Мысли вслух

«1 июля.

Я знала, что мне когда-нибудь уговаривать еще раз Марка обратить кого-то. Но я не думала, что влюблюсь в смертного человека. Это единственное чувство, которое вампир испытывает также как и человек. Также доставляет страданий, проблем, душевной боли. Если я влюбилась, я должна сохранять его человеческую жизнь всеми возможными и не возможными способами. Иначе остатки моей совести загнобят меня. А ведь когда-то я зареклась, что не буду так делать. Я не буду умолять Марка обратить из-за своих любовных чувств. Также как сделала Кэролайн, а я ей помогла, потому что не осознавала в полной мере кто мы есть на самом деле. И не виню ее, наоборот понимаю. Виню только себя.

Знаешь, дневник, я долго размышляла над тем, что я могу не просить Марка об обращении, я могу бросить на произвол судьбы беднягу Дэниэла, но судьба — такая штука, которая иногда может повторить, сыграв в злой рок… Одной аварии я уже помогла избежать — подстроит еще одну.

Я бы могла любить его таким, какой он есть: беззащитный, уязвимый, но это до добра в нашем доме не доведет. На него уже смотрят остальные (кроме Марка и Мелиссы) голодными глазами. Местные жители начинают заподазривать, что странным образом пропадает как домашний скот, так и умирают животные в лесных зонах.

С тех пор, как я стала вампиром, я не испытывала внутреннего мятежа; я буквально разрываюсь… Как и голова… от мыслей.

Не знаю, может, мне стоит попробовать так «жить»? Я попробую любить его таким. Начну с сегодняшнего дня. Я так боюсь!.. Вдруг я причиню ему боль или, того хуже, я убью его?! НЕТ!!! Я попробую. Обещаю остановиться, если что-то пойдет не так!

Я не буду обращать внимание на не одобряющие взгляды остальных. Наконец, я смогу пожить так, как хочется мне, а не так, как должна. Наверное, я расскажу Дэниэлу о том, кто я. Вернее что я. Чем питаюсь и о том, что он делает среди вампиров. Даже если он возненавидит меня после таких откровений. Пусть, я это заслужила!

5 июля.

Самовнушение плодов не принесло. Уже четвертый день я собираюсь рассказать Дэниэлу, но не могу, духа не хватает. Да и он, мне кажется, что-то не доброе в его отношении заподазривает. Но еще труднее мне после его слов… Я не хотела их услышать ни за какие деньги! Теперь его еще сильнее ранит то, что я расскажу. Он также влюблен в меня, как я в него. Неужели, за такой короткий срок можно влюбиться? Да еще и в монстра как я! Где его инстинкты, где его логика, где же его голова в конце то концов?

Мне так хочется заплакать…

Сейчас он сладко спит в моей постели, ничего не подозревая. А я разрываюсь. Он, наверное, думает, что я лежу рядом с ним, и он обнимает меня, а не подушку на самом деле? Я не знаю, что ему снится? Но надеюсь не я!..

Вчера Кэролайн пыталась со мной поговорить, когда мы возвращались из леса, в то время как Дэниэл крепко спал. Она пыталась сказать мне, что не стоит играть в такие опасные для Дэниэла игры. Если я действительно полюбила Дэниэла, то я должна либо отпустить его, оставив для игры с судьбой, или уговорить Марка и обратить его. Но я не должна забывать что такое обращение. Что чувствуешь в эти три дня. Кэролайн рассказала, что временами она жалеет о том, что сделала: заставила Марка обратить Майка. Она думает, ей нет прощения за то, что сделала. Но Майк не считает ее виноватой. Глупый, не понимает до конца, что такое быть кровопийцей. Ему хочется сообщить своей семье, что он «жив», а не может. Каждый раз, когда он пытается это сделать, его останавливает Кэролайн. Я боюсь, что и мне также придется делать. Его и так объявили в розыск. Дэниэл удивляется, почему мы выходим гулять только, когда стемнеет и только во двор.

