Переполняет.

Оказывается, можно опьянеть от кофе. Упрямо игнорировать боль в сердце и жадно сравнивать арабику и робусту. Потом понять, что для идеальности момента не хватает кофейного человечка рядом, который бы понял взгляд после первого глотка, который бы, возможно, почувствовал чуть больше. Допиваю сладкие остатки, воспринимая жидкость за алкоголь. Залпом. Хочу остановить поток воспоминаний, из-за которых возвращаюсь каждый вечер домой со слезами. Они довели уже до того, что утром плачу в троллейбусе из-за огурцов. Огурцов!

Оба бы посмеялись над мужчиной, который с важным видом толковал о своих методах обжарки зерен, но который тут же смутился и потерялся, когда его попросили рассказать о нашем кофе.
Интересно, он бы тоже плакал от смеха, сгибаясь вдвое, не имея ни малейшей причины на это? Оценил бы сироп из бузины? "Райское наслаждение"?
Дегустация с ним (а можно и без "с") прошла бы куда занятней.

Его волосы пахнут кофе?

— Не знаю, я такие мелочи не запоминала.
Ой.
Еще немного и меня раскроют.

Оказывается, мне нравится слушать о кофе, даже когда рассказчик повествует скучно и монотонно.
Оказывается, я вздрагиваю при каждом стуке в окно. При каждом упоминании его имени. Сердце начинает учащенно биться, когда вижу парня, похожего на его друга.
Оказывается, я боюсь засыпать, ведь там теперь он. Совсем рядом.

Не такой я представляла осень.
Не о таком просила.

Эти выходные могли бы быть идеальными. Суббота началась поздним утром - не вспомню даже, когда удалось поспать до 9 часов, никуда не торопиться и спокойно собираться. Правда "не торопиться" - не совсем тот случай, ведь на почте меня дожидалась новая книга моей путеводной звезды "Расскажи мне о море". Затем были горячие напитки, фотошоп и работа над føle (через пару дней вы уже сможете похрустеть его страницами). Идиллию испортило сообщение от Артура с мольбами выйти на работу утром, чтобы выдраить все помещение. Туманный пустой город стоил моего соглашения. Подхожу к пекарни, а там все наши, стоят, мерзнут, ждут, пока помещение хоть немного проветрится. После 10 минут, вооружившись тряпками, желтыми перчатками и арсеналом моющих средств, мы приступили к делу, ноя о том, что через 2 недели запланирован субботник. Не было всего одного человека, а ощущения совсем не те. Не было единства, прежнего веселья.

Вернулась домой, приготовила дымящую чашку чая, взяла блокнот и вдохновленно писала заметки для книги. Осталось 8 дней до старта. Волнительно. Безумно люблю процесс планирования, прописывания персонажей, разработку сюжета, когда везде ищешь идеи, летаешь в своих мыслях, размышляешь о возможных сценариях… Это даже увлекательней, чем написание самой книги. Сидим с Галей в "Франсуа", наслаждаемся кофе, а я пытаюсь отыскать уютный уголок, где буду время-от-времени писать, впитывая окружающую атмосферу. Радуюсь тому, что наконец-то выбрала название романа, для чего мне понадобился 51 вариант.

Говорим с Галей о всяком: работе, цвете ее свадьбы, кофе, тонкости слога Любки, украинской поэзии, вещих снах, будущем, медиашколе, познакомившей нас, канцелярии, отношениях… о тонне других важных глупостей. "Сегодня идеальная погода для Львова", - говорит мне Галя, напоминая, что в эту самую минуту мы должны были быть там. Но я не сожалею - пока для него не время. Прилив любви к родному Тернополю и осени в нем окутывает пледом. Хорошо здесь. Хорошо в осени. Она делает меня сентиментальной, наполняет меланхолией и грустью о том, чего не случится. Но мне хорошо. В ней и работа вкусная, и прогулки пешие с латте в руках, приготовленным собственноручно, и кинотеатр, куда я не выбиралась, кажется, тысячу лет, и разговоры более глубокие (продолжаю говорить о своей вере, не веря в нее), дивной красоты пейзажи.

