Известное кончилось.

Напоминает июнь, который ещё холодный.
Когда с непривычки встаёшь в девять-десять и всё такое спокойное, но многообещающее.
Самое прекрасное было, наверное, год назад. Когда понимаешь, что экзамены сданы, нервы убиты, но восстанавливаются от утренне-приятно-прохладного воздуха. Ощущение полной и дикой свободы. Но самый кайф от мысли, что уезжаешь. Новый город, новые люди, ну не кайф ли? И до этого кайфа есть три-два месяца.

Последние пару дней засыпаю в два утра просыпаюсь в пять. Впервые за долгое, чертовски долгое, время я вновь наблюдаю утро. Утро, в котором мне не нужно спешить на учёбу. И это класс. Это настолько питает мою душу, что слов нет.

Здорово замечать за собой вещи, которые раньше не замечал. Особенно, когда это хорошие вещи.

Мне бы хотелось нажать на стоп, когда всё снова полетит к чертям. А пока мне в кайф каждая минута и, кажется, я никогда не говорила этого раньше. Не то чтобы всё безумно наладилось. Просто почему бы и нет.

А еще он в здесь, в моем городе. ходит блять по моим чертовым улицам.

без "блять".

Держать своих врагов еще ближе.

Есть девушка. Не то, чтобы яро меня ненавидящая, но однозначно не ровно дышащая. Второй по счёту человек, который слегка усложняет мою жизнь. Человек, который вошел в доверие к четырем из пяти людей, которых я, скажем, люблю. Она вечно тусуется с парнями, но видно, что как девушку они её не воспринимают. Таких как она целуют разве что по пьяни, а на утро делают вид, что не помнят о произошедшем, ссылаясь на алкоголь. Мне жаль и не жаль её одновременно.

И если первые месяцы мне было наплевать на неё, то к концу учебного года она явно пробила меня на ответные эмоции. Я не помню человека, который вызывал бы во мне такое отвращение и неприязнь. Я старалась не иметь с ней ничего общего и автоматически переставала любить то, что начинала любить она.

Как соперник-она сильная. У неё армия и почему-то авторитет. Я войн-одиночка, и мне плевать, что один в поле не войн. Я пыталась отнестись разумнее и раз уж все крутые ребята тусуются с ней, то наверное она классная? Но черт. В ней лишь чувство юмора и умение засунуть себя везде, где только можно: в любой разговор, в любую, как я люблю выражаться приминительно к ней, щель. Я до дрожи ненавижу, когда кто-то абсолютно левый человек плюс без благородных целей вмешивается в мою жизнь. Да всех нормальных людей в глубине души это бесит.

Я не отрицаю, что она потрясающий друг для тех, кого любит. Но остальное её поведение говорит само за себя и становится чертовски жаль её. На самом деле в одиночку-она ноль. Я столкнулась с ней в коридоре, когда её поддержка и опора находились за дверью кабинета. И она-ноль. Слабая. Беззащитная.
Но это не повод начинать относиться к ней по-другому. Если она ведет себя как мразь, то и отношение к ней будет как к мрази. Даже если причины её поступков-дичайшие комплексы. Плевать.

Почему я обо всем этом пишу?
Потому что в конце июля глядя на её фото я уже истекала ядом, что не похоже на меня абсолютно. Эта девочка сделала меня агрессивнее и может быть это даже не плохо. Но потом я поняла, что это чертовски глупо, мне стало легче, но что-то осталось.
Я пишу об этом чтобы стать свободнее еще на один грамм. Я не чувствую ярости к ней, но чувствую потребность говорить о ней. Говорить о ней не самые лучшие вещи, да. И я вдруг поняла, что не хочу позволять себе этого. Поэтому я пишу.

Поднимем тысячи бокалов за Волшебство вечеров.

Быть кем-то другим. Быть может, азартнее. Смелее. Душевнее. Растворяться в вечернем августе. Ломать, строить, ломать, строить. Ломать. Любить. Строить.
Помнить, что есть люди-кретины. И люди, которым нужна помощь, и быть может, твоя. Быть сильнее, ибо кто, если не ты?
Если не можешь стать таким по щелчку, то тренируйся. Это не уходит в никуда. Это окупается.

Очень важно найти грань между "изменять себя" и "изменять себе".

Иногда говоришь "быть другим", но потом понимаешь, а что, если это и есть быть тем самым <собой>?

А ещё если действительно хочешь, то уже не важно правильно это или нет. Если это не приведет к гибели людей/планеты/тебя самого.

