FILΛTOMΛNIΛ

Ночное небо напоминает мне, чем бы могла сейчас заниматься, если бы была не здесь. Я маюсь уже половину недели, меня придавливает и разбрасывает на куски. Меня тянет туда. Эти злость и горечь клокочут во мне изнутри, подставляя прекрасные варианты для морального самоубийства снова и снова, не жалея моей богатой фантазии и используя отсутствие информации по полной. Я хотела бы быть там. Там, где, казалось, было счастье. Мы покупали его за 100 рублей и прогуливали с 17 до 21.00. Вот что эта ломка шепчет мне. Ей прекрасно противостоит голос разума - голос, который помнит все плохие и неудобные детали, все трудности и так бесящую кастрюлю-гонг по утрам. Я не знаю, чего я хочу больше - той атмосферы, тех людей, того места, того лета? Ничто из этого сейчас мне уже не подходит, и я уверена - будь я там сейчас, это было бы больно и жестоко по отношению к воспоминаниям. И ко мне. Последний раз до этого мы с Тимой вспоминали практику 22 июня, сидя на ступеньках в коридоре универа, так ласково и тщательно, что мне впервые подумалось: мы связаны этими воспоминаниями навсегда. Общее прошлое такого рода объединяет. Именно потому что оно общее. У меня нет такого чувства к другим людям оттуда, не знаю почему. Может, потому что именно мы двое были относительно (он точно, а я-то всегда упорота) трезвы на той скамейке в парке перед мэрией, обсуждая весь этот Дом-2 на выезде и нашу 35-летнюю одногруппницу.

Я всегда буду любить этот маленький город и, надеюсь, всегда буду помнить то прекрасное лето.

Но я больше не принадлежу ему. И мне нужно к этому привыкнуть.

Навеяно романом Джона Ирвина "Семейная жизнь весом в 158 фунтов"

Замечали, что сейчас любой извращенец, придурок и сноб может быть писателем? Или вот псевдоинтеллектуал, обожающий с бокалом красного в руках трепаться о тонкостях поэзии Уитмена, или рассуждающий о Платоне так, словно бы это самое важное на свете. Все эти категории "писателей" даже периодически что-то производят, какой-то машинописный текст, не имеющий, однако, ни цели, ни души. Под целью я, разумеется, понимаю цель глобальную, общечеловеческую - поделиться. Настоящих писателей потому и изучают в школе, что они говорят о проблемах, не требующих перевода на другие языки. Настоящие писатели молчать не могут. Настоящих писателей не читать не могут. Под душой я конечно же подразумеваю что-то, что заставляет произведение жить вечно. Душа - это корень и сердцевина шедевра. Можно писать плохо, хорошо, скучно или богато метафорами, но написать так, чтобы твои прапраправнуки знали, кто ты такой - задача, казалось бы, нелегкая. Но не для настоящих писателей. Они об этом даже не думают. Зато они думают о писательстве как о ремесле и призвании.

И, хоть у меня здесь тоже написано слово "писатель", серьезно я себя к таковым не причисляю. Моя любимая учительница французского называла меня писательницей, потому что я своим красивым широким почерком всегда исписывала больше страниц, чем остальные, даже если слов в моем эссе было меньше.

I'm really fucking confused.

Ночь, я стою на чужом участке и отвожу взгляд во время нудных, бессвязных и бессмысленных его диалогов: начиная мысль, он никогда ее не заканчивал, надеясь (?), что его аллюзии и целые фразы, зашифрованные в одном слове на каком-то люберецком сленге, понятны всем. Я же, тем временем, смотрю на траву в темноте, вспоминаю, как это место выглядело 7,8,9 лет назад, любовно очерчивая глазами тот кусочек земли, где N-ое количество лет назад родилась гениальная идея квартиры для Барби из перевернутой белой табуретки, более известная под кодовым названием "розовый диван". Я думаю, что стоит ему об этом рассказать, раз уж он сам инициирует наше перемирие. Однако внезапно, нет, ВНЕЗАПНО все оборачивается очень, очень плохо. Он заводит разговоры прошлогодней давности о тройничке, произносит имя того, кого в моем присутствии не стоило бы, даже пытается купить (sic!). Пьет на брудершафт и лезет целоваться. "Блять" - вот моя первая мысль. Вторая - та, что возникла с первой встречи и таилась где-то на самом днище всех возможных жизненных сценариев два с половиной года. Я рвусь в дом, отталкиваю повторную атаку в прихожей и с криками "дорогая, прости, он меня поцеловал" за 4 секунды до его входа в комнату успеваю пересказать ход событий слегка раздраженной лучшей подруге, удаленной им для серьезного разговора со мной играть в Killing Floor-2. Он совершает попытку номер три, видимо в пьяном сознании надеясь, что мы с радостью присоединимся, как в старых добрых порно 70-х. Я сливаюсь домой молниеносно, в спину мне летят слова "спасибо, и ты ни в чем не виновата".