А что, если я расскажу ему правду, и он сам примет решение? Тогда я смирюсь, я должна считаться с его мнением, думаю, мне будет чуточку легче, надеюсь…»

Я уснула, читая на середине одной из страниц дневника Трэйси. Часы на тумбе показывали половину второго ночи, когда я проснулась. На небе светился месяц, яркими фонариками горели кое-где на небе звезды. Легкий летний ветерок шевелил листву дерева, под которой стояла Кэролайн, как честно выполняющий свою службу солдат, не покидая своего поста.

Отойдя от окна, я снова легла на кровать поверх одеяла. Как в детстве я изображала зверей из пальцев с помощью тени на стене от лампы. Рассматривала небо, лежа «наоборот» — ногами на подушке. Все не спалось, но за ходом времени я не следила, хоть и казалось, что оно течет очень медленно.

Я чувствовала странные движения вокруг себя. Чувствовала тепло, которое как будто обволакивало меня, как кокон бабочку. Чувствовала как двигается моя голова, потом почувствовала под головой что-то мягкое, будто я тонула в этом.

Насторожившись, я приоткрыла глаза. Ко мне наклонилась Кэролайн. На ее губах сияла улыбка.

— Аврил, уже утро. Я ухожу. Спасибо за приглашение прошлой ночью! Ты же знаешь, я не могла… я обещала, — шепотом сказала Кэролайн. Погладив мое плечо через одеяло, она исчезла, а мои веки потяжелели в миг и опустились.

Проснувшись скорее днем, чем утром, я обнаружила под головой подушку и на себе одеяло. Мне стало немного грустно; обо мне все заботятся, а я не могу о км-то позаботиться…

Спустившись вниз, в гостиной никого не обнаружила. Я подошла к столику перед диваном, на котором лежала утренняя газета с заголовком: «Кому выгодно убийство полицейского?» Незамысловато, но привлекает внимание. Я прочла статью. «Вечером был убит офицер полиции, который вел дело о пожаре на строительной площадки, пяти убийствах охранников на стройки и странным образом исчезнувшем охраннике. Его нашли в своем кабинете в участке. Он задержался на рабочем месте, чтобы поработать над делом. Обнаружили тело утром, когда охранники сменились, и заступивший на службу стал обходить здание участка. По одной из версий его задушили те, кто виноват в случившемся на стройке торгового центра, чтобы замести следы, и никто не довел бы дело до конца. Но эта версия еще проверяется».

Я обернулась, испугавшись звука шагов. Майкл вошел в гостиную с чашкой. Он явно хотел прочесть статью, выпить чашечку кофе.

— Доброе утро? — переспросила я Майкла, сомневаясь.

— Скорее день. Я ждал, пока ты проснешься.

— Разве ты не должен быть на работе?

— Я собирался поехать туда после обеда.

— Ты уже читал, что произошло с полицейским? Теперь дело передадут кому-то другому?

— Да, это не может быть безнаказанным.

Майкл читал газету; громко пил кофе, сидя в кресле. Раздался звонок в дверь, как гром среди ясного неба. Я открыла дверь. Думала, земля из-под ног уйдет от радости. С чемоданом на крыльце стояла Ева, улыбаясь. Я кинулась ей на шею обнимать.

Допив кофе, Майкл уехал на работу. Он был очень рад, что вместе с Евой не прилетел Фрэнк. Так же как и я. Я позавтракала вместе с Евой. Если честно то мне не было интересно, почему не прилетел Фрэнк, но мама все же объяснила: в Нью-Йорке, откуда они должны были вместе вылететь, Фрэнк был на сборах. Он рассчитывал, что не попадет в состав, потому что выложиться по полной он не смог после растяжения связок и рассчитывал, что поедет в Самеркров, а не в Бостон. А комиссия посчитала, что растяжение — временная трудность, Фрэнк спортсмен, подающий надежду. И эту надежду сумели разглядеть лучшие тренера страны. Я вообще считаю: моя свадьба — важное мероприятие для моей семьи, то есть для родителей и меня самой. И мне намного приятнее не видеть на церемонии Фрэнка, это будет лучшим подарком, который он только мог преподнести. За последнюю пару лет он мне разонравился окончательно. Мне бы хотелось все вернуть, чтобы его не было в нашей с Евой жизни. Но я понимаю, что мама без него зачахла бы намного раньше.

