Быдло-бестселлер

Я охотно верю в существование дьявола и даже господа, но черпаю эту веру не из пресловутой библии, а из булгаковщины, из треклятого романа, который сломал мою жизнь также, как сломал роман о Понтии Пилате жизнь бедному мастеру. Я охотно верю в существование сатаны, который слегка милосерден и имеет свиту, но с трудом верю в существование падшего ангела, который отчего-то невзлюбил нас, обычных людей. Вся моя жизнь вертится вокруг этой бесовщины, я с легкостью могу диклимировать куски романа, абсолютно не запинаясь и не срываясь на тишину. Я - продолжение романа, продолжение той истории, которая закончилась, но совершенно не так, как мне бы того хотелось. Я вновь и вновь возвращаюсь на Патриарши пруды, переживаю гибель Берлиоза, погоню за Воландом и свитой, тот чертов бал у сатаны, где были сотни тысяч проклятых душ и снова чувствую себя разбитым, стоит закончить чтение. Я "глотаю" его так, будто никогда перед этим не читал, но в моменты душевных терзаний [вот, опять проглядывает], я даже заснуть не мог без потрепанной книги, с кучей закладок и мыслей на полях. Казус в том, что я отдаю этому роману все свои эмоции и чувства, которых у меня и без того в дефиците. Нет ничего более пропитанного моим искренним интересом, чем "Мастер и Маргарита", хотя стоит признать, что роман этот до болезненности скучен и не несет в себе ровным счетом ничего поучительного. Марго - эгоистичная и взбалмошная девица, а мастер - апатичный глупец, для которого руки по швам - абсолютно привычная поза, столь необходимая для выживания, а не жизни. Собственно, ему и жить особо не хочется и бороться за женщину, которая ради прекращения собственных мук продала душу дьяволу. Я не хочу жалеть о своей зависимости. А раз не хочу, то и не стоит пытаться разрушить то единственное, что еще держит меня на плаву адекватного существования.

Мужчина должен уметь принимать решения не сердцем, а головой. Умение не обманываться сердечной мышцей присуще лишь женщинам, мы же сердцем косячим так, что будь здоров.

Если бы я хотел, то что-нибудь обязательно было бы навсегда. Не имеет значения, о чем сейчас речь, но если бы хотел, то обязательно навсегда.

Для кого-то я предсказуем, для кого-то супер оригинален, и предсказать меня абсолютно невозможно; для кого-то я воплощение милого мужчины, который умеет улыбаться и делать комплименты. А для кого-то я черствый мужлан, умеющий лишь саркастично отшучиваться на любые серьезные темы и умеющий завуалированно обидеть так, как этого не может сделать ни одно прямое оскорбление. Я ни под кого не подстраиваюсь, я даже под себя, порой, не могу подстроиться, но когда дело доходит до "навсегда", во мне что-то щелкает и я чувствую себя человеком, который стал невольным свидетелем чужого секса. И я понимаю, что не хочу видеть, как интересный для меня человек станет бесполезной вещью, от общения с которым я перестану получать удовольствие через пару дней и это "навсегда" будет для меня как кирпич на шее у утопленника.

Иногда я думаю, что дело во мне и в моей неспособности привязываться к людям и уметь любить их даже тогда, когда все карты открыты. Хочу ли я признать себя виноватым в собственной изоляции? Нет, не так. Готов ли я признать себя виноватым в собственной изоляции?

Я сорвался.

Наверное, так начинает каждый завязавший наркоман/алкоголик, который плюет на собственные обещания и возвращается к старому образу жизни. Я тоже вернулся. Резко и неожиданно даже для самого себя. Тут, наверное, должно быть что-то типа оправдательной записки или процесса самобичевания, но мне, честно говоря, наплевать на все каноны вежливости, а стегать себе березовым прутом мне абсолютно не хочется. Не чувствую раскаяния. Вообще, по-моему, ничего не чувствую в связи с этим срывом, только слегка утоленный голод по прежним временам, но дикой ностальгии нет, хотя я так ждал ее, в связи с осенью и очередным патологическим запоем, который так и не наступил. И курить не хочется, и убивать себя, кстати, тоже. Даже агрессия сменилась флегматичностью, что при моем складе характера подобно спячке. Если бы я был оптимистом, то назвал бы это состояние счастьем, но пессимист во мне требует ярлыка вечного покоя. Просто вечного покоя. Без летального исхода, естественно.

