@randomdestruction
RANDOMDESTRUCTION
OFFLINE – 18.05.2025 17:19

Быдло-бестселлер

Дата регистрации: 21 марта 2012 года

Персональный блог RANDOMDESTRUCTION — Быдло-бестселлер

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Сделай все, чтобы себя не потерять.

В голове должно быть «почему? За что?», но нет ни единого вопроса, только «так и должно быть». Нет ничего плохого в том, что ты начинаешь принимать как должное, если однажды не смог встать. Как давным-давно, все повторяется, с одной лишь разницей – мне наплевать. Нет страха, нет ненависти и отчаяния, которые были спутниками длинною в пять лет. Будто, так и должно быть в действительности и тот период, который был дан мне на реабилитацию души, закончился. Все, чего я опасаюсь – жалости. Она старается улыбаться и не смотреть на мои ноги, а в ее глазах будто застыл вопрос: «почему?». Даже я не смог бы ответить на слова, невысказанные вслух. Очень трудно быть беспомощным в глазах тех, кто считал тебя несокрушимым, железным, если можно так выразиться. Они говорят, а я надеваю наушники, и сознание выскальзывает из тела. Мне все равно, что со мной будет, это уже пройденный этап. Нужно дождаться, когда их жалость пробудит мое упрямство и ненависть ко всему окружающему и тогда – тогда то, что осталось от железа, сможет выпрямиться во весь свой 2-х метровый рост. Если ты не нужен себе, найди тех, кому будет не все равно, как на тебя смотреть.

Помнишь, как в детстве: «гори-гори ясно, чтобы не погасло».

Оно и горит. Пламя взвивается ввысь, опадает, но не гаснет, будто кто-то упорный подливает масла в огонь, лишая его спасительной смерти. Он не хочет гореть, все его существо давно истратило себя. От собственного огня остались лишь тусклые угольки, в которых жизнь поддерживается искусственно. И давно пора бы объяснить упрямому глупцу, что рано или поздно он выдохнется и огонь потухнет, что его нужно затушить самому, чтобы сохранялась иллюзия свободы выбора. «Отпусти меня, пожалуйста» грустно и обиженно шепчет огонь, потрескивая жалким подобием жизни, но в сердце глупца нет, ни жалости, ни сострадания. Лишь желание обладать тем, что не вечно. В его бы душу хоть чуточку сознания того, что эгоизм, пожалуй, самая страшная черта в человеке. Хотел бы перейти к делу, но душа прочно скована холодными оковами льда, в сердце нет места, ни для чего, кроме эгоизма и желания сгореть до конца. Я сам дую на свои угольки, вдыхая порядком надоевшую жизнь в опалую от печали и невыносимой тоски, душу. И глупо отрицать тот факт, что закрыв глаза, ледяной Кай обращается совсем не к свету. Я не хочу больше гореть. Я от всего устал.

Я посвящаю это тебе. Существует вероятность, что ты так и не научилась прощать, но права была в одном: отказавшись от сущности, свободу обрести нельзя. Спасибо.

Свобода – отрезок времени, за который ты сможешь осознать и принять себя. И не важно, будет ли это в окружении тех, кого ты любишь или тех, кого ты даже не знаешь. В постоянном ритме жизни нужно уметь сказать «стоп», сесть и впиться в свои мысли, словно это в последний раз. И не важно, если под рукой нет бумаги, истинные мысли не покинут и через десятки лет. Они лишь отсеют ненужное, оставив то, что по-настоящему важно. Я хотел потрогать свою свободу, но каждый раз на руках появлялись волдыри от ожогов, а сердце разлеталось на тысячи микроскопических отголосков желания. Оно становилось острей, я чувствовал его под кожей так, как чувствует свою опухоль больной раком. Оно становилось больше и грозило лопнуть, так и не воплотившись в жизнь. Я знаю, где проведу ночь, в очередной раз, отправляя свою свободу с другими пассажирами, абсолютно не тоскуя и не прося писать письма.

