Грусть

Идеальный последний лекционный день на филфаке - на эту тему можно написать эссе.

Потому что ты встаешь рано-рано, цокаешь каблуками на 4 этаж, а там один из любимейших филологических мужчин рассказывает о Бродском, декламирует его стихи, шутит, говорит, что вы вчетвером поддерживали его в этом трудном семестре и ставит экзамен автоматом. Встречаешь в коридоре научного руководителя, напоминаешь, в каком кабинете зачет, ждешь его, а он торжественно вручает пасочку и говорит мол пойдем со мной, усаживает на стульчик в своей наилитературнейшей подсобочке, куда заглядывают поочередно любимцы, обучающие тебя год или два назад, он что-то там лепечет минут 5 и вместе идете к группе, получать свои на 3 балла больше, чем у всех. Потом встречаешь его снова и вы вчетвером уже шествуете пить чай с той преславутой пасочкой (которую ему презентовал кто-то на кафедре), а он покупает еще конфет, и рассказывает бесконечные анекдоты ("вот мой сын Алешка… женатый! на всякий случай…", " - В.В., вы как уточка со своим выводком. - ну, нет, может, квочка… а они мои цыплята… - я, конечно, не вижу принципиальной разницы, но если хотите…", и т.д., и т.д.).

Как вообще решиться бросить это место? Когда вот он сидит на стульчике повыше, говорит мол всегда надо так садиться, он же выше меня получается! спрашивает буду ли я аспирантом, потому что у меня точно получится, а если точно, так почему бы и нет. И все они там как одна большая семья, сплоченная против другой такой же, только с другой кафедры.

Мне не было грустно прощаться с лицеем, было радостно, предвкушающе, я вся ждала и горела для чего-то нового, хотя любила это место безмерно. А прощаться с филфаком грустно, какой бы он не был, совершенно не такой, совершенно поздний, слаболитературный, но пока в нем есть все эти бережно любимые, улыбчивые и кошмарно умные люди - это филфак, и мне так бесконечно грустно и непонятно. Как его оставить?

Когда вдруг начинаешь всему говорить "да", жизнь приобретает удивительные оттенки.

Я получила вчера свинину и курицу на костре посреди поля, и напилась так, что, знаете, называется в щи, в хлам, куда угодно еще. Первый и единственный раз. И совершенно не поняла кайфа. Т.е. я обожаю вино и коктейли (громкое название водки с соком), и хихикаю, когда выпью немного, расслабляюсь, выдыхаю и проч. Но когда ты очень хочешь ровно стоять и идти, а получается это при таких усилиях, что болят от напряжения глаза, или хочешь поблагодарить, попрощаться, а на выходе сам же слышишь свой бессвязный лепет. Не имею понятия, как я добралась до дома, разделась и писала грамотные смс-ки! Но удовольствия от всего этого не то, что нет, есть удивление, недоумение, вопрос - в чем соль всего этого? Ты же не теряешь память, когда напьешься, и прямо идти - не самая большая твоя проблема, больше скажу - вообще не проблема, мне было сильно плевать, голова кружилась. Так в чем тогда?

Я, начитавшись "Героя…", стала еще больший фаталист. Сижу вторую неделю и не понимаю, если вот эти люди сейчас вокруг меня, то к чему это приведет, зачем это, что они мне дадут впоследствии и чему научат?
Страшно хотелось бы заглянуть лет на 20 вперед, чтобы просто увериться в том, что все есть, все отлично, жизнь продолжается, киса.

"Прощание с Матёрой"

Я, честно говоря, никогда не задумывалась ни о чем таком, что во мне априорно. Т.е. да, я могу рефлексировать о чем угодно - об эгоизме, о страданиях, о причинах и следствиях, о чувствах чаще всего, но не о том, что уже в характере базово, основой, что абсолютно мне не мешает и с чем я примирилась.

Ну, что сказать…

Знаете, терпеть не могу Лермонтова, т.е. да, признаю гениальность и прочее, но внутренне не переношу.
И я дико упрямилась перечитыванию "Героя нашего времени" (в свое время при школьном его анализе он настолько прочно засел у меня в печенках, будто впился зубцами), но сдалась напору обстоятельств.
И, честно говоря, при всей ненависти - снова прозрела. "Фаталист" наталкивает на мысли о том, что может быть все это не так уж случайно, а очень вовремя, очень нужно, очень ответно.
А самое страшное откровение в том, что Печорин все-таки - идеальный мужчина. Никогда раньше не задумывалась об этом, переносила ненависть с Лермонтова на Григория Александровича, надумывала.
А тут вдруг читаю и понимаю - вот же, вот же все, что меня в мужчине привлекает, вот оно. Дьявол. Натуральный дьявол.

