Я то, что я есть. И я говорю, что думаю.

Ностальгия стала моей редкой гостьей. В моей жизни все складывается столь хорошо, что все прекрасное, о чем можно вспоминать с тяжестью, заменяется тем, что еще лучше прежнего, а то, что было около двух лет назад, было столь давно, что эмоций слишком мало.

Но тут я почувствовала это тянущее вниз чувство. Слова "Кофеин-Новослободская" вызывает у меня невозможную грусть. Я скучаю буквально по каждому задымленному уголку и каждой минуте проведенной там. Как меня оттуда выгоняли, как я портила средний чек Кузяшиной, как познакомилась с Молотковым, как мне готовили кофе, поменяли тачку, списывали блинчики и салаты, вечные пьянки после закрытия, ох, и Леша-Леша Титов, Женя Бучнев. Как Вадим Бурцев вышел в час ночи к нам с ножом из подсобки, вечеринка бариста и День Рождения Молоткова, все его ежедневные попытки меня поцеловать. Эти малюсенькие туалеты и постоянники-армяне, играющие в покер. Сколько домашних заданий и проектов там было сделано, а еще больше не сделано, сколько фильмов просмотрено. И Дара, конечно, вечно надо всеми издевающаяся с толпами друзей в курящем. Вечно меняющиеся управляющие, как мама на меня ругалась за то, что я возвращаюсь из-за "Кофеина" в два часа ночи, потому что тормоз Молотков в вечном тупике закрывался слишком долго, со сколькими людьми я там познакомилась, всех трудно вспомнить!

И однажды там выключили свет насовсем…

Никогда особенно не любимая кофейня, оставлявшая скорее горькое послевкусие от обстановки, навсегда в моем сердце.

— Пока, заходи.

"Последнее слово выкинь из своей головы, Молотков."

И вот сегодня мы прощались, он вышел в холл и обнял меня так, как не обнимал уже месяц. Смотрел в глаза так долго, что я уже не слышала его слов. Я смотрела на него в ответ, чувствовала его теплые руки на своей талии и одновременно боялась и хотела, чтобы он снова дотронулся до меня губами.

Ушла, пообещав больше не смотреть на него с вызовом, вообще не смотреть на него и не приходить более. Пока не пришло время.

Я как всегда сижу в "Кофеине". Дима приготовил мне кофе и я выкурила все его сигареты.

Сегодня к нам в театр заходил мой звукорежиссер Сергей - вернулся из Австрии и пригласил меня на очередной концерт. Обнял меня крепко-крепко и назвал "Родная". Как давно я не слышала шуток от моих барменов по поводу "моих парней". Наверное, с тех пор, как у меня и у Влада появилась нормальная личная жизнь. Теперь слушаю шутки в свой адрес по поводу Сережи. Как же он хорош, я по нему очень скучала!

Но…

Сегодня все совсем не так. Я пообещала своему дорогому уже бывшему парню, что мы больше не увидимся и я не буду больше к нему заходить, но мы вижу его каждый день абсолютно случайно. Прошла всего лишь неделя, а сегодня во мне как-то все так накалилось, что я даже его обняла ну точь-в-точь, как раньше.

В абсолютном смысле эгоист отнюдь не человек, жертвующий другими. Это человек, стоящий выше необходимости использовать других. Он обходится без них. Он не имеет к ним отношения ни в своих целях, ни в мотивах действий, ни в мышлении, ни в желаниях, ни в истоках своей энергии. Его нет для других людей, и он не просит, чтобы другие были для него. Это единственно возможная между людьми форма братства и взаимоуважения.

«Я вас любил…»

Шестой из «Двадцати сонетов к Марии Стюарт»

Я вас любил. Любовь ещё (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги.
Всё разлетелось к чёрту на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее, виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Чёрт! Все не по-людски!
Я вас любил так сильно, безнадежно,
как дай вам Бог другими — но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит — по Пармениду — дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!

1974

Сейчас 4 часа ночи. Я посмотрела "Список Шиндлера".

Многие удивятся, почему я не сделала этого раньше. Я и сама удивлялась.

Так вот, посмотрев, я поняла, почему не сделала этого в более раннем возрасте.

И это тот фильм, к которому не надо ни слов, ни комментариев. А уж тем более их нет.

Как же давно я не писала, да и о чем? О том, что я снова ношу на шее свою подвеску с первой буквой Е.го имени?

Стоит написать о том, что, когда я на днях стояла за баром, услышала такое родное "Машка, соберись!" и подумала о том, что так и должно быть, а потом поняла, что что-то не так, подняла глаза и увидела моего дорогого друга - уволившегося уже, как полтора месяца, бармена Никиту. Мне кажется, я наврядли улыбалась так много за последнее время, как за те два часа, что мы провели в разговорах с ним.