Есть предобморочное состояние. А есть предпредобморочное.

А еще есть состояние полного опьянения, когда уже ничерта не видишь, не помнишь. И знаешь, я никогда не умела хитрить, и жить уловками, разоблачать, использовать психологические приемы. Точнее, я говорила "не хочу, не буду". Опираясь на то, что хочу просто свободно жить. На самом деле, в наше время так нельзя. Точнее, крайне глупо и безответственно. Со временем понимаешь, что надо быть хитрее. Но я опять: " не хочу, не буду".
Вру. Я хитрю лишь в тех случаях, когда понимаю, что алкоголь невероятно не качественный. Во мне остались капли инстинкта самосохранения, иначе разума.

Сейчас у меня что-то вроде перестройки. Крайне тяжелой и странной. Когда просто не впираешь, кто ты, что ты, зачем ты.

Наверное, потому что я замазываю огромные синяки на ногах тональником и понимаю, насколько херовый у меня тональник, да и вообще..

Есть предпредобморочное состояние. Я вовремя начала дышать глубже. Но это был автовокзал. Дышть глубже здесь помогает вряд ли, но я счастливчик.

А ещё есть состояние, когда ты понимаешь, насколько ты идиот.

Плюс ощущение, что абсолютно всё в твоей жизни наперекосяк. Но в целом жаловаться грех, ибо есть руки, есть ноги, есть молодость, исправное состояние организма. И всё, что ты действительно должен сейчас-это учиться, учиться, учиться жизни и к двадцати шести стать хотя бы пуленепробиваемым.

Почему бы и нет.

По выходным я на родине, а значит без интернета. А значит привет, мобильная версия и прощайте абзацы. ### Она восхищает. Она-это эталон любви, преданности и обожания. Я смотрю на нее и понимаю, что именно такой должна быть жена. Именно такими должны быть отношения. Я писала это в прошлом году. Но она потрясающая. Я буду писать об этом каждый год, когда они приезжают. # суть в том, что я никогда не буду такой, как она. Это оскорбляет меня до глубины души.

Я разучилась молчать. Есть вещи, которые ты не говоришь никому, настолько они личные. Но в какой-то момент просто слетаешь с катушек. В эту ночь я вылила на неё всю свою боль. И решила, что пора завязывать.

Пора завязывать с болью.

Потому что когда, к примеру, пьешь коньяк тебе должно быть как минимум хорошо на душе, но не тяжело, как в моём случае.

И я подумала: надо же, мы близки с ней с шестого класса и говорим друг другу о том, о чем не говорим больше ни с кем, и она ничего обо мне не знала, потому что во мне всё-таки оставались вещи, которые я бы хотела не озвучивать людям даже очень близким.

И это не разговоры о мальчиках. Я поняла, что в моей голове мужины и прочие занимают, буквально, последнее место в списке важных составляющих. Вспоминаю, как глупо вела себя пару дней назад, изнемогая от чувств и эмоций.

Я думаю о том, как на самом деле во мне, оказывается, огромное количество боли о которой я не то, чтобы не догадывалась, но которую хранила очень-очень глубоко.

Этой ночью мы наблюдали с крыши ночной потрясающий город и вытирали слёзы.
Мне не хочется больше туда возвращаться.

Сегодня погода такая же прекрасная. Солнца нет, но воздух приятно тёплый. Ну то есть ты можешь надеть шорты и тонкий широкий свитер и быть абсолютно счастливой.

Я не знаю, легче мне или нет.

Рядом с моим восьмиэтажным пансионатом стоит шикарный дом в двадцать пять этажей. Достаточно одного взгляда, чтобы понять люди с каким достатком обитают в квартирах этого домищи. Я могу часами торчать на своем балконе, ибо вид на город пусть не живописный, но по-своему красивый и думать, что если на восьмом этаже так чудесно, то можно представить, какого на двадцать пятом. И вот уже месяц я пялюсь со своего балкона на пансионат напротив (в котором я жила месяц назад) и на этот потрясный дом и вижу разницу не только в уровне и условиях проживания, но и в том, что люди дорогих домов не выходят на балконы в то время, как в пансионате каждую новую минуту кто-то выходит на свой балкон.

Подумать только: двадцать пять этажей, свет в окнах, свежий вечерний воздух и ни одного человека, который бы вышел на балкон, чтобы ощутить красоту этого города.

Мне лучше. Я не чувствую ни прилива сил, ни новых желаний, но мне лучше.

