Грусть

Знаете, я тут открыла для себя кое-что новое, что совсем не вписывается в строй моей больной головушки.
А именно - стоит делать шаги.
Не просто решиться раскрыть кому-то душеньку и стоять в ожидании, когда же этот человек своими маленькими ножками к тебе притопает, а тоже идти ему навстречу.
И это очень правильно, потому что не приводит к раскаянию и сожалениям, а дает покой, уверенность, определенность.
Это для меня ново, потому что я параноик с въеденным чувством тотальной ненужности, потому что я всегда жду, получаю какое-то мазохистическое удовольствие от ожидания, но ничего не делаю (или делаю мало что) в отношении других людей. А жить в их окружении трудно, чертовски трудно, потому что люди двигаются по каким-то неведомым законам, руководствуются влиянием планет, может, но точно не законами логики (которой нет даже в моем поведении и голове, о чем я).
Жизнь, видимо, от того и сложна, что добрый ее кусок, больший кусок, составляют люди и их взаимосвязи. Как ветки метро. Самого большого и разветвленного метро в Мире, с миллионами станций, поворотов, входов и выходов.

Оказалось (мне об этом сообщила Енот, кто же еще), что когда я нервничаю, я ругаюсь.
А потом я листала этот сайт и увидела вдруг, что ругаюсь и здесь.
И, естественно, конечно же, я не то, что не обращала внимания, но думала, что допускаю это в совсем малых дозах, для передачи колорита, что ли, настроения, я не знаю. На деле же - ничего подобного. Это происходит уже само собой, я даже не замечаю, как набираю слово и вставляю его в контекст.
Пару недель уже думаю, что нужно отучаться от этой привычки. Все серьезно.

"Москва - Петушки"

Один из любимых филологических мужчин сказал, что это единственное произведение, относящееся к именно русскому постмодернизму, потому что только Ерофеев действительно любит своего героя.
И ты это чувствуешь, когда утираешь слезы в конце поэмы.
" Вся поэма - метафора "жизни после жизни", Петушки - это сам рай".
Но соль в том, что "ангелы засмеялись".

Это, на самом деле, такое чудо, и такой глубокий колодец, который копать-копать только.

"Пиши, если захочешь", "Приезжай, если захочешь", Что угодно, "если захочешь".
Эта фраза сродни маминому "да делай ты, что хочешь!", после которой ты, естественно, ничего уже не сделаешь, а понуро свесив головушку смиришься, потому что она значит не злость, с которой можно совладать и забыть, а обиду, горечь, расстройство, усталость и еще бог знает что, с чем совладать уже никак невозможно, потому что оно останется.
Так и эта фраза, после нее не хочется ни писать, ни приходить, ничего. Потому она - это такая грубая вежливость мол ты, конечно, можешь это сделать, на твое усмотрение, но не то, чтобы я сильно этого хотел. Понимаете?

У меня такой (отвратительный) характер, что я никогда (или очень редко, когда совсем щупаю ручками счастье) не стану ничем сама делиться, из меня всегда все нужно вытягивать. Бабушка знает, когда я прихожу к ней в гости, что если она не будет задавать мне вопросы или выводить на интересующую тему, я не расскажу.
Это как завершающее звено той логической цепочки, от чувства ненужности, потому что если человек спрашивает, я вижу, что он хочет знать, что ему интересно, нет - нет. Все просто.

Так почему же парень, знающий меня без году неделя, раскусил эту черту, а ты бросаешь мне мол ну, пиши, если будет желание.
(Я должна проснуться утром и подумать - черт, так страшно хочу написать тебе, как мне здесь хреново, как я плакала 4 дня подряд каждую ночь, лезла на стены и выла, ух! - я никогда так не сделаю, потому что "если будет желание" не тот случай, "если будет желание" у тебя, в первую очередь)

Очень жаль, что нельзя залезть другим людям в головы, даже не по Верочкиному, чтобы почистить там все и вымыть, а просто подсмотреть, что там происходит, почему они делают те или иные вещи, говорят те или иные слова.
Я сама придумываю столько причин и действий, что эти додумки и предположения непроницаемым роем вокруг меня, сквозь который я ничего уже не вижу. Могу только предполагать.

Ма говорит: "у тебя склад ума, как у папы твоего. я посадила как-то помидоры на огородик, а через неделю мы сильно поругались и я его выгнала. Так он не просто ушел, он перед уходом подстриг все эти помидоры, ножничками так, срезал. И туалет поджог… но сказал, что последнее - случайно, бросил окурок мол. Потом, правда, вернулся и пересаживал помидоры уже сам…"

Ну, мне и добавить нечего.