Так много мыслей и так мало сил, чтобы собрать их в едином месте, кроме привычной тетради, в которую никто и никогда не посмеет заглянуть. Это не душит, не тащит на дно, не раскатывает по асфальту и не перекрывает кислород. Это просто есть, и я ощущаю это каждый день, стоит на секунду остаться одному, как вокруг сгущается темнота и грехи лезут из всех щелей, чтобы напомнить о себе, не дать забыть о том, кто я такой на самом деле, и что ни одна маска не скроет меня от самого себя. Рано или поздно, но наше темное прошлое обязательно нас настигнет. Не обязательно, чтобы оно когда-то было совершено, достаточно одной лишь мысли или помысла, чтобы со временем оно трансформировалось в навязчивую идею, липнувшая к тебе как пьяная малолетка на кого-то постарше. Именно эта пьяная малолетка не дает мне окончательно забыть о прошлом и почувствовать себя счастливым.

Мне тяжело также, как тяжело наркоману, который решил завязать с наркотиками. В отличии от него, мне не обязательно наличие денег, чтобы почувствовать себя несчастным или мертвым, или грязным, или бесчувственной сволочью. Нужно просто поддаться искушению и разжать руки, чтобы вновь начать скатываться в яму саморазрушения и псевдорелигию, созданную для таких вот идиотов, как я.

Я настолько далек от собственных идеалов, что порой их даже не вижу, не ощущаю внутри себя ничего, кроме биения сердца. Хочется все бросить, расковырять рану и носиться со своей вавкой, показывая ее всякому, у кого еще есть терпение смотреть на одно и тоже. Каждый день - борьба с собственными слабостями, ленью, хочухами, не хочухами и прочими рытвинами, которые мешают идти без препятствий. Эта война скучна, в ней нет пушечных залпов, нет вдохновленных речей перед боем, нет пылающих верой сердец. Есть упрямство, пресловутое "надо", сотни рытвин и ухабов, об которые спотыкаешься, расшибаешь лоб, но все равно стискиваешь зубы и идешь напролом, не потому что хочешь, а потому что это самое пресловутое "надо" село на шею и заставляет двигаться, без нелепых мотивирующих речей и наматывания соплей на кулак. Я не чувствую, что становлюсь лучше/добрей/мягче/честней/порядочней. Я прорываюсь не к мистическому свету за Второй Грядой, а к собственным идеалам, которые от меня дальше, чем Двушка.

Понял, что за последнее время стал более спокойным и уравновешанным. Возможно, где-то внутри еще бьются страсти, но я словно упрямый остров, которому не страшны никакие цунами со стороны океана.

Понял, что поддерживать в себе мерный и ровный огонь - самое трудное, что может выпасть на долю человека. Куда проще сидеть у костра, подпидывать дровишки и смотреть, как пламя уходит куда-то ввысь. Но однажды дрова заканчиваются, под рукой нет канистры с бензином и приходится "ломать" себя и учиться быть не только внешне спокойным, но и внутренне.

Понял, что разовое мужество - это тоже мужество и чтобы решиться на одноразовый подвиг, нужно быть Человеком. Возможно, не совсем Личностью, но Человеком нужно точно быть.

Понял, что созерцание - залог здорового пофигизма в отношениях с окружающими. Одно дело когда ты сжигаешь леса до тла - у народа бесконечное кол-во притензий к тебе, а другое, когда ты эти леса сажаешь - хоть благодарностей нет никаких, но и с вилами к твоей избушке никто не мчится. Это, определенно, плюс.

Понял, что бороться с собой - не попытка женщины за дцать вернуть себе свою молодость путем пластических операций. Борьба с собой - еще одна ступень эволюции, которую проходит каждый человек, желающий жить с собой в мире.

