plus que jamais

Нет, ну правильно, если у тебя почти нет никаких вещей, доставшихся от него, которые могли бы о нём напоминать, ты всегда можешь изобретать их сама. Конечно, милая, так ведь все и живут после расставаний.

Пытаюсь относиться к этому легко и могу точно сказать, что не страдаю так, как это было когда мы перестали общаться на несколько месяцев. Мне вполне спокойно, в общем-то даже нормально, особенно когда я не натыкаюсь на его страницу вконтакте, куда я не захожу да и не имею смысла, но её наличие в диалогах всё же слегка сжимает что-то внутри. Бывают минуты, когда мне кажется, что со временем это станет лишь облегчением и перестанет быть так пусто, но пока я только продолжаю не понимать, как он может мне не писать-звонить, если всегда писал и звонил, и как он может не хотеть этого. Но это просто недоумение и пока нежелание принять ситуацию, которая совершенно ничего определенного мне не обещает, хотя, признаться честно, меня не покидает странно хорошее предчувствие.

По пути домой поняла: при избытке эмоций мне не с кем падать в эти дурацкие сугробы. Ну а вцелом всё хорошо.

вот хоть убей не пойму этих вечноулыбающихсямальчиков. сбивают с толку своими приветствиями-прощаниями, улыбками и бросанием взглядов. а ты потом сиди и думай, то ли ты чего-то не понимаешь, то ли они ненормальные. потому что вот у него, кажется, уже и отношения какие-то появились, а он так и продолжает как раньше тебе улыбаться. и всё можно было бы объяснить банальной вежливостью и доброжелательностью, если бы вы не продолжали встречаться взглядом каааждый раз, как ты отрываешь своё внимание от каких-то дел, и если бы все эти улыбки были обыкновенными дежурно-клиентскими, а не этими вот лучезарными сверхулыбками. зачем они это делают?

" Давай я расскажу тебе одну историю, — продолжал Времямер. Дом, в котором мы жили с твоей пра-пра-пра-праба-бушкой, когда в первый раз поженились, стоял в самом конце линии Еврейско/Общечеловеческого раскола, прямо у каскада небольших водопадов. В нем были деревянные полы, высокие окна и столько места, что хватило бы на большую семью. Красивый был дом. Хороший.

Но шум-то какой, сказала твоя пра-пра-пра-прабабушка, сама себя не слышу.

Подожди, убеждал я ее. Надо подождать.

И я тебе скажу так: несмотря на непомерную влажность внутри и вечную заболоченность лужайки перед домом от всех этих брызг, несмотря на то, что обои приходилось переклеивать каждые шесть месяцев и краска сыпалась с потолка, как снег, в любое время года, — то, что говорят о людях, живущих у водопада, совершенная правда.

Что, — спросил мой дедушка, — что о них говорят?

Говорят, что люди, живущие у водопада, не слышат шума воды.

Так говорят?

Да. Твоя пра-пра-пра-прабабушка была, конечно, права. Поначалу было невыносимо. Мы не могли находиться в доме больше двух-трех часов кряду. Первые две недели нас мучила бессонница, и мы даже кричали друг на друга только для того, чтобы перекричать водопад. Мы так страшно ссорились только затем, чтобы, напомнить друг другу, что мы любим, а не ненавидим.

В следующие несколько недель стало полегче. По ночам удавалось ненадолго заснуть, а есть с минимальным дискомфортом. Твоя пра-пра-пра-прабабушка по-прежнему проклинала водопад, прибегая ко все более оскорбительным анатомическим терминам, но реже и с меньшей яростью. Она и на меня нападала поменьше. Это ты виноват, говорила она. Ты хотел, чтобы мы здесь жили.

Жизнь продолжалась, как ей и положено, и время шло, как ему и положено, и через каких-нибудь пару месяцев: Ты что-нибудь слышишь? — спросил я ее однажды, в одно из тех редких утр, когда мы оказались за столом вместе. Слышишь? Я отставил кофе и поднялся со стула: Слышишь его?

Кого его? — спросила она.

Именно! — сказал я, выбегая на улицу, чтобы погрозить водопаду кулаком. Именно!

Мы плясали, разбрызгивая воду пригоршнями, не слыша ни зги. Мы то обнимались, прося друг у друга прощенья, то кричали, прославляя победу человека над водой. Чья взяла? Чья взяла, водопад? Наша взяла! Наша!

Вот что значит жить рядом с водопадом, Сафран. Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты. Я. Ты. Твои пра-пра-пра-правнуки. И мы учимся жить в этой любви."

— Джонатан Сафран Фоер, "Полная иллюминация"

если суждено, мы снова встретимся. даже сквозь годы, отношения с другими, наши испорченные отношения, сквозь брак, время, обстоятельства и расстояние. если суждено, мы будем вместе, какими бы путями мы ни пошли. но это потом. а сейчас надо так, будто жизнь продолжается. она-то действительно продолжается. надо просто жить, не оглядываясь назад и не загадывая наперед. если суждено - встретимся, а нет - так нет.

