my slough

я одинок, и я знаю это. но самое ужасное - наблюдать фотографии, - безликие свидетели происходящего, со счастливыми лицами твоих друзей и знакомых, и знать, что тебе никогда не оказаться рядом с ними. 

и если б я была Маргаритой, я полюбила бы только Воланда.

мой мир не пустынен - пуст.

там реки, деревья, озера и города.

и диких зверей, и домашних котов,

бегущих на поступ мой,

там столько, что не поместить сюда.

мой дом невелик, неказист. приют

в нем странник себе обретет всегда.

горячий камин здесь разожжен, бежит

по трубам из родников вода.

на небе сквозь потолок миллионы звезд

горят и влекут и при свете дня.

я рада с другим разделить свой кров,

но каждый, кто приходил, покидал меня.

—----------------------------------------

я верю: однажды придет тот день.

все звезды померкнут, и возродиться прах.

с рассветом, оставив на доме тень,

меня унесешь на своих руках.

/ / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /

Это утро было неестественно теплым. Свет заливал всю комнату, просачиваясь сквозь стекла. Он настиг меня мучительно медленно и, утопив в себе, высказался очень громким звонком будильника. - (Доброе) утро, прости, не обессудь.

Соседка по комнате растормошила спящее тело.

—Пора.. опоздаешь.. вставай..

Обрывки фраз и желание захлебнуться.

Что угодно со мной делайте: режьте, вешайте, жгите, - только, пожалуйста, не будите раньше двенадцати.

Чертов мир, ты диктуешь нам, как одеваться, что есть, где пить, когда отдыхать, ждать зеленого, перестраиваться, лишь поморгав поворотником. Так почему же у нас забирают часы самого ценного!? - часы священного забвения, часы безвремения, неощущения, часы величия бытия.

У нас всегда забирают все самое ценное.

/ / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /

Не ощущая пространства, цепляясь за мебель, я пробиралась в душ. Это единственное, что одушевляло в любые дни.

/предисловие/

Здравствуйте

Как много вокруг людей прекрасных. Нашедших себя в чем-то прекрасном. Одни поют, другие танцуют, третьи рисуют… А я сижу на стуле и в стенку смотрю.

Мои дни, начавшиеся так замечательно, познав тепло и свет, перемешались, повязнув в толще событий, обратив всю праздничность мира в естественность, обрели свой единый безотчетный хаос.

Я смотрю в потолок и вижу прозрачное небо, в котором летают птицы-точки, едва заметные.

Мне семнадцать. - (условно) третья часть пути. И мне думается, но не пишется, не слогается, - все из-за этих бесконечно плывущих будничних.

Это была насмешка Бога: создать меня женщиной.

когда я вижу его, мне хочется смеяться. он такой простой и забавный, во всяком случае для меня. я чувствую легкость, свежесть, внутри что-то поднимается с самых глубин, тянет к небу.

когда я вижу его, все вокруг прозрачное, бесцветное, несуществующее. глаза его излучают нежный голубой свет. все пропадает: время, пространство, важность всего остального.

когда я вижу его, меня наполняет боль. тяжелая, неотступная, страшная. ни отпустить, ни выдохнуть.

и ничто не меняется: ни даты, ни люди,

даже погода такая же как вчера.

этот мир безграничен, опасен и безрассуден,

и был создан, конечно, не для тебя.

он вообще не был создан для человека,

то случайность, особого рода быль,

что есть звезды, которые вмиг расстаяв,

по вселенной рассыпали свою пыль.

ты - конструктор, удачный паззл,

что собрать удалось из песчинок звезд.

ты один такой, ты удачный самый

ведь других вариантов вовсе не нашлось.

ты - случайность, вероятность которой

бесконечно много близка нулю.

нам дан шанс быть живым - недолго,

выдыхай скорей и иди к огню.

только познавший цену счатья может стать счастливым.

только познавший одиночество может обрести человека.

Я не понимаю женщин, которые ищут шаблонных мужчин: чтобы при деньгах, успешный, отзывчивый, заботливый, хозяйственный, опрятный… Я просто вижу человека, и все. Дальше бездна, я окончательно бесповоротно пропала. Меньшее, из того, что хочется в эти моменты, разбирать человека по полочкам, по кускам, его составляющим. Будь он хоть отъявленным подлецом и хамом, это не несет в себе никакого смысла. Я люблю в человеке человека, все что есть у него и нет, не разбирая на плюсы и минусы.