"Я не стану обвинять тебя - ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала… Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей… и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно, ничей взор не обещает столько блаженства, никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном."

Вы понимаете вообще?

"Утиная охота"

Скажу, что Вампилов все-таки гениальный творец.

По горячим следам, так сказать.

Стоит сразу понять одну вещь - мужчина в 26 лет не может быть стеснительным. Он в принципе не может стесняться, у него должно быть атрофировано это качество априори, в любом возрасте. Стеснительность - не мужская черта. Прямолинейность - вот, что должно быть.

Поэтому когда мне сказали, что мужчина (которому, к слову, 26) зовет меня на свидание через 3-х лиц потому, что он просто стесняется, я, как истинная девочка, подумала мол ну, ладно, может ему неудобно. Он, кстати, за неделю позвонить так и не удосужился, и на свиданье мы пошли вчетвером, т.е. он, я, девочка, которая, собственно, и завертела это колесо и ее муж.
И, конечно же, метр 80 оказался не совсем метр 80, а чуть ниже (благо, что я не обула туфли), а понятие "симпатичный" - субъективным (потому что конкретно для меня, у которой были только красивые мальчики, он нормальный, просто нормальный).
И ладно, хорошо, со всем этим можно смириться. Но!
Конечно же, это весомое, встревающее "но".
Ему можно было бы все это простить, если бы он вел себя подобающим образом. Все мы знали, что происходит, что мы встретились далеко не случайно, это знал каждый из нас, так за чем же, черт подери, дело стало, котеночек?!

Он купил мне билет на каток (что уже !!!), и жара началась. Зачем ему нужна была эта литровая упаковка сока, скажите, пожалуйста? Он был без сумки и рюкзака, но купил и таскал в руках этот жуткий пакет сока.
Шутил какие-то странные несмешные шутки, которым я, естественно, подхихикивала, как честная приличная девушка (которая, к слову, молчала, улыбалась и ни разу не показала свое интеллектуальное превосходство!).
Но погодите, ой, погодите.
Мы же, наконец, дошли до катка. Жара стала сильнее.
Скажу, что как только я ступила на лед, он тут же меня бросил и укатил со скоростью ветра (хотя до этого было произнесено, что я ни разу в жизни не стояла на коньках, а тем более на льду). Я ахринела, но смирилась. Вцепилась в бортик, преодолела ползком два метра и, естественно, конечно же, свалилась. Ко мне успел подлететь инструктор, успел поднять меня, поставить на ножки и всякое такое, пока подъехал данный объект и спросил все ли в порядке. Я ахринела, но смирилась. И следующие 45 минут я каталась, впиваясь в ручку Ю. (виновница замеса), хохоча, плача, пока он подкатывал пару раз и - пожалуйста, внимание! - давал советы! Он давал мне советы! (Хуев советчик)
Как правильно ставить ножки, как двигать ножки, как ножки сгибать и как правильно сие действо свершать.
А потом благородно укатывал снова.
Он не предложил Ю. передать меня ему, как великому профессионалу, научить меня самому, он даже не воспользовался моментом, когда я стояла одна (отдыхала, нет, ну, подумайте, 45 мин, длиннее этих не было минут в моей жизни), а он оказался рядом, мы перекинулись парой фраз и он выдал: "ну, я поехал тогда". В каком смысле ты поехал, идиот?
В итоге за 15 мин до конца сеанса он попросил ключ от шкафчика, сказал, что устал и сдал позицию. А мы докатались, переобулись. И пока я ждала остальных, что делал и он, так стояли мы на расстоянии 2 м друг от друга (???).

Я не знаю, стоит ли описывать, как они пошли сели в конце троллейбуса, а нас оставили стоять в середине одних (не скажу, что была сильно огорчена). И стоит ли приводить некоторые его реплики (например, " - ну, я на 4 курсе. - это в каком году ты поступила… ммм… в 2011?" чувак окончил политех, если что). Или то, что он больше перебрасывался шутками с мужем Ю. (своим другом), а не общался со мной.
Все это ладно. Ладно. Пусть.

Я купила себе два пакета чипсов, чтобы как-то заесть эту вредность.
Но упорно не понимаю - мужчины, вы то ли отупели, то ли зажрались.
Ты - стеснительный, не блещешь красотой и мышцами, тебе 26 лет и у тебя нет ни жены, ни девушки.
Так какого черта, котеночек?
Мы же оба понимаем, что я не твоего ранга, что я рыба покрупнее, и если я каким-то чудом оказалась в области твоего обитания, так хватай меня, впивайся зубами и грызи, я тогда уже буду думать, что лучше бы не заплывала в это болото.
Но ты почему-то позволяешь себе быть ни рыбой ни мясом.