А еще очередной удар.
Когда пальцы перестали подчиняться разуму и стали печатать его имя.

Удивительно, как несколько дней, проведенных в одном пространстве, могут сделать человека невообразимо важным. Настолько, что делаю его самым значимым персонажем будущей книги, написанной в рамках nanowrimo. Прошло 22 дня с момента первой встречи, когда он нагло заявился к нам стажироваться и любопытно расспрашивал о каждом процессе; 12 - с нашей последней совместной смены, где мы поменялись местами - он был угрюмым и уставшим, а я много улыбалась и пританцовывала под радио; 7 - с последней встречи, когда он пришел в ливень не побритым, уютно улыбался и говорил, что ему все надоело. Уже тогда во мне поселились подозрения, что он не вернется. Это казалось неминуемым. Прошла неделя, как от него нет никаких вестей - тишина. На звонки начальства не отвечает, в пекарни не появляется, хотя живет в паре шагов. Даже его друзья, что прежде были частыми гостями, не заходят на кофе.

Тоскливо мне. Грустно очень. Где-то там внутри кровоточит. Обида родилась, да такая, что не укрыть ее, не проигнорировать. 2016, я ведь доверилась тебе. Верила своей интуиции и небывалой уверенности; ответам монет и невысказанному, что прячется во взгляде. Какой же глупой и наивной я себя ощущаю сейчас. А еще сержусь не только на 2016, но и на себе, ведь столько вопросов мне предстояло задать, столько всего узнать. Кто он по знаку зодиака? Какой кофейный напиток любимый? Знает ли он родной язык?.. Много думаю об этом, не могу спокойно воспринимать упоминание Греции и Зимбабве, которых, будто специально, слишком много вокруг; в каждом посетителе пытаюсь найти уже родное лицо; много смотрю в окно, в надежде увидеть его силуэт; беспочвенно сержусь на новенького, который проходит стажировку; гоню все флешбэки, что нападают на работе, где уже все кажется связанным с ним. За пределами работы еще хуже: пытаюсь заглушить ладонью нахлынувшие эмоции. Но что мне ладонь, когда нужен человек.

Он так и не постучал в окно.
История, что закончилась, даже не начавшись. Очередная.

Благодаря ему я полюбила готовить кофе. Ощущать его послевкусие. Наслаждаться ароматами зерен. Теперь заботиться о кофейной машине буду я.
Единственное облегчение: не придется сомневаться между тем оставаться или не оставаться после зимы. Весомой причины уже нет.

Он завтра придет. По-родному улыбнется. Крепко меня обнимет. Сотрет мои вчерашние обвинения вселенной своим присутствием в этих остатках осени. Года.

Мокрый асфальт отбивает блики уличных фонарей, а ветер пытается сломать хрупкие спицы зонта. Артур, мой начальник, он же оборотень-сладкоежка, приказывает брать такси, дабы не заболеть, чем уже похвасталась половина нашего коллектива. Но грех в такую осеннюю погоду не насладиться долгой поездкой в маршрутке, когда виды города будут другими - сквозь призму от капель дождя. Возвращаюсь в пустую квартиру. Явление редкое, от того и приятное.

На работе, в столь угрюмое погодное настроение, малолюдно. Люди приходят греться, прячутся от ливня, разбирают выпечку, словно горячие пирожки… может потому, что это и есть пирожки. Горячие. Только из печи. В такие дни хочется много говорить о том, как мне нравится здесь работать, несмотря на приличный список "бесит". Постоянные клиенты светло улыбаются. Они только входят, а я сразу понимаю, что будут заказывать. Задаю вопросы, проверяя свою уверенность, хоть и знаю ответ: "Американо без молока?", "Плетенки, каждую по две?", "Извините, но круассанов с бананом сейчас нет"… Вечером разговоры плавно перетекают в более личные, что добавляет уюта. Старики, первоклассники, подростки, люди, возраста моих родителей, глухие, чернокожие, иностранцы, малообеспеченные, балующие себя кофе раз в месяц, в день зарплаты, те, кто безрассудно тратит приличные суммы за раз.. Не важно. Если от человека исходит тепло, общий язык находится в первую же минуту.