Выходные и первая половина понедельника в Лондоне — это отличное время! Теперь я больше знаю о прошлом своего возлюбленного, кое-что о жизнь биологической матери своей лучшей подруги. Я побывала в районе, где когда-то жила, встретила девушку, в детстве с которой общалась. Успела не очень хорошо с ней поступить, дав не верный номер телефона. Но я надеюсь, что Остина умная и поймет меня правильно. Я не хочу никому причинять боль и тем более вред, поэтому я так поступаю: обрываю все способы связи.

Ранее решила бороться с гематофобией, в поездке у меня была отличная возможность. Я знала, что в кейсе Марка Роберт привез кровь из банка крови. В гостиничном номере кейс хранился в холодильнике. Я не осуждала Роберта за то, что он хранит ее так… открыто.

Когда с жаждой справляться сил у Роберта совсем не было, он забирал кейс и уходил. Куда именно? Я не знаю… Но я уверенна, что это безлюдное место и его никто не замечал. А когда он возвращался, то все вставало на свои места: кейс в холодильнике, Роберт рядом со мной. Если подвести итоги, то поездка состоялась не зря!

С неба падала мелкая морось. Шлепая кедами по лужам, я шла ко входу в полицейский участок Сиэтла. Одно радовало: я, наконец, узнаю, где пропадает большую часть времени мой отец.

Меня чуть не сбил с ног взбешенный молодой человек, который выбежал, распахивая настежь двери, из полицейского участка. От удивления я замерла на месте. С минуту я собиралась с мыслями и потом вошла в здание. Здесь не так уютно как в участке в Самеркрове, кабинет офицера, с которым мне предстоит разговаривать, не выглядит таким уютным, как был у Майкла, когда он работал в полиции.

— И так, мисс Грин, я буду задавать вам вопросы, вы отвечайте на них честно, спокойно, волноваться ни к чему.

Звучит очень ободряюще и речь (как и внешний вид полицейского) внушает доверие, но только сомнительное.

— Простите, а что будет, если я скажу неправду или недоговорю?

— Нам придется воспользоваться полиграфом. Я не думаю, что мечтой каждой современной девушки является встреча с полиграфом, честно скажу это такой стресс.

Шутит. Что ж шутка не удалась, к тому же она неуместная!

— Наверное…

Попыталась подыграть я, но точно знала, что не получилось.

— У вас есть враги?

— По-моему, вы преувеличиваете! На сколько мне известно, то врагов нет.

Я знала, что с первого же вопроса буду лгать, я осознавала ответственность, но я так же знала, что ради безопасности это делаю. Тем более правде бы никто не поверил. Я же не скажу: «У меня появился недавно враг. Она вампир и пытается отомстить своему бывшему возлюбленному за невзаимность в прошлом. А тут я. Вот и участвую в роли средства мести. И мой отец, и его работа — тоже средства. Так что, извините, у вас ничего не выйдет, не поймаете вы ее никогда и сообщников тоже, можете со спокойной душой закрывать дело и забрасывать его в дальний угол архива».

— Я на это надеюсь. А как вы думаете, из друзей вашего отца кто-то мог устроить пожар и убийства?

— Папин лучший друг Мэтью Уивер? Нет! Я это точно знаю. Мэтью такой человек, который ни за что не предаст дружбу, он ей дорожит. И у него нет мотивов.

— А его дети?

— НЕТ!

— А что вам известно по делу о вашей аварии в сентябре?

— Я бы не хотела об этом говорить?

— Я все понимаю, вам трудно. Но я должен кое-что прояснить.

— Почему бы вам не запросить материалы дела, изучить их?

— Я хотел поговорить с очевидцем…

— Я не скажу вам ничего нового или чего-то отличающегося от протоколов дела, потому что к ним мне нечего добавить, — перебила я.

— Я вас понял. Я думаю, вы свободны. Но у меня к вам просьба — не покидайте штат до установления преступника. Это пока просьба, а не письменный документ.

— Я учту вашу просьбу, но только до конца этого месяца.

