my slough

сжигайте туман на крышах,

тоните в своей мечте.

под мачтами нас услышат,

нас призовут к беде.

руки в карманах куртки

прятать. здесь холода.

часы разменивать на минуты,

лгать, что не на года,

на вечность вместе.

вдребезги разбивать

святость любимых лиц

все, что нам тут отсталось

не имеет права

иметь

границ.

голова лежит в сторонке

тело- скорчившись на полу

я тебе говорила сколько

поворачивай на ходу

огибай же хоть вправо, влево,

ну а лучше вернись назад

так неправильно, неумело

выставяла дорожный ряд

эти правила мне не писаны

человек из других кровей

мы же люди - нам объяснять бессмысленно

лучше сразу гони взашей.

если верю я, то вымысла

синих пальцев и стертых колен.

если жду кого, то до выстрела

без надежды и новостей.

если жить хочу, то без умысла

до конца, без остатка вся

отдаюсь лишь чужим случайностям

пусть проигрывать тут нельзя.

если карты, то что ж тут прятаться

не везет - повезет в другом.

пусть на даму и жизнь поставлена.

все равно здесь ее пропьем.

если в воду с моста, то правильно

золотые ворота есть

ну а сколько же нам тут маяться

этих лет все равно не счесть.

вот лежишь предо мной последняя

и повержена голова

я просила тебя, неверную

не бросаться на них никогда

эти грабли, что тут расстелены

проросли изнутри тебя

ты рвалась туда, как отпетая

замыкала все на себя

первый, второй, третий, десятый, сотый

с разбегу, верхом, бегом, вприпрыжку

и что тут думать? здесь нету вышки

ведь провидение не обмануть.

человек поломаных судеб

лучше вообще ни о чем не думать в принципе.

жить жизнью завтрашней выдуманной и бессмысленной.

закрывать вкладки, выскакивающей вечной рекламы,

глядеться в витрины, не веря в завтра.

я насмотрелся этой вашей сущей фата морганы.

я здесь не свой.

три банки успокоительных за полгода вместо виски.

ведь жизнь то по принципам видишь расписана,

в графики вложена и двусмысленно опубликована,

чтобы после не болеть, не страдая синдромами

вечной тоски.

эй, заходи. кто там, что вы, кто ты?

зачем пришел? киоск настежь открыт,

так выноси последние мили и корабли,

что пополам сложены на полках. что же

не умирать же все же от этой чертовой боли внутри.

за стеной смех, плач, ругань, блеф.

ты мой палач, я одинок и пред тобой раздет.

моя улыбка сложная из верениц сложена сплошных неудач.

я пред тобой. твоим безразличием навечно задет.

кто я? где я? что я? зачем я?

заметает куст сирени поблекшей январский снег,

пришедший из ниоткуда после стольких лет

дождей зимних.

что будет завтра? что изменится от того, что умрет человек?

что изменится от того что погибнет? вам необходим лишь сюжет

потрепанной книги. бессвязный бескомпромисный автора бред.

этот вечный и столь предсказуемый хэппи энд.

возрадуйтесь же:

я пал.

я уничтожен.

тоска по человеку, в голове танец под разные песни год не вылазит.что-то рвется оттуда изнутри.петь я не умею, танцевать тоже, рисовать и подавно.как выразить все это?слова бессильны пред чувствами и эмоциями.я болен.

сутулые, в темноте
еще посидим вдвоем.
признаем, что мы не те,
за кого себя выдаем.

комнату, где спим,
мебель и весь хлам
вытащим из-за спин,
разломим напополам.

будем тугой ком
у каждого в рюкзаке.
прощаются на каком
чертовом языке?

том же, что был мал,
весел и необжит,
если соединял?
им же и надлежит:

мы были близки
так, что и свет мерк.
сразу в конце тоски -
поезд наверх.

2 января 2014

Вера Полозкова

и каждый день твой – чёртова канитель:
из неудач, таблеток, автобусов «до конца».
все едешь-едешь, рискуя пойти на мель,
но не повстречавши мальчика – подлеца.
зачем подлеца? ей принцы не хороши.
тот слишком жеманен, тот чопорный, тот не брит,
а эти, рисковые, сколько же в них души?
кому, как не им рассказывать, где болит?
и в книгах, и в фильмах сюжет до смешного прост -
хорошие девочки плачутся по ночам,
и пишут записки: «ну где ты, незваный гость?
мне так не хватает взгляда, руки, плеча…»
читают журналы, мечтают создать семью.
а миру плевать, а мир огибает ось…
у каждого стикера с надписью i need u,
судьба добавляет маркером: не срослось…
и что ты не делай, куда не беги взашей,
останется горечь, и стёкла – себе не лги.
у этой породы мальчиков-плохишей
привычка такая – нашёптывать на крови.
поэтому скалься девочка, волком вой.
до финиша доберешься, но есть ли толк?
за каждого недопринца, что был с тобой,
мне душу отдал приземистый серый волк…
хотела рискового? вот тебе, получай!
сама дрессируй, выкармливай, хорошо?
и ты улыбнешься, будто бы невзначай,
ища оправдание каждому, кто пришёл…

© Виктория Миловидова

Наш выбор показывает нам, что мы, на самом деле, гораздо больше чем наши способности.

© Harry Potter

а помнишь, кто-то слезно молил об остановке времени. кажется, вышло. Земля не вертиться, а я бесконечно застрял в этой чертовой осени.

у меня по тебе плачет весна

дождями зимними

я твой раб, твой второй рукав

на рубашке полосками светло-синими.

спасибо марту и Хавьеру

за ту атмосферу

зимы и снега

вот бы сейчас что-нибудь подобное

в этот чертов январь.

Друг,

отморозь во мне

недуг.

стал я несчастливым

вдруг.

тот, кто верен был,

предал.

Друг,

не бросай меня,

веруй.

я приму с твоих

рук

этот яд, ведь он

первый.

пить за любовь не чокаясь,

как провожая в гроб.

будем по ней скорбить мы

и поминать раз в год.

будем валяться пьяными

под столами, как два на два.

так в нашем мире сдавленном

она себя превзошла.

но уходя оставила поклонение той мечте,

что теперь томиться в прыщавеньком

молоденьком пареньке.

я просто решила не отодвигать от себя правду, не изощряться в придумывании оправданий своим недодрузьям, а просто принять это как факт, как должное, собрать в охапку все недо, засунуть в в здоровенный мешок и снести все это добро на помойку. жить спокойно и счастливо, ни на что не надеяться, не ждать и не верить, жить для себя и наслаждаться пусть этой пустотой, а не безысходностью. ведь когда садишься и разбираешь все по полочкам, итог выводится один и тот же, с той лишь разницей, что во втором варианте я не затратил ни капли энергии, собственных сил, нервов, переживаний за других.

только к классу 11 начинаешь понимать, что значит школа. она создана для таких, как мы. для таких, как я. дело вовсе не в образовательном процессе, он, по сути, - дело второстепенное. школа создает иллюзию значимости, иллюзию дружбы. только к классу одиннадцатому начинаешь понимать насколько отвратительны каникулы. как сильно они рвут связь с миром и какого это на самом деле быть одному. совсем одному. без всех этих милых мнимых друзей.