We'll be stars just the way that we are

сегодня сон про гениального пианиста, мечтающего убить своего импресарио (и не только, но это кульминация)

Господин Голядкин поднял наконец глаза, и если не упал в обморок, то единственно оттого, что уже сперва все дело предчувствовал, что уже сперва был обо всем предуведомлен, угадав пришельца в душе. Первым движением господина Голядкина было осмотреться кругом, - нет ли там какого шушуканья, не отливается ли на этот счет какая-нибудь острота канцелярская, не искривилось ли чье лицо удивлением, не упал ли, наконец, кто-нибудь под стол от испуга? Но, к величайшему удивлению господина Голядкина, ни в ком не обнаружилось ничего подобного. Поведение господ товарищей и сослуживцев господина Голядкина поразило его. Оно казалось вне здравого смысла. Господин Голядкин даже испугался такого необыкновенного молчания. Существенность за себя говорила; дело было странное, безобразное, дикое. Было от чего шевельнуться. Все это, разумеется, только мелькнуло в голове господина Голядкина. Сам же он горел на мелком огне. Да и было от чего, впрочем. Тот, кто сидел теперь напротив Голядкина, был - ужас господина Голядкина, был - стыд господина Голядкина, был - вчерашний кошмар господина Голядкина, одним словом, был сам господин Голядкин […]. Герой наш, если возможно сравнение, был теперь в положении человека, над которым забавлялся проказник какой-нибудь, для шутки наводя на него исподтишка зажигательное стекло. " Что же это, сон или нет, - думал он, - настоящее или продолжение вчерашнего? Да как же? по какому же праву все это делается? кто разрешил такого чиновника, кто дал право на это? Сплю ли я, брежу ли я?". Господин Голядкин попробовал ущипнуть самого себя, даже попробовал вознамериться ущипнуть другого кого-нибудь… Нет, не сон, да и только. Господин Голядкин почувствовал, что пот с него градом льется, что сбывается с ним небывалое и доселе невиданное и, по тому самому, к довершению несчастия, неприличное, ибо господин Голядкин понимал и ощущал всю невыгоду быть в таком пасквильном деле первым примером. Он даже стал, наконец, сомневаться в собственном существовании своем, и хотя заранее был ко всему приготовлен и сам желал, чтоб хоть каким-нибудь образом разрешились его сомнения, но самая-то сущность обстоятельств уж конечно стоила неожиданности. Тоска его давила и мучила. Порой он совершенно лишался и смысла, и памяти. Очнувшись после такого мгновения, он замечал, что машинально и бессознательно водит пером по бумаге. Не доверяя себе, он начинал поверять все написанное и не понимал ничего. Наконец другой господин Голядкин, сидевший до сих пор чинно и смирно, встал и исчез в дверях другого отделения за каким-то делом.

хочу ничего не есть, ни с кем не разговаривать и жить отшельнической жизнью монаха, чтобы ничего не ждало и не ожидалось, чтобы не приходилось притворяться, чтобы времени не было. это было бы хорошо. а знаете что еще было бы хорошо? засунуть голову в газовую духовку

ну пиздец, ну охуеть, ну когда же я научусь держать все внутри себя и никому, ни единой душе ничего не говорить чтобы ничто не смогло меня тронуть?

мне снилось, что я брожу по пасмурному утреннему парижу одна до тех пор, пока не вижу в конце одного переулка свет и много цвета (много розовых цветов). сворачиваю туда, а там зеленые холмы, красивая живая музыка, улыбающиеся девушки с цветами в волосах и гирлянды розовых бутонов везде, и желтое здание, похожее на сан-суси, но это неважно, потому что это был рай.

дзера помогла мне осознать, что бар-хоппинг (лол) это единственно возможное для меня призвание в этой жизни, причем важно постоянно поддерживать себя на уровне неспособности ясно мыслить (хотя кого я обманываю, я и трезвая не помню когда в последний раз 'ясно мыслила'), а не то есть опасность в промежутках между коктейлями немножечко добровольно спрыгнуть с моста

мы с дзерой пьяны в усмерть :) )) )) )) )) )) )) ))

а еще мне снилось, что я купила антидепрессанты (а в реальной жизни я их не купила потому что они стоят три тысячи сто рублей ноль копеек), причем в университетском магазине, там была постоянно какая-то вечно подмигивающая и с другими странными ужимками продавщица, но это не суть, суть в том, что упаковка выглядела безумно клево; мне кажется, я на грани великого изобретения, потому что все это дело выглядело как небольшая книжка ну или блокнот, где можно было листать "страницы", ну и большинство "страниц" было занято таблетками понятно, а самая последняя представляла собой что-то вроде календаря, причем он был устроен так, что смотрящий на него человек мог сразу понять, принял он сегодня таблетки или нет. не знаю как это все устроено в действительности, но судя по бесчисленным постам, где люди делятся советами насчет способов запоминания последнего времени приема таблеток, ничего такого нет, что смешно, потому что по-моему должно быть очевидно, что это было бы очень полезно.