— Позвольте узнать причину?

— Я думаю, что уеду из штата с мужем…

Я видела удивленные глаза полицейского. Чуть улыбнувшись, я сказала:

— Я думаю, что мы уедем в свадебное путешествие.

— Я вас понял, мисс Грин. Не смею больше вас задерживать.

Я выбежала из кабинета и, семеня ногами, направилась к выходу. Запрыгнув в машину к Трэйси, я довольно улыбнулась подруге, откинувшись на спинку сидения. Трэйси завела автомобиль, и мы поехали в Самеркров. В какой-то мере я гордилась собой, что смогла не выдать все тайны, тем более они касались не только меня. Я была обязана это сделать. Судя по лицу Трэйси, она гордилась не меньше меня.

— Кто сегодня в роли охранника? — спросила я, когда подруга заглушила двигатель, и в салоне появилась тишина.

— Кэролайн, — спокойно и коротко ответила Трэйси.

— Хорошо. Ты не зайдешь?

— Нет, не сегодня. Прости, но в другой раз обязательно зайду и даже выпью с тобой чашечку чая! — игриво улыбалась Трэйси.

— Я и не думала обижаться. А твоя улыбка полностью удалила такие мысли из головы! — я улыбнулась в ответ. Трэйси обняла меня. Я чувствовала ее дыхание на своих волосах. — До встречи! — произнесла я, открыв дверцу.

— Да, до встречи! Майклу привет! — последнюю фразу я слышала, находясь на улице и закрывая за собой дверцу салона. Я помахала Трэйси рукой и направилась к дому.

Когда я снимала куртку в коридоре и начала тянуться к вешалке, чтобы повесить ее, ко мне подошел Майкл. Я думала, сегодня он поедет в Сиэтл в бюро. Несмотря на то, что ведется следствие о происшествии на объекте работу над другими заказами, которые поступили в бюро до пожара, оно продолжает вести. Компании не отзывают заказы и не передают в другие организации, я надеюсь, они верят, что случившееся произошло не по вине бюро.

Я повесила куртку и сделала шаг вперед. Майкл стал, пятясь, отходить назад. Я прошла на кухню, он за мной. На его лице читалось волнение. Его руки дрожали. Чтобы не заводить разговор о моей поездке в полицейский участок, я решила сменить тему, заговорив первая:

— День, а ты дома. Почему ты не поехал в бюро? — обернувшись, спросила я. Майкл, волнуясь, старался смотреть мне в глаза.

— Я взял отгул.

— А Мелисса? Ты хочешь ее подвести? Выходит, она должна отдуваться в бюро за двоих?

Я понимала, что мои слова звучат грубо, но только так я могла доказать Майклу, что он трусит. Но его страх мне был знаком. Он не боится перекладывать ответственность на кого-то, он боится, что не сможет защитить…

— Нет. Мы оба взяли отгулы.

— Ладно, — произнесла, как будто сделала одолжение, — пусть будет так. Ты сегодня уже обедал?

Мне снова пришлось сменить тему, иначе я могу сорваться, заплакать. А я не хочу, чтобы Майкл видел мои слезы. Я знаю, что ему это доставит еще больше боли, чем мне его боль.

— Нет! Как-то не хотелось, — попытался оживиться Майкл.

— Тогда пообедаем вместе? Я ужасно хочу есть! — выдавила я из себя ненастоящую улыбку, я знала, что и она сделает папе больно, но если я не улыбнусь, будет еще хуже.

Майкл улыбнулся мне и, открыв холодильник, достал соус для пасты.

Волнение на лице отца сменилось на глупо выглядящее со стороны любопытство. Я точно знала, что ему хотелось расспросить меня и узнать все, о чем я говорила с полицейским.

— Аврил, ты не хочешь мне рассказать, что именно сказал тебе полицейский? — интонация Майкла мне не нравилась. Он задал вопрос, как будто это он полицейский, и это он расследует дело, а я главный подозреваемый и я на допросе. Это ощущение не самое приятное, оно не нравилось мне с детства.

— Не очень. Но чувствую от ответа не уйдешь? Верно?

