море волнуется

Везде. Везде мамаши с колясками, с маленькими детьми, ещё беременные дамы. Раньше я не обращала на них особого внимания, но теперь их всё больше и больше, они просто на каждом шагу, и меня это начинает порядком раздражать.
Нет, я не имею ничего против детей, но только тогда, когда они не визжат и не мешаются у меня под ногами на каждой, чёрт побери, тропинке, пока их мамаши беззаботно разговаривают по телефону или с другими мамашами. Знаете, пару лет назад столько малышни и беременных мам в моём городе, в моём районе, в моём дворе не было. И было гораздо спокойнее жить.
Да, я не понимаю, зачем нужна эта государственная политика по увеличению рождаемости. Государство нуждается в новой, молодой и сильной нации? Три раза ахаха. Чтобы вырастить здоровую, сильную и трудоспособную нацию, нужно не только поощрять молодых мам крупными денежными суммами. Нужно ещё очень и очень много сделать. Занимается ли этим государство? Не особо.
Не понимаю людей, которые завели себе детей только из-за денег. Именно "завели", как собак, как домашних питомцев, по-другому не скажешь. И таких ведь много. Потому что если бы не деньги, я уверена, я бы сегодня на улицах не наблюдала столько молодых мам. Воспитают ли они достойных людей? Будут ли они их вообще воспитывать? У меня по этому поводу огромные сомнения.

Вот знаете, когда человек мне особенно важен и дорог, я совершенно не знаю, как к нему обращаться. Мне недостаточно называть его просто по имени или, наоборот, я даже имя не могу произнести, не запнувшись. Я вроде и хочу показать человеку, как много он для меня значит, но в то же время сильно стесняюсь или боюсь, что он не поймёт. Даже если я твёрдо уверена, что для него тоже важна, даже если он открыто об этом говорит и доказывает поступками, я всё равно стесняюсь. Мне почему-то всегда тяжело преодолеть этот невидимый рубеж.
Ещё сложнее, когда мне приходится говорить с близким человеком при других, чужих людях. Я не хочу показывать им, насколько он мне дорог, потому что боюсь, что его у меня отберут, он ведь только мой, мой самый-самый, но в то же время не хочу его обидеть каким-нибудь формальным обращением.

Впрочем, такое случается очень редко, потому что редкие люди для меня настолько важны. Но вот в общении с парнем, который мне нравится, я до сих пор с трудом заставляю себя называть его имя или прибавлять к имени какое-нибудь ласковое прилагательное

p.s.: что-то сегодня наплыв романтических откровений

Здравствуй. Я тебе солнце принёс. Солнышко. Смотри: оно ещё совсем маленькое, слабое, нежное. Знаешь… Хотя нет, ты даже не представляешь, где я его нашёл. Иду по улице - вокруг грязно, противно, асфальт будто липкий от тающего снега. Иду и думаю, как же сегодня гадко… а потом вдруг вижу: в кустах что-то светится. Ярко так, аж глаза слепит. Подошёл, а там солнце. Наверное, кто-то выбросил. Или само потерялось. Мне так жалко стало. Я его с собой забрал. Вымыл - такое очаровательное оказалось, такое милое… Вот я его тебе и решил подарить. Ты его береги, ладно?

Я просто не перестаю поражаться, какая разная реакция возникает у людей в зависимости от того, как ты их посылаешь.
Если ты отправляешь их гулять матом, они нисколько не обижаются и продолжают донимать тебя дальше.
Совершенно другой результат появляется, когда ты вежливо говоришь им: "Пожалуйста, не мог бы ты быть менее назойливым? Видишь ли, я сегодня не в настроении с кем-либо разговаривать". Интересно наблюдать, как лицо собеседника медленно вытягивается, приобретает сначала недоумённое, потом обиженное, потом возмущенное выражение, и человек, задыхаясь от злости, бросает тебе что-нибудь вроде: "Да ты!.. Да знаешь!.. Иди-ка ты сам куда подальше!" Потом разворачивается и уходит, глубоко обиженный. А ведь я только вежливо попросил оставить меня одного…
Вот такая вот постепенная деградация.

Каждый раз, как приходит весна, я нахожу старые дневники и перечитываю. Каждый раз я выкидываю что-нибудь из надоевших вещей. Каждый раз заново начинаю делать бумажных журавликов. Каждый раз пытаюсь нарисовать не аниме, не портреты людей, а пейзаж или натюрморт. Каждый раз собираюсь вступить в движение волонтеров. Каждый раз собираюсь записаться в фитнес-клуб, на курсы ораторского мастерства, в конно-спортивную секцию. Каждый раз планирую найти друзей, хотя бы одного.
Каждый раз, как приходит весна, я думаю, что пора бы, наконец, измениться, стать общительней, открыться миру. А потом понимаю, что ни к чему это не приведёт, настоящих друзей не появится, хлам снова накопится, да и натюрморты я никогда не любила. Ну и тысячный журавлик, конечно, погоды не сделает, ведь я даже не представляю, что хотела бы загадать.

ни о чём

Кот объелся кактуса.
Сижу теперь, иголки из пасти вытаскиваю и поскуливаю от кошачьих укусов и царапин.