Прием, котеночек, прием, Земля вызывает, очнись, наконец.

"Это я, Эдичка"

Гениальнейшая совершенно вещь!!!

Не стоит зацикливаться на стиле Лимонова здесь (я об обилии нецензурщины) и витках сюжета (а теперь об обилии откровенных сцен), Лимонов пишет настолько ясно и просто, настолько легко, что даже вся его брань вливается в этот поток жизни, а это именно поток жизни, как бы Эдичка там не старадал, не резал себе вены, не душил жену, Эдичка продолжает жить и ахуевать, собственно, от этой жизни и от этого мира.
Вот он описывает два совершенно разных строя, две совершенно разных страны - СССР и США, и называет их по-разному, но вот они сливаются, потому что и там и там - одно и то же, одно и то же, ничего не меняется. США - не оазис даже, не то что настоящий чудесный островок, где все счастливы и все имеют все поровну, а такое же место, где всем на тебя глубоко похуй, где ты никому не нужен, и все на тебя плевали. Нет отличий, абсолютно.
Отличия разве что только в людях, и то не во всех.
А вот описывает Эдичка жену, шлюху откровенную, которая и не знает даже, что такое кого-то любить, которая соблазнилась этим оазисом, но оказалось, что он - декорации. Все описывает, и как изменяла, и как унижался, и много чего еще. Но называет ее неизменно "девочкой".
Понимаете?

Гениальное произведение, честное слово.
Я клянусь!

"А почти все русские несут на себе печать несчастья"

"Ать, два, повинуйся! Ведь ты еврей, нужно защищать Родину. А нам надоело защищать ваши старые вылинявшие знамена, ваши ценности, которые давно перестали быть ценностями, надоело защищать "Ваше". Мы устали от Вашего, старики; мы уже сами скоро будем стариками, мы сомневаемся, следует ли, нужно ли. Ну вас всех на хуй…"

"Нет покоя человеку в этом мире. Его со всех сторон дергают и заставляют делать деньги. Зачем деньги?"

"Почему-то я это запомнил. - Кирюша, - стал просить я его, - бабы вызывают у меня отвращение, моя жена сделала для меня невозможным общение с женщинами, я не могу с ними иметь дело, их всегда нужно обслуживать, раздевать, ебать, они по природе попрошайки и иждивенцы во всем - от интимных ощущений - до нормальной экономической совместной жизни в обществе"

"Монстры равнодушия. "Мой хлеб, мое мясо, моя пизда, мой апартамент", - говорят монстры. И я ненавижу цивилизацию, породившую монстров равнодушия, цивилизацию на знамени которой я бы написал самую убийственную со времен зарождения человечества фразу - "Это твоя проблема". В этой короткой формуле содержится ужас и зло. А мне страшно, Эдичке, вдруг душа моя не найдет здесь, к кому бы прилепиться, тогда и за гробом обречена она на вечное одиночество. А это и есть ад."

"А что в России? - спросите вы. Но Россия и ее общественный строй - тоже продукт этой цивилизации, и хотя там внесены некоторые изменения, но это мало помогает. Любовь уходит и из России. А любовь нужна этому миру, мир вопит о любви. Я вижу, что миру нужны не национальные самоопределения, не правительства из тех или иных лиц, не смена одной бюрократии на другую, капиталистической на социалистическую, не капиталисты или коммунисты у власти, и те и другие в пиджаках, - миру нужно разрушение основ этой человеконенавистнической цивилизации - новые нормы поведения и общественных отношений, миру нужно настоящее равенство имущественное; наконец, равенство, а не та ложь, которую в свое время написали на знамени своей революции французы. Любовь людей друг к другу нужна, чтоб жили мы все, любимые другими, и чтоб покой и счастье в душе. А любовь придет в мир, если будут уничтожены причины нелюбви."

"Но русский, на мой взгляд, может шизнуться от чего угодно, но только не от потери работы"

"Только не знал он, бедный, что грязь и мерзость существуют везде."

"В этом мире многие, как она, несчастны, но только по причине неумения любить, любить другое существо. Бедные вы, бедные!"

