hello,my deer

Теперь слова не болят, они всё чаще высказываются. Вылетают из своих клеток и рвутся на волю. Какие-то драконы - сжигают своим горячим пламенем, какие-то - голуби, приносящие почту, такую долгожданную и с других континентов. Какие-то - просто дым, который выходит с таким тяжёлым вздохом тёмной ночью, когда звёзд на небе почти не видно. Но больше слова не болят, и я могу сказать только спасибо.

Спасибо - это такое слово, которое, освободившись, должно добраться до тебя сквозь все бури и метели, ядерные бомбы, цунами и прочие стихийные бедствия, забраться на шею, укрыть тебя как шарф и своей мородочкой уткнуться в твою щёку.

Вдох-выдох. Спокойствие. Можешь закрыть глаза.

ты красивая, не поспоришь, вьются локоны до плеча.
я себя посчитал изгоем и не смог подобрать ключа…
к расстоянию. если ближе - поворот, кольцевая. дом.
мне так нравится, как ты пишешь.
жаль досталось большим трудом.

эта чувственность, эта слабость. руки нежные, взгляд глубок
ты меня не ждала, боялась. я не волк ещё… так, щенок.

мне стоять у тебя под дверью, если честно, ни год, ни два
а до самого до… когда же, перестанешь играть в слова?

перестанешь не спать ночами и отвыкнешь от соц. сети
как умею тебя спасаю…

это, видимо, до седин…

Виктория Миловидова

В 6 утра ты дописываешь последнее письмо, вдыхая дым своего разбитого детства. За пару дней до этого на экзамене рассказываешь о том, как было бы славно, если бы был такой телепорт, и твои друзья из других городов могли приходить к тебе пить чай по вечерам. Снег не падает хлопьями, а время подводить итоги ещё не пришло, да и не хочется вовсе. Задумываться о будущем так же грустно, как и о прошлом. Но когда один милый мальчик держит меня за руку и говорит что бросит все свои стрелы купидона ради меня, я готова растопить всю зиму своей улыбкой. С запоздавшим наступившим вас, дорогие мои. Я отшиваюсь именно тут уже 3 год и каждый раз падающие снежинки говорят о том, что вот и всё, заводи свой счётчик на 365 дней назад.

По календарю - зима, снег, морозы и ты внезапно оказываешься вовсе не в сказке, а в холодном метро, пытаясь согреть замёрзшие пальцы, которые не смог согреть вокзал. В голове что-то путается, ломается, бьётся.

Ты волшебница, - говорит она мне.

Я скромно улыбаюсь и стряхиваю пылинки с дред.

Это не я, это всё акварель.

Жёлтый и белый цвет кончились первыми. Теперь не будет снега, и солнца тоже не будет.

Без опозданий приходит госпожа температура и вместе с подругой лихорадкой бьёт ветром по щекам. Они просят проснуться, разбудить свою внутреннюю весну, расплести клубок мыслей, а я лишь прошу купить их по дороге новые краски.

Ёлочные игрушки разбиваются.

Балерины ломают свои стеклянные ноги о доски моих паркетных мыслей.

Феи давятся мишурой.

Иногда я думаю, что ничего не знаю о тебе.

И закрываю глаза.

Ты знаешь, как умирают звёзды?

тук-тук, тук-тук, тук-тук

Твоё сердце стучит в ритм поездам,

тук-тук, тук-тук, тук-тук

У меня без тебя уже ноябрь в кедах,

а осень всё чаще после чая остаётся

со мной

зимовать.

тук-тук, тук-тук, тук-тук

Когда она плачет я слышу звук прибоя и крики чаек.

Осень - душевная калека, она не может

больше

кричать.

тук-тук, тук-тук, тук-тук

Апельсиновые мученики в плену у гранатовых завоевателей,

а я просто в плену.

Ты сам всё знаешь.

тук-тук, тук-тук, тук-тук

Звёзды взрываются.

Но я уберегу тебя от

осколков

своих умирающих звёзд

внутри.

Я рыба.

Плаваю в море/океане/не важно.

Глупая, даже моргать не могу.

И тут меня пронизывает омерзительной силы боль.

Я задыхаюсь, бьюсь и хочу кричать.

Но я рыба.

Я могу только молчать.

А потом добрый моряк выкидывает меня снова в воду.

Говорит, мол, слишком маленькая, что бы умереть.

Вот что такое идёшь и внезапно "вспоминаешь прошлое".

Слышишь волны?.. О чём поют древние киты? О любви двух, которым не суждено даже встретиться. Её звали Рассвет, его - Закат. Знаешь, зачем на небе звёзды? Это послания для неё. Те, что падают - она обязательно прочитает. Прочитает, улыбнётся и рас[свет]ёт.

