Известное кончилось.

Я знаю, я не смогла.

Я не смогла быть терпеливой и всепрощающей. Я не смогла быть умнее, продуманнее.

Я слишком ценю простоту общения. И свободу.

Замороченная. Запринципированная (о да). Зам-кну-та-я.

Однажды я не сказала вслух: " И пожалуйста, целуй достойных девушек". И знаешь. Он всё-равно меня услышал.
Она замечательная. Она замечательная.

я даже тебя любила б всей силой, и что есть мочи,
но ты ничего не можешь. и ты ничего не хочешь.
Ах Астахова.

Быть может, это дурацкий принцип жизни.
Грубые/глупые люди-отличные помощники, если ты слишком добра, наивна и, по сути, не до конца готова к суровостям этого мира.
Я знаю: я слишком быстро и безболезненно отказываюсь от целей, я слишком много борюсь с собой и слишком мало с самой жизнью и людьми.

Но всё поправимо, друг мой.
Проще, когда терять нечего, или не так много, или не так важно. "И если всё и так рушится, то что ты теряешь? "- говорила я когда-то милой А.
И если отношения в колективе вдруг резко не клеятся, то что ты теряешь, переставая быть милой, доброй, хорошей? Ничего не теряешь.
Хватит ли мужества выстоять-это уже другой вопрос. Но мы никогда не узнаем, если не решимся. Это дурацкий принцип жизни, принцип игры, принцип похуизма.

Просто я знаю, что это проходит. Просто это не те вещи, из-за которых стоит страдать.

Я была слишком хорошей. И люди просто не поняли.
Я была слишком хорошей и пострадала от этого. О, это жизнь, я вряд ли удивлена.

А Астахова тут к слову о том, что пора заканчивать.
Просто заканчивать.
Со всем. Совсем.

Это игра. Доломай то, что не сломано
и собери себя заново.

А ты попробуй быть свободным, когда загоняют в угол.

А ты попробуй продолжать любить жизнь, а ты продолжай быть автономным.

Легко быть сильным в периоды затиший и перемирий. А ты попробуй быть им, когда в твою сторону направлены острые слова и взгляды.

А ты попробуй. Потом расскажешь.

А я готова разбирать себя на части, на органы. И заливать их сталью.

"Послушай меня, глупая. Нет пути".

Я в конце-концов не сдамся.

Это трудное время, и я его про-жи-ву.

а потом на мамино "расскажи, что случилось" ты начинаешь рыдать.

знаешь, что хуже всего? Силы всё еще есть.

и я ебала всё это.

(п.с. скажи, как люди выживают после)

знаешь, что хуже всего? я готова разгрести всё это дерьмо, но это не исключает потерю всех приближенных (в неком роде, по-просту близких). Это подразумевает скандалы, к которым я боюсь быть не готовой.

а еще в этом мире надо быть либо чертовски умным, либо донельзя глупым. Иначе-мучительно.
В этом мире надо быть беспредельно нахально-стервозным. Иначе-мучительно.

(п.с. скажи, какого это. хотя теперь я и сама знаю.)

грустно и печально начался октябрь и знаешь, я ебала всё это.

Октябрь начался с негатива.
И всё в нем было, в этом дне.

Между "прикинуться дурой" или наехать "ты че сука?" я выбираю похуистичную усмешку и это бесит людей не меньше. О, избавься от старых "врагов" и заведи новых на пустом месте, Жень. И я поняла, что не собираюсь никого и ничего избегать. Я поступаю так, как требуют того мои желания, в пределах разумного.
Я никогда не была конфликтным человеком, ибо меня всегда любили. Все всегда: "о, ты такая милая, что кажется, будто из тебя польется радуга". И то, что происходит сейчас-это нормально. Моей вины нет. Раздражаю, бешу? Окей.

В противовес этому парень, заглядывая в лаборантскую, отходит к другим ребятам со словами " красивая. че-то сидит там. "
А я сидела и кипятила раствор хлорида аммония. У нас четырехчасовая химия, которую, я по сути, начинаю любить, ибо щелочь на руки больше не проливаю и титрую как надо.

В этом дне было всё.

Его голос, порой, звучит мучительно близко. Я сегодня не сохранила дистанцию и, в итоге, между нами сантиметров десять и глаза в глаза спустя почти месяц. А потом еще. Ненависть подутихла, начнем заново? О нет, думать о Вас, мой дорогой, слишком бесполезно. Идем дальше.

Дружище, сидящий рядом, и уже точно не такой родной, как раньше.
" Я отвыкла".

