на этот раз все очень серьезно

Кот запрыгивает на колени, и просит открыть балкон, чтобы он немного полетал.
- Перестань дурачиться, - говорю я ему.
- Пожалуйста! – просит кот, - Я только немного разомну крылья, посмотри, глупая, как они стерлись о ковер!
Конечно, меня это сердит не на шутку.
- Иди учи уроки. Или хотя бы другим не мешай, - говорю я строго.
Кот обижается на меня всю неделю. Потом приносит домой какой-то флаг и мы играем в пиратов.
- Чепуха одна, - сплетничают под крышей летающие мыши, - коты должны быть вовсе не такими! Я читала они плавают в море!
- это киты!
- а я слышала, что они рубили головы разным там непослушным людям
- ах, это каты
- Мы просто смотрим на эту реальность под разными углами, - рассуждает мой кот, - доводя нигилизм до крайних своих проявлений, фактически до абсурда, они, эти летающие мыши, придавили свое внутреннее стремление к чудесам, и совсем не оставили место магии. Совсем меж тем забывая, что сами меня и выдумали.

Бозон хиггса играет в твоем шкафу

Сказать, что ты слаб – это, конечно, проще всего. Ну что тут такого, в самом деле. Этим ты как бы автоматически подписываешь соглашение между собой и остальными людьми что они ничего от тебя не ждут, а ты их, следовательно, не разочаровываешь. И все, и живете вы в мире-согласии, и на встречу выпускников не ходите, а если с кем то из одноклассников столкнетесь в супермаркете, достаточно просто улыбнуться, слегка виновато, и сказать, что в мире и так слишком много невыразительных писателей, банальных художников, инженеров, смешных в своих попытках что то исправить, изменить, найти рычаг переключения скоростей планеты, что вы решили не пополнять ряды этих безумцев. А можете и не оправдываться, можете просто, не знаю, рассказывать что у вас прекрасные дети, и уж они то изобретут если не телепорт то программу-переводчик с кошачьего на человеческий (мои то точно изобретут, чтобы вы знали).

"Человек может быть один, главное, чтобы была команда", - вот так ненавязчиво, с помощью юной светловолосой девушки, телевидение пропагандирует шизофрению.

Ботиночки на шнурочках

У меня не было денег, зато было имя, что, согласитесь, не так уж плохо. Я читала как то о народе, который давал имена своим детям только в том случае, если они выигрывали сражение с драконами. Детей было много, а вот драконов – не очень, так что вскоре безымянных в этой стране не осталось вовсе. Как впрочем, и драконов, но кого когда это волновало.

Я получила свое имя при рождении, из-за чего казалось, что самая опасная битва уже пройдена. Ну, я раньше так думала, сейчас все по другому!

Теперь я знаю, что война случается в твоей голове ежечасно, ежеминутно, хочешь – плачь, хочешь – отрицай, хочешь – читай мантры, это ничего не меняет. Теперь я знаю, что проигрываю, сдаю позиции. Теперь я знаю, что дракон, который спит на моем балконе, не результат воображения, но явный показатель того, что все возможно. Все, кроме моей победы. И слава богу.

Я веду к тому, что вам уже вовсе не обязательно знать мое имя – его больше нет. Дракон спит на балконе и днями напролет я думаю не о свадебной церемонии как многие в моем возрасте, а про акколаду, и это не название алкогольного напитка, а что-то вроде посвящения в рыцари.

Это у меня план такой, идея-фикс, если хотите, - узнать, где у дракона слабые места. И защищать, защищать их до конца вселенной.

… Мама кричит, чтобы я собрала игрушки с балкона и ложилась спать, а то опять просплю в садик, и эта дура Мария-Наденька придет раньше меня.

Как нужно писать диалоги. Автору, заметьте, 9 лет

1:привет

2:привет я аня

1:о чем будем говорить?

2:давайте о тупости

1:у меня в классе одна девочка тупая и один мальчик тупой

2:девочка влада? мальчик герман?

1:да

2:ясно пока

1:ладно всего доброго

2:спасибо

1:пожалуйста

2:ну пока

1:пока

2:увидимся

1:когда?

2:не знаю

1:я тоже

2:иди

1:иду

2:пока

1:пока

antuannetta

ну да ну да, я не только сказочки тут пишу, я еще и в зеркалах фотографируюсь, очень разносторонняя, так сказать

Здравствуй Африка,
У меня разболелся живот, видимо от конфет, у тебя когда то болел живот? Не из-за сладостей, а, например, из-за экватора? Он не давит тебе, не жмет? В любом случае, спасибо, что не пыталась его снять.
Я взрослею, Африка, и поняла тут недавно, что если кто то и был прав – то этот «кто-то» не Питер Пен, и даже не Экзюпери, тут все предпочитают рычать, а не – ну, в общем, сама знаешь. А ты когда поняла что взрослеешь? Когда умер первый твой ребенок? Когда умер второй твой ребенок? Или когда бесстрашный летчик потерпел крушение в твоей пустыне, а ты только изумленно глядела на рисунки, что он рисовал на твоих песках и не могла понять, при чем тут шляпа?