ну а вдруг.. ask.fm

иногда,  особенно когда начинаю анализировать наше общение,  думаю "нет, ну он же по сути дерьма кусок или по крайней мере ведет себя именно так, толку убиваться?". а потом "ну нет ведь, я его люблю, он может исправиться. он хороший, когда сам этого хочет". и сразу "но с тобой, получается, не захотел?". а потом "нет, он дурак ещё, ему совсем не то надо, что ты ему хотела давать". но откуда-то выплывает идиотское "ты виновата, ты не знала меры. когда надо было проигнорировать, обнимала - потому что он просил; когда надо было показать, что чего-то стоишь,  рвалась к нему". и затем "да к чёрту это! ты не виновата ни в чём, только если нельзя обвинить в бесконечной любви. это же он мудак, ну правда ведь". и потом я вспоминаю всё, что было, и не верю, что этого больше не будет. проблема в том, что я слишком многое помню. как он признавался мне в любви - первым, как плакал, как строил планы - всё сам, я тогда ещё не понимала, боялась и только потом пропала сама. а теперь я не верю, что всё это просто так, впустую. никак не могу принять, что всему есть свой срок и что те признания были 4 года назад, а я никак не расстанусь с ними. всё храню пакет скисшего молока, вдруг станет вкуснейшим сыром! да не станет! "а вдруг станет" (идиотка). я хочу лишь, чтоб это всё в моей голове прекратилось. ну хватит, мы больше не общаемся. мы по сути послали друг друга нахер, чего можно ждать? зачем и что вообще можно анализировать? зачем мечешься из крайности в крайность, если даже причины нет? ты сама с собой теперь воюешь, да и только. "но вдруг он всё поймет? вдруг он ещё напишет, вдруг вернётся? всегда возвращается". не вернется, не напишет, не поймёт!!! он херло, а ты достойна лучшего. "но люблю-то я его..". просто заткнись и спи, тупица.

знаешь ведь, что он появлятеся, когда меньше всего ждёшь, так почему бы не перестать?

до чего же люблю людей, которые "сам пошутил и сам подготовил ещё и смешной ответ на свою шутку!"

Иногда кажется, что это всё не с тобой происходит, что смотришь чужую жизнь, а твоя серьёзная и взрослая ещё не началась, что с тобой не случится несчастная любовь/запутанная история/любовный треугольник, отпечаток которых останется навсегда с тобой, как ни крути.. А потом вдруг осознаешь, что всё, ты уже не в седьмом классе и не сохнешь по мальчику в красных кроссовках из параллели, а вот та самая "настоящая жизнь", которая, ты думала, ещё не скоро, она уже идёт, ты уже её живешь и уже попала в какую-то треугольную западню, но углов наверное даже больше. И именно сейчас происходят самые важные вещи, которые определяют твоё будущее, которые учат, проучают, подкладывают мудрости на самое дно твоего багажа, делают заведомо счастливыми многие годы вперёд (что пока не о тебе) или калечат душу так же надолго (что, разумеется, не настолько о тебе, но уже ближе). Уже не отвертеться, не переделать всего этого и не переписать в чистовик. Правда кажется, будто это невсерьёз, что ты ещё мелкая для всех этих дел, что вся серьёзность начнется, когда ты скажешь, но на деле у тебя уже есть работа и почти есть законченное высшее, все вокруг женятся и рожают детей, а у тебя нет никаких чётких планов, зато уже есть первая несчастная любовь, которая, говорят, не забывается. И это всё в реальном времени. Не такую себя двадцатилетнюю я представляла в тринадцать.

то самое чувство, когда вспоминаешь о кружке чая на столе, которая стоит уже несколько минут, делаешь глоток и понимаешь, что чай идеальной крепости, вкуса и, что самое главное, температуры, поэтому выпиваешь за раз всю кружку. на данный момент это единственная моя радость.

не грущу и не сожалею, и с того самого вечера ещё ни разу не плакала, но всё ещё продолжаю чего-то упорно ждать. я до сих пор никак не могу поверить, что это всё. и не знаю, что должно случиться, чтобы я приняла это и перестала лелеять надежду.

Половина второго ночи и мне бы спать, ведь завтра на работу, но не тут-то было. И нет, это вовсе не слёзы в подушку, но кое-что не менее глупое. Я сегодня поменяла постельное белье и сейчас лежу и понимаю, что одеяло пахнет им. От него часто пахло мылом или стиральным порошком от его одежды - чаще, чем какой-то туалетной водой. А в последний раз пододеяльник, видимо, стирали другим порошком и я как тринадцатилетняя фанатка димы билана в обнимку с его какой-нибудь отвоеванной на концерте майкой, лежу, уткнувшись в одеяло и не могу надышаться.

я проснулась и поняла, что меньше всего хочу сейчас жалеть себя, поэтому я не буду лежать сегодня под одеялом, как могла бы себе позволить. я наконец, надеюсь, осуществлю покупку, которую давно планировала, а потом поеду в гости к одногруппнице снимать её дитя. и тут вдруг ещё одна одногруппница предложила встретиться, поэтому сегодня у меня нет времени для тоски. думаю, немного позже ко мне придет осознание всего и тогда я "побалую" себя самобичеванием и уж тогда все сборники стихов к моим услугам, но не сегодня. да и то если останусь в живых - там, говорят, революция, ну и мороз.