Ненависть к Мистеру Психологу.
У вас, -говорит он нам- глаза пустые. Вы хорошо умеете скрывать эмоции. - и имея привычку прохаживаться по аудитории, где уместилось два факультета вместе, останавливается возле и смотрит на меня."Знаете, каких девушек мы, мужчины, любим?" Ненавижу, потому что когда он описывает людей, ведущих себя не правильно, я думаю, что он говорит именно обо мне. И хочется сказать " ну раз ты умный такой, знаешь всё, то что мне делать?". И это уже не " Мистер Психолог, хэлп ми".
Он как будто издевается. Он хороший психолог, он многим помог. Я после первого электива вдруг снова почувствовала, что только он меня спасти сможет. А сегодня я разочарованна.

И мир чудесного мальчика, остается чудесным миром. Только вот я не чувствую страсти.

И на дорогах каша из листьев и за долгое время дождь длинною в больше, чем ночь.
И эй, Октябрь, у меня с этой осенью контракт на взаимную любовь. Не начинай пакостить.

Есть песни, которые "девочка, дно по тебе скучает, а ты разве нет? "
Меня сегодня надломило.
Но регенерация прошла успешно, быстро и безболезненно.

Причины те же. Разница в том, как быстро я восстанавливаюсь. Как быстро я активирую все свои силы на решение, борьбу или на продолжение нормальной жизни, без состояния овоща и размазни.

В этой жизни я пережила слишком много ложных диагнозов и слишком много обещаний дала себе когда-то в очередях к врачам, но все они были не правильными. Сейчас я чувствую разницу.
Есть вещи, которые не должны сбивать с толку, сбивать с ног.
Грусти, тоскуй. Пять минут в день, неделю, сколько угодно. Но делай дела.
(Сказала девочка, которая из-за легкой грусти может забить на все встречи и пары, но это совсем другое.)

"Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы". Бродский спасал меня как никто другой. И на осень-зиму автоматически включался режим "пережить". Но в какой-то момент *щёлк* и я поняла, что важно не пережить, а прожить.
Про жить, про чувствовать жизнь.

Друг мой, это был хороший месяц.

И вот я сидела так минут десять, и смотрела на нетронутое пространство, где должны были быть изложены мои мысли, и не смогла написать ничего, кроме "и вот я сидела так минут десять.."

Быть может потому, что мысли не подкрепляются чувствами. Или потому, что хочется сказать очень много, но в то же время я понимаю, как мало у нас было, как мало того, что кажется мне важным, и в то же время, абсолютно пустым, приравненым к нулю. Именно поэтому каждую свою мысль я считаю ложной, не верной, не имеющей права быть озвученной или прочувствованной в полную меру.

Вдох. Выдох.
Всё нормально. Силы есть. Не останавливайся. Двигайся дальше.

Я не был влюблен, - отвечал князь так же тихо и серьезно, - я был счастлив иначе.

Ф.М.Достоевский. "Идиот".

"Я не был влюблен"-полушепотом повторяю я. Я был счастлив иначе.

"А мы друг другу кто с тобой?"
Цитата из абсолютно русского хип-хопа, услышанная мной с утра, и послужившая написанию поста, который уже давно должен быть написан.

Вопрос бесполезен, я, задавая его, не спешу искать ответ. Слишком незачем.

И не скажу, что не думаю о тебе. Думаю. Думаю часто, но всегда с пометкой "это не ты. ты никогда таким не был. и не будешь. по крайней мере уже не со мной".
Это твой образ, твои частичные черты характера, но ни в коем случае не ты. Это странно, но это объясняет лишь одно-забывать людей никогда не было просто.

Особенно когда вокруг никого, кто бы мог хоть на секунду заменить. Когда вы видите друг друга каждый день. Каждый чертов день. И внутри кроме мыслей о том, как странно ничего не чувствовать к нему, есть, наверное, что-то еще, но всё это ударяясь о невидимый щит, сползает вниз и исчезает. Остаются только вот эти мысли, не требующие ничего, и не влияющие ни на разум, ни на действия, ни на сердцебиение.

Иногда он садится на лекциях, попадая в моё поле зрения. Иногда я слышу его голос слишком близко. Иногда в столовой мы сидим друг напротив друга, но за разными столами. Иногда, сталкиваясь в дверях, мы забываем сказать "привет".
иногда я думаю, смогла бы я позволить себе дать ему шанс, будь он немного настойчивее, если бы он пересмотрел своё поведение.? Но потом вспоминаю, что это уже был бы не он. Абсолютно другой, а значит, всё было бы иначе.
Иногда сложно не сорваться и не посмотреть неоднозначным взглядом. Но я знаю одно охуенно золотое правило:

"Если человек хочет всё прекратить с другим человеком-он это сделает".
В моей мысленной версии это звучит чуть грубее: "Если человек хочет, чтобы от него отъебались-он это сделает".