+ мне снилось (?), что я разбила миску и ползала по полу под столом и собирала осколки; но с утра, разбирая посудомойку, я увидела эту самую миску там и такая ??? ты же ее разбила, катя??? проверила мусорку: осколков нет. [franz ferdinand starts playing in the background] lUCID DREEEEEEEEEAMS i'm living in LUCID DREAAAAAAAMS ahah yeah

мне снилось, что я снова в школе, но на этот раз это что-то вроде встречи выпускников. сначала я сижу на последней парте третьего ряда от окна на псевдоуроке и вздыхаю и раздражаюсь, классная о чем-то спрашивает меня, но я просто не отвечаю, игнорирую все, etc. постепенно подходят новые люди и я здороваюсь с ними, и ощущение, что здороваюсь не я, а какая-то маска, прямо как в жизни, а мне самой все равно. потом наступает перемена и я слышу, что на задних партах начинают обсуждать меня, причем как будто положительно, один говорит: 'это что, катя? я не ожидал. тут столько слоев, столько слоев' (видимо, аллюзия на то, какая я ~непредсказуемая~ и ~глубокая~?) и еще зачем-то начал говорить про меня и ницше, но я не помню что. подходит моя бывшая одноклассница, почему-то спрашивает, как прошел год в англии. моя маска вымученно улыбается, говорит, что поездка не случилась. через какое-то время почему-то приходит антон, мы садимся на первую парту и я начинаю картинно громко смеяться над его шутками. затем почему-то гаснет свет и учительница русского языка здоровается и говорит, что сегодня "познакомит" нас с дианой арбениной, и на экране маленького старенького телевизора появляется она.

а до этого мне снилось, что я в университете, но все равно как будто в школе, меня вызвали к доске писать какое-то предложение про какого-то теодора на греческом, и все время я чувствовала себя ужасно неловко, как будто надо мной вот-вот надсмеются, а все остальные выглядели так уверенно у доски, что я смотрела - и мучительно завидовала.

антидепрессанты настолько модно что даже стремно их принимать

представляю, как стекаю по дверям в метро и рыдаю на полу, потому что мне хочется плакать весь день, но не получается. думаю, как объяснить человеку, что я не могу вести дневник эмоций и мыслей, потому что они меняются каждую минуту и чтобы описать один день придется измарать три страницы, на что у меня нет ни сил, ни желания. еще думаю о том, что завтра 30, а у меня не написан курсач, и я даже не нервничаю, а просто отодвигаю эту мысль и все утихает. еду в вагоне, где названия станций произносит оксана федорова.

когда на приеме тебе говорят, что " вы молодец, что поступили в мгу", "~героиня~, что справляетесь со всем сами", "съездите в питер - развеетесь", "ну выделяться же можно не плохим, а хорошим", "а если люди критикуют необъективно - то посылать таких людей надо", немножечко хочется тихо выйти из кабинета, потому что ты хочешь обсуждать вещи на Серьезном Профессиональном Уровне, а не на уровне ~вдохновляющих~ блогов на тамблере.

я чувствую себя ужасно не на своем месте, еле написала контрольную сегодня, потому что все внутри сжималось от тревоги и хотелось хоть что-нибудь сделать, куда-нибудь уйти, с кем-нибудь поговорить, но не сидеть на месте. я с утра надеялась, что кто-нибудь спросит у меня о чем-нибудь и как-нибудь все само собой разрешится и я почувствую себя утешанной, но никто ни о чем не спросил и я чувствую себя потерянной и одинокой. я специально надела шорты и прозрачные колготки, чтобы были видны порезы, потому что мне уже все равно, но никто ни о чем не спросил. а зачем мне нужно было чтобы кто-то спросил? я бы ответила, что меня щенок поцарапал, или что-нибудь в этом роде все равно. но мне просто хочется чтобы меня кто-нибудь замечал, чтобы я чувствовала, что я реальная, живая, вот она я, я не картонная, и люди вокруг тоже не картонные, мы разговариваем, мы чувствуем, все будет хорошо. я просто дрожу от предвкушения встречи с терапевтом во вторник, потому что это мой шанс быть услышанной и говорить то, что действительно важно. но это сейчас. с утра я думала, что все это зря, и мне не нужна помощь, потому что у меня все хорошо. а вчера вечером я думала, что не хочу, чтобы мне становилось лучше, потому что вот этот весь ужас - это все, что у меня есть и все, что я умею, а без этого у меня ничего нет. я постоянно чувствую себя либо преувеличивающей, либо преуменьшающей, я никогда ни в чем не уверена и чувствую себя разваливающейся на куски, а жизнь кажется одним большим притворством

день 7: скрипка в песне рыбака начинает звучать дьявольски

я хочу купить себе много-много бомбочек для ванны (еще), много вкусной еды (чтобы съесть 1/4, а остальное оставить гнить, потому что мне надоест), новую акварель (потому что старая осталась дома и я все время забываю ее забрать), много-много книжек на киндл о всяких больных вещах итд итп но я не могу, потому что у меня есть деньги только на прием к психотерапевту, на который я может и не пойду, потому что мне до сих пор не перезвонили, а обещали в 11 (я наивно думала, что и правда раздастся звонок в одиннадцать ноль ноль и ждала)

вот сейчас пишу курсачик и нравственно страдаю