- Расскажи мне о своей любви.

Я не то чтобы не хочу говорить, но всячески отгораживаюсь от столь интимного вопроса. Никто из нас не будет в восторге, если его нечто личное потрогают чужие руки, будь то любовь или личный дневник. И от того, и от того останется неприятный осадок на дне души. Я заметил, что многие из тех, в чьи строчки я вчитываюсь, выстраивают барьеры из молчаливой неприспособленности к окружающему миру. Они замкнуты в социуме, но на просторах онлайн-дневников полностью раскрепощены, ведь то, что у тебя на дне колодца не покажешь обывателям, которых ты видишь каждый день и с которыми, быть может, ты свяжешь свою жизнь в последующем. Риск небольшой, но к чему испытывать судьбу и разбрасываться костьми, когда можно просто запереться в своей башне, на самом верху, обнеся свое личное я, колючей проволокой и добросовестно охраняя территорию от тех, кто решился постигнуть на внутреннее содержание. Вероятно, именно необщительностью и замкнутостью мы привлекаем к себе излишнее любопытство, косые взгляды и ярко-выраженное непонимание, но продолжая упорно держать дистанцию с теми, кто так отчаянно пытается проникнуть в самую сущность. Зачем? Не поймут и осудят? Или же опасение того, что на самом деле твои душевные переживания разнесут в прах на людях, заставляет упрямо держать рот на замке, доверяя лишь бездушному листу бумаги или своему отражению в зеркале? На самом деле, мне не нужен ответ. Я просто рад, что, не смотря на внешне охраняемую территорию, мы все же пропускаем человека, который становится всем или даже больше.

Скопища грустных людей перебирают струны лютни, ненароком задевая мою душу. Черный человек испуганно жмется к стене, стараясь скрыться от проникновенной мелодии, отгородившись моей спиной.

- Ты еще не веришь, что все только начинается?

Не пугай меня, черный человек. Не лишай глупых и бездарных иллюзий, которые заполняют мое убитое ненавистью сердце. Он хочет сказать что-то еще, но не решается, видя, что сейчас я самый бездарный оппонент на свете. Он ходит кругами по маленькой комнате, вытачивая бездумные мысли, лишь иногда вскидывая на меня бездонно черные глаза, и насмешливо тянет руку и тут же отдергивает, боясь, что лютня вновь начнет играть свою печальную музыку. Он не хочет зла. Он вообще больше ничего не хочет. Он, словно, оборванный листок из общего букета листьев. Он оторван от тех, кто был ему дорог и раздраженно старается найти замену, считая, что я смогу заменить его полувековое одиночество. Одиночество, ставшее его корнями и вросшее так глубоко, что заменило его голубые глаза на черные, с металлическим отблеском. Грустные люди грустно пожимают плечами и я солидарен с их сомнениями. Но нельзя переубедить того, кто абсолютно непоколебим в своей правоте. Того, кто всеми правдами и неправдами хочет избавить себя от одиночества. Даже, если он запирает себя в комнате с таким же потерянным и сбившимся с пути праведного, человеком. Он не может слышать, как внутри меня завывают тысячи ветров, скручивая мои внутренности в один единый механизм с обратным отсчетом. Откуда ему знать, что мое «верх тормашками» висит на самой грани, ведь я упорно молчу, не рассказывая об этом даже самому себе. Все дело не в нем, нет. Все дело в том, что мы не всегда попадаем в нужно время и проводим час или целую жизнь не с теми людьми.