Марта, демон моей весны, останься со мной. Давай пить, только покрепче чего? Знаешь, там, в родном городе, у меня слишком дурной сон. Я боюсь стать с/ума/сошедшей. Той, о которой закоулки, дворы и подворотни рассказывают легенды детям своей бессонницы. Дым своими тонкими пальцами трогает тело, заползает под свитер и хватает в охапку. Осень весной пробивается сквозь облака. Я почти бесшумно прокрадываюсь сквозь время и лёд.

Марта, у меня так много отчаяния внутри, что я даже не знаю, кому его подарить. На улице раздавать опасно, друзьям не надо, разве что разбавлять им чай? Март, будешь чай?..

Прощаясь с тобой, как будто с легендой. Когда произойдёт наша новая встреча, за окном уже, наверное, уверенно поселиться снег, а у меня в голове уже с десяток новых демонов, которым я буду давать имена в последних трамваях. Но именно в тот день, я постараюсь сдержаться, ведь капитаны не плачут, так?

Марта, держи мою руку и не давай моему морю выходить за берега. Сегодня у нас самые нежные кошмары.

Под звуки фортепиано моя душа десятками эмоций лезет наружу. Осень, падение Трои и яблочный пирог. Уже месяц мои бабочки не улетают из дред строчками. Скорей всего они останутся тут зимовать, укутанные осенними листьями и укрытые хлопьями первого снега. Я ведь говорила, что мы живём в сказке - и ледяная подруга может навестить в сентябре? Прости, если пирог вдруг окажется солёным, шторм в моей голове опять не даёт покоя бесконечной схватке нежности и злости. Моя Троя падает под твоим взглядом. Последний день Помпеи - всего лишь день, по сравнению с тем холодным утром, когда грея руки о картонный стаканчик с кофе без сахара думаешь, насколько отвратителен и прекрасен одновременно этот город. Хиросима и Нагасаки просто лопнувший пузырь от малиновой жвачки в этот момент. Гладиаторские бойни идут к чертям, тут битва противоречий в сердце, куда там здравому смыслу!..

Сумашествие кстати душит, я ломаюсь в чужие двери, мне снова снится эта девочка.

Не провожай меня, провожай осень.

Здравствуй, моя дорогая.

Знаешь, ты в ответе за того, кто приручил тебя. Я верным псом на поводке срываюсь окурками в форточку. И почему холод этот как всегда некстати? Ах ну да, ты уже на пороге. Садись, чай?

Как ты? Сколько бабочек ты спасла за лето? Если одну - то уже замечательно. Знаешь, моя дорогая, я не хочу становится грозной тётенькой в строгом пиджаке, грозно смотрящих из под очков. Не хочу интересоваться у людей цифрами: сколько заработал, номер дома, телефон… Хочу знать с каким вкусом у них сегодня жвачка и какое мороженое он любит больше: шоколадное или ванильное? Хотя, ты права, с мороженым пора закончить - не сезон уже.

Как думаешь, если закурить он придёт быстрее? Ну город, который я чертовски ненавижу. Как скоро я встречу эти наполненные неразделённой болью глаза?

Столько историй ещё не рассказано, жаль, что надо прощаться с летом. Знаю, время нас не испортит, не испепелит и не искалечит. Только прошу тебя, дорогая, не вой волком, обнимая чужие плечи.

Знаешь, мне тут так поднадоело от этих "я скучаю" в разные точки на карте. Хочу, что бы было в past. Здравствуй, моя дорогая Осень, я скучала.

Давай я расскажу тебе сказку, о том, как рушится чей-то привычный мир в одно холодное летнее утро, когда город прекрасен без людей.

Помнишь?

Давай я расскажу тебе о том, как гордый лев влюбился в ледяную принцессу и отчаянно пытался растопить её хрустальное королевство, но у него получалось только отсрочить строительство новых башен. Сказку о том, как лев умирал за любовь каждый раз, когда звёзды на небе зажигались, что бы на них могли смотреть, такие как мы.

Я расскажу тебе сказку, которая началась летом. Ведь именно летом начинаются все хорошие истории, которые превращаются потом в песни у костра, или в стихи в тетрадке.

Давай, я расскажу тебе о том, как вся эта беготня по километрам нашей планеты (и это ещё хорошо, что мы не на Сатурне) становятся бессмысленной. Потому что бежать больше никуда не надо, да и не зачем вовсе . Может где-то в самых больших часах мира стрелки остановились на мгновение, и всё время сошло с ума.

Давай расскажу тебе о том, каково это по привычке доставать две сигареты?

И расскажу, о том, как один мой знакомый мальчик очень красиво курит. Он прищуривает глаза, делая очередную затяжку, и смотрит далеко вперёд. А я стою и гадаю, какие мысли и с какой скоростью проносятся сейчас в его голове. Свет фонаря мягко освещает его лицо. Мальчик в облаке дыма. Момент для плёнки kodak.