Полюбила кофе, процесс его приготовления, научилась ловить кайф от закрытия, когда нужно убраться - любимую музыку на максимум, швабру в руки и вперед! Сближаюсь с Таней (работаю с ней в паре), узнаю ее вселенную, понимая, что колючая она только извне. Поем вместе песни вивьен морт, подшучиваем и ведем туалетные беседы. Сосед, с кем я на днях возвращалась домой, случайно встретившись в маршрутке, спрашивает: "Лучше, чем было на прошлой работе?". Не сомневаясь, в следующую же секунду, отвечаю положительно. А потом оглашаю список плюсов, количество которых удивляет меня саму.
Я часто вижу людей из того места - многие живут в районе, где я сейчас работаю. Мы много болтаем о прошлом, о том, что происходит там сейчас. Мне интересно, хотя ничего интересного там нет. Не чувствую ностальгии, но и облегчения от этого осознания. Появление чудесного с женой оказывает действие мощнейшего удара, переворачивающего в миг все. Ухожу в свои мысли, не могу отвести взгляд. Совсем не от человека рядом с ним, а от поведения самого чудесного.

Приблизительно такой же эффект оказывает появление Яниса, только вместо боли я чувствую исцеление. Этот идиот явился с температурой! Видите ли, ему не лежится дома. Не может он так. Идиот, ну! Традиционно здоровается с Таней, соединяя кулаки, спрашивает, где я. Выхожу из своего "кондитерского" убежища, уплетая вкусности за обе щеки. Опять эти взгляды, которые он прерывает движением зонта, из которого сыпятся капли дождя.

Переживает за кофейную машину, которую мы немного запустили. Лучше бы так о себе заботился!

5 лет на вьюи. 5 лет с обезьянками, которые время-от-времени любят пошалить и поиграть на нервах. 5 лет с вами, мои дорогие.
Каждую годовщину я традиционно благодарю читателей за то, что остаются со мной, за поддержку и неравнодушие. Сейчас же хочу сказать необъятное спасибо самому сайту и его создателям. Здесь я научилась (и продолжаю это делать) писать так, как хочу. Здесь я полюбила фиксировать мысли и эмоции с помощью букв. Мой блог прошел стадии реблогов, отсебятины "ни о чем", слежки за жизнью знаменитостей, объемных рецензий на книги и их экранизации (время, когда я хотела превратить блог в тематический по Сумеречным Охотникам), и вот сейчас напоминает больше личный дневник, что мне по душе. За эти 5 лет я молча уходила дважды, 1 раз - с прощальным постом. Я остыла к вью, когда изменилось "население" и новые люди принесли с собой то, что разрушило волшебство родной обители. Больше половины моих любимых блоггеров уже не обновляют свой блог, но нажать "не следить" мышка не поднимается. Несмотря на это, спустя год, а то и больше, первая вкладка в хроме опять вьюи.

Спасибо вам, обезьянки, за это место. За людей, с которыми я познакомилась благодаря вам.

by Joanna Kitchener

Луна вчера была поистине сказочной. Насыщенный желтый полукруг с миловидным облаком под собой. Наблюдая за плавным движением на звездном тле, в мыслях прокручивала моменты дня. Все они касались одного кофейного человечка, информацию о котором я нахожу весьма увлекательной, пусть и собираю по крупицам. Он сложная личность, от чего становится еще интересней. Не думаю, что он задержится надолго - даю ему месяц на увольнение. Он только начал работать, а я уже вижу, что ему тесто, что все не так, как он себе воображал. Прежние легкость, флирт с клиентами и веселье исчезли под тяжестью обязанностей, посетителей с бредовыми вопросами, недосыпом. Хочется окружить его заботой. накормить, а то сердце кровью обливается, когда понимаю, что он целый день "на воде", взять на себя половину его нагрузки. Но он упрямый. И очень вспыльчивый.
А еще хочется спрятаться за его широкой спиной, создать там убежище, где будут пледы, рассветы, новые города и, конечно же, кофе.