Простая логическая цепочка: из-за постоянного обвинения себя, во всем, за все, за каждую мелочь, если хотя бы что-то пойдет чуть-чуть не так (или мне так покажется) я всегда виню только себя --- возникает чувство неуверенности в себе --- которое приводит к чувству тотальной ненужности.

(Знали бы вы сколько ночей проплакано, пока я шествую по этой цепочке)

Параноидальность зашкаливает. Несколько дней уже существую исключительно в придуманном мире, построенном даже не на реалиях, а на том, что я, снова же, просто придумала, домыслила, исказила. Не вхожу ни в чье положение, ношусь с собой как с писаной торбой - ах, у меня апатия, ах, я впадаю в депрессию, ах, как же все гнусно. А гнусно только в голове у меня, вот где уж по-настоящему дерьмово. Быть настолько больным человеком - дерьмово.
(Вспомнила о короткой линии жизни и начинаю делать какие-то выводы, ну, вдумайтесь, по длине линии жизни! когда я назвала себя умным человеком - это, видимо, был день прорыва и избавления от всей мошкары, обитающей в черепной коробке)

Накрасила губы, пью пиво и слушаю ровно две песни уже с час.
Срочно нужен кто-то, кто возьмет меня в ладошки, вытрясет хорошенько, "покатает в горсти, поскоблит меня с уголка", и все станет чистым, хорошим и светлым.
А пока я жадно хочу слать всех на хуй, показать средний палец Л., и подышать. Там, кстати, дождь собирается.

"Бедные люди"

Знаете, что самое смешное в девочках?
Я расскажу историю.

Это наша первая ссора с Н. Или вернее недопонимание (видимо, недопонимание - наш рок, стоило обратить внимание сразу), еще в начале общения.
Он тогда несколько дней не звонил и не писал мне, полное молчание, истрепал нервов мне этим не передать (чтобы было понятно, обычно он звонил несколько раз в день, писал смс, и диалог вконтакте не замолкал).
И я отчетливо помню, как лежала утром на мамином диване в маминой же комнате, глаза слезились, с боку на бок переворачивалось со скоростью 1 раз в полминуты. Лежала вот так и думала себе, что да все ясно, он помирился со своей профурсеткой-бывшей, они поговорили, извинились, нашли общий язык и теперь снова вместе и снова счастливы, а я не нужна оказываюсь, да и кому я вообще нужна, пригодилась и ладно.
Лежала-лежала, пускала слезки, набралась решительности и написала ему сама мол как дела (подтекст: все нормально, как сам), увидела, что отвечает он мне на отъебись (подтекст: сволочь), набралась решительности еще раз, сильно вдохнула и спросила, что вообще все это значит.
И знаете, что оказалось?
Оказалось то, что он недопонял и обиделся, говорит мол ты вот трубки бросаешь, а я же не буду навязываться, если ты не хочешь со мной общаться.
Я осела, выпала в тоненький слой осадочка так. Поморгала, пожестикулировала, и написала, что он идиот, что трубки я бросала, потому что он пошло и гнусно шутил (подтекст: идиот), и что нет больше у меня никаких сил, убил мне все нервы к чертям собачим.
К слову, Н. позвонил сразу же, потом позвонил еще, спел по телефону какую-то детскую песенку, чтобы развеселить меня, извинялся, обещался никогда больше так не делать, чтобы только я была спокойна, не грустила и не нервничала.

Думаю, что эту историю нужно вспоминать каждый гребанный раз, когда дико хочется чего-нибудь надумать, чего-нибудь такого несусветного, предположить начало конца, и вообще разруху.

Еще даже не вечер, а я вымотала себе нервы настолько, что, кажется, готова свалиться и уснуть на сутки.
Потому что я знала, знала, к чему это приведет, поэтому и не хотела влезать и впутываться, но все равно полезла, все равно сунула нос, не смогла отказать, противиться, свернуть за угол. И что я получила? А получила собственно то, о чем догадывалась с самого начала.

А вот теперь реви, пожалуйста, перед сном, утирай сопли, сиди весь день на иголках, злись, истери, ругайся, предполагай сотню вариантов причин и сотню следствий, пожалуйста, вот же какое раздолье. На, бери.

Господи, ну почему девочки такие дурочки, ну почему?

"Кто виноват?"