я улыбаюсь, потому что меня прожигает.

и вот в фильмах такое бывает. парень поссорившись с девушкой, не игнорирует мимоидущую толпу отморозков. точно зная, что сейчас будет пиздец. они его избивают конечно же, и он весь в кровищи, а на улице дождь еще. и вот это состояние. блять.

я падаю. и хочу еще ниже.
по-че-му.

меня чертовски прожигает ненавистью. и это впервые.

самое идиотское-это когда ты думаешь, что всё под контролем, но с каждым разом все хуже и хуже.

господи. да я же ломаюсь.

блять.

секунду назад было дикое желание удалить все аккаунты, только для того, чтобы ничего о тебе не знать.

Август целовал в лоб и обнимал за плечи. Он говорил " нет, девочка, сегодня ты будешь дома" и не давал спать. А я терялась, вспоминая, что я люблю больше: спать или лето, которое меняло все приоритеты к чертям. Август баловал тридцатиградусной жарой, но не позволял думать, что это надолго. Он ясно давал понять, что скоро остынет и моей вины в этом не будет, якобы невзначай оставлял открытыми вкладки с прогнозами погоды и подбрасывал в сумку купоны со скидкой на тёплые вещи.

И какая-нибудь заботливая до чертиков мамаша скажет своему ребёнку, указывая на меня пальцем: " Смотри, что бывает с людьми, которые всех отвергают. Станешь таким же, если будешь кидать в других песком."

Много вы понимаете, милочка. Август меня по-прежнему любит.

…

В небе без птиц легко угадать победу
собственных слов типа "прости", "не буду",
точно считавшееся чувством вины и модой
на тёмно-серое стало в конце погодой.

Всё станет лучше, когда мелкий дождь зарядит,
потому что больше уже ничего не будет,
и ещё позавидуют многие, сил избытком
пьяные, воспоминаньям и бывшим душевным пыткам.
…
Бродский.
Да вы и так знаете.

Я была дома, и стрекозы садились мне на пальцы.
Я улыбаюсь: "смотри, ну хоть кто-то меня любит."

И мама вдруг говорит: " давай их засушим. "
Но мам.
Я не убиваю тех, кто мне доверяет.

Возвращаюсь в город.
Знаешь, есть песни со вкусом неразбавленной водки.
Я поняла, что не помню почти ничего, кроме тех вечеров тире ночей в моём временном доме, который сегодня принадлежит кому-то другому. Знаешь, мне казалось всё сносным, но теперь я понимаю. Я выдерживала понедельник, вторник, но на второй паре в среду писала ей: " малышка, давай напьемся в эти выхи? иначе я сдохну". И от степени тяжести четверга и пятницы суббота воспринималась по-разному, но всегда считалась символом свободы. Мы, разумеется, не напивались каждую субботу, но всегда планировали. Это смягчало почти всё. Так было легче прогонять дни.

А ещё он каждый (каждый!) день заходит на мой аск. И я, право, не знаю, что и думать.

А обратного пути, увы, нет.
Я задаюсь вопросом, какого хрена я стала испытывать неприязнь к этим людям именно в тот момент, когда ничего уже изменить нельзя?
Поговорим, точнее, я поговорю о том, что я могла бы забрать документы и поступить на леч и с успехом бы прошла, но я этого не сделала. Я испугалась. Испугалась потерять год, испугалась снова видеть тех же преподавателей, держать в руках те же учебники, ибо программа первых курсов совпадает, испугалась, что будет еще хуже. Я идиот даже сейчас, когда думаю о том, что поступила не правильно.

Я всё сделала правильно.

На самом деле, я вдруг поняла, что так было и будет.
Быть может то же самое чувство я испытывала к своим одноклассникам. Жажда новых людей, она проходит, точнее, ты разочаровываешься и в них тоже.

Я понимаю, что сейчас испытываю то же самое чувство--желание закончить учёбу и уехать. И так, черт возьми, будет, наверное, всегда. Мне везде не в кайф, и вина в этом только моя. Я вечно отдаляюсь от людей, которые мне не по душе вот и всё.

Сейчас главное найти точку опоры. Есть неизбежные обстоятельства, с которыми приходиться мириться и не просто мириться, а делать так, чтобы было в кайф, ибо эти обстоятельства-это твоя жизнь.

Есть вещи, от осознания которых уже становится легче.

collapsar или история о том, как я нашла кучу своих текстов и ни одного реблога.