Дома мне в голову не приходит ничего лучше, чем написать двум людям - тому, кого я люблю и уважаю, и тому, кого я любила и уважала, пока он устраивал мне такой же персональный уютный адок. Оба твердят мне, что так даже лучше. Но я-то знаю, это возможно еще не конец.

"все нахуй пусть идет, а я у тебя переночую, ладно?"

P.S. ни один из персонажей, событий и мест не выдуман, все совпадения не случайны.

Она швыряет на асфальт свой огромный фиолетовый рюкзак, пинает и с криками бьет воздух. Я кручу кольцо со звездочкой на большом пальце и еле сдерживаю смех. "А что я должна была сказать, ты, мудак, почему я не могу получить доступ к СВОЕЙ карте?" - "Да! Я бы так и сказала!" - "Вот поэтому у тебя никого и нет…" - "Да по мне лучше никаких отношений, чем такие". Вот он, конфликт, рассинхронизация времен налицо. Я смотрю, и смотрю, и смотрю на драму, разыгрываемую через забор, и не понимаю, зачем вообще она идет, куда она идет, и кому в итоге это нужно. Суть в этом во всем одна - порой невозможно порвать не с прошлым и не с будущим, невозможно порвать с собой. Привычка - вторая натура, боязнь одиночества - цепочка, эту боязнь укрепляющая. Цель игры - уцепиться за кусочек, уголок счастья, и держать его в голове, вроде бы во имя него преодолевая все кровопролитные битвы и баталии, за время которых забываешь, что существует мирное время. I was on the heavy tip, trying to cross the canyon with a broken limb; you were on the other side, like always, wondering what to do with life - строчки сами просятся сюда, на свое законное метафорическое место. Я все еще немного высокомерно горжусть от того, что смогла так просто без регистрации и смс отказаться от человека, который, казалось, был незаменимо нужен, хотя это не делает меня лучше - это лишь делает меня сильнее. Я совсем не хочу в прошлое.

It's the present and I can't cope,
it's the present without a hope.
And before it turns to dust
I wanna come back to the past.

It is an obsession.
It's a strange desire.
Who should i believe?
My mind became a liar.

It wasn't really a delight,
but i felt i was home.
And now, do I wanna stay?

The times are changing,
are changing…

Anyway, i tried,
but every minute's like a stone,
It couldn't be delayed…

The times are changing,
are changing…

I wanna come back to the past.
I wanna come back through the dust.
I wanna come back and be able to trust.
I wanna come back to the past.

Дни, такие обычные, такие летние, утекают сквозь пальцы. Я еще не привыкла к ним, а они уже ушли, убежали. Я отшельничаю с книжкой наперевес, такой захватывающей, тянучей и богатой на эпитеты драме-детективу-роману. Это героиновое пристрастие, мутные водоросли слов и тысяч их значений, оставшихся за кадром, очень напоминают мои последние, кораблекрушительные отношения. Поначалу невозможно оторваться друг от друга, хотя мрачные ощущения порой подсказывают, что мы летим в пропасть и кончится все очень и очень плохо. Но - утром, ночью, днем - доза увеличивается, не может не увеличиваться. Воображение снимает кино, так, как именно и единственно я одна вижу эти строчки и буковки. Но постепенно, постепенно, странице к 600-ой, накапливается раздражение. Невозможно бросить. Тяжело дочитать. Ты живешь в книге, живешь книгой, историей этого маленького мальчика, и не можешь выбраться. И эпитеты уже не вызывают восторг, а отторгают. Мне осталось-то всего страниц 100-150, вроде бы близко к финалу, но все продолжает закручиваться. Давно во мне не просыпалась такая тяга к литературе, давно я не увлекалась чем-то современным и в то же время вневременным.