Знаете, влюбилась бесповоротно в манеру Герцена! Его стиль письма настолько потрясающий, с этими его комментариями, вставками, мнениями (чего только стоит один его юмор! "лошадь неожиданно сдохла, чего раньше с ней не случалось!" - ну, вы понимаете?!).
Чудесно и восхитительно!
(Графоманская душенька скулит и повизгивает)

Ну и, кто же, действительно, виноват?
Я половину книги недоумевала, в чем вообще вина и кто тут при чем, но закончила читать и не могу теперь отделаться от этого вопроса.

Мы вшестером стабильно раз в год собираемся вместе на День рождения Моей женщины. Мы может быть не вшестером, или где угодно, но это происходит. И, знаете, к этому так привыкаешь.
Этот год первый, когда (аж странно) я не могла дождаться, мне настолько хотелось этот день, эту компанию, эту атмосферу. Потому что там хо-ро-шо, потому что они все хо-ро-шие.
Это не мой нынешнегодичный праздник, где Л. и ее подружки гнусно поднасрали, испортив настроение в ноль.
А я просто вижу и знаю, что ее девочки абсолютно ей подходят, что ее юноша настолько хороший и настолько мне нравится, я вдвоем их люблю немного меньше, чем ее одну, что брат у нее очень клевый человек и парень, и что с ними весело, непринужденно, смешно.
Мы сидели, передавали по кругу кальян, говорили тосты, ели бесконечную вкусноту (ну, вы подумайте, она сама "Наполеон" приготовила!), парни выходили на балкон курить все время (на самом деле курит только ее брат, но мужская солидарность же! а еще я обожаю, когда мужчина курит), переключали каналы, хохотали все время, играли во что-то, обсуждали. И я физически почти ощущала близость, сопричастность. Мы вот все друг друга знаем (не буду напоминать историю с ее братом), все приличные, легкие люди, никто не ругается и не убегает на кухню, не пилит, не нудит. Всем хорошо и весело. Все не жалеют, что находятся здесь.

Я приехала, меня встретили парни прямо вдвоем, повели. Очень смешные, серьезные.
А потом мы стояли минут 30 на остановке вечером, темнело, смеялись громко, подшучивали, кривлялись. И все нашли общий язык.
И ехали с ее братом домой в полупустом троллейбусе. Я говорю мол скажи, работать вообще лучше, чем учиться, взрослая жизнь правда отстой? А он мне, что не правда все это, и работать ему больше нравится, и вообще на все это еще как посмотреть.
Я могла бы ехать так часами.

Все очень хорошо.
Я такая сытая, такая довольная, и так жутко хочу держаться за ручки и щуриться, иметь что-то такое же крепкое.

Все хорошо.

"Вспять: Хроника перевернувшегося времени"
Алексей Слаповский

Это натуральное чудо!
Роман настолько легкий и в то же время оригинальный, заставляющий поморгать глазками и задуматься.
О сюжете мне нечего сказать, он действительно интересен (я на него и покусилась, честно говоря), как-то нов и вообще дышит. Но идея, вы понимаете?
Здесь как минимум два вопроса, заставляющих откинуться на стуле - все, что случилось - Судьба, если случилось, значит должно было случиться, значит было правильным, стоит просто принять это; и стоит задумываться над всеми нашими поступками, случится будущее или не случится, стоит оглянуться, а что ты делаешь, а как ты живешь-то сам, а кто ты, наслаждаешься ты жизнью своей или она у тебя по швам трещит? Изменить можно только будущее, прошлое - меняй не меняй, останется прошлым, каким вышло, каким ты его уже сделал, хоть перекрои заново. А вот будущее…
(А еще она местами все-таки очень забавная, такой светлый и современный юмор, взгляд)

"Но тосковать можно сколько угодно, суть не в этом. Что конкретно делать, вот вопрос! Легко было Гамлету, у которого имелся выбор - быть ли, или не быть. Бродит по замку, с жиру бесится.
А вот попал бы он в положение, когда выбора нет: быть - и все! Хочешь не хочешь - быть! И что сделаешь?"

Быстро читать!
(Когда я перестану удивляться, что один из любимейших филологических мужчин имеет идеальный вкус и чуйку на литературу, и всегда, всегда прав?!)

