Навеяно романом Джона Ирвина "Семейная жизнь весом в 158 фунтов"

Замечали, что сейчас любой извращенец, придурок и сноб может быть писателем? Или вот псевдоинтеллектуал, обожающий с бокалом красного в руках трепаться о тонкостях поэзии Уитмена, или рассуждающий о Платоне так, словно бы это самое важное на свете. Все эти категории "писателей" даже периодически что-то производят, какой-то машинописный текст, не имеющий, однако, ни цели, ни души. Под целью я, разумеется, понимаю цель глобальную, общечеловеческую - поделиться. Настоящих писателей потому и изучают в школе, что они говорят о проблемах, не требующих перевода на другие языки. Настоящие писатели молчать не могут. Настоящих писателей не читать не могут. Под душой я конечно же подразумеваю что-то, что заставляет произведение жить вечно. Душа - это корень и сердцевина шедевра. Можно писать плохо, хорошо, скучно или богато метафорами, но написать так, чтобы твои прапраправнуки знали, кто ты такой - задача, казалось бы, нелегкая. Но не для настоящих писателей. Они об этом даже не думают. Зато они думают о писательстве как о ремесле и призвании.

И, хоть у меня здесь тоже написано слово "писатель", серьезно я себя к таковым не причисляю. Моя любимая учительница французского называла меня писательницей, потому что я своим красивым широким почерком всегда исписывала больше страниц, чем остальные, даже если слов в моем эссе было меньше.