устроен этот вечер, но все равно не могла поверить своим глазам и ушам.
Все ее наивнее грезы, ее мечты, надежды… Ее счастье стояло перед ней на коленях и так искренне напряженно ждало ее ответа.
- А ты уверен? – пролепетала она, прикладывая пальцы к губам. В глазах стало немного мутно. Это от слез. Губы Найла расплылись в улыбке.
- Я да. А ты?
- И я тоже.
Возникла минутная пауза. Эти двое смотрели друг на другом со странным чувством неловкости и неимоверной радости. Наконец, Найл сказал:
- Я где-то читал, что обычно после этого нужно обниматься и целоваться.
И после этих слов Полина, забыв о больной ноге, вскочила с шезлонга и тут же оказалась в объятиях Найла. Он смеялся, а она плакала, понимая, что переживает самый счастливый день в своей жизни.
Он усадил ее к себе на колени и покрывал быстрыми, нежными поцелуями ее лицо, а она обнимала его ногами и руками и не хотела отпускать больше никогда и никуда. Как и он – ее.
- И как только я умудрился все так усложнить? – промолвил Найл Полине в губы.
- Не знаю. У меня чувство, что тебя кое-кто надоумил.
- Ты права. А ведь я хотел, чтобы тебе запомнился этот день…
- Глупый! Этот день запомнился бы мне при любых обстоятельствах. Но, знаешь что?
- Что?
- Больше никогда не покупай мне обувь, ладно?
- Договорились, - рассмеялся Найл.
- Но те туфли я поставлю в рамку и буду показывать детям.
- Тогда можно я поставлю в рамку эту толстовку?
- Идет.
- Найл?
- Да?
- Я люблю тебя.
- А я тебя.
(via nancychipmunk)
(Остальное тут)
в 
Здравствуйте) Как у вас прошел день?:* 
Петухи на выезде.
ахахаха бля реал для нее это все равно что оскорбление, вот поссоришсья с ней и скажешь "да пошла ты, кабинка гребаная" и все пиздец..
На третью пару мы пришли, причём почти все и я как-то еле её отсидела.Алиска ещё с ней ушла, её слабость била какая-то и я просидела в волнениях за неё.После дошла до дома с небольшим происшествием, а там уже и репет пришёл.Посл еёухода я всё так же чувствовала прилив сил и бесилась как мола ахахах. 
как же это все-таки печально, быть человеком, которому нечем похвастаться, кроме как очередной какой-нибудь ай-фигней. как жалки эти люди, что на переменах между уроками/парами, налетают на свои гаджеты, так еще и привлекая к этому окружающих. стайки такие образовывая. вспомнилась басня "мартышка и очки". они не могут просто оторваться от них бедные. ну ладно бы это просто ограничивалось их потребностями, не могут жить без них - пусть так. но нет же. все не так-то просто. понты. все, вот просто дальше и не вижу смысла еще что-то говорить. на них держатся эти люди. лишить их этого, они ни кому не нужны будут. каждый самоутверждается по-своему.
Мне также нравятся девушки и моего возраста.
Я не знаю, всё так неожиданно…Вроде вчера только гулять начали, а уже типо встречаемся, как ни странно.23.09 официальное начало :D Я рада, но всё так быстро произошло) сегодня вообще классно погуляли, я буду скучать 2 дня, как бы…Хотя сейчас такие смешанные чувства, что я не знаю, кто мне нравится…Вчера вообще офигенно погуляли, вроде и 1 день знакомства был, но всё же)) Кто знал, что сегодня так всё обернётся)
Тут идеи подают, спасибо ;) 
……ащщ раздражает, кароче я решила что это день рождения я может и как всегда не буду праздновать, но хотя бы оно пройдёт у меня хорошо…я на это надеюсь =____=
. 
: *
тем более что Винкс мы смотрели в 7:00. 