"Печальный детектив"

Знаете, только я ехала утром, слушала чудеса (о которых позже) и мысли протекали сквозь улицы, проносящиеся мимо. Думала, думала, для чего все, откуда, знакомая не перестает восклицать, что взрослая жизнь окунает ее в дерьмо, совершенно ей не нравится, совершенно ей больна и колюча, и я же не знаю, а правда ли? Неужели взрослая жизнь действительно такая?
И тут я беру эту книгу, проглатываю буквально за вечер, и фаталистически моргаю глазками - как же вовремя и как же цельно.
Тут реальная жизнь, с ее реальными сторонами. Зло? Так вы думали, оно далеко? Отнюдь. Зло вот оно, в соседнем дворе, доме, квартире, человеке, в вас самих.
Астафьев рассказывает много историй здесь, виданных глазами героя, и большинство из них наносит почти что ножевые раны - насильники, человек, совершивший только что несколько убийств и отвечающий, что да просто рожи не понравились, вот и убил, дети, умерщвленные родителями, которые так любили друг друга, жестокость окружающих. Все вот это.
Это же тоже жизнь, и она действительна. И что с ней делать? Как с ней быть? Как жить в ней?
Я еще понятия не имею о взрослости и о жизни, потому что у меня тут все готовенькое, потому что меня мама держит под крылышком и уговаривает учиться всю жизнь и всю жизнь писать научные работы, лишь бы я не взрослела, лишь бы не ступала моя ноженька в эту жизнь.
А я с таким противовесом и усилием хочу выйти, в эту жизнь выйти, свои силы в ней попробовать, разочароваться может, но только узнать что же там, в ней, как я смогу с этим справиться, какая я на самом деле, когда мне говорят мол как ты живешь-то вообще, все принимая так близко. А я еще не живу. Предвкушаю только, предвкушаю, предвкушаю.

Я отвлеклась.
Повесть отличная, легкая, несмотря на тематику и события.
Читать ее, срочно ее читать!

А на счет непостижимой русской души, так Астафьев прав же. Ну, кто, скажите мне, какие еще люди, будут волком смотреть, но выходя из транспорта, отдавать свой билетик вошедшему, только чтобы незнакомец этот сэкономил?

"Он понимал, что среди прочих непостижимых вещей и явлений ему предстоит постигнуть малодоступную, до конца никем еще не понятую и никем не объясненную штуковину, так называемый русский характер, приближенно к литературе и возвышенно говоря, русскую душу… Может быть, объяснит он в конце концов хотя бы самому себе: отчего русские люди извечно жалостливы к арестантам и зачастую равнодушны к себе, к соседу - инвалиду войны и труда? Готовы последний кусок отдать осужденному, костолому и кровопускателю, отобрать у милиции злостного, только что бушевавшего хулигана, коему заломили руки, и ненавидеть соквартиранта за то, что он забывает выключить свет в туалете, дойти в битве за свет до той степени неприязни, что могут не подать воды больному, не торкнуться в его комнату…"

"Ницше и Достоевский почти достали до гнилой утробы человечишки, до того места, где преет, зреет, набирается вони и отращивает клыки спрятавшийся под покровом тонкой человеческой кожи и модных одежд самый жуткий, сам себя пожирающий зверь. А на Руси Великой зверь в человеческом облике бывает не просто зверем, но звериной, и рождается он чаще всего покорностью, безответственностью, безалаберностью, желанием избранных, точнее, самих себя зачисливших в избранные, жить лучше, сытей ближних своих, выделиться среди них, выщелкнуться, но чаще всего - жить, будто вниз по речке плыть."

"Почему не от своих учителей, а у Ницше, Достоевского и прочих, давно опочивших товарищей, да и то почти тайком, надо узнавать о природе зла? В школе цветочки по лепесточкам разбирали, пестики, тычинки, кто чего и как опыляет, постигали, на экскурсиях бабочек истребляли, черемухи ломали и нюхали, девушкам песни пели, стихи читали. А он, мошенник, вор, бандит, насильник, садист, где-то вблизи, в чьем-то животе или в каком другом темном месте затаившись, сидел, терпеливо ждал своего часа, явившись на свет, пососал мамкиного теплого молока, поопрастывался в пеленки, походил в детсад, окончил школу, институт, университет ли, стал ученым, инженером, строителем, рабочим. Но все это в нем было не главное, поверху все. Под нейлоновой рубахой и цветными трусиками, под аттестатом зрелости, под бумагами, документами, родительскими и педагогическими наставлениями, под нормами морали ждало и готовилось к действию зло."

"Литература утверждает: прекрасная женщина частицами разбросана во многих женщинах, плохая и хитрая живет постоянно во всех. Ох уж эти литература! То соврет, то правду скажет. Подсказала бы вот людям, куда же это прекрасное, которого так много в девушках, девается в бабах?"