Африка, я в мальчика влюблена, а он все время путает, как меня зовут. Называет то марфой, то мартой, то июнем, то севером, то аляской, то птицей киви, и я не могу его винить, ты бы поняла меня, если бы была с ним знакома. Вчера говорит

— Какое имя у тебя красивое! Линголинге! Я бы так речку назвал
- Может, - спрашиваю, - ты хотел сказать дочку?
А он смеется, и я согласна чтобы хоть все речки мира переименовывались, лишь бы он вот так стоял рядом и смеялся. Африка африка африка как же нам быть?
У нас холодно, Африка, и не только снаружи. Солнечное сплетение, представь, многие уже называют ледовитым, какая вольность! Сестра рисует шарфики, говорит «подарю луне», лУна – это имя ее подружки. Я прошу нарисовать что то для африки. Приносит, на картинке – чайник под водопадом. «Что это?» спрашиваю я. «Чайник под водопадом», - отвечает. «Я поняла, спрашиваю что это значит?» Сестра говорит «отстань».
Как бы там ни было, надеюсь, у тебя есть что то к чаю.
Как бы там ни было, не забывай поливать цветы и кормить детей.

Возле самого синего тостера

- Это не глупости

- Еще какие!

Дом, в котором мы жили миллион дней до этого и миллион дней после этого неожиданно оказался пустым, точно коробка, в которой когда то давно лежали игрушки а потом кто то сказал, мол, ты уже взрослая девочка. Сказал – в мире столько детей мечтают, чтобы их любили, как тебя. Сказал - спрячь игрушки и померяй то свое голубенькое платьице.

Я ходила по этому дому, впервые – одна, и находила его нелепым, неуклюжим, несуразным, многочисленные «не» запутывались в моих волосах, а я даже не знала, где найти расческу, чтобы выпутать их оттуда. Дверные ручки то и дело цеплялись за мои наушники, за пояс от платья, зеленое кресло выглядело теперь дурацким, и было даже смешно от того, что раньше мы находили его тут очень уместным, даже уютным. А еще смешно, что именно кресло положило начало нашему списку «120 мест в которых мы любили друг друга». Хотя то, что у нас есть подобный список тоже само по себе смешно.

Дом переживал, нервничал, менял порядок комнат, окрашивал в другие цвета двери, разливал чай на пол, объединял названия разных книг (я злилась, хотя «Невыносимая легкость соловья», «Сто рецептов тортов. Тошнота» и «Гарри Поттер в поисках Индии» немного меня позабавили), и всячески показывал свое неудовольствие. Я прекрасно его понимала. Все дети мира, оставленные дома одни хотя бы на час, прекрасно его понимали.

Я совсем не заметила, когда открылась входная дверь, и пришла М., зато наступившая тишина резко ударила по пальцам захлопнувшейся крышкой пианино. В воздухе явственно ощущался привкус лавандовой пыли, пахло клубничными леденцами и детскими жвачками. Во всех окнах дома, что выходили на 4 стороны, был виден сейчас восход, солнце наливало комнаты лучами по самые потолки, на чердаке шелестело море, и даже газонокосилки на улице отдавали теперь бархатным звучанием

- Понимаешь, когда тебя надолго оставляют одного, ты пытаешься быть лучше, правильнее, чтобы люди, которых ты любишь, не уходили от тебя, - говорит М., когда мы пьем чай. На чердаке поднимается шторм, фиолетовая и оранжевая краска окрашивает стол, стулья, и заодно наши пальцы, шторы начинают отражать то, что происходит на улице, окна открываются и закрываются, настукивая ритм чего то, напоминающего репертуар The Machine. Ну, - вздыхает она, - хотя бы первые две минуты.

Гулял сегодня возле университета, и зашел в наш магазин (- Можно нам килограмм яблок? – Два килограмма – Три – А я четвертую сорвал - Вы пришли покупать или дурачиться?). И там та полка по прежнему в яблоках, но они не так желательны как было в феврале. Я стоял там как дурак. Блин я до этого и не думал, что так соскучился за тобой. Люди что заходят смотрят на меня и так улыбаются, знаешь, хитренько, думают наверное «какой сентиментальный мальчик», или еще что похуже. Пришлось нахамить продавщице и толкнуть женщину, которая стояла в очереди. Если бы там был ребенок, я бы, наверное, сделал и ему какую-то гадость. Это все твое влияние

В этом вся магия литературы – если ты пишешь про своих монстров, они исчезают. Если ты пишешь о свете – его становится в два раза больше. Напиши о чудовищах, что живут в твоем шкафу, или голове – и они перестанут тревожить тебя, ограниченные клеткой из букв. Напиши сказку, чтобы главным героем – лето, и холод больше никогда не коснется твоих пальцев. Можно подумать, вы не замечаете этого всего.