Небывалые спокойствие и радость меня окутывают, когда вечером, стоя на улице в ожидании зеленого света светофора, сквозь окно я наблюдаю за тем, как Янис готовит кафе к закрытию. Сосредоточен. Расслаблен. Его отделяет всего пара минут до очередных приключений с друзьями. Но пока время не истекло, я захожу в помещение с фиолетовым шариком в форме собаки в руках. Дверь мне открывает друг Яниса. Оставляю его и еще 2 парней за дверью, а сама пытаюсь согреться. Общением. И удается ведь!

Я не могу ему доверять. Ставлю под сомнением практически всю информацию о нем и от него. В то же время с ним хочется быть откровенной. Без сомнений признаюсь в своих двух основных недостатках, о которых прежде вслух не упоминала.

Такие обыденные вопросы о месте моего жительства и возможности в столь позднее время добраться домой, кажутся сверхзаботливыми. Будто ему не все равно. Брошенное на прощание: "Спасибо, что пришла. Спокойной ночи!", что криком пронеслось по пустой улице за моей спиной, до сих пор эхом отдается в ушах.

Получаю от него 18 сообщений, половина из которых содержит "!". Улыбаюсь его нетерпеливости (да я вообще часто улыбаюсь при мысли о нем. А думаю я о Янисе чаще, чем следовало бы), и понимаю, что готова выручить его сразу же, даже если занята, даже если не получается по весомым причинам. Еще понимаю, что совсем не против присоединиться к нему и его друзьям, которые сейчас, судя по всему, направляются в Киев. У нас слишком разные планы на эти выходные. Уже вижу, как в понедельник он будет делиться яркими впечатлениями от поездки, а я молчать о похоронах и др, где будет много осуждающих взглядов.

О последних 3 вечерах, выделяющих эту осень:

1. Презентация книги Андрея Любки. Первый ряд. Ожидание. Любка в 2 шагах. Первое, что бросается в глаза - его непривычно острое лицо. Похудел. Пришел со своими книгами, как оказалось позже - произведениями, которые переводил. Пока Юра, модератор, представлял его собравшейся толпе, Андрей пил воду и оставался умиротворенным, будто через минуту незнакомцы не будут жадно поглощать каждое его слово и подолгу анализировать после.
Люблю голос этого мужчины. Его рассуждения и рассказы из путешествий. Люблю творчество, в котором он откровенен. То, как он изысканно пишет о бытовых вещах, преподносит привычное в более утонченном стиле. Дышать забываешь, когда его слушаешь.
Андрей зачитал первый рассказ из нового сборника "Кімната тиші", название которого его знакомый категорически забраковал, сказав, что это близко к "Обезьяна и граната" - "Жінка і сірники". Все мгновенно замолчали, как только прозвучало первое предложение, что "вынашивалось" около недели. Эта тишина не исчезала до последнего слова. Затем помещение окунулось в шум оваций.

Галя до сих пор хихикает мне в лс, что Андрей продолжает свою своеобразную традицию, подписывая ей книги. Если в прошлом году он пожелал ей удачной рыбалки, то в этом - полную корзину грибов.

вот уже третий год подряд осень ассоциируется с творчеством.