Прошел месяц и 11 дней.

"Сегодня я окончательно устала от того, что ты кормишь меня ложными обещаниями. Теперь я уверена в том, что ты не можешь мне уделить и пяти минут своего драгоценного времени. Ввиду твоей неспособности хотя бы позвонить мне, и моей дальнейшей неспособности проявлять постоянную инициативу в наших отношениях, жалея о том, что не могу тебе сообщить об этом в лицо, в связи с вышеупомянутыми причинами, вынуждена заявить, что мы расстаемся."

Тварь бездушная.

Сапиосексуал - тот, кого возбуждают только умные люди.

"От моего ноутбука зависит безопасность всего мира, а ты поставила на него картошку!"

Мама Холмсов. Клала картошку на безопасность мира.

У меня был путь без финишной линии, который я проложила за эти два года, но я сошла с него. С тех пор, как Мой Мужчина решил мне сказать, что-то окончательное, я перестала бежать куда-то.

Но как же все совсем просто, небольшой диалог, две чашки чая и глаза, которые, кажется, смотрят тебе в душу совсем, как и три года назад, и я уже снова на старте. Я уже и забыла, что прежде всего он учит меня, дает силы, чтобы не сбиться с пути.

Как бы абсурдно это не звучало, как бы я не сопротивлялась и не испытывала ненависть к тому, что делаю под его влиянием, но кем бы я была, если бы не он?

Все, пора браться за все, в страхе и страстях брошенное.

Когда ты выходишь из машины, затягиваешься прохладным воздухом и слышишь запах корабельных сосен. Идешь по проспекту Шмидта, а тебя уже знобит, но совсем не от холода, а на расстоянии пяти метров ты уже всматриваешься в стеклянные двери, чтобы Его увидеть.

Когда ты садишься за обеденный стол с Ним рядом и контролируешь положение своего тела, осанку, дыхание, кажется, каждую частицу себя, стараясь с серьезным видом, с интересом рассматривать что угодно, хотя взгляд тянется только к человеку, сидящему по правую руку.

"- Маша такая красивая, стройная, повзрослела…

— Да, не поспоришь."

Это останется одной из тех многих приятных вещей, которые Он говорил, но абсолютно-абсолютно бессмысленных.

Мне нравится смотреть на него, когда Он этого не замечает. Я не смотрела Ему в глаза очень и очень давно, я избегаю практически любого необоснованного контакта с Ним, потому что каждый раз это делать все больнее.

Мне очень нужно поговорить с Ним, снова сказать, что я думаю, выразить чувства. Нам нужно все вернуть, как будто ничего и не было.

Сегодня первая в моей жизни ночь, когда мы спим далеко друг от друга.

Дело совсем не общем представлении, а в мелочах, которые видит только один человек. Из них строится все, детали запоминаются навсегда.

Я могу запомнить его, как человека, с которым просто имею отношения.

Проблема в том, что я навсегда запомню песни, которые меня связывают с Ним и теми старыми уже временами, все маленькие обрывки и клочки моей любви к другому человеку, которые как раз таки образуют что-то целое.

Или буду помнить другого человека из всех разговоров, теплых фраз, взглядов.

А здесь…просто оболочка, которая не заполнена почти ничем. Не имеют значения ни обыденные касания, ни банальные слова, потому что они точно также пусты, люди это чувствуют. Вот чему стоит учиться.

Мелочи - это очень важно.

Я тебя не люблю.

Не ври, что ты меня любишь, такие вещи не говорят так пусто. А если и любишь, то за что?

Мы никуда не идем и никуда не придем. Иллюзия адекватности. Я тяну тебя за собой и в итоге, не имея возможности вытащить, трачу силы, а по факту стою на одном месте.

До концерта Placebo наше "мы" так и не доживет.

— Бедный малый, он же тебя каждый день видит. Вот кто терпение тренирует.

— Чтож, очень мило.

— До скольки ты работаешь?

— До конца своих дней.

— Тогда конец твоей жизни будет не очень, потому что в конце ты увидишь меня.

— Грядки с брокколи будут моим адом.

— Дай мне пару минут покурить, а сама пока потренируй свое остроумие на ком-нибудь другом.

— Мое остроумие - признак того, что ты меня раздражаешь.

— Ой, посмотрите на меня, все раздражают.

— Хватит, никогда не думала, что я к тебе так привяжусь, тошнит от этого.

— Тошнота - нормальная реакция на меня.

— Не думала, что будет так плохо от того, что тебе все равно.

— На самом деле мне не все равно. Зашутился слегка. Поехали завтра куда-нибудь, завтра решим куда, хорошо?

Дмитрий.