мне семнадцать. я свежа, юна, полна сил и энергии. априори красива по мнению всех, кому за 50.

мне семнадцать лет. впереди вся жизнь: путешествия, горы, реки, - сиди и радуйся.

я ненавижу себя, все что меня окружает - это кучка пепла, собранная из попыток что-то исправить.

нас с детства учат любить мир, им восхищаться: все прекрасно и правильно. что ж не так? где та грань, тот момент, когда весь этот мир сказочный и придуманный обращается в будничность и действительность? в семь? в двенадцать?

—я не знаю. я не знаю как донести своим детям будущим то, что все кончается, обретает серость, обыденность. все кончается: эта праздничность, наслаждение каждым днем.

до меня дошло это лет в одиннадцать, как сейчас помню: умер один из родственников. и как снежный ком с горы все быстрее, больше окутывает, окружает и давит весом своим тяжелым. и все взрослые становятся чем-то угрюмым, сволочным: мол, теперь тебе нам нечего объяснять. и все ходят вокруг с такой опаскую - вот та грань, что теперь сказать. будто вот еще вчера ты был совсем маленьким, и игрушек горы, и сказки на ночь, и какао теплый по вечерам. а сегодня взрослым стал вмиг, исправился - ты увидел смерть сынок, это страшное, будем тихо передвигаться и горевать. и весь мир, некогда столь привычный теплый и дорогой, переходит в стадию обучения ненависти людской. презрения к жизни, к зависти, к отчуждению, пустоте и боли. дальше нет ничего, и поле не ромашковое, а после дождя сырое. и все остальное: восприятие, чувства и ощущения - все дается со вкусом лесной полыни.

я часто задаюсь вопросом: может ли меня кто-то любить?

нет, действительно, только представьте, насколько дико и непонятно сие обстоятельство: существует подобное существо, которому ты нужен!

я не знаю в чем причина, быть может, в заниженной самооценке или неумению окружающих проявлять чувства, но меньшее из того, что я могу себе представить это то, что найдется хоть один человек на этой планете, которому я буду необходим и важен больше, чем один из прохожих.

Ведь самое страшное в этом мире, что куда бы ты ни уехал, куда бы ни исчез, ни спрятался, с тобой всегда один человек - ты сам. И сколько бы ни бежал от него, все тщетно.

нет ничего важнее человека:

нет городов, зверей и птиц.

нет ничего дороже, это свято.

я верю в это, опускаясь ниц.

пусть даже он последний и пропащий.

ни веры, ни любви, лишь суета

осталось в нем, и нет у него счастья.

в нем есть одна великая черта!

он человек. ему дарован разум.

ему дарованы и сердце, и душа.

я знаю, что однажды в дни ненастья

он осознает это, чуть дыша.

я верю в человека. в его силу,

в его одну великую черту.

я верю в милость, нежность и в примету:

все, что трепещет, не идет ко дну.

я помню, как однажды, решив закрыть в себе все таланты, зарыть внутрь все чувства, все тайны моего существа, отрешилась, закатав в банку всю горечь, отчаяние, боль и слабость.

я помню, как мне - еще совсем девочке - нравилось водить людей по огромным коридорам своего мира. он был велик, но, как оказалось однажды, помещается в пол-литровую стеклянную банку.

я помню, как те, кто оказывался внутри, с недоумением смотрели на обшарпанные полы, ободранные стены и не видели потолка. вместо него простиралось бескрайнее чистое небо с тысячами звезд. мне казалось, я была счастлива. пока однажды люди не разобрали по камешкам, по кусочкам это и без того весьма шаткое строение. мне не осталось ничего. ни стола, ни стула, ни даже красной герани. все, что мне оставалось сделать, - собрать внутрь стеклянной банки небо, воздух и звезды, закатать и поставить на полку. чтобы каждый новый прохожий, смотря на нее, мог видеть всю красоту, так и никогда не испытав присутствия в этой бездне.