.

Крайне любопытно, смогу ли я когда-нибудь наконец перестать подсчитывать вероятные исходы с неизменным в последнее время "А если бы… ?" Отказ от этой привычки означает полную потерю интереса к прошлым периодам, в течение которых, как сейчас ясно видится мне, я много чего упустила и до сих пор не получила в полном размере, а где-то и натворила делов. После десятых чисел сентября 2013 года я навсегда потеряла умение тихой концентрации на себе и своих ощущениях (только сейчас запоздало поняла, что больше не могу самозабвенно уплывать от жизненных реалий, слушая музыку, уже давно никакая мелодия не поражает меня так сильно, как это было еще пару лет назад), но почему-то взялось из неизвестных глубин понимание внешнего, забравшего внезапно все внимание… Мне хотелось бы верить, но вся моя жизнь до сегодняшнего дня подтверждает лишь склонность быть недовольной получаемыми результатами с оглядкой на кажущиеся успешными и лучшими чужие.

В копилку понимания давненько добавилось кое-что. Еще накануне второй недели июля, когда внезапно было решено отправить меня в отпуск раньше на целую неделю, чтобы, соответственно, я смогла выйти на новое и незнакомое место раньше положенного срока по графику, от осознания, что я дала согласие, означающее отказ от поисков других мест работы, пришла одна мысль…Там, где есть конец, всегда будет начало - возможно, пугающее неизвестностью, но не всегда тождественное негативным изменениям. Наоборот, любое изменение течения жизни от привычного и комфортного русла есть положительное, открывающее новые горизонты, сферы, области, доселе невиданные, доселе кажущиеся нам несуществующими, а значит, и невозможными.

"О, здравствуйте, вы теперь здесь работаете?" - спросила меня сегодня одна из завхозов учреждений, с которыми я раньше работала, но была вынуждена прекратить тесное сотрудничество из-за добавления в материальной группе дополнительной - девятой - ставки и мучительно ожидаемого выхода бухгалтера из отпуска по уходу за ребенком. Я радостно с ней поздоровалась, все-таки приятно снова видеть людей после практически двухгодичной работы с ними на правах… хмммм… старых знакомых. "Тут вам будет повеселее", - добавила она, а у меня словно глаза открылись, до этого затуманенные непривычностью новой обстановки. И правда, здесь, в новой группе, пройдет немного времени, и я в полную силу смогу ощутить, насколько тут интереснее, живее, энергичнее - одним словом, гораздо лучше, чем в когда-то горячо любимой на период ежегодной инвентаризации материальной, но в остальные месяцы являющей собой лишь беспросветное болото нравоучений от чересчур старших коллег, которых я замучилась слушать, а под конец и вовсе перестала внимать их словам, слоняясь из кабинета в кабинет безмолвной тенью. Теперь все будет иначе - так, как я хотела уже около года назад.

З.Ы. Однако это не полный объем изменений в моей жизни - многое накопившееся предстоит хорошенько обмозговать, но пока хочется оставить при себе, не облекая в спешке в мало подходящие слова.

Другой человек большинством воспринимается как собственное зеркало, и как же, в их трактовке, не имея рядом с собой другого, понять, кем ты являешься на самом деле? А другой, вроде как любя тебя, скажет, что ты и красивая, и верная, и самая лучшая, а ты и рада будешь безоговорочно поспешить, согласившись с такой лестной характеристикой, но если попробуешь сказать самой себе те же слова, не поверишь ведь, в этом тебе отчаянно нужен другой.

В этой моей подчеркнуто холодной вежливости со стандартной приветливостью на самом деле до сих пор скрывается жуткий страх, боязнь и недоверие. Я не успеваю замечать, когда при разговоре в моем голосе появляются стальные нотки, жаждущие не выпускать ситуацию из-под контроля, что равносильно нежеланию поверить обстоятельствам и их безопасности. Я всегда буду сканировать положение на предмет угроз, и вряд ли когда-то смогу не преувеличивать свои фобии, видимо, так суждено, чтобы эта тревожность стала одной из составляющих моей сущности. Однако… скоро я войду в свою новую колею, и от повторяющихся действий чувство безопасности и комфорта снова воцарится среди темноты страхов и упорного беспросветного недоверия.