Они ждут взрыва. Затишье в любой момент может обернуться катастрофой. Все напряжено вслушиваются в тишину, ожидая от меня очередной выходки «вверх тормашками». А я собираю свою волю в кулак, сдерживая рвущееся из нутра пламя. Никто из них и предположить не может, с каким трудом дается внешнее спокойствие, когда хочется выкинуть очередной финт, надравшись вдрызг и устроить крупный дебош. Едва ли кто-то из них может себе представить, какие страсти творятся внутри хладнокровной оболочки. Вокруг одна сплошная тишина и клубок не расплетенных желаний, томящихся в моей груди. Они являются причиной искусанных губ и запястий. Именно они настойчиво стучат в голову, будто оповещая о том, что еще не все кончено. Борьба приобретает невероятные масштабы, звуки сражений эхом откликаются в голове, втягивая меня в тугое болото боли. Но снаружи по-прежнему тишина. Навязчивая и холодная тишина, бьющая мокрым снегом прямо в лицо. Она нерушима звуками Войны. Они ударяются об нее, разлетаясь мельчайшими конфетти в радиусе недосягаемости. Никто из нас не ведет счета. В Войне за право принятия решения, не бывает проигравших. Бывают лишь посмертно побежденные. Быть может, проще распутать сей клубок, и воплотить каждую ниточку в жизнь, но даже я боюсь последствий, которые могут возникнуть в ходе беспрекословного подчинения сердцу. Все останется на своих местах, мои Воины. Еще не время.

- Рыжие коты оккупируют чужие кровати, а не подоконники.

- Как видишь, я благородное исключение из правил.

Ей доставляло удовольствие выводить меня из себя, выводить на эмоции. Ей нравилась моя грубость и жесткость. И если бы при этом, она умела играть по моим правилам игры – ей не было б цены. Но она, к сожалению, предпочитала устанавливать свои, а не подчиняться чужим, и в этом состояла сложность. Оба нуждались в надрыве и трагедии. То, что рвало бы души на мелкие клочки, а затем, окровавленными руками напряженно подыскивать подходящий по размеру пазл в общую мозаику порванных судеб. Казалось бы, чего проще – скажи приятное слово и смотри, как в ее глазах загораются огоньки счастья, но вместо этого рука заносит острое лезвие и вспарывает кожу, доводя до нервных срывов и криков, вызывая у обоих такую же горячую ненависть сейчас, как раскаянье потом, когда истязания перейдут за грань и единственное, что остается – признать поражение. И на время все затихает. Раны зализываются, души заштопываются и ждут момента, когда снова вспыхнет то, что порвет любую стабильность. Вероятно, все дело во врожденном мазохизме, но быть может, именно такой и должна быть страсть? Не постоянной, но нужной до дрожи в холодных пальцах. У каждого должны быть свои слабости, не правда ли?

- Мне нравится видеть твои глаза. Создается иллюзия, что ты не лжешь.

Дайте мне тему и распишу все что думаю о ней. От перестановки мест слагаемых, сумма не меняется. Признанный закон математики. А что, если слагаемые не безропотные цифры, а очень даже с характером? Что, если им не нравится перестановка, каков будет конечный результат? Сумма изменится, это без лишних сомнений понятно и сейчас. Что, если вместо точки ставить запятую? Яркий курортный роман перерастет в рутинную повседневность, хотя мог стать самым запоминающимся событием в жизни, если бы одно из слагаемых не сменило свое местоположение. Перестановка мест слагаемых порой не подчиняется никаким, даже самым суровым законам математики. В каждом правиле есть исключения, иначе оно перестает быть полноценно задействованным. Всегда и всем нужна лазейка, сквозь которую просачивается горячий и манящий воздух мира, без законов и слова «нельзя». Лазейка, которую могут найти лишь те, кто читает между строк и рисует на полях, в тетради по математике. Если Вы всегда следуете законам математики и не видите лазеек, мне Вас искренне жаль.