И да, я это о "Щегле" Донны Тарт .

"А она, пытаясь задавить, по-детски так вмазать, как ей казалось, по самому сокровенному, оступалась и оступалась снова, напоминая мне меня же лет 7 назад, в лихорадке укравшей ключи от чужого дома. Возможно, даже скорее всего, игра велась не то что двойная - в четвертой степени, такая, чтобы уж наверняка, чтобы невидимой красной нитью прошить и залатать дыры так, словно это делал маленький ребенок, и, отрезав концы, навсегда потерять их в толпе воспоминаний. И, когда я думала об этом, я не сердилась, не плакала, не психовала, не готовила план мести. Я становилась подозрительно равнодушна и объективна, обычна - будто это и не я вовсе была, а уличный фонарь, постоянно наблюдавший за историями кучи людей. Мне становилось похуй с капелькой жалости, вот это я понимаю, эмоция."

"Надоело" - пожалуй, самое точное определение июня. Надоело проноситься по местам боевой славы, ранящей так сладко и навсегда, надоело слушать одни и те же метания по замкнутому кругу близких, надоела погода, надоела я сама, надоело, что телефон разряжается…

Я бесконечно сижу в этих поездах в никуда, делая многочисленные пересадки и ожидая, что вот-вот объявят мою станцию, но ее не объявляют, и вряд ли когда объявят, но я не теряю надежды. Мимо пролетает один и тот же пейзаж, из года в год, из часа в час - хлипкий мост с синей оградой, огромный желтый баннер и там, вдалеке, шпильки-карандаши. Я дирижирую кистями рук под лайв-версию 'Sweet nothing', загадывая, хватит ли процентов до дома. "Ты меня совсем не слушала" - он качает головой. Да, милый, дорогой, ужасно надоевший ты мне - не слушала. Точнее, слушала, но, видимо, как-то неважно, раз все сейчас так выходит. Но, знаешь, я тебе этого никогда не скажу, мое желание ведь исполнилось в точности до мелочей, до дьявольских деталей. Посмотрим, что будет дальше.

it's times like these you learn to live again
it's times like these you give and give again
it's times like these you learn to love again
it's times like these time and time again

And I'm tired of hope with nothing to hope, I'm living on such sweet nothing

Как далеко мы заходим, анализируя и оправдывая наши ошибки? Месяц назад ко мне вернулось это невыносимое ощущение упущенной возможности. И мантры типа "как случилось, так случилось", не помогают. А может, я все придумала. Может и нет никакой ошибки, точнее - ошибка даст точный результат в конце, кто знает?

Внимая в себя, вбирая по крупицам розовый закат над Алыми Парусами, я понимала, что в моей жизни изначально было поставленно что-то неправильно, не те ударения, раз ошибка на последней стадии моих июньских страданий разрушила этот карточный домик. И я осталась одна. Без сна и без идеальной зачетки, хотя черт с ней, на самом-то деле. Он сказал, все нормально. Сказал это, когда мы сидели на лавочке перед закатом, и обнял меня. И, честно говоря, давно я не чувствовала себя так спокойно, как в тот день.

Мне приходится мириться с глупыми разговорами скучающих друг по другу людей, и этот conversation with no destination никак не выйдет на новый уровень, что, конечно, огорчает. Так же, как огорчает и само наличие потребности в таком виде общения.

Лето приносит неприятные сюрпризы в виде запрятанных, как пасхальные яйца в кустах, воспоминаний. Интересно подсчитать, сколько раз я делала ошибку, направляясь туда, где не должна была или даже не хотела быть? Плеер беспрерывно и без моего ведома крутит Weight of love, ошибка ли это? Я видела порядка 13 плачущих молний вчера ночью.

Что из этого всего ошибка вообще?!

P. S. немного моей жизни: вчера в 3 часа ночи, пока мы смотрели "отель Руанда", пришла заревання пьяная подруга с бутылкой в руке, потребовала пойти с ней гулять черт знает куда, съела соленый огурец и ушла домой.

You'll be on my mind

Don't get yourself away to the weight of love……..

I'm writing the future,
I'm writing it out, loud.
We don't talk about the past,
We don't talk about the past now.

So, I'm writing the future,
I'm leaving a key here.
Something won't always be missing,
You won't always feel emptier.