— Верно, — четко произнес Майкл с той же интонацией.

— Мне показался странным его вопрос, касающийся Уиверов. Он усомнился в Мэтью, Джейн и даже в Этане. Меня это возмутило!

— Мы же знаем, что это неправда! И мы не должны сомневаться в Уиверах!

— Да, ты прав!

— А тебя не просили что-нибудь подписать? — интонация Майкла немного смягчилась, но это не было похоже на беседу доброго отца и послушной дочери.

— Нет, — не задумываясь ответила я.

— А на счет выезда из штата?..

— Устное предупреждение, — я опустила глаза на тарелку, стоящую передо мной. От еды не шел пар, как несколько минут назад. И голод в животе все еще царствовал. — Пап, давай доедим пасту, а то она уже остыла.

— Да, конечно, извини! — попытался улыбнуться Майкл и начал отправлять в рот вилка за вилкой пасту.

После обеда Майкл смотрел матч любителей по телевизору, удобно растянувшись на диване. А я сидела в кресле напротив, и изучала список гостей (окончательный вариант), приглашенных на свадьбу, который прислала Трэйси по электронной почте.

Я видела, как Майкл недоволен игрой непрофессиональных спортсменов, иногда посматривая на него. Поняв, что ему скучно, папа решил отвлечься и поговорить со мной:

— Аврил, — позвал меня Майкл, думая, что я увлечена, — как подготовка к… свадьбе? — тяжело вздохнув, произнес это слово Майкл.

— В основном всем занимаются Мелисса и Трэйси, они сами вызвались. За это им огромное спасибо! Сама бы я и в жизни не справилась.

— Знаешь, ты не похожа на обычную невесту.

— Прости, я тебя не понимаю.

— Аврил, ты совсем не волнуешься?

— Волнуюсь, очень. Наверное, это… просто не заметно со стороны.

От волнения, — тем более мне о нем лишний раз напомнили, — у меня не только сильно начали трястись руки, но я чувствовала, как из-под меня уходит кресло, как будто оно испаряется. Странно проваливаться в бездну пустоты.

Я решила, что стоит отвлечься от подобных мыслей, сказать Майклу хоть что-нибудь.

— Кстати, твой костюм привезут завтра, — ляпнула первое, что вспомнила.

— Ой! Мне не нравится эта затея с костюмом! Почему я не могу надеть свой, к которому я привык? — простонал Майкл.

— Трэйси хочет, чтобы каждый участвующий в церемонии, выглядел блестяще! Мне хоть и нравится твой старый костюм, но тот, что ты наденешь эксклюзивный. Его разработала Трэйси, поэтому ей будет приятно, она на тебя надеется.

— Только потому, что я люблю Трэйси, я согласился на весь этот маскарад с переодеванием!

— Не волнуйся, она продумала роль каждого в этом маскараде, сделала соответствующие наряды. Так что это она правит балом! — улыбнулась я. — Платье для мамы тоже привезут завтра, вместе с твоим костюмом. Я видела эскизы ваших нарядов — это будет выглядеть чудесно! У Трэйси есть талант, ты в этом еще убедишься!

Я написала ответ на список, сейчас он меня устраивает. Все свои — близкие. Как я и хотела, как можно меньше народу и скромно. Но на счет последнего я сильно сомневаюсь. Мелисса и Трэйси целое представление придумали. Я думаю, ничему удивляться не стоит.

— Мама давно не звонила, ты не знаешь, когда она приезжает, пап? — грустными глазами посмотрела я на Майкла.

— Нет. Я с ней уже несколько дней не разговаривал.

— Будем надеяться, что она позвонит в ближайшие дни.

— Да ты не волнуйся, мама позвонит. Просто сейчас у нее много дел. Я уверен, не каждый день ее восемнадцатилетняя дочь выходит замуж.

— Спасибо, пап, ты умеешь поддержать.

На столе перед диваном завибрировал, лежащий, мой сотовый. Схватив его, я взглянула на определитель — Ева. Я почувствовала облегчение.

Из разговора с Евой я узнала, что она и Фрэнк вылетают ночным рейсом из Нью-Йорка и утром будут в Самеркрове.