ах, милый мой, нежный, смешной, наивный, мой неповторимый, мой неповторенный, если бы я была солнцем, я бы светила для тебя только, для всех остальных скрываясь в тучах. если бы я была воздухом, ты бы дышал мной, ты бы жил мной, и я бы обнимала тебя, каждый день, каждый час, каждую секунду, с рождения и до самой смерти я была бы с тобой. если бы я была твоей любимой песней, той самой, которую ревнуешь ко всем другим, которую порой так больно слушать, я бы играла в твоих наушниках постоянно, ты напевал бы меня, мою мелодию, мои слова, я нужна была бы тебе, нужна была бы так сильно, как ты мне нужен. если бы я была твоими мыслями, я знала бы, о чём ты думаешь, о чём мечтаешь, чего ты хочешь, кого ты любишь так искренне, как никогда не полюбил бы меня. если бы… если бы. если бы я нужна была тебе, по-настоящему, сильно, ты бы давно уже замолчал.

Мне не с кем поговорить, мучаюсь от одиночества, к нему опять так тяжело привыкать, и мне снова, снова не с кем поговорить, потому что я не хочу ни с кем разговаривать, хотя ведь есть те, кто хотел бы поговорить со мной. Слабость, слабость, я слабая, беспомощная, бесхребетная, где вдохновение, где силы - и силы для чего? Не понимаю, к чему стремиться, стремиться ведь абсолютно не к чему, но мне так тяжело тонуть в этой скуке - как маяться от бессонницы: нельзя включать свет и нечем себя занять, просто лежать, смотреть в темноту, медленно умирать, и позвать некого - где ты? Тебя всё нет и нет, а время тянется, как уставшая река, и я, я такая же уставшая, но не могу спокойно уснуть, в то время как тебе снятся прекрасные, странные сны. Я хочу быть твоей бессонницей, твоими кошмарами, ночными криками, я хочу обнять, объять тебя страхом и ужасом, ненавистью, завистью, страстью, нежностью. Я не хочу умирать в тишине, чтобы никто не слышал моих последних слов, последних надежд, желаний, мечт, чтобы никто не закрыл мне глаза, чтобы никто не коснулся охладевших рук, я не хочу, не хочу, не хочу - слышишь? - я не хочу исчезать в одиночестве.

что в моей голове, я не пойму, я не могу поймать собственные мысли, видишь: они бегут, убегают так быстро, что только летящие слёзы сверкают, и мои ладони ловят эти солёные капли, я собираю их в одну крохотную шкатулку, в ней ещё много булавок, порванных браслетов и дешёвых колец - подумать только, я всё ещё их покупаю и представляю, как мне их, на самом деле, дарят, дарят как обручальные, чтобы я была навеки не знаю с кем, с кем-то, кого никогда не было, кто распутный ветер, волнующий океан, цунами, шторм - и только мой, понимаешь, мой, Мио мой, милый мой, без коня, без букета цветов, без короны на голове, без шпаги, зато - с флейтой или с лютней и с дьявольской красотой, такой красотой, что я бы упала к его ногам, что пошла бы за ним на край света и немного дальше - ах! что бы я сделала, скажи он убить последнюю розу в мире, скажи он, что этой розой была бы я?
прости, весна, я тебе распустила волосы, они рекой теперь льются на город, в котором медленно умирал мой менестрель

— Ну, сделайте уже что-нибудь, сделайте! — вопил он, бегая по комнате и в отчаянии заламывая руки.
— Да что сделать-то? И для кого?
— Для меня сделайте. Хотя нет, не так, — он вдохнул побольше прокуренного воздуха, — со мной что-нибудь сделайте. Душу мне вырвите, вот!
В сумраке комнаты нервно зашептали.
— Зачем же?
— Сил больше нет с ней так мучиться!

я твоё бездомное море

если честно, я тот ещё слабохарактерный нытик, трус и подлец.
к примеру, я боюсь ослепнуть, но постоянно сижу у компьютера. я зависим.
у меня много скрытых и нескрытых болезней, из-за которых я не только стесняюсь своего тела, но и боюсь в будущем заводить с кем-то отношения. хотя я тот ещё извращенец и мечтаю как-нибудь ограбить секс-шоп.
я ничего не умею делать по хозяйству или делаю очень паршиво, потом приходится раза три переделывать.
я ужасно завистлив, ревнив, раздражителен и всех бросаю. бросаю в самый страшный момент и с видом, будто так правильно, так надо.
я никогда не доделываю ничего до конца и очень быстро сдаюсь. все попытки создать что-то хорошее угасают, не разгоревшись. мне даже самые сильные пинки под зад не помогают.
я бы умер, но я ужасный трус и не только боюсь причинить себе боль, но и боюсь представить, что сделают со мной там, на каком-нибудь послежизненном суде
ты не думаешь, что здесь было слишком много "я"?

с каких пор я стал просыпаться по утрам с чувством усталости от ещё не прожитого дня?

привет, я - с тобой, мой солнечный, я сегодня буду с тобой - хочешь?
я тебе буду петь колыбельную, обнимать, целовать, гладить по волосам, говорить, какое прекрасное звёздное небо, и что вон там, в уголке синего полотна, - одна звезда на тебя похожа, видишь?
я сегодня стану твоим ангелом-хранителем, ночным сказочником, ветерком из окна, соловьиной флейтой, а если хочешь, то просто сном, который утром забудется, но от которого тепло очень будет и радостно.
эй.
я сегодня с тобой. только ты об этом не знаешь.