thorny way

…даже лучшие из них жалели меня и этим возвышали себя в собственных глазах. Приходилось ли тебе замечать, что рядом с кретином кто угодно смотрится гением?

Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

Никаких вопросов. Все ясно. Я ее люблю.

Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?

Удивительно, как люди высоких моральных принципов и столь же высокой чувствительности, никогда не позволяющие себе воспользоваться преимуществом над человеком, рожденным без рук, ног или глаз, как они легко и бездумно потешаются над человеком, рожденным без разума.

Старость наступила. Так легче, лучше. Не понимая себя и будущего, идти вперёд. Просто. Прямо.

Да. Мне 17.

Я не разговариваю с Р. Даже не здороваюсь и не прощаюсь. И не ищу его глаза.

И я начала лелеять надежды, на которые не имела ни малейшего права.

… уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны…

Безумны те женщины, что позволяют тайной любви вспыхнуть в своем сердце — любви, которая, если останется безответной и неизвестной, неизбежно сожжет жизнь, ее вскормившую. А если будет открыта и найдет ответ, то завлечет, точно блуждающий огонек, в коварную трясину, откуда возврата нет.

Шарлотта Бронте. Джейн Эйр.

Я прошу слишком многого. Он чрезвычайно щедр: я подбираю жалкие крохи и радуюсь напёрстку воды.

Я мечусь словно раненый и загнанный зверь. Бросаюсь то туда, то сюда. Ничего не нахожу. Злюсь. Падаю в бездну отчаяния.Теряюсь. Не знаю, чего хочу.

Взгляни на меня хоть раз. Пожалуйста.

— Я люблю вас.

— Это ваша беда.

Маргарет Митчелл. "Унесенные ветром"

Я не боюсь и не собираюсь прятать голову в песок. Теоретически это ничего не значит. Неважно, пригласит он меня или нет. Неважно, буду ли я подпирать стенку весь вечер или нет. Это всё пыль.

Сегодня я поняла, что никогда, ни за что не спрошу то, что хотела спросить ещё вчера. У меня просто язык не повернётся такое спросить. Это уже не просто эгоизм, а настоящая наглость, нахальство. Как я вообще могу говорить с человеком, на которого даже смотреть боюсь?

Также я поняла, что всё равно пойду на бал, чем бы мне это не грозило. Я уже набралась смелсти и позвонила в театр. Мне, конечно, будет грустно, если я пойду и весь вечер буду подпирать стенку, но я не спрошу его.

У него плечи острые. Или колючие.

Всё не так страшно, как можно представить. Никто и никому ничего не должен. Репетиция вовсе не обязывает нас приходить и танцевать.

Мне как-будто стало легче. Да, он держал меня за руку и талию(?). И это ничего не значит. Моя голова лопается, и всё расплывается. А стоим мы достаточно далеко друг от друга. Радует это меня или расстраивает?

Мне правда легче. Грудь не сдавливает, голова работает, сердце бьётся сравнительно ровно.

Что я хочу сказать? Сама не знаю. Надеюсь, это не похоже на оправдания.

Как? Вы ещё не знаете? Во время репетиции меня пригласил Р. Меня мучают двойственные чувства. Страх за него и боязнь разочарования. О ком я больше переживаю? Хочу сказать, что о нём, но при этом очень хочу танцевать с ним. Нет мне прощения.

Это тот момент, когда лучше понять, что мне не светит. Ни бал, ни счастье, ни любовь, ни даже твой взгляд(которого мне так, если хочешь знать, хочется). Ни-че-го.

Нужно понять это и принять.

Если не мечтать о бале, отказаться даже от мыслей о нём, то проблем сразу убавиться. Не нужно будет думать о платье, причёске, движениях и, конечно, о человеке, который меня не пригласит. Мечты мечтами, но я должна смириться. Что если он пригласит кого-нибудь другого? Что ясделаю? Поплачу, поистерю, понаматываю сопли на кулак. Это всё так предсказуемо, что даже глупо.

Я это я.

Я не вернулась. Я заблудилась.

Той меня, что была здесь в последний раз, уже нет.

Я сдала экзамены. Не так хорошо как должна было, но.

Я в физмате.

Я люблю.

Какой неожиданный поворот! Я не буду ни в чём обвинять его, не буду преследовать и страдать из-за него.

Всё будет хорошо, возможно не сейчас и не со мной, но будет.

Как выгнать, выкурить человека из сердца? Я борюсь из-за всех сил. Но терплю поражение.

Хочу найти себя.

Ненавижу, когда меня называют по имени. Есть в этом что-то неприятное, лицемерное. Типа: "Вот видишь, я даже помню твоё имя!" И поэтому я всегда кому-то что-то должна. Или они действительно считают своей обязанностью напоминать мне, как меня зовут.

А если любовь была?
А если её я предал?
Не передал, не заповедал —
А сдал, как в архив дела.

А если была игра
Тупая, как крик зегзицы?
И снова пусты глазницы.
И день — холодней утра.

А если всё это вздор,
Что сердце болит ночами?
И ты, передёрнув плечами,
От строчек отводишь взор.

О лето, зачем же ты
И кожу сожгло, и душу?
Я вечной любви не струшу.
Не вынесу — пустоты.

Андрей Шацков

Я вообще боюсь разговаривать с людьми. И в жизни, и в интернете. Каждое слово я стараюсь обдумать, сформулировать так, чтобы это было и точно, и важно, выразить то, что хотела сказать. Понять человека, не надоесть ему, не утомить разговором. Как же это сложно.