Сегодня дерьмовый день, даже не плохой, а именно дерьмовый. Не люблю я писать про ужасные деньки, ну, что ж эмоции надо выкинуть. С утра сегодня снился жуткий сон, от которого я не хотела просыпаться, но в то же время я не хотела его смотреть, потому что он был страшный. Встала я, собралась, как обычно. На улице был жуткий ветер, который весь день сегодня бушует. Пришла в школу, а там опа и физ-ра на улице. Побегали урок и заставили идти Л.Н. в зал. Там баскетбол любимый мой. После физ-ры любимица физика, так еще и к\р. Все счастливы писать после физ-ры. Написала. Потом химия и географии и там проверочные. История Карелии уже все были неуравновешенными, потому что нереально так-то тупой день. Потом уроки дома. Эх. Самое приятно так переписка с другом и ванна. Ах, да завтра еще диагностическая работа. Черт. Я не буду сейчас говорить, что хочу каникул, это и так ясною. Я просто хочу, чтобы наконец-то какие-то перемены были в моей жизни. Ах, да я с сегодняшнего дня заниматься спортом начала. Умничка я. Главное не забить!
як це все смішно, як все виводить.окремі люди.своїми тупими, безглуздими поступками.ну як, як, як мені на це має бути насрати, якщо це все відбувається прямо горизонтально напроти мене?
Иногда мне хочется просто измениться.Быть более мягкой и терпимой к людям.Не замечать некоторые недостатки.Быть менее критичной, вспыльчивой и избирательной.Воспитать в себе целеустремленность, а то я вечно бросаю все на пол пути, так и не добившись желаемого.Но сколь я не старалась, ничего, НИКОГДА не выходит.И становится грустно.С самого утра меня преследует это настроение.Да и погода способствует, дождь льет круглые сутки.И опять я пишу этот пост со своим беспочвенным нытьем.Ох, как мне надоело то все.Завтра опять в художку сразу после уроков бежать и придя домой срочно заучивать музыку(ведь я опять в выходные валяла дурака). Одно радует, что я наконец завела тетрадь для стихов.Пока заполняю её.Ладно все хватит ныть, пойду досмотрю серию волчонка и спать.
Вообще я не отношусь к тому типу людей, которые фоткаются дома в шапке на аву. Просто нужно было показать вам, чтобы рассказать кое-что. Вообщем меня опять бесит Л.[х]. Сегодня пришла в своей шапке. Как обычно спросила мнение друзей, а так как она хоть чуток относится к ним, то решила вставить свои 5 копеек. Причем реально, так обидно вышло. Я просто шутливо спросила:"Я как придурок в этой шапке, да?" Все засмеялись и говорили, что-то вроде:"Да ты что!Тебе хорошо в ней." А она только сидела и на полном серьезе головой кивала и соглашалась со мной, типа реально придурок. Блин ну скажите, я реально лох или это вообще уже несправедливые придирки?
О казывается они просто шикарны)) 
onedirection 
Это так раздрожает, знаете? Мне так хочется чего то значимого в моей жизни.Чего то ахового и неповторимого.Грандиозного!В общем парня хочу :D Но Лена же клуша, ей не нравятся парни которым нравится она.Точнее парню.Один парень которому я дейстительно понравилась.Всего лишь один!И он мне не понравился, представляете?Мне же нужен мой идеал.Только где я его, чёрт возьми, найду?Такого не будет.И когда же я пойму, что парней нужно любить не за внешность?И знаете, мой собачник не идеал!Он низкого роста и он…Блин, это единственный его недостаток :D Ему ещё где то под 30, но разве это важно?А Серёжа моложе его, и выше, и я чаще с ним общаюсь :D Серёжа дейстительно хороший.Он Малышкин, чего только его фамилия стоит! И я ему правда нравилась, только у нас ничего не вышло, потому, что он мне не нравился! И я всё закосячила, и мы не общаемся.Теперь я вообще одна одинёшенька.И так хочется парня, мать твою.Дейстительно, по настоящему, искренне.
.. 
никогда бы не говорили это отвратительное "а зачем". 
маршрут? -А зачем? 
голодовку на три дня? В поддержку гринписа или чего угодно?-А зачем? 
Давай вместо дома поедем на море, и плевать что февраль? -А зачем? 
этого "а зачем", которые раздаются отовсюду, что даже заорать нет сил. 
Иногда я представляю, какой я буду мамой… и знаете, я думаю, что ОФИГЕННОЙ. 
Любой шанс стоит расценивать как последний и если бы ты понял это сразу, все было бы гораздо проще.
