.

"…если вы чем-то заняты – просто сосредоточьтесь на этом занятии, будьте вовлечены в то, что делаете. А если вы невнимательны и отсутствуете, это оттого, что вам, как вам кажется, все уже наперед известно". (с) Элен Лангер

Завтра, в субботу, он уезжает, а мы виделись еще в четверг утром. Тогда же он и сказал, что созвонимся, мол, он пока только билет купил и чемодан собрал, якобы время есть и неизвестно, найдет он там что-нибудь. Моя голова после этого стала подразумевать, что едет он туда еще не окончательно, только в поисках, хотя еще неделю назад думала, что он отчалит, и ожидание покроется неизвестностью. А теперь… Я ведь даже не знаю, во сколько отходит поезд. В принципе, всё в его стиле, но теперь у меня напрочь отбито желание его критиковать, поучать и обижаться на него. Просто я не хочу напирать на людей там, где они должны сделать свой выбор сами.

Теперь, по истечении 7 месяцев, я просто, я всего-навсего слишком правильно (читай: скучно), оказывается, живу, оттого соглашаюсь на сомнительного рода авантюры, которые через день-два вызывают боль в груди и желание согнуться пополам, компрометирующие весь мой идеальный образ, представления и моральные устои. Однако вместе с этим про них хочется сказать что-то вроде короткого: "Прикольно" с диким смешком и даже гордостью, поскольку год назад (да и в целом) я не могла предполагать, что по истечении времени в 25 лет буду вытворять такое. Но удивительно: при всей абсурдности допущения наличествующего цинизма в моих авантюрах я ощущаю, что во мне рождается надежда. Если сейчас я начинаю дорожить вместе проведенным временем с человеком (хотя это снова вызвано искусственно, но близко к моим идеалам - он собрался вскоре уезжать, а я поэтому жадно впитывала каждую минуту рядом с ним), то и в дальнейшем имеется большая вероятность встретить другого человека, с которым так же захочется проводить больше времени, но уже с обоюдным желанием, а не со скоротечной перспективой. Важно отметить это для себя, так как в июле - начале августа мне казалось с разыгрывавшимися страшными картинами в голове, что никто другой не сможет меня заинтересовать вновь. Однако недавно я отыграла желаемые сценарии, по которым скучала, ведь они преследовали меня в воображении около месяца, а теперь понимаю: вряд ли я к ним еще вернусь, это было интересное приключение, но всё, хватит, иначе будет неприятное перенасыщение. НО. Если вдруг он вернется и решит, что со мной и нужно создавать семью, ведь он не раз подмечал мою верность, преданность одному варианту - ту самую "семейность", как он однажды выразился, то что тогда? Я знаю только, что не хочу сидеть в ожидании этой линии жизни - у меня есть свои дела.

Ожидая сегодня автобус в 5 часов вечера, чтобы уехать домой с Татышева, предварительно накатавшись до упаду, внезапно поймала себя на мысли, оглянувшись на открывавшуюся моему взору картину - заполненный машинами остров на парковках и на отблески велосипедов. Обычно еще три месяца назад в эти самые 5 вечера по воскресеньям меня везли домой на машине, а я жадно засматривалась, проезжая по Октябрьскому мосту, на увлеченно катающихся по Татышеву людей, с чувством невероятной зависти и острым ощущением потерянного времени, ведь я-то в два выходных ничего не сделала, просидев в гостях (или в заточении?) у мужика, ахахах, который уже боялся, если я начинала выглядывать с тоской из окон его дома. Сам же он предпочитал ленивый образ жизни, просиживая штанцы/труселя в четырех стенах за телевизором или компом, откровенно заявляя, что любит сидеть дома. Вот и пожалуйста, уже месяц он сидит дома без меня, ахахах)))