2. Концерт Vivienne Mort. Два незнакомца сидят в полупустом зале, соприкасаясь локтями. Незнакомец выходит из помещения, находя ситуацию весьма неловкой. Девушка в одиночестве наблюдает за суетой перед началом. Зачарованно слушает гул голосов вокруг, что создают неповторимую живую симфонию. Спустя 20 минут незнакомец возвращается, когда вокруг уже заполнены все места.
Внезапно выключают свет. В кромешной тьме и глухой тишине начинает играть музыка. Выходит пианист, рисунок совы которого я до сих пор бережно храню. На меня тут же обрушиваются флешбэки из прошлого, когда меня зачаровала его страстная игра на инструменте. С предвкушением идентичного эффекта слежу за действием дальше: бородач прерывает фоновую музыку клавишами, а из закулисья вырывается поток дыма, что волнами накрывает зал. Выходит Дана. Первые ноты.
Транс.
Широко улыбаюсь, пока никто не видит, а даже если увидит - не важно. Я часть чего-то большего в этот момент. Часть музыки. Плачу на "Грушечка", что удивляет меня саму - столько раз слышала эту песню, но ни разу под нее не грустила. А тут накрыло.
В этих ребятах не то, чтобы музыка. Они являются музыкой. Она в каждом их слове, в каждом движении и вздохе.
Готично, мрачно, но согревающе и волнующе. Струнный квартет, вышедший на сцену позже, добивает ранимую душу своим великолепием.

а еще с новыми людьми, которые становятся маленькой семьей на этот отрезок времени.

3. Санитарный час (по сути вечер). Я уже успела поработать с каждым из нашего коллектива, но раньше нам не приходилось собираться всем вместе. На работу в тот вечер я ехала без особого настроения - что может быть приятного в том, чтобы целый вечер вылизывать до блеска все поверхности? Так еще и со своим сердцем пришлось бороться, которое опять начало очень тревожиться, будто предчувствовало что-то важное. Но во второй раз на его уловку я не попадусь.
В 18:02 выходит последний покупатель, с дикими возгласами радости и громкими аплодисментами мы закрываем входную дверь, вешаем самодельную табличку "санитарный день" и придумываем гениальный план для деления обязанностей. Начали с палочек, закончили бумажками, на каждой из которых было написано задание. Из черной рабочей кепки я вытянула мойку холодильников, кассового аппарата и фасада. Начали составлять список покупок, но далось нам это с трудом, т.к. каждый пункт сопровождался всеобщим хохотом, а мы с Ирой так вообще плакали, держась за животы. И вот это именно то, чего я уж точно не ожидала, думая о генеральной уборке. Затем все было довольно спокойно: каждый занимался своим делом. Но такие вечера сближают, даже если его половина проходит в молчании.

Я пришла в это место с четким знанием того, что это мое убежище на полгода. Теперь же не уверена, что смогу уйти в конце зимы. Не тороплю время, пусть все идет своим чередом. Ну а пока веселюсь на сменах с Янисом, который напоминает маленького ребенка, требующего постоянно играть с ним.

пускай это не меняется. никогда.

Все зависит от отношения к самой ситуации. Я могу ныть о том, как сложно просыпаться еще до рассвета, как холодно и раздражающе собираться в такую рань на работу, могу наговаривать на злых покупателей и грозиться издать сборник из их тупых вопросов, могу жаловаться на боль в ногах и отсутствие возможности нормально пообедать, проклинать обязанности кассира, в которые входит уборка помещения после смены, а там работы на полтора часа, не меньше. И такого много: заказы в пекарню, где нужно включить режим экстрасенса, предугадывая сколько чего будут покупать; всезнающее и всегда правильное поведение начальника; угрюмая Таня, лениво листающая ленту вк, упорно не замечающая толпу людей и моего крика о помощи; медленные старики, которым скучно и они развлекаются ворчанием; теснота помещения, где нет нормальных условий, зато есть грязь, жир и тараканы, от которых обещают избавиться, но пока лишь на словах; непослушные дети, постоянно орущие; привоз товара в час самого открытия, когда нужно разорваться между тем, чтобы все принять и разложить на витрины, параллельно обслуживая покупателей, что толпой ринулись за кофе…
Но есть другая сторона.