"… эту вселенскую, никем не понятую до конца и необъяснимую русскую жалость, которая на веки вечные сохраняет в живой плоти русского человека неугасимую жажду сострадания, стремления к добру, и в той же плоти, в "болезной" душе, в каком-то затемненном ее закоулке, таилось легковозбудимое, слепо вспыхивающее, разномысленное зло."

"Реальность, бытие всего сущего на земле, правда - сама земля, небо, лес, вода, радость, горе, слезы, смех, ты сам с кривыми и прямыми ногами, твои дети. Правда - самое естественное состояние человека, ее не выкинуть, не выстонать, не выплакать, хотя в любом крике, в любом стоне, песне, плаче она стонет, плачет, смеется, умирает и рождается, и даже когда ты привычно лжешь себе или другим - это тоже правда, и самый страшный убийца, вор, мордоворот, неумный начальник, хитрый и коварный командир - все-все это правда, порой неудобная, отвратительная. И когда завистник с рассудительностью вечного страдальца со стоном воскликнул: "Нет правды на земле, но нет ее и выше!" - он не притворялся, он говорил о высшей справедливости, о той правде, которую в муках осмысливают люди и в попытке достичь высоты ее срываются, погибают, разбивают свои личные судьбы и судьбы целых народов, но, как альпинисты, лезут и лезут по гибельно-отвесному камню. Постижение правды есть высочайшая цель человеческой жизни, и на пути к ней человек создает, не может не создавать ту правду, которая станет его лестницей, его путеводной звездой к высшему свету и созидающему разуму.
Но зэк, набегавший за полжизни срок на две жизни, молящийся о спасении души, - все же нехорошая правда, бессмысленная правда, и страшнее она лжи."

"Муж и жена. Мужчина и женщина. Сошлись. Живут. Хлеб жуют. Нужду и болезни превозмогают. Детей, а нынче вот дитя растят. Одного, но с большой натугой, пока вырастят, себя и его замают. Плутавшие по земле, среди множества себе подобных, он и она объединились по случаю судьбы или всемогущему закону жизни. Муж с женою. Женщина с мужчиной, совершенно не знавшие друг дуга, не подозревавшие даже о существовании живых пылинок, вращающихся вместе с Землею вокруг своей оси в непостижимо-громадном пространстве мироздания, соединились, вот чтоб стать родней родни, пережив родителей, самим испытать родительскую долю, продолжая себя и их.
Не самец и самка, по велению природы совокупляющиеся, чтобы продлиться в природе, а человек с человеком, соединенные для того, чтоб помочь друг другу и обществу, в котором они живут, усовершенствоваться, из сердца в сердце перелить кровь свою и вместе с кровью все, что в них есть хорошее. От родителей-то они были переданы друг дружке всяк со своей жизнью, привычками и характерами — и вот из разнородного сырья нужно создать строительный материал, слепить ячейку во многовековом здании под названием Семья, как бы вновь народиться на свет и, вместе дойдя до могилы, оторвать себя друг от дружки с неповторимым, никому не ведомым страданием и болью.

Экая великая загадка! На постижение ее убуханы тысячелетия, но, так же как и смерть, загадка семьи не понята, не разрешена. Династии, общества, империи обращались в прах, если в них начинала рушиться семья, если он и она блудили, не находя друг друга. Династии, общества, империи, не создавшие семьи или порушившие ее устои, начинали хвалиться достигнутым прогрессом, бряцать оружием; в династиях, империях, в обществах вместе с развалом семьи разваливалось согласие, зло начинало одолевать добро, земля разверзалась под ногами, чтобы поглотить сброд, уже безо всяких на то оснований именующий себя людьми.

Но в современном торопливом мире муж хочет получить жену в готовом виде, жена опять же хорошего, лучше бы — очень хорошего, идеального мужа. Современные остряки, сделавшие предметом осмеяния самое святое на земле — семейные узы, измерзавившие древнюю мудрость зубоскальством о плохой женщине, растворенной во всех хороших женах, надо полагать, ведают, что и хороший муж распространен во всех плохих мужчинах. Плохого мужика и плохую женщину зашить бы в мешок и утопить. Просто! Вот как бы до нее, до простоты той, доскрестись на утлом семейном корабле, шибко рассохшемся, побитом житейскими бурями, потерявшем надежную плавучесть.

«Муж и жена — одна сатана» — вот и вся мудрость, которую ведал Леонид об этом сложном предмете."