Венчает, считаю:

"Я говорю "был", но это то же самое, что "есть". Этот период не кончился, я в нем, в этом периоде и в настоящее время. Этот период моей жизни характеризуется одной моей бессознательной новой привычкой, одним совершенно бессознательным выражением. Часто, находясь у себя в комнате или идя ночью по улице, я ловил себя на том, что со злостью произношу одну и ту же фразу, иногда вслух, порой про себя или шепотом: "Идите вы все на хуй!" Хорошо звучит, а? "Идите вы все на хуй!" Хорошо. Очень хорошо. Это относится к миру. А что сказали бы вы в моей шкуре, а?"

" - У нас есть очень интересная тема для разговоров.
- Мужчина?
- А разве есть что-нибудь важнее?"

"Женщины на грани нервного срыва"

Гениально, ей-богу!

"Кролики и удавы"

Это что-то безумно милое и безумно простое. Т.е. когда ты читаешь и Искандер говорит тебе мол нет-нет-нет, это всего лишь сказка, что вы, ты прекрасно видишь эту просвечивающую метафоричность - и кто кролики, и кто удавы.
И это так тонко, так очевидно одновременно, так легко. Плывешь по течению, хохочешь над кроликами (которые просто ну настолько люди, и настолько смешные, и настолько же милые создания), киваешь, соглашаешься, и все-все понимаешь.
Понимаешь и вердикт. Все предельно просто.

"Но вразумить жену не удалось еще ни одному поэту".

"Вот комар зазевался и слишком низко пролетел над Лягушачьим Бродом, и его схватила лягушка. А там лягушка зазевалась, и ее копьем клюва пронзила цапля. А там цапля, завистливо глядя на другую цаплю, глотающую лягушку, зазевалась, и ее в свою ужасную пасть затолкал крокодил. А там туземцы сумели поймать в сетку зазевавшегося крокодила, после чего, разрубили его на аппетитные (как им казалось) куски, погрузили в лодку и переправились на тот берег. Но не успели они доплыть до своей деревни, как одного из них, слишком низко наклонившегося над водой, сумел выхватить из лодки другой крокодил.
- И это они называют жизнью, - сказал Задумавшийся, кивая сидящему рядом с ним Возжаждавшему."

"Но, как я уже говорил, когда исчезнет то, что зло сейчас, мгновенно наступит то, что зло - завтра"

"Вот же как мы устроены! Мы можем радоваться радостям, которые нам предстоит испытать, но мы не можем убиваться угрызениями совести по поводу задуманного предательства. Если и можем, то в тысячу раз слабей".

Ладно, знаете что? Это супер. Я серьезно.
Этот человек пишет мне стабильно раз в месяц, и стабильно разговор обрывается или заканчивается ничем, потому что я упорно не ведусь на все его посылы, но и не хочу его обижать. Он страшно мил и симпатичен.
И самое плохое во всей этой ситууации - это его властность, самоуверенность, самомнение.

Он отнюдь не считает меня глупой, но вот эта его черта все контролировать, подчинять, властвовать, она проявляется даже в мелочах.
Не знаю, распространяется ли это на всех девочек вообще, но у меня коленки сводит, я не шучу. Вот именно эта черта властности доводит до затаивания дыхания, дрожи и неги.

Хочется быть немножко пьяненькой, то ли от вина, то ли от тебя.
И целоваться хочется больше, чем жить.
Слышишь?

Просто стоять на ветру, прикрывать глаза, делать в д о х, и быть совершенно опьяненной городом, тобой, и ночью.

И самое главное - ловить на себе абсолютно влюбленный твой взгляд, расширенные зрачки, пристальность и безумие.

(Ах, да, я же пишу это, заслушивая "Это любовь" Скриптонита)

"Обмен "
" Дом на набережной"
Ю.Трифонов

"В мире нет ничего, кроме жизни и смерти. И все, что подвластно первой, - счастье, а все, что принадлежит второй… А все, что принадлежит второй, - уничтожение счастья. И ничего больше нет в этом мире".

"Как же не понимать, что людей не любят не за их пороки, а любят не за их добродетели!"

"Нет глупее, чем искать идеалы в прошлом".

"А ведь это такая невозвратимость, такой горький отлом души: лишиться любви к себе хотя бы одного человека…"

"Потому что память - сеть, которую не следует чересчур напрягать, чтобы удерживать тяжелые грузы. Пусть все чугунное прорывает сеть и уходит, летит".

Так это странно, читать и видеть, что это все такое живое, такое правдивое, такое настоящее; что эти люди-дети - это мы, что жизнь - наша жизнь. Вот она в детстве крутится по своим каким-то законам, но детство кончается и страшно осознавать, где теперь это всё и эти все. И взрослая крутится по своим собственным правилам, которые иногда смыкаются очень жестко.
Здесь прямо все, всё, и всё живое.