Отключив телефон, я с улыбкой на лице смотрела на Майкла. Тот не сиял подобной моей улыбкой. Наоборот, стал еще более хмурым, задумчивым.

— Что сказала Ева? — как будто вытягивал из меня информацию Майкл. А я и так все расскажу, потому что меня переполняют светлые чувства, эмоции, радость от маминого звонка, ее голоса.

— Завтра она будет здесь!

— А Фрэнк?.. — тихо спросил Майкл.

— И он… тоже, — представив как выглядит лицо отца, когда он видит отчима, я запиналась между словами. Мне было жаль Майкла.

Майкл сделал равнодушное, незаинтересованное в моих словах лицо, и снова без интереса уставился в телевизор, хотя матч подходил к концу, диктор в открытую об этом говорил, усталым голосом. А следующим по программе мыльный сериал типа «Санта-Барбары». Что Майкл уж точно не станет смотреть, даже от отчаяния.

Я знала, что под моим окном, среди деревьев, в темноте стояла Кэролайн. Вне ее поля зрения никто не проскользнет незамеченным.

Я подошла к окну. Открыв его, я глазами нашла своего охранника и с пониманием, и добротой смотрела на нее. Мысленно я попыталась сказать ей, что она не должна находиться на улице во время своей «смены», она может спокойно взобраться по стене, влезть в комнату через окно и побыть со мной.

Я смотрела в упор на Кэролайн, и через пару минут мы встретились глазами. Я улыбнулась ей. В темноте я не видела ее лица, свет луны загораживали, нависающие ветви дерева, под которым она стояла, оперевшись на ствол. Лишь глаза немного поблескивали, как у кошки. Сделав жест, похожий на жест приветствия, я напрягла зрение, пытаясь разглядеть лучше Кэролайн.

Мы спускались вниз по лестнице. Проходя мимо таблички о пропавшем кольце, я остановилась и еще раз взглянула на фотографию.

— Эта фотография сделана с копии портрета мамы.

Я развернула руку и положила рядом с фотографией, повторив положение руки.

— Пожалуйста, положи на саму фотографию.

Я выполнила просьбу. Мои пальцы полностью совпадали с пальцами Джульетты на фотографии. Даже кольцо заняло свое место.

— Фотография в полный размер?

— Да. Ваши руки совпадают. Это удивительно!

Взгляд Роберта метался от моей руки, приложенной к фото руки его матери, к портрету Джульетты, висевший на стене. Глазами он искал сходства во внешности. Но у нас нет ничего общего. Она жгучая брюнетка с карими глазами, густыми ресницами, и пухлыми алыми губами, тонкими бровями угольно-черного цвета. Кожа немного бронзовая. Она не старалась забелить ее, как делали многие дамы. Пальцы на руках очень тонкие, но изящные. На портрете она выглядела гордой и грациозной. Именно такая женщина может сразить мужчину наповал. У Роберта ее глаза.

— Почему твой отец завещал все фонду для детей больных лейкемией?

— Моя бабушка была ей больна. Но признавать этот приговор она не хотела.

Я прочла имена на табличке о вложениях в реконструкцию. Последними были указанны анонимные вложения.

— Я стараюсь помочь фонду. Девять анонимных вложений… Они ежегодно перечисляют крупные суммы на имя фонда. Последний самый крупный, его внес я за день до твоего рождения в тысяче девятьсот девяносто первом. Девять вампиров, каждый перечисляет свои деньги…

— Это очень благородно! Вы очень человечно поступаете по отношению к больным.

— Я никого не заставлял, они сами решили… — осекся Роберт.

— Роберт, почему в доме нет твоих портретов или ваших совместных с родителями?

— Когда фонд начал собирать деньги на реконструкцию, я сразу же перечислил десять миллионов долларов анонимно, но в письме была приписка, чтобы совместные, а тем более мои портреты не восстанавливали. Они выполнили, и я пообещал, что буду регулярно перечислять деньги. Я бы в любом случае перечислял, но не посещал вместе с экскурсиями, как сегодня. Меня бы узнавали.

— Я бы тоже хотела сделать что-нибудь для