Давай я расскажу тебе сказку о разрисованных акварельных блокнотах, в которых живут ручные драконы и совсем не ручные рыбы. Скажи, какие на вкус слёзы у рыбы? Это ведь только мы можем говорить без умолку, а они? Что рыбы могли бы сказать, если бы умели?

Давай я расскажу тебе сказку, о том, как эхом в груди отдаёт каждая строчка любимого стихотворения. Апофеоз частиц.

Давай расскажу, что это такое, когда думаешь, что всего солёного моря твоих букв с не хватит расплатиться за такое счастье.

Давай я расскажу тебе сказку о том, каково это танцевать в пустой комнате под весёлую музыку и плакать. Сказку о сумасшествии. О том, как бессонные ночи заставляют писать письма февралю и о том, как бумажные журавлики не исполняют желаний.

И обязательно о том, что - две забытые пустые кружки из под чая, второй день стоящие на столе, служат лишь точкой отсчёта до приезда.

Давай я расскажу тебе сказку о расставании. Когда оно стучится в твою дверь, ты пытаешься запомнить всё - даже песню, которая играла в тот момент. Но вот, какой-нибудь междугородний автобус увозит тебя, и ты не можешь вспомнить абсолютно ничего кроме рук, самых самых и далее по списку.

Давай я расскажу тебе сказку, и пусть она закончится не солёными каплями, пролитыми в ягодный чай. А даже если так, пусть это будет море, решившее появиться именно таким образом.

Давай я расскажу тебе сказку о звёздах, которые умирают осенью, что бы чья-то любовь жила.

Звёзды падают, что бы умереть. Звёзды-самоубийцы. Люди-самоубицы. Самоубийцы-самоубийцы.

В квартире как обычно холодно до мурашек. В кружке прошлое чаем остывает, оцепенение где-то в районе ключиц, губы в кровь, чёрная краска, удушье чуть выше сердца. Вот так каждый раз льву умирать за любовь? Ты думаешь в моих тонких запястьях хватит сил терпеть такую боль? Ты думаешь звёздное небо во сне лечит? н и ч е г о п о д о б н о г о.

Если долго бежать, можно вернуться к старту. Исходная точка. Давай покурим, и ещё кружок от собственных мыслей, а? Скажи мне, какие на вкус слёзы у рыбы? Ей всю жизнь молчать, а нам кричать так, что бы голос до хрипоты, что бы как у касты ревность. Дай свои руки, милая девочка. Только пепел знает, надеюсь продолжишь сама? Ведь ставки на тебя уже поставлены. Прости меня. Я ворвалась в окно тёплым майским ветром, разбив твоё сердце.

Давай я тебе журавлик из бумаги сделаю? Зачем тебе эти срывы ночные, руки холодные и кофе без сахара? Лучше держи журавлик.

Тут такая погода, что согреваться приходиться только прошлым. И даже не потому что радуга уехал, и я не могу радоваться всем цветам его улыбки. Просто пакетик чая подолгу гостит в моей кружке, наполняя всю комнату ягодным ароматом. Просто духи очень к месту: похожие на те, которые можно было взять, вдохнуть, закрыть глаза и переместиться в летнюю ночь, полную звёзд, сигаретного дыма и ночных разговоров. Просто одиночество покупает мне новые блокноты для рисования и отключает телефон для ночных звонков, заставляя меня брать в руки карандаши. Просто строчки настолько сильно проникают в мои мысли, что кроме собаки обсудить эту синею книгу-то вовсе не с кем. Просто в наушниках ребята с дредами поют о тёплых странах, а я тут мёрзну, но иду туда, где не растопят мои ледяные замки, но попытаются отсрочить строительство новых башен. Просто на улице дождь и скоро встречи начнут начинаться со слов "я скучала".

Я скучала, осень.

Когда бежишь от самого себя, главное - не попасть под машину.

Почти залпом горячий чай. Теперь нужны часы, что бы довести себя до точки кипения и дни, что бы настояться. Если плакать, то только от счастья, мой без пяти август. Время расставаний тихо стучится в мою дверь. Тревога остановившимися стрелками напоминает о себе. 01:12. В голове мысль, которую нужно срочно освободить из клетки дред или она нажмёт кнопку, отключающую жизнеобеспечение. Ты слишком кривое зеркало, что бы показывать моё отражение и теперь невыносимо. Потому что такое не выносят, а хранят, как бессмертие медальоном на шее. Может где-то в самых больших часа мира стрелки остановились на мгновение, и всё время сошло с ума. Именно поэтому ночью так светло, но я обещаю тебе звёзды. Самые тёплые, и мне плевать, что таких не бывает.