Я выхожу из дома, когда звезды еще не успели спрятаться в свое надежное укрытие. Город пуст. Некоторые жители собираются на работу, за чем я увлеченно слежу, подглядывая за ними через окно - единственный источник света. На остановку меня ведут луна и музыка. Обнимаю себя руками, тщетно пытаясь хоть чуточку согреться. Сонно сажусь в маршрутку, где меня встречают такие же вялые лица, еще не до конца расставшиеся со своими снами и мягким одеялом. Единственная маршрутка, которая едет ко мне на работу в такую рань, объезжает половину города. За этот период времени я встречаю рассвет, приветствую новый день. Потешаюсь над собой из прошлого, ведь я так радовалась в конце лета тому, что уже не придется регулярно наблюдать, как ночь превращается в день. Только теперь я не работаю ночами, а рассветы заливают светом не только окрестности, но и внутренние вселенные.

Меня встречает небольшое здание с деревянной вывеской "Сімейна пекарня Лакітка", что подсвечивается мягким светом, спрятанным позади названия. Открываю дверь, бегу отключить сигнализацию, закрываюсь, воспроизвожу музыку через динамик и начинаю свой рабочий день в одиночестве, что скоро разрушат.

В 8:30 табличка на дверях с "закрыто" превращается в "открыто". Поток людей, спешащих на работу, требует порции заряда на целый день - кофе. Благо, теперь с нами Янис, обожающий его готовить. А я обожаю наблюдать за тем, как он это делает. Есть особая магия в его движениях. В том, как аккуратно он мелет зерна, прижимает их темпером, неторопливо взбивает молоко, заботливо держа питчер обеими руками… Я всегда улыбаюсь, когда под боком происходит эта самая магия. В его движениях всегда спокойствие, уверенность и любовь. Наслаждаясь кофейными ароматами, раскладываю кондитерские изделия на витрину, смакуя крошками от них - лучший завтрак. Затем, напевая под нос "песенку пекаря", выпекаю пирожки с брынзой и травами, картошкой и грибами, капустой, мясом, горохом, а так же круассаны, тарталетки и т.д.. Из печи исходят такие запахи, что пленят мимо проходящих, так что они невольно забегают к нам. Среди сотни таких людей встречаются невероятно уютные, заряжающие своим светом на целый день. Заставляют улыбаться и любить то место, где нахожусь сейчас.

Спрашиваю Яниса, почему он решил здесь работать. "Потому что здесь тепло", - отвечает мне он, а мне хочется сказать, что он такой же теплый.

"Ура, у меня два выходных дня!" - порадовалась я, прощаясь с ребятами, когда ни капли радости не испытывала. Вспоминаю слова Валеры о том, что вроде как рад отдыху, но не знает, чем себя занять - сердце просится обратно в пекарню. После первой порции выходных я с трудом себя заставила вернуться обратно, ходила угрюмая, не хотела ничего делать. Как же много могут поменять люди, окружающие тебя. Теперь я чувствую себя "своей" в нашем маленьком коллективе. Возможно, причина тому новенькие, которых я учу, хотя сама-то только недавно попрощалась со стажировкой. У нас появились общие шутки, понятны только нам, что чертовски важно. Хоть работа забирает много моей энергии, пусть я засыпаю на ходу и на грани того, чтобы нарычать на людей, но я становлюсь лучше. Более открытой.

Мне неприятны слова бабушки, мол, нужно увольняться, искать себе лучшее место. Причина тому усталость, много обязанностей и ни минуты отдыха. Мне хочется горько посмеяться, вспоминая, что полгода назад меня никто не жалел и родным было далеко наплевать, как мне сложно приходится на той работе. Так еще и брат выдал: "Ну что, возвращаемся весной на Л?". А не он ли мне ныл целое лето, что больше никогда не переступит порог проходной? Я писала о том, что скучаю по тому месту, но уже на следующий день, по дороге на новую работу, вспомнила все то, что было весной-летом. Лето спасли люди. Было даже интересно, смешно и увлекательно. Весна же убивала меня. Работа убивала. Я действительно скучаю по недосыпу, монотонности, пошлых шутках и разговорах об огородах? Нет. Я не знаю, что будет весной, но надеюсь не то же, что было в этом году.