Я обещала себе больше не заводить разговоров про то, что теперь было решено оставить в еще недавнем прошлом, но… места, куда бы я ни направилась, напоминают мне о нем. В голове эхом раздается: "…Здесь вы вместе ездили в феврале - уже как полгода назад, понимаешь? Полгода! Тогда всё и началось, но никто не знал и не мог знать, что ситуация, начавшаяся без особых ожиданий и претензий с твоей стороны, изменится и завернет на негативную линию жизни с твоими слезами и истериками с упорной периодичностью раз в месяц". Вот и сегодня я на свой страх и риск отправилась погулять на конец города, где последний раз была с ним в апреле примерно за две недели до моего дня рождения. Внезапно память подкинула мне оставшиеся с тех времен отголоски теплоты, благодарности и приятного удивления, что те события происходили именно со мной, порождая ощущение центра внутри, собственной особенности и заставляющие находить положительное вопреки негативу, и я поразилась: насколько же сильно изменилось мое восприятие теперь, ведь я больше не радуюсь текущим моментам… И главным лозунгом я считала: что бы ни случилось, я всё равно смогу откопать в себе причины для радости и хорошего настроения, потому как внутри меня имеется спасительный резерв - нескончаемый, неиссякаемый поток собственного тепла и доброты, являющийся скрытой силой. Но… теперь я пытаюсь восстановить неожиданно нарушенный внутренний баланс, однако издевательские голоса в голове не дают мне даже собственного спокойствия, и я часто чувствую себя сумасшедшей. А теперь по-обывательски: чё, серьезно клиника уже?

Как моментально и быстро отпадает необходимость видеться… с теми, с кем еще недавно делился самым сокровенным и важным для тебя, но, впрочем, по заезженной привычке и ненастоящей нужде быть услышанным и замеченным. Черт бы побрал эту экзистенциальную ненавистную тоску, сменяющуюся резким поднятием настроения в рабочие моменты и преследующую тебя по вечерам, когда ты остаешься наедине с собой.

Я все-таки в большей степени человек, люто ненавидящий свои резкие перепады настроения в худшую сторону. Ситуация на сегодня осложняется тем, что за прошедшие несколько недель, даже не составляющие полного месяца, я никак не могу отделаться от изредка гнетущих мыслей, возникающих, когда в голове проносятся картины и образы последнего полугодия. Я пытаюсь что-то из них выжать, но каждый раз делаю выводы, что провалила абсолютно по всем статьям, налепила кучу стандартных женских ошибок, и в итоге все завершилось по неизменяемому в моей жизни сценарию: знакомство - общение - завязывание отношений - понимание, что рядом со мной не тот человек, с кем у меня будут семья и дети - расставание с обрывом контактов навсегда, словно бы и не было милого и доверительного общения на протяжении всего этого времени. Получается, не таким уж важным и интересным оно было, если сейчас воцарилось полнейшее затишье. Люди все же ищут тех, кто согласится играть на их условиях, в данном случае оно состояло во временном избавлении от статуса "Одинок/одинока". О себе же могу сказать, что за последние шесть месяцев я беспечно потеряла саму себя, когда следовало бы определить направление, по которому я хотела бы развиваться, а не тухлить вечерами после работы, хотя тогда я безумно уставала - сказывалось постоянное сидение в скрюченном положении за компьютером и документами с периодичностью раз в месяц до 8 часов вечера в отчеты. Также я, как выяснилось теперь точно, если не увлечена своим любимым делом, в которое можно полностью погрузиться, выкинув и все остальное, и всех остальных, то склонна и подвержена попадать в эмоциональную зависимость от другого человека, характеризующуюся огромнейшим едким, прям поедающим сожалением, что, например, нахожусь без него или же ему необходимо побыть одному. Это, кстати, очень выгодная издевательская фишка для тех, кто хочет к себе кого-нибудь привязать - если вы произвели неизгладимое впечатление, запомнились человеку и он жаждет с вами встреч, надо всего лишь реже видеться с ним, сославшись на работу/дела (нужное подчеркнуть), зато какой эффект вы получите - грядущую встречу он воспримет как подарок небес, гарантирую. Впрочем, не иначе, как психологическим насилием, не могу это назвать, и, получается, с мая по июнь я реально подвергалась ему, но пока еще не понимала, что вообще творится и происходит - просто после каждой встречи в голове автоматически, как бегущая строка, прокручивалась неизменная мысль: "Он ведь не захочет увидеться сам ни завтра, ни послезавтра, остается лишь ждать выходных, чтобы он забрал меня к себе. И не позвонит тоже, хотя мог когда-то первым". Я даже не успела отследить, что внезапно мы с ним поменялись местами по проявлению инициативы в общении и встречах, и совершенно не отдавала отчета в том, что происходивший бардак по отношению ко мне на самом деле очень несправедлив, но я даже и не испытывала никакой тревоги, скорее, если она и имелась, то воспринималась искаженно, задавливалась мыслями: "Ну да, ему требуется побыть одному, ему надо в субботу рано встать, чтобы успеть на пробежку, поэтому в пятницу вечером я у него была бы лишней". О ужас, где, ГДЕ были мои глаза?! в каком помутнении воли и разума? Мне хочется сесть и подпереть голову руками, сокрушенно закрыв при этом лицо. А еще - если бы существовала возможность, вернуться обратно и надавать пинка самой себе за то, что, не понимая настоящей сути происходившего, позволяла так над собой издеваться. Даже если он и не хотел ничего плохого - сути дела факт не меняет. Теперь представляю, как если бы он снова приехал ко мне просто поговорить, о своем личном я бы довольно сказала, улыбнувшись: "А у меня все отлично, ведь я больше не подвергаюсь психологическому насилию в виду чьей-либо неопределенности, однажды тобой с намеком и заявленной, и впредь обещаю себе, что ни за какие коврижки не ввяжусь в подобное. Тех же людей, кто тащит меня вниз, упрощает, делает хуже, порождает в моей голове тоскливую пустоту, я всегда до этого момента старалась оставлять за бортом, спокойно игнорируя и не допуская их влияния на мою жизнь, но внезапно случился сбой, который я не смогла предупредить на подлете - некоторых я ошибочно переоценила в лучшую сторону, приписав им то, что и не было присуще им никогда. В нашем случае возможен лишь только поверхностный контакт, не более - он может позволить приемлемую дистанцию без разрушающего влияния на меня, без возникновения обид и претензий. Но, конечно, полное отсутствие оного - лучший вариант, гарантирующий мою психологическую безопасность, - это и есть то самое удаление за борт с последующим забыванием и стиранием из памяти и, соответственно, без дальнейшей надобности в возобновлении". О Господи, неужели я высказала почти всё, что грызло меня, вылезая по вечерам в свободное время, и смогла облечь жуткое "это" хоть в какие-то слова сплошным потоком.