Радио, подготовка к эфиру

— Куда ты дел детский хор?

— Я их закинул в озеро

И пока я стою, оглушенная, выпавшая из реальности, мне поспешно обьясняют, что это просто песни детского хора находятся в папке "other".

Божья коровка, что носила мотоциклетный шлем

И совсем я не это имела в виду. А нет, все верно, это.

Подумать только, как все чудесно складывается – ты вырастаешь и мир, весь этот мир, о котором раньше доводилось только читать, изредка – смотреть фильмы, оказывается таким живым, таким твоим, таким – тобой, что просто захватывает дух. Он по мерке тебе, представь, специально под тебя подогнан. Это когда ты просыпаешься, и надеваешь это утро, точно отличную синюю водолазку, рукава которой пахнут стиральным порошком и какой-то пряностью (соседка с верхнего этажа, вероятно, опять просыпала тимьян). Открываешь окна, и слышишь голос цветочницы – она продолжает фразу, которой закончился твой сон, а ты улыбаешься совсем еще сонно, покупаешь у нее маленькие подсолнухи и календулу, и думаешь подарить их своей подружке (она у тебя, слышала, прекрасная, совсем как ты).

Это когда ты безоговорочно принимаешь теорию струн, потому что как иначе объяснить это звучание, что раздается повсюду. Весь этот мир сыгран на струнах каким-то удивительным, славным, дышащим, настоящим, безнадежно юным музыкантом, или художником, или поэтом, хотя, пожалуй, и музыкантом и художником и поэтом, и, скорее всего, тобой.

Это вот, ты стоишь в очереди супермаркета, и уставший мужчина перед тобой –Клэрри К., о котором вчера исписано 5 листов – ему 39, он не женат, терпеть не может канареек и велосипеды. Нажил состояние, играя на бирже, а еще у него дочка растет, она по утрам разносит цветы и рассказывает продолжения снов местным жителям, и, представляешь, в этом городе уже никто не видит кошмаров. Клэрри К. покупает спагетти, трамвай и луг. Ты покупаешь мороженое.

Волшебство не находится где то извне, к нему не приставлены охранники или телохранители. Оно внутри у тебя ютится, точно облако в животе только что проглотившего его кита.

Как рушить мифы

Вы, вероятно, и не поверите вот так вот сразу, но завтра мне исполняется 18, а не 14 с половиной, как вы тут все считаете.

Это я сама, конечно, и виновата. Ну, что так и не научилась "писать по взрослому", в смысле было бы здорово научиться вставлять разные такие метафорически-прекрасные конструкции, которые никому, даже мне, не понятны, точно подсолнухи, скатившиеся с небосклона и упавшие в карманы солнечных сплетений наших душ. Нет, ну серьезно, умеете же вы обходиться в своих постах без драконов, и они ведь не обижаются, вот что удивительно!

простите, видите, опять, даже в посте, который задумывался как серьезный, я не могу обойтись без них

или еще - планеты. мне же крышу сносит в этом плане (кто-то вообще еще говорит "крышу сносит?" мне кажется эта фраза утратила популярность еще в 2001). недавно заметила, что любой разговор можно сделать более интересным, если после фразы собеседника отвечать "и это еще повезло, что мы не на сатурне"

— морковь дороже картошки

— и это еще повезло, что мы не на сатурне

— такая мятая постель в этих поездах

— и это еще повезло, что мы не на сатурне

мне очень смешно, например. я это все веду к тому, что на самом деле я даже почти взрослая, и серьезная, и что - как бы это сказать, - со мной можно иметь дело. всю жизнь мечтала, чтобы кто-то так говорил обо мне, мол, она серьезная девушка, с ней можно иметь дело. ах, трогательные мои мечты.

очень адекватный пост

иногда можно себе позволить

Я на радио - это у меня такая практика, очень скучная, сижу, учу правила безопасности.тут есть кот, к нему обращаются господин президент и его берут с собой на все собрания, а меня нет.

в этот момент читатель мысленно предупреждает хозяина квартиры "выгоняйте его из дому, скорее!". птички на пижаме - это всегда признак катастрофы. сразу ясно, что человек этот безответственный, инфантильный и ленивый. летать во сне с птицами - жуткое безрасудство. крылья с волос будут сыпаться всю неделю.