С каждым шагом к эшафоту ближе. И некому спасти. Слышишь? Следом крадется черный облезлый кот, у которого есть то, чего нет у меня – свободы. Он волен делать то, что ему вздумается, пойти туда, куда прикажет животный инстинкт. Я повязан, а эшафот все ближе, чувствуется затхлость смертельного объятия. Мне нужен маленький повод, чтобы поверить в чудо и оттянуть неминуемую минуту публичной казни. Ты видишь? Стаи воронов собрались на пир, нетерпеливо покаркивая, будто подгоняя меня идти быстрей. Задыхаться в собственных строчках, тебе не кажется это банальным? Нужно лишь приложить чуточку усилий и оковы спадут сами, но врожденное упрямство не ищет легких путей, предпочитая натыкаться на острые камни. Оно упрямое, не чета нам с тобой, слабым и зависимым людям. Зависимым друг от друга (Вру, не обольщайся. Ты же знаешь: я безо лжи уже не я). Строчка обрывается на личном местоимении и далее следует многоточие, оповещая о том, что глаза закончена лишь на треть. Открой окно, выпусти мою душу, когда все закончится.

Вы обжигались горячим чаем? Касаясь искусанными губами обжигающей кружки, морщась от боли. Но вновь и вновь касались ее, разочарованно вздыхая, когда кружка остывала и теряла свою привлекательность. Будто эта горячая кружка закаляет губы от последующих болевых опытах. Кусать губы сдерживая волнение. Кусать губы, когда тебе говорят правду или неправду. Наносить вред губам во время занятий любовью, сдерживая стоны. Будто губы это ворота, которые не дают нашим эмоциям прорваться наружу, не дают выдать себя и не захлебнуться в луже собственных ощущений. Не кусая губы, приходится ломать пальцы или отступать на один шаг, стыдливо опуская глаза. Вероятно, губы – самый приемлемый вариант маски. Исключена угроза перестать отличать маску от своего лица. Они лишь являются барьером между непоправимой ошибкой и известной пословицей «Молчание – золото». Мои губы без натяжки можно назвать полем боя. «Холодной войной» между двумя моими личностями. Личностями, которые, не отличаясь ни чем, тем не менее, умудряются впиваться друг другу в глотки, решая, кому главенствовать: мозгу или же эмоциям, которые прочно забетонированы в моей душе, под слоями льда и губ. Они скрещивают шпаги, не решаясь нанести смертельный удар и лишиться единственного развлечения: борьбы с собой. Тогда закончится все. И искусанные губы, и синяки на запястьях, и нелепые мысли в порыве самоистязания. Вероятно, исчезнет смысл всего бытия, сотрется также легко, как рисунок мелком на асфальте. Один сильный дождь или слишком зацикленные на себе прохожие и от рисунка останутся лишь разводы на асфальте.

Нужно принять определенные правила игры, прежде чем начинать играть. Нужно быть уверенным в том, что твой соперник до болезненности честен с тобой. Она никогда не играла честно, что заставляло ее быть ровно на один шаг впереди меня. Есть такая категория людей, которым абсолютно не стыдно проигрывать. Нет, они не вызывают жалости, но они являются тебе равным. А проиграть равному не должно считаться задорным. Она без стыда могла признать, что игра ее слабое место. Единственное слабое место. Таким как мы, иметь в слабостях не позволено ничего, кроме игры и желания нарушить правила. Ни люди, ни принципы не должны становится слабым местом в борьбе за главенство. Дашь слабину, на нее будут жать до тех пор, пока ты не упадешь на колени и не произнесешь помертвевшими «конец игры». Ты выбываешь, на твое место приходит более сильный, с минимальным количеством слабых мест, которые он прикрывает и оберегает, как тигрица своего детеныша. Были ли эти слабости у нее? Мне приходится отступать от этого вопроса, чтобы лишний раз не встряхивать едва успокоившийся коробочек с моими тайнами.