Теперь мне хочется спросить у себя самой только одно: где были мои глаза с января по июнь? почему допустила всё это, почему согласилась с существовавшим на тот момент положением/отношением? А в ответ - пока лишь грустное и стыдливое эхо.

Диагноз был ясен с самого начала. Однако я проигнорировала состояние души, подключив к решению холодный разум. Мне нужно просто дождаться своего человека, набравшись выдержки оставлять без ответа всех заинтересованных во мне и перестать им потакать, а также не скатываться в болезненное состояние, характеризующееся настойчивым требованием внимания особенно в те периоды, когда начинаю остро чувствовать себя никому не нужной, а значит, и неинтересной в плане внешнего. Бывают, к сожалению, у меня такие заскоки, непреодолимые даже простыми оптимистичными увещеваниями. Остаточное явление со времен двухгодичной давности. Хотя, не исключено, что это всего лишь единичный случай за последнее время, когда я не смогла себя настроить на неунывающую волну, и дальше будет гораздо легче. Определенно.

Если вы включите Pompeya - Cheenese, то я скажу вам, что это - июнь 2016го, яркие бирюзовые и пионовые краски на девичьем платье со множеством складок, оранжевые высотки в единственный и более не повторившийся на рабочей неделе для всех, кроме меня, обеденный час, невыносимая послеполуденная жара на остановке в ожидании автобуса, дичайшие сомнения и последовательно приходящее понимание, что спустя два года поездка все-таки состоится. А еще - разговоры о потустороннем на лавочке среди высоченных сосен в непроглядной темноте и пение птиц за городом в три часа ночи (или утра?).

Даже громкий и истошный крик сейчас мне не поможет - в результате он окажется бессильным против молчания, приравниваемого к игнорированию. Но связываться первой - ни за что и никогда, как бы тяжело мне не было. Лучшее средство против деструктивного маятника - ответный игнор, причем спокойный, без злости, но с пониманием, что ситуация абсолютно не заслуживает ни малейшей мысли о ней.

Ну что ж, дорога для самого лучшего наконец расчищена, и никто больше рядом со мной не занимает чужого [предназначенного не ему] места, ура!)