Все страждущие знакомств просыпаются именно на выходных, нещадно сыпля улыбками. Такова тенденция: и правда, что еще делать в нерабочие дни, если не искать человека, который смог бы скрасить твое времяпрепровождение и на время заглушить разъедающую душу тоску от одиночества?

На протяжении последних пяти месяцев - июнь в расчет не берем - мне до крови из носу требовалось находиться среди большого количества ровесников, выбалтывать рвущиеся слова, искриться заливистым смехом, в минуты уединения от непонимания задаваясь вопросом, как раньше, еще год назад, я могла забить на всех и остаться дома смотреть фильм, в кои-то веки определившись с его выбором. Что вообще происходило со мной в те месяцы? Что случилось после возвращения с короткой поездки, вернувшей меня в забытое, казалось бы, состояние полной сосредоточенности на себе, поражающим до умопомрачения, ведь теперь я почему-то откладываю встречи, когда раньше могла бы сорваться с места, не думая и не желая оставаться в привычных и надоевших условиях?.. Внезапно меня поразила какая-то странная лихорадочная боязнь… а не оттого ли, что чувствую полное попадание?

На гребаного "Достоевского" натыкаюсь взглядом в обеденный перерыв уже второй раз с четверга прошедшей недели. Сегодня я по старой привычке направлялась к лавочкам, находящимся в маленьком сквере рядом с таможней, напротив его дома, тьфу, и, переходя дорогу, засекла справа от меня его бежевое вьетнамское одеяние. Нас разделяло около пятидесяти метров. Я как ошпаренная ускорила шаг, надеясь увеличить расстояние, на ходу включила электронную книгу, а когда плюхнулась на лавку, узрела вдалеке на секунд пять его сгорбленную спину, тут же скрывшуюся за разросшимися кустами в направлении его дома. Было около 13:20, а в прошлый раз он попался мне выходящим из дома примерно в половине второго. Я знаю, что меня вряд ли он заметил - зрение у него никудышное, к тому же приветствия от него не дождешься - он всегда идет с опущенной вниз головой, словно бы отчаянно ищет что-то навсегда потерянное под ногами: совесть, видимо. О столкновении лицом к лицу и речи быть не может. Прежней злости он не вызывает, просто раздражает в памяти своими низкими поступками. 30.06.2015.

О своей ценности и нужности большинство из нас неосознанно судит, руководствуясь подсчетом друзей/людей, готовых в любую минуту с радостью видеть нас. Это так странно и непонятно для меня: никто не захочет до конца своих дней спасать вашу самооценку, сидя рядом с вами, он предпочтет пойти по своим делам, более интересным и не обременяющим. Но почему, почему мы привыкли доверять чужой оценке, а свою заталкивать в недра бессознательного и прятать от лишних глаз, как юродивого?

Даже среди великовозрастных экземпляров отыщется то ли болезненно осторожный, то ли тормознутый в своих намерениях - проще говоря, в реальности мало заинтересованный, а также тот, кто предпочитает сидеть на месте, не рискуя и оставаясь в безопасности. Неспроста я насторожилась, когда переписку подобный перевел в вк, и все застопорилось после моего ответа на его вопрос "Какие планы на выходные?". Как же я ненавижу, когда об этом интересуются позже среды и накануне выходных!.. И как же злят меня эти бесконечные бестолковые перекидывания сообщениями, держащие обоих в тумане идеальных представлений о друг друге! Да к черту всех таких "нерешительных", неудивительно, почему им, разменявшим четвертый десяток, не удается никого себе найти.

