Never sleep never die

Среди всех чувств, знакомых человеку, есть лишь одно, самое страшное. И если это чувство пробуждено в эмоциональном, ранимом человеке, последствия могут быть печальными, а может быть, и раковыми. А название этому чувству - месть.

Не от переезда люди становятся счастливее. Хочу обрести счастье в той стране, что у меня внутри, и возить её с собой по миру. (с)

Ты пускаешь людей в своё сердце, а его у тебя нет. Галина Брик

Живя у моря, люди становятся мудрыми. Они не заперты в горах и не привязаны к однообразной равнине. У моря есть простор для глаз. Наверное, это помогает людям свободно мыслить.

обнимайте любимых людей, без особых на то причин. можно стать в сотню раз сильней, лишь поверив, что ты не один. человеку уже теплей, если рядом надежный друг. жизнь не дарит нам легких путей, но и мы не опустим рук. обнимайте заместо слов, будьте счастливы за других, и прощайте своих врагов, берегите своих родных. человеку уже смелей, с жарким сердцем вперед шагать, если рядом тот самый друг, кого хочется обнимать

Странно, что мы, способные так сильно страдать, причиняем так много страданий. Вирджиния Вулф «Волны»

это так входят в август: повзрослевшими и пустыми, впереди только прелость и запах дыни, за спиной же только печаль и слабость. говорят: да ладно, обратно тропа – заросшая, не грусти, любимая, что ты, не плачь, хорошая. выпьем вина, тут нам на двоих осталось. устаёшь доказывать свою прелесть, неординарность, красивый юмор, грехи, чудачества, вырастаешь с людей, как из свитера, и вообще достаёшь свитера из ящика. август – эпоха сидящих на дне, курящих. вспоминаешь: хотела как в книге, но всё опять получилось по-настоящему. этот август будет придирчив и сух, обязательно станет шептать мне на ухо стихи и басни, заменит кровь горячим глинтвейном, на ночь укроет небом, расскажет сказку. мы с ним напишем строки и даже песни, подсчитаем по мелочи, что из лета нам здесь осталось. постараемся стать чуть менее интересными, собрать воедино свою усталость. мне казалось, три месяца всё изменят к лучшему. мне казалось.

остатки лета несу горстями, за кротость август предъявит счёт.. но я пытаюсь не трогать память, как будто это меня спасёт от водопада точёных строчек, несущих нечто \не то\ ничто… пора на душу поставить счётчик, купить цветов и надеть пальто. меня учили не ждать рассветов, ведь всё идет, как должно идти. холодным ливнем-фальцетом лето отпело наши с тобой пути. никто не смеет придумать краше того, чему никогда не быть: безмолвный вечер на диком пляже, надёжный тыл и совместный быт.. мы все — частицы, улыбки, клетки под тенью нашего же креста. я брошу словом, как камнем, метко в того, кто скажет, что жизнь пуста.

Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно. Фридрих Ницше

я все хотел написать тебе - не решался, здесь, в угнетающей вечностью пустоте, я, как и каждый, опять изнутри сломался, но не позволю с дороги сойти тебе. если поставишь цель, то борись и бейся, не оплошай. доведи себя до конца. пусть неустойчивы нервы, и шатки рельсы, сердце свое сберегай и храни сама. если в округе нет близкого и родного, выкуй стальной стерженек у себя внутри и отвыкай уже в ком-то искать опору, ибо мы все остаемся потом одни. если доверишься - не отдавай всецело душу и не приручайся легко другим. действуй уверенно - жизнь поддается смелым, пусть позади и оставившим храм руин. верь в себя и не надейся на помощь свыше, чувства держи под контролем, дыши ровней. помни о нас - когда смерть подходила ближе, мы ей в ответ становились еще живей. (с) aquamarinel

Неукротимое желание взорвать к хуям планету.

Я видел бегущую стрелку – значит, мир еще продолжал вертеться. Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все-таки продолжал. А поскольку я осознавал, что мир продолжает вертеться, я по-прежнему жил на свете. Не такой уж и замечательной жизнью, но все-таки жил. Как странно выходит, подумал я: неужели лишь по стрелкам часов люди могут удостоверяться в том, что они существуют? На свете наверняка должны быть и другие способы подобной "самопроверки". Однако, как ни пытался я придумать что-то еще, ничего больше в голову не приходило.

Еще в самом начале ей взбрело в голову считать себя натурой "общительной", меня же – типом замкнутым и нелюдимым. Так, сравнительно удачно, мы и стали играть эти роли. Но за то время, пока мы и вправду верили, что сможем так очень долго, – вдруг что-то сломалось. Что-то очень неуловимое, но чего уже не исправить. Мы зашли в очень мирный, спокойный тупик и просто тянули время. Это был наш конец. Я действительно стал для нее уже конченым человеком. Пусть даже у нее осталось сколько-то любви ко мне – дело было уже не в этом. Мы слишком привыкли играть наши роли друг перед другом. Я уже ничего не мог ей дать. Она чувствовала это инстинктом, я понимал из опыта, но ни в том, ни в другом спасения больше не было. И вот теперь вместе со всеми своими сорочками она исчезла из моей жизни навеки. Что-то забудет память. Что-то скроется с глаз. Что-то умрет. В этом не должно быть особой трагедии.

Родиться женщиной - это ужасная трагедия. Я испытываю всепоглощающее желание путешествовать с бродягами, моряками и солдатами - быть частью происходящего, анонимным слушателем и наблюдателем. Однако все мои мечты отравлены тем фактом, что я девушка, а существо женского пола находится в постоянной опасности физической и сексуальной агрессии. Мой огромный интерес к мужчинам и их жизням часто принимается за желание соблазнить их или за приглашение к близости. И все же, видит Бог, я хочу говорить с каждым так искренне, как только могу. Я хочу иметь возможность спать в открытом поле, отправиться в путешествие на Запад, свободно гулять по ночам. Сильвия Плат, американская поэтесса

Покажи мне хоть что-нибудь хорошее, чему не приходит конец, и у меня на радостях крыша съедет. Рэй Брэдбери "Лето, прощай"