По-моему, я давным-давно заслужила и вообще заслуживаю того, чтобы не беспокоиться по поводу, почему он мне не пишет и не звонит в течение одного-двух дней, тем более что это происходит из-за того, что в будние дни после работы он просто лежит и спит дома, а не из-за того, что не хочет меня видеть или общаться. Мы и на выходных отлично провели время, поев вечером в пятницу суши, погуляв в университетском лесу в субботу днем, покатавшись на велосипедах рано утром в воскресенье по Татышеву и погостив впервые у его родителей (здесь - внимание! Кто бы мог подумать, точно не я, что после полугодовых увещеваний его мамы: "Заходите чай попить с Машей" он легко согласится покататься вчетвером и спокойно, словно бы так и должно было произойти, привезти меня к ним). И то - уже в субботу вечером, когда он спросил, что же мы будем делать, внутрь меня все-таки заскочила подлая грусть-тоска, вызванная мыслью, что он, наверное, хотел бы заняться своими делами, посиживая за компом, и моим ощущением, что я лучше бы посидела у себя дома и, соответственно, занялась своими, до которых не доходили руки после напряженных и затяжных первых дней работы. Поэтому в выходные нам явно хватило времени провести вместе, чтобы в будни не видеться и за их промежуток соскучиться. Однако вместе с этим я теперь особенно остро чувствую эмоциональное выгорание и уже не могу вывозить нас обоих на моем оптимизме, который, оказывается, имеет свойство затухать. Не хотелось бы просчитывать вклад каждого из нас, но я уже давно не ощущаю себя какой-то особенной для него, только одно разъедание за то, что опять не сдержала при нем слез, в общей ситуации вызывающих у него раздражение, вслед ему - непроходящее чувство вины, что опять какая-то не такая, и даже в случаях, когда он подкалывает, пытаясь угадать, что же именно скрывается под моим внешним спокойствием - вдруг неожиданная импульсивная буря? - говоря, что я грустная, в его словах мне упорно слышится: "Ты не должна быть грустной, неужели я - причина твоей грусти?" Но я уже не могу быть развеселой - я просто не чувствую, что он меня ценит. Не исключено, что на подобного рода размышления меня натолкнуло недавнее сообщение от человека, от которого, когда мы периодически виделись на протяжении полугода, раз в месяц я стабильно получала красивейшие букеты, постоянно утопала в комплиментах. Сравнение - одна из самых злющих и последних вещей на свете, но, выходит, предыдущий по своему трепетному отношению выигрывает у текущего, черт, и у меня впервые нет ни малейшего желания как-либо его оправдывать, потому что я у с т а л а. Устала его тащить, подбадривать (либо считать, что он нуждается в одобрении), контролировать через дурацкие сообщения, поджидать выходных, чтобы он забрал меня к себе (ага, сначала сам написывал, затем впоследствии приучил, еш твою раз). Я ему все-таки не мама, которая, если что, и окна придет помыть к нему домой, и привезенный им мешок вещей постирает. Долгое, дооолгое время я всё это терпела, зачем-то оправдывая, а теперь внезапно мой лимит исчерпался - я хочу вещественных подтверждений его хорошего отношения (помню его недавнее с утвердительным возмущением: "Я к тебе хорошо отношусь!") Да разве так говорят спустя столько месяцев? Говорят, избегая искренних чувств и чего-то боясь, видимо.

Все чаще ловлю себя на мысли, что чем больше сомнений оказываются выписанными на бумагу, тем быстрее они осуществляются и сбываются в реальности. Впрочем, я уже давно не тревожу ни привычные и излюбленные черновики формата А4, ни заметки в телефоне, ни местное пространство вопросами "А вдруг?.. Мне бы не хотелось, чтобы… Я боюсь, как бы не…"

Я помню холод, который откуда-то научилась ощущать, если человек мне и близок, и одновременно вызывает недоверие. В моих глазах моментально материализуется предупредительная граница между мной и таким человеком, болезненно существующая лишь в воображении. Это высшая степень издевательства над собой, странная психологическая защита, требующая, чтобы сначала противоборствующая сторона показала свое расположение и приверженность мне, после чего я бы с удовлетворенным облегчением позволила ее снять… на какое-то время - до первых признаков неподобающего поведения. Нет, это ж надо было иметь (или не иметь) ума, чтобы "догадаться" так себя вести - премило общаться, но думая при этом: "Нууу дааа, посмотрим, что ты дальше сделаешь в мою сторону и плохого ли". Это на самом деле ужас… поскольку я прожила в таком состоянии практически полгода. Я разучилась безгранично доверять своим, оставаясь верной себе и оставляя процент вероятности на то самое внезапное неподобающее поведение, которое стала подразумевать в каждом человеке с тех пор, как меня неожиданно бортанули и скинули со счетов (но спустя почти три года чуть ли не звали жить совместно), продумав мое поведение и сделав скоропостижные выводы обо мне, когда я даже не могла подозревать, что человек способен на такую подставу.