Для меня абсолютно нормально привязываться к вещам и не привязываться к людям. Возможно, это неправильная позиция, но так упали кости, что те же книги мне дороже людей, которых я знаю продолжительное время. Вполне возможно, что весь секрет заключается в том, что вещам, в отличии от людей, ничего от меня не нужно. Ни верности, ни каких-то пустых слов, клятв и обещаний. Им все равно какой я, как я выгляжу, как говорю и говорю ли я правду. А еще, что не мало важно, вещи не говорят: они окружают тебя тишиной, спокойствием и одиночеством, которого так не хватает в нашем шумном мире. Они создают иллюзию отчужденности от цивилизации и предоставляют человека самому себе. Лично для меня - это прекрасная возможность познакомиться с собой, чего в шумной толпе никогда не будет доступно. Там ты познаешь мир других людей, их интересы, их страхи, надежды, а собственные показываются лишь тогда, когда рядом нет никого, только вещи, которые способны рассказать о тебе больше, чем самый близкий человек [субъективно близкий, конечно]. И, пожалуй, это самая важная причина того, почему я привязываюсь к вещам. Они знают меня лучше, чем социум.

Всегда есть такая категория книг, после которых чувствуешь себя вывернутым наизнанку. Будто тебя заставили посмотреть на собственную душу/сердце/жизнь со стороны и осознать, что все это было неправильным, извращенным, доведенным до абсурда, лишенным логического фундамента и смысла. Они заставляют видеть себя не такими, какими мы видим себя каждый день в зеркале, а такими, какими мы сделали себя за всю свою жизнь. И если после прочтения подобных книг хочется выпустить себе кишки, - значит, всю свою жизнь делал себя не правильно.

Ваши боги кончились. Пора выбирать новых.

- Знаешь чем плох Питер? Там нет тебя, Коваль.

Ее отнял у меня Питер. Забавно, избавившись от другого человека, я бы вздохнул с облегчением и просто забыл о том, что он существует не в режиме "онлайн", а вполне себе живой, который имеет свой запах, свои чувства, эмоции, а не обрывки разговоров по скайпу, тонны сообщений в соц.сетях и и кучи лжи. Будь это кто-нибудь другой, я бы даже не пошел провожать его бренное тело, сославшись на занятость и желание провести этот день за работой. Но не с ней. Мне все казалось, что вот-вот прозвучит какая-то фраза, которая запустит весь механизм, оживит меня или на крайний случай сделает из меня человека надеющегося. Но нет. Не с ней. Было тысячу пустых фраз и общений вернуться зимой, чаще созваниваться и выходить в "онлайн", обмениваясь пустыми фразами, от которых никому ни горячо, ни холодно. Она мой друг; человек, который видел меня во всех моих проявлениях: от спокойствия до агрессии; от ненависти до отчания любви, овладевающее всяким, кто некогда разочаровался. Меня съедает тоска, желание повернуть это время вспять, чтобы иметь возможность быть свободным от обязательств и собственных "нельзя". Человека, которому я доверяю больше всего на свете, у меня отнял Питер и нет ни единой возможности, чтобы вернуть это вечно верзнущее существо обратно, ко мне.

Zero People – Зеро (feat. Анна Пингина)

Это словно быть на диете: не есть несколько дней, а после сорваться и накинуться на калории словно лев на свою беззащитную жертву. Кажется, будто под тоннами пепла не найдется ни одного воспоминания. Ни одного живого воспоминания, от соприкосновения с которым можно будет почувствовать дрожь во всем теле и прилив жизненных сил. Кажется, будто кладбище перестает иметь метафоричное значение и вполне обретает реальные очертания, погружая на дно также быстро, как низверглась некогда Антлантида или небезызвестный "Титаник". Тысячи мыслей связанных с этим самым падением, будто я - Икар, а она - Солнце и стоит мне подлететь слишком близко, как мои крылья растаят, но только не найдется Великого Героя, который похоронил бы глупца с почестями.

"Февраль Сентябрь. Достать чернил и плакать!"