Биография Маяковского занимает в моей жизни не малое место. Особенно сейчас, когда руки опущены, я все чащи натыкаюсь на строчку из его предсмертного письма. «Любовная лодка разбилась о быт». А что, если самый страшный враг любви не быт, а правда? Страшная, известная всем и всему? Иногда, самые крепкие отношения строятся на лжи. Фундаментом по-прежнему выступает доверие, но по бокам, в качестве лишней опоры служит ложь. Многие отношения разбивались об эту самую лодку правды, ловко маневрируя между бытом. Его слова «Лиля, люби меня», созвучны с моими «Обмани меня». Без имен, без конкретики, одно предложение, в котором выписана вся боль, если уметь читать между строк. Рифы правды все чаще сталкиваются с лодкой любви, грозясь разбить ее на маленькие щепки. На самом деле, Маяковский восхищает меня своим поступком. Пусть его считают трусом, но мое мнение остается непоколебимым. Он остался верен себе. Вся его страсть и противоречия закончились кровавым пятном на груди и запиской, с абсолютно не важными на первый взгляд словами. Его пощечина удалась на славу. Он ушел также красиво, как и ворвался. А ты?

Одна клетка, в которой заперты двое. Прошлое и настоящее. Беззаботное прошлое, со ссадинами не больней ободранной коленки. И настоящее, с настоящими монстрами под кровати. Они пугают, из темноты показывая лишь свои красные озлобленные глаза. И даже при включенном свете монстры не исчезают, они оставляют после себя шорохи и щемящее чувство страха, которое не даст спокойной заснуть даже при включенном свете. В клетке два абсолютно не связанных существа, но одно предшествует другому. Они связаны так тесно, что никто и никогда не связал бы их воедино. Я знаю, как это – быть клеткой, в которой находятся два этих существа. Они пересекаются, периодически впиваясь острыми клыками, друг другу в глотки и стараются порвать противника на куски, чтобы потом сделать вид, что там есть лишь он один. Никто из них не терпит конкуренции, они слишком эгоистичны и парадоксальны, чтобы научиться сосуществовать. Клетка шатается, грозится перевернуться и перевернуть весь мой мир, расколоть железные прутья психики. И все, что я слышу: «может к врачу?». Этих существ не вылечит и не изгонит ни один эскулап, как бы он не был хорош в своем деле. И все, что остается мне, пожимать плечами, неловко улыбаться и шутить в ответ на бессмысленные и стандартно-вежливые фразы. Ты – один. Может, уже смиришься?

Обмани меня. Сыграй так, чтобы даже я поверил в то, что ты говоришь правду. Обмани, чтобы из лжи не выглядывали нитки полуправды. Обведи вокруг пальца, заставь поверить, что я еще способен доверять. Эта глупая иллюзия нужна больше воздуха. Знать, что паранойя лишь плод моего воображения. Иметь возможность оправдать то, во что я не в силах поверить. Оправдать свою придирчивость к каждому взгляду и жесту. Обычно мы не верим лишь тогда, когда сами лжем. Когда наш жизненный путь состоит из лжи и изворотливой правды. Мы не верим, потому что знаем, как легко обмануть того, кто нам доверяет. И боимся пополнить их ряды. Каждая фраза – минное поле для воспаленного рассудка. Каждый жест – предпосылка к недоверию. Маски меняются, как картинки в калейдоскопе. Но ложь остается старой и безликой, исписанной шрамами и ожогами от презрения. Не выраженные печали откладываются глубоко в ящик и прикрываются улыбкой, и смехом.

RANDOMDESTRUCTION

Самые популярные посты

2025

Я в жизни много лютого треша слышал, видел и даже творил, но когда мужик на серьёзных щах пиздит, что минет от другой партнёрши — н...

1774

Создаётся ощущение, что люди не понимают простых инстин пока эти самые инстины не отразятся в красивой обёртке из фоточки с голой жопой/д...

1717

Когда люди в двадцать первом веке на серьёзном ебале заливают про инстинкты у людей — это дно. Когда люди в двадцать первом веке на серьё...

1642

Прежде чем рассказать историю происхождения каждой татуировки мне приходится затрагивать историю появления шрама под ними. Они неразрывно...

1524

Интересно, хоть один мужик благодарил бога или дьявола за то, что у него такая женщина или возводить в абсолют и считать подарком небес д...

1456

У меня большие проблемы с агрессией, но я никогда не давал повода думать и озвучивать, что не бью женщин только потому что у меня есть бо...