В понедельник в пол 6 утра, когда на остановке никого нет, автомобили появляются раз в 5 минут, а тело дрожит от холода, водитель маршрутки меня жестко обломал, когда уже собрался остановиться и подобрать меня, а потом умчался прочь, оставив меня с не совсем радужными посланиями в его адрес. Пришлось еще 20 минут пытаться подружиться с ознобом, дожидаясь следующей маршрутки.
В это же время автобус, отвозящий ежедневно работников в место моих весны и лета, поломался.
Я решила выйти на другой остановке.
И столкнулась с чудесным.
(Мне до сих пор страшно от закономерности наших случайных встреч, что кажутся далеко не случайными).
Мы помахали друг другу.
И я ушла прочь.
Я.
Ушла.
Не он. И вот такой должна быть последняя встреча.
Когда я оставляю позади его и ту работу, открываю кафе и начинаю жить другой рутиной.

Вот только не надо, а? Не надо ко мне прикасаться, дергать за волосы, небрежно собранные в хвосте, шутливо толкать в плечо, учить правильно взбивать молочную пену на кофе, быть пугающе открытым и уверенным в себе, надевать мой фартух, с любопытством следить за процессом и помогать, выполнять добродушно просьбы. Детские подколы "ты вот тут выпачкалась", после чего следует нежное прикосновение к кончику носа тоже брось. Я ведь ведусь. И взгляды эти прекрати - ведь уже знаешь, что я не отведу свои глаза, буду пристально смотреть, не ощущая ни капли дискомфорта от этой продолжительности, которую ты не в силах выдержать, от чего ставишь некую точку каким-то нелепым движением и улыбкой.
Ты щедр на комплименты. Не мне. Меня ты сводишь со своим знакомым, называя красивой, что я пытаюсь пропустить "мимо ушей". А еще затыкаешь своего друга, когда тот упоминает о каких-то девушках и твоих планах на них.

Мне это не нужно. Я слишком хорошо знаю свое поведение в такие периоды - становлюсь дурой. Все эти глупости проходят через месяц-два. Желаю, чтобы месяц превратился в день. Еще лучше - в час.
Думать о тебе не хочу. Улыбаться при мысли о тебе, наблюдать, как тебе идет быть бариста, как ты любишь варить кофе, как вежлив, приветлив и разговорчив со всеми без исключения, как подозрительно активен в первые рабочие часы. Бесит!

Н е х о ч у.
Пусть из-за тебя мне нравится работать, но лучше пусть все закончится стажировкой. Для моего душевного спокойствия.

Да и имя у тебя дурацкое.
Такое, что не забывается.

Мы знакомы всего два дня. Только сегодня я узнала твое имя. Дурацкое уникальное имя, значение которого я увлеченно изучаю. А я уже пишу о тебе.

Купила билет на концерт чувственных Vivienne Mort, вернулась к изучению корейского, создаю наброски сюжетов для NaNoWriMo, хихикаю над папой и молюсь о скорейшем завершении ремонта, вновь усиленно погружаюсь в мир дорам, радуюсь новому графику, благодаря которому будут свободные от работы вечера, брожу по дому в 2 кофтах и куртке, заканчиваю верстку книги стихов знакомой - как-то так проходит мой сентябрь. А еще планирую поездку во Львов, чтобы взять от осени как можно больше любви. Параллельно с этим борюсь со своими снами, ведь как так - ты человека отпускаешь, а он к тебе приходит во сне, будто ты ошиблась - как могла так просто сдаться? Накатывает. Ломает. Сама с собой спорю, выбирая легкий путь, где нет ожиданий и надежд. Веры нет.