Моя бурная деятельность с февраля по май, сдается мне, явилась всего-навсего невротичной реакцией на резкий вынужденный обрыв общения с К. в январе. Все мои предпринятые безумные кампании - не более, чем бессознательное поведение, с помощью которого я силилась наполнить свои промежутки яркими и сумасшедшими событиями-поступками, которых до сего момента в жизни не совершала, они же и помогли отвлечь мое внимание от ощущения безысходности. Помнится, единственное, чего я наижутчайше испугалась, оказавшись дома после новогодней ночи, так это было то, что окажусь в неведении и пустоте без К., встреч с ним и останусь никому не нужна, а к тому времени я привыкла к его сообщениям (пусть и редким) в стиле "Как твое замечательное настроение?", необременительным для меня свиданиям раз в неделю и проч. Хотя… Здесь рычагом к действиям в первую очередь все-таки сработали и жажда смены обстановки, и боязнь застоялого болота, в котором невозможно попасться на глаза кому-нибудь интересному, и осознание широты своих действий. Уже гораздо позже я с ехидцей поняла, что тем периодом заткнула бы его за пояс по времяпровождению. Когда изо дня в день повторяется одно и то же, а на работе временами случаются раздражающие периоды нервного ерзания вкупе с вопрошанием о смысле своего существования и подсчетом упущенного времени, начинаешь сходить с ума от резких мыслей-вопросов: "А кто ты такая, чтобы болтать без умолку и еще верить, что этой болтовней сможешь косвенно убедить любого в своей уверенности? Ведь ты всегда ДО этого и лишнего слова не могла проронить, и считала, будучи застенчивой, что с глупыми просьбами к людям не обращаются, вдруг откажут и обидят?" Но теперь мой способ в корне изменился, теперь я прежде попытаюсь попробовать все возможное - даже самое страшное когда-то для меня -, если буду знать, что оно мне поможет для получения желаемого.

Что я услышала недавно от своей самой старшей и до сего момента считавшейся мудрой коллеги в назидание, только стоило одной незамужней 38-летней даме выйти из нашего кабинета? "Зачем тебе красивый? На внешность не надо смотреть, она не важна". Такой странный многозначительный намек, что такой, как мне, стоит поскорее хвататься за первого попавшегося мне мужчину, который бы соизволил, снизошел обратить на меня внимание, и стремглав рожать от него ребенка, чтобы "было мне счастье". Весь совет, видимо, был направлен на то, чтобы я спохватилась и вовремя устроила свою женскую судьбу. Под судьбой в нашем многострадальном простонародье понимается роковая встреча двух людей, их свадьба и рождение ребенка, только после этого все вокруг на время перестанут докучать назойливыми советами и намеками буквально о том, что без мужчины я как женщина - ничто. Как-то больно обо всем этом думать, больно в том числе и потому, что чувство ушедшего поезда иногда запоздало настигает меня, особенно в такие моменты. А еще из-за того, что я, скорее всего сама виновата в том, что ни один из всех встреченных не был мне по-настоящему мил, и эта проблема зиждется на пробоине в здоровье. Однако мне противна мысль, что, если я так уж плоха, то мне сгодится любой. Неправда, чушь, бред сивой кобылы. Какой бы я ни была, я заслуживаю того, чего хочу. А я… ничего и никого не хочу.