Я считаю, что если ты на все сто процентов хочешь, чтобы человек перестал тебе писать, звонить, говорить с тобой, думать о тебе- ты всё для этого сделаешь. Ты станешь сукой, сволочью, выбросишь сим-карту, удалишь страничку вконтакте, скажешь ему то, что заставит его отречься от тебя, скажешь, что ты гей/лесбиянка и проч.
И если человек все еще тебе пишет. Значит ты так хочешь.
Значит ты отвечаешь, якобы, холодно, но это не правда. В глубине души ты хочешь, чтобы он всё еще был, чтобы в его голове всё еще был ты, и твой образ, и мысли о тебе. Ну признай.

Он держал меня за руку в ту ночь и говорил, что не любит её, и давно ей об этом сказал, но она держит его. "Что я могу, когда человек пишет тебе каждый раз, звонит, не отпускает??". Я тогда была слишком пьяна, чтобы сказать " если человек хочет, он всё для этого сделает".

И ты не представляешь, как, порой, сложно не сорваться и не посмотреть на него как-то иначе, как-то двусмысленно. Так, что это будет намёком. Так, что он поймет, что мне на самом деле тяжелее, чем кажется. Так, что это будет казаться вызовом.
Я не из тех, кто врёт самому себе. Иногда мне хочется "поиграть". Ведь чувств к нему во мне мало, почти не осталось. Поэтому бояться вроде бы нечего. Но я слишком долго шла к тому, чтобы стать чужой и отдельной. Слишком сильно я хотела и шла к тому, чтобы человек ушел из моей жизни ровно настолько, насколько это возможно, при условиях, что вы учитесь на одном курсе.

И я понимаю, что один случайно брошенный, случайно поддавшийся искушению бросить вызов взгляд порушит всё. И придется через время начинать всё заново. Потому что:
1. Люди не меняются.
2. А если ты вдруг чувствуешь, что меняются, то ты слегка наивен для своих лет или в тебе и в нём, скорее всего, по пол бутылки коньяка.

(исключения из правил, конечно же, имеются. и куча исключений. но в моём случае люди не меняются, хоть убей).

Тут мои мысли прерываются осознанием, что уже пол второго, а я еще не учила органику.

"Счастлив! Вы умеете быть счастливым?"

Этой осенью я читаю Достоевского, нахожу умиротворение в Hozier, пью шиповник, ищу фляжку, хожу в кино одна и, отчеркивая незакончившийся сентябрь, думаю о том, каким мирным, каким замечательным он был. Как много в нем было и как быстро он прошел. Я вспоминаю моменты, которые, кажется, были месяц назад, но они были на прошлой неделе, и с того момента, так много, так много тихого, и поэтому ценного для меня, произошло. Сентябрь обещал быть трудным. Сентябрь пошутил.

"Мы как художница и стриптизерша"-смеясь произносит она и берет меня под руку. Я, улыбаясь, соглашаюсь. Я как иллюзия творческого человека, абсолютно никак не связанная с ним. Она по средам кружит на пилоне в нижнем белье, а с утра идет на пары. Звучит ужасно, знаю. Но помня её "до" и видя сейчас "после", я не чувствую разницы. Это всё та же моя девочка. Всё еще любящая меня иногда. Хоть и говорит, что делает это постоянно.

"Это лучший мир. Так и запиши себе, дьяволенок".

Мне бы найти силы написать о том, как в душе моей нет ни одной серьезной влюбленности вот уже неделю-две. (и это много!) Мне хочется сказать " как пусто", но я не чувствую пустоты. Я, наоборот, чувствую жизнь.
Я чувствую порой как мало мне моего жизненного опыта. Как мне спокойно. Как я хочу любить. Как я могу жизть без любви.

В какой-то момент я поняла, что из моей жизни ушли шумные тусовки/вписки. Я потеряла в них смысл, еще год назад, когда поняла, что люди, с которыми я нахожусь в одном баре-не мои люди. Мне потребовалось пол года, чтобы безболезненно стать для всех чужой, слиться из всех компаний, слиться из чертового эпицентра, в который меня угораздило вляпаться.
Вчера однокурсник, поздоровавшись, обогнал меня, и я подумала " как же здорово, что нам больше не нужно притворяться и пытаться вести разговор".

Как же здорово быть чужой для большинства людей, потому что так тебе становится свободно и не важно, как они на тебя смотрят и что думают. Я стала такой девочкой " привет-привет". Девочкой "ничего никому не должна". Я живу другой жизнью. Своей жизнью. Отдельной от них. Мне потребовался один день, чтобы стать частью тех ребят, пара месяцев на то, чтобы понять, что какими бы они ни были, я не хочу быть как они, и больше, чем пол года, чтобы единственной моей обязанностью стала улыбка и приветствие.