В такие холода, напавшие на город без предупреждения, особо уютно работать в кафе-пекарни. По истине радостно смаковать горячими пирожками, что только из духовки, делать себе идеальный круассан, начиняя его двойной порцией шоколада, посыпать изделия пудрой, в то время, как маленькие дети пристально за этим следят, воспринимая за чудо. Менее радостно просыпаться в рань и мерзнуть в первые часы на работе, вежливо общаться с каждым покупателем, даже если тот невежлив и излишне самоуверен, не иметь возможности спокойно пообедать или хотя бы побыть 5 минут в одиночестве. Благо, в дождь посетителей гораздо меньше, поэтому мы дурачимся, слушаем "песню пекаря", дружно подпевая, наслаждаемся тишиной.

Я работаю уже 2 недели, но до сих пор не ответила себе на вопрос нравится ли мне там находиться. Есть много как положительных моментов, так и негативных. Но главное - я ощущаю себя более живой. Из-за того, что мне приходится постоянно общаться с незнакомцами, мой внутренний интроверт не так пуглив.
Я часто ошибаюсь, еще многого не знаю, так еще и разбила рабочий планшет начальства, взяв на себя ответственность за это. Но я справляюсь, понимая, что прежняя работа была во многом сложней и скучней. Только вот ловлю себя на мысли, что весной не прочь вернуться обратно на прежнюю должность, которой стыжусь.

Открываю дверь, как меня тут же окутывает привычный запах, по которому, оказалось, я скучаю. Его вряд ли назовешь приятным, но он был рядом на протяжении полугода, а значит стал родным. Поднимаюсь на второй этаж, собираясь постучать в дверь кабинета начальника - Людмилы Ивановной. Сегодня я ходила забирать единственное, что меня связывает с этим местом - зарплату и трудовою книжку. Но рука так и не касается двери, ноги ведут чуть дальше - к мужской уборной, откуда слышится поток воды. Около раковины кто-то стоит. Сразу же узнаю спину чудесного. Надо же… Первым человеком, которого я встретила, стал именно он. Причем сегодня даже не его рабочая смена. Это похоже на ту ситуацию, когда я спешила на ночную смену, но, как на зло, по дороге встретила знакомых, что задержали меня разговором, потом не приехала маршрутка, из-за чего пришлось идти пешком… В итоге на проходной я оказалась именно в ту секунду (!), когда мимо проходил чудесный. Тогда он очень удивился. Сегодня же, увидев мое улыбчивое приветствие (а улыбка была ну очень широкой, ну очень искренней), лишь прошептал никакое "привет", заложив в него много грусти и безразличия, и поспешил в раздевалку. Меня будто ударили. Не так сильно, как можно было, ведь увидев его спину, я тут же осознала, что все мои чувства были надуманными. Ничего особенного не было. Ничего такого, чему стоило посвящать тексты и тратить время на борьбу с собой.
Утыкаюсь в свой телефон, создавая вид занятости, но чудесный не спешит войти в раздевалку. Пристально меня оглядывает, а затем говорит, что пришла я не вовремя, ведь Людмила Ивановна обедает. Вот и все, собственно. Но я знаю, что это далеко не последняя встреча. И что теплые отношения до сих пор живут, пусть только в прошлом.

Заглянула в раздевалку, взяла три порции мороженого, направилась в нашу крохотную столовую и вспоминала былые времена, слушая разговоры механиков, что за стенкой. Много улыбалась. Уволившись, мне казалось, что эта работа в далеком-далеком прошлом, что все происходило много лет назад. Оказавшись там сегодня, я была готова приступить немедленно к работе. Возможно, мне этого даже хотелось. Жаль, сегодня работали лишь люди из холодного места, с которыми даже встречаться не хотелось. Зато столкнулась с Ромой, встретившего меня радостными возгласами, Николая, побеседовав с ним на прощание, и Бурмаса, с шапочки которого я откровенно посмеялась. Но единственный человек, на объятья которого я рассчитывала, даже не подошел ко мне. Странные чувства одолевают. Почему-то скучаю я по этому месту, хотя скучать не должна - запрещаю себе. А выходить завтра на новую работу совсем не хочется, ведь придется 12 часов непрерывно общаться с людьми, так еще и работать буду с администратором.