Для меня крайне необходимо было прописать в качестве рецепта эту кратковременную поездку, напомнившую, что вполне спокойно можно обходиться без судорожной проверки почты в поисках нового оповещения, без ожидания сообщений или звонков, без особой нужды в телефоне, планшете и интернете, правда, захватив с собой электронную книгу, только что заправленную новыми интригующими произведениями. Еще на прошлой неделе в голове мелькнула озорная мысль, что на грядущие очередные затяжные праздники следует рвануть в деревню, где я не была ни после защиты диплома, ни прошлым летом. И, отпросившись с работы пораньше, в седьмом часу вечера четверга я мчалась, поудобнее устроившись в новехоньком салоне автобуса, обгонявшем 91-й маршрут, в одном из пассажиров которого мой взгляд на удивление отыскал того самого "Достоевского"… Но недолго мысли роились в воспоминаниях вокруг его призрачной фигуры, в очередной раз признав, что они больше не властны надо мной. Около половины десятого мне посчастливилось наблюдать потрясающий закат, из оранжевой акварельной краски переходивший в насыщенно-фиолетовый оттенок… А уже в одиннадцать вечера мы шли к нашему дому по проселочной дороге, слыша щебетание птиц и наблюдая узкую полоску закатного золотистого света, готовившуюся исчезнуть под темнотой ночи. Я была рада тому, что плюнула на возможность провести три дня в городе, неприкаянно слоняясь бестелесной тенью, и что очутилась спустя два года в деревне снова, пусть и ненадолго.

Купила, называется, билеты в театр на "Голубую камею", решилась - позвала, а ему в день мюзикла поставили экзамен. Особо не рассчитывала на положительный исход, ведь он сразу предупредил, что только ближе к вечеру сможет узнать, будет ли у него время. Выход в свет опять свершится девчоночьим составом, однако это в миллион раз лучше одинокого и гордого просмотра, которого в последнее время жутко чураюсь.

<…> Летом нужно не сидеть по 9 часов в неотапливаемом офисе со сквозняками по коридорам, летом нужно гулять, ловить лучи солнца и общаться по максимуму. Но взрослому, особенно умудренному годами, какие обитают в моей бухгалтерии, словно бы нипочем, какая погода за окном, он весь посерел и выцвел от отсутствия эмоций и однообразия дней накопившегося рабочего стажа.

А сейчас опять рванет бомба сумбурного недовольства из-за тухлых выходных и не найденных туфель бежевого цвета на среднем каблуке: вот приспичило, ударила в голову жажда красиво выглядеть, нарядившись в платье, а приличной пары туфель у меня нет до сих пор. Я могла бы со спокойной душой поехать в субботу в центр города за фотографией для нашей юбилярши, но отложила это дело на воскресенье, и зря. А теперь, вспоминая, как потрясающе прошли выходные с 23 по 24 мая, когда я готовилась к фотосессии в стиле бохо, затем была моделью, меня нарядили в хиппи, причем, увидев себя в зеркало после перевоплощения, я не смогла сдержать удивленного и пораженного сходством возгласа, насколько круто дизайнер обыграла образ; после фотосъемки я помчалась на день рождения подруги-однокурсницы, где отвела душу пением в караоке) А затем во вторник я неожиданно сорвалась в театр на повторный просмотр полюбившейся Алисы в ТЮЗе - у подруги оказались пригласительные, и нам выпала возможность наблюдать за волшебным действием из ложи! А как весело и с безумством мы возвращались домой после, перепутав путь следования автобуса и отменив вызов такси, это самый настоящий анекдот. И после всего этого мне были необходимы спокойные выходные, но все равно я провела их, изнутри пожираемая беспокойством от одиночества. Не исключено, что оно больше надумано, но одно я поняла точно: все мои затеи-приключения, изначально приходящие в голову для интересного препровождения времени, в дальнейшем стали способом избежать тревожных мыслей, которые моментально заполоняют голову, стоит только оказаться наедине с собой. Я бегу от себя, не желая повторения проедающих и обвиняющих мыслей, мучавших меня год назад, но после минувшего сентября внезапно оставивших в покое. Теперь я боюсь моментов, когда снова столкнусь с мыслью, что никому не нужна, никому не интересна, никому не симпатична, ни для кого не привлекательна, хотя подобное более вероятно, если вернуться к позиции ожидания одобрения и признания со стороны, а они еще месяц назад не представляли для меня особой ценности, а тут внезапно проступили едким и ядовитым пятном.