Иногда я думаю о нём. Думаю о том, как жаль, что он оказался таким идиотом. Как жаль, что во мне с детства заложено чувство самоуважения.
как года в четыре или лет в пять я назвала отца козлом, когда он ударил маму. Как уже тогда я точно знала, чего никогда не прощу мужчине. Как я не смогу его больше любить, если он позволит себе лишнего. Как я никогда не позволю себе быть с человеком, который хоть на секунду своим словом/поступком дал мне понять, что он меня не ценит.
И поэтому мы с ним иногда здороваемся иногда нет, но вряд ли уже придаём этому хоть какое-то значение. И это "привет" иногда звучит слишком безлико, иногда как "привет, мы, кажется, когда-то были знакомы".

Привет. Мы, кажется, были когда-то знакомы.

Ничем не примечательный. Лет 30, плюс-минус года два.
Встретила на улице в чертовски нелепой шапке-спешил читать нам лекцию. А вы замечали, какие другие преподаватели за пределами зданий, в которых работают? На улицах преподаватели становятся людьми. Со своими заботами, проблемами, мыслями о том, как не хочется на работу, как хочется домой.
Я просто встретила его у входа и поняла, как он живет. Как с утра надевает свой синий свитер, как готовит яичницу на маленькой кухне. И ты понимаешь, что это еще один из тех тоскливых людей, чья жизнь мало пестрит эмоциями. Мне никогда не было тоскливо на душе, когда я оглядывалась вокруг себя и видела серые тона и осознание бессмысленности всех своих минут/часов. Но мне всегда тоскливо, когда я вижу это в других.
Ему тридцать и скажи, какого это.
Я только сегодня заметила.
У него кольцо на безымянном пальце левой руки.

"— Что бы человек ни делал — все самое ужасное, самое жестокое — он все равно это оправдывает. Ты же не встречал никого, кто считал бы себя плохим?
— Но совесть все равно тебя преследует. Иначе и быть не может.
— А ты не запираешь свое прошлое в темном подвале, чтобы никогда туда не ходить? Я так делаю.
— Правда, в моем случае — это целый особняк.
— А потом встречаешь кого-то особенного и хочешь бросить этому человеку ключ. Сказать «Открой, заходи». Но не можешь… Там темно, и повсюду демоны. Вдруг кто-то увидит, как это ужасно… Мне все время хочется попробовать распахнуть дверь, пустить свет, все очистить. Если бы я мог взять гигантский ластик и все стереть, начиная с себя…"

из к/ф.

да что греха таить. в этом блоге вся жизнь моя. и мне так противно, что мои неумелые попытки разложить свою жизнь по полочкам у кого-то в блоге и без реблога. п р о т и в н о. это часть вьюи, часть соц.сетей и интернета. и если раньше, я говорила " пф, пизди хоть все мои посты, но лишь бы они не попали в паблики вконтакте", то сейчас мне так не по себе.

хочется завести блог и запаролить, дать адрес тем, кто действительно со мной давно, кто не равнодушен, кто сопереживал и поддерживал. но то странное чувство, когда ты не можешь бросить именно этот блог.
это мой второй блог и первый бросать было как-то легко и просто, вроде как новую жизнь начинала. дак вот она. жизнь моя. здесь.

и неужели те, кто без зазрения совести хреначат чужие посты в свой блог, не понимают, насколько это жалко выглядит.

Он снится мне пьяным. Пошлым. Любящим не меня.

Я точно чувствую его присутствие в толпе. Пытаюсь найти. И нахожу. Не экстрасенс. Но, как видишь, бывает. Он первый из всех мужчин, чей мир мне по душе. Всё под контролем или уже нет. Да и важно ли.?

Трудно/не трудно справиться с тем, что тебя считают неебически глупой. Да пожалуйста, считай, мне не жалко. Это то, что касалось быта в пределах моего любимого здания, моего любимого ада.

Я, кстати, любила каждую из наших вписок на двоих. Троих. Я, кстати, часто зарекалась, что еще немного и тихо удалюсь, перестану видеть отдушину в наших встречах. Просто она единственная, с кем на чистоту и как есть.
Просто иногда становится страшно, когда видишь, как она лицемерна. Как она ловко умеет подстраиваться под людей.

Я думаю о том, на каком именно курсе люди взрослеют, и какого минимального возраста нужно достичь, чтобы быть несерьезной было крайне неприлично.

Я думаю о том, с какой именно прогрессией у меня срывает крышу после каждого опускания рук. И как скоро я стану хуже или лучше. Ведь всё это рано или поздно по иному сформирует меня. Я чувствую.