Каждое мое утро начинается с пробежки и горсти таблеток от головной боли. Они не помогают, но традиции куда важней, чем реалии. Я чувствую отголоски боли при каждом шаге; при каждом вздохе и выдохе, успевая проклянуть себя сотню раз, пока унимается боль (прячется, естественно). Я знаю, что она со мной навечно, но продолжаю бессмысленную борьбу, надеясь на то, что ей надоест такой идиот как я, и она обязательно свалит к чертовой матери, оставив меня наедине с собой.

Глупые мечты, не правда ли?

— Поступил, - говорит она мне утвердительно. Естественно, ведь нельзя быть большим неудачником и провалиться в третий раз. Поступить, получив перед этим две вышки, но стремясь к чему-то розовато-сопливому, как прыщавый школьник пускает слюни на свою молоденькую училку, желая ее не сердцем, но другим органом, не менее важным в его пубертатном периоде. Моя розовая мечта лопнула, оставив после себя неприятный осадок и дичайшее желание зевнуть и послать все так далеко, как позволит карта.

— Ты больной, - говорит она мне, когда я забираю документы из места, в которое хотел попасть всю свою сознательную жизнь (и бессознательную, уверен, тоже). Я никак не реагирую на осуждение со стороны социума, который считает меня обязанным находиться в месте, которого я добился тогда, когда оно мне уже не нужно. Будто снять элитную проститутку, а потом понять, что она отличается от "дорожницы" исключительно разницей в цене. Спрос рождает предложение, а равнодушие убивает этот самый спрос. Прокручивая ранжированные списки в течении трех дней, невольно скучнеешь от своей фамилии в начале списка. Куда интересней добиваться, а когда получаешь желаемое - к кубикам теряется интерес. К третьему высшему тоже, кстати.

— Будешь жалеть, - говорит она мне, решительно закрывая вкладку со списком "зачисленных абитуриентов", из которых в скором времени исчезнет моя фамилия и баллы, которые я бы с радостью засунул кому-нибудь в горло и забыл о том, что некоторое время назад волновался.

— Ты добился своего, - говорит она мне, когда я "отшиваю" приемную комиссию, послав их так далеко, что можно заблудиться.

Я всегда первый. Даже с третьей попытки.

Наверное, все дело в том, что выбитая из-под ног табуретка не гарантирует смерть. Вполне возможно, что найдется какая-нибудь сволочь и обязательно вытащит тебя из петли, опустит на грешную землю, а потом сдаст в психушку, чтобы ты выбросил подобные мысли из головы. Говорят, жить - нормально, а хотеть жить - вообще замечательное состояние, граничащее с эйфорией, которую достигают только наркоманы на начальной стадии. Почему-то считается ненормальнм поведением, когда человек хочется "слезть" с этой иглы, перестав получать истинное удовольствие от красок вокруг. Красок, которые получаются только после вмешательства химии или биты по голове. Кому как повезет. Я не говорю о наматывание соплей на кулак, когда шаг с табуретки - попытка привлечь внимание тех, кому глубоко наплевать на тебя и чувство вины - единственное чувство, которое вызывает в них твой поступок. Ну еще жалость, конечно же. Все почему-то приветствуют моральное самоубийство, когда человек "отрезает" себя от общества, ведет себя не хуже дикаря из джунглей, но ему подражают, не смеют осуждать, считая, что он выбился из серой массы, выделился, показал себя как Личность, которая смогла выбраться из паутины лжи зомбоящиков. Это абсолютно н-о-р-м-а-л-ь-н-о. Нормально быть социопатом и мизантропом, хотя гонятся за каждым читателем в твиттере, где проклиняют себе подобных, но все же один день без социума, выраженного интернетом, как тут же наступает ломка и свобода от стадного режима кажется уже не такой и привлекательной. Жалкая кучка позеров, способных репостить злобные выкрики себе подобных и не способных к действиям, которые обязательно повлекут за собой последствия. Достаточно игры на публику, чтобы получить звание Че Гевары. Надеюсь, и про нас когда-нибудь снимут подобие "Юрского периода", где в роли динозавров будет уже Homo sapiens - вид падальщиков и крикунов, вымерших из-за собственной глупости и никчемности.