| become yours forever

Как и в снежном декабре, в конце июня наступает
время подведения итогов.
В этот последний день подсчитывается вся прочитанная литература,
и вся непрочитанная,
где-то рядом напоминают о себе двое /близких/ и толпа лицемеров,
чертыре новых проекта,
и шесть идиотских историй.
В коллекции 2014 одна новая песня - унылый саундрек
еще одного года наедине с собой.

Так много осталось несказанных слов, несделанных дел.
Так много осталось.

Нетрезвые ночные советы не выходят из головы,
крутятся где-то около, вспоминаются,
каждый раз,
когда кто-то говорит о набережной, или упоминает
о приближающемся дне Х.
Ежедневные монологи доносящиеся с другого конца страны
не дают ни расслабиться, ни обдумать -
чего же так безумно не хватает.
И пока неразобравшиеся в себе тела мечутся,
тайм-менеджмент спасает мир.
Иногда всё же стоит прислушиваться
и к окружающим,
и к себе.

За неделю до.
И через все 20 после.

Почему незнакомцы всегда немного ближе, чем те, кто вечно рядом?
Чем те, кто знает тысячу подробностей,
твоих кретинских провалов…
Те самые близкие имеют тенденцию забывать о самом главном -
о поддержке,
о том, как важно быть вместе,
о том, что ты - это не твои недостатки.

И после всех фиерических ссор, мы возвращаемся к прощению.
И остаёмся одни в окружении псевдо-друзей.

Все ожидания рушатся, всё, чего так хотелось - не сбывается.
Или мы делаем что-то не так / желаем не того,
или наши усилия вечно проходят незамеченными.
Переписки, длинной в ночь, ни к чему хорошему не приводят.
Ни к чему не приводят.
Постоянная потребность оправдывать себя причастностью
к чему-то,
кому-то,
остаётся пустым звуком в комнате с сиреневыми занавесками.
Вот уже который год.

И ни одной возможности сделать что-то большее.
Ни одного повода.

В какой-то до ужаса нелепый момент всё меняется.
В поиске внутренней гармонии рушится дружба,
доведенная до привычки,
исчезает что-то неуловимо общее.
Формулировка "Бывшие лучшие друзья" граничит с идиотизмом.
Всё заканчивается, не ожидаемо логичным расставанием.
Тишиной.

И говорить не о чем.
Если только не о том, как мы молчим.

Часа в три ночи на Финском заливе линия горизонта исчезает.
Серо-голубое небо сливается с зеркальной гладью воды.
И если лечь на холодный песок,
прищуриться, замереть,
то можно представить, что это не пляж Ласковый
на северо-западе,
а бескрайняя ночная пустыня.

И мы - не мы - не пьяные, не грустные, не лживые.
И всё у нас хорошо.

Никогда прежде не цвела сирень. И сирени-то не было.
Никогда.
Этой ночью легко пился кофе, легко курилось,
волны Невы легко набегали и убегали от ступеней на спуске Биржевой,
легко дворы образовывали замкнутый круг
и легко перетекали друг в друга,
легко возникали тупики и легко исчезали.
Было всё. И было больно.
А потом наступило солнце.
У Смоленского кладбища, где-то в переулках.
На тротуаре спали голодные брошенные собаки.
Пахло сиренью.
И мир был безграничен.
Обнаженный под зелёной листвой,
в замеревшем спокойствии мир принимал всё в себя и отдавал всего себя.
Киллометры асфальта, за нами.

Нелепые части этой вселенной.
Повсюду пахнет сиренью…

Всё не для себя, не ради себя.
Всё - лишь бы быть кому-то симпатичным, приятным, интересным.
Быть для кого-то.
Все нелепые поступки,
пьяные сообщения, где-то около 00:32,
все бесконечные эмоции, что не описать словами.
Мы познаём себя,
через других, может, и не личностей даже.

Вся сформировавшаяся субъективная реальность -
лишь для кого-то.

С треском проваливаясь,
от неприятия всех - к неприятию себя,
всё глубже погружаемся в отвратительный взрослый мир.
Нам как-то забыли рассказать, как отсекать всё неважное, лишнее,
не научили, что слушать нужно не всех,
как протягивать себе руку, когда чертовски страшно,
и как оставаться наедине с собой.
Несформированная субъективная реальность жестока к
дисгармоничным телам.

Каждому нужен только один человек -
Он сам.

Те люди, которые рядом, которые самые нужные,
и которые не нужные -
фиерическая лотерея.
Все, встречающиеся на пути, проходящие мимо -
потрясающая игра судьбы.
Никто не предназначен тебе, и ты не предопределен никому.
Мы просто сталкиваемся как-то внезапно.
Глупые, добрые, ленивые, пьяные…
Мы - дети одной вселенной.
Счастливые дети.

Всё, что случается с нами - лишь случайность.
Самая лучшая случайность.

Вынужденная крайность - анализировать и осознавать себя.
Нас портят навязанные неумелые отношения с деградирующим социумом,
учителя, не знающие ничерта,
родители, если и не портят тоже,
друзья, даже перестающие дружить, особенно перестающие.
То, что вокруг нас, и то, чего нет.
Мы - всё, что уже было.

Мы - другая реальность.
Остаток от кого-то, нелепо наследившего
в чьём-то очередном никчемном мире.

Ежедневные монологи с альтерэго в аранжировке глухонемого звукорежиссёра -
под шум льющейся ледяной воды в душе.
О том, что мы ищем постоянно.
Как оказалось вся мудрость заключается лишь в умении определять меру.
В общении и в необщении,
желаниях, просьбах, критике, и обидах,
в терпимости и всепрощении.

Только принятие себя всё никак не случается
безмерно.
Никак.

Постоянная потребность бросать всё.
И начинать с нуля.
Как-будто что-то может измениться,
и всё, что было "до" может быть каким-то опытом.
Чем-то важным,
что имеет хоть малейший шанс помочь, разгрести мусор в голове,
научить строить отношения,
вернуть прежнее доверие к близким.
Какое-то безумное желание доводить всё до крайности.
Кретинское желание.

Ясно же, что всё останется как прежде.
Всем ясно. Каждый чертов раз…
Опять с нуля.

Момент /как месяц линяет в луну/ совершенно неопределим.
Ежедневные псевдо-сумерки с шести до девяти. И бледная луна после полудня.
Колючий ветер вгрызается в открытое горло.
Ничего важнее, чем мы уже сделали -
не произойдёт.
Нам всем необходим семинар "Как принимать себя, уродище такое… "
И сказки про "Всё будет хорошо" давно пора
оставить тем, кто еще верит в Санту.

Индустрия саморазрушения,
всего-то нужно: интернет и алкоголь.

В момент истинного морального взросления подступает ощущение
безграничного принятия действительности.
Всё, что казалось неоспоримо-чудовищным, загадочным образом смещается в категорию "личное дело каждого "
и совершенно не волнует.
Такой, до пикселей ощущаемый мир, теряет четкость
и грани, необходимые восприятию,
как границы субъективной дифференциации осознаваемого.

Необходимость доказывать неоспоримую правоту как-то резко исчезла.
Может, мы взрослеем.
Может, это и есть момент слияния с реальностью….