Trying to do a Florence. Концентрация уровень 0. Так мало написано и выучено.

Этот странный момент, который я пережила буквально пару часов назад: эти люди, что вдруг пришли с кучей еды и выглядят на 30 - это мои родители. Это так странно осознавать, что вот, ты уже окончательно отделилась от них, и тем не менее, они остаются твоей семьей. Я никогда не думала, что этот момент произойдет так ярко и так неожиданно. Точнее, я вообще не думала, что когда-нибудь почувствую такое. Вы такое чувствовали? Что вот уже ты - человек, властелин своей судьбы, иди и побеждай, иди и делай, что хочешь, ты больше не привязан. Ты сам по себе. Словно кто-то отрезает ниточки, которые привязывали раньше. Моя семья, да. Моя.

Все, что я испытываю - впервой и так ново. Все, что я есть - опыт, умноженный на мысли.

Включила Paramore так громко, чтобы вы тоже услышали.

Just think of the future,
And think of your dreams.
You'll get away from here,
You'll get away eventually.

So, just think of the future,
Think of a new life.
And don't get lost in the memories,
Keep your eyes on a new prize.

По мне, оставить блог - все равно что выбросить любимого ребенка на улицу. Мы вместе уже 4 года (!), и этот показатель меня радует. Конечно, невозможно вести его вечно, хотя Эминенем же может быть 40-летним рэпером? :)

А, так о чем я. О брошенных аккаунтах. Зачем оставлять напоминание о себе на галазах у всех, чтобы когда-нибудь зайти и прослезиться? Помилуйте, все, что обычно остается - ебанный стыд и осознание собственной ущербности. Показывать брошенными страницами, что вы счастливы в реальной жизни? Лол, как на все подряд аргументы парирует один замечательный знакомый. И еще эта привычка с началом "новой жизни" заводить новые страницы, внося путанницу и разброс, и в лучшем случае удаляя старые. Есть у меня такая группа друзей, в чьих инстаграммах и контактах можно утонуть, потому что..сюрприз….они одинковые. Прикиньте, да, жизнь изменилась, а имя и фамилия не очень? Вы вообще в это верите? Это вообще законно?

Suns up we wait
All day
Suns up we wait
All day all day

The hell outsides kept away
If only we could move away
From here

This is how
We build a place
An aviary for today
An aviary for today

Let's disappear till tomorrow
Let's disappear till tomorrow
Dis-a-ppe-ar
Dis-a-ppe-ar
Dis-a-ppe-ar ar ar ar

Одна интересная мысль пришла мне тут в голову. Возьмите любой роман 19 века, хоть "Асю" Турегенева, хоть неисчислимых героев Чехова, хоть "Гранатовый браслет" Куприна, хоть, прости Господи, Уильяма нашего Шекспира" Евгения Онегина". Везде, во всех произведениях того времени необходимо, обязательно было поставить объект своей любви в известность - вот я, и я люблю вас, как бы там ни было. Так почему же сейчас все "люблю" переместились в сопливые, банальнейшие стихи и картинки с надписями, сто раз перепощенные и потерявшие всякую индивидуальность, как шлюхи какие-то? Почему душещипательный скрин диалогов вк выложенный здесь, важнее? Страдать модно, тоскливо ожидая, что он зайдет и прочтет, и поймет (ага, как же), но при этом, любить - нет. Обычное реальное признание в любви считается глупостью, которую можно совершить лишь по пьяни? Окей, стихи помогают (только не эти ужасные, которые вы все любите, великие русские поэты вам в помощь, хотя вы и их опошлите), помогают песни, даже самые глупые. Но "помогать" не равно "замещать". Выйдете уже во взрослую жизнь на улицу, и посмотрите правде в глаза. Правда офигеет и пойдет за вами, потому что больше ей некуда.

P.S. раз уж я сегодня обличитель пороков, то вот вам пример - я люблю тебя, хуйло, хотя ты никогда этого не поймешь :)

Where do we go nobody knows?
I've gotta say I'm on my way down
God give me style and give me grace
God put a smile upon my face
Where do we go to draw the line?
I've gotta say I wasted all your time
Where do I go to fall from grace?
God put a smile upon your face, yeah

Now, when you work it out I'm worse than you
Yeah, when you work it out I wanted to
Now, when you work out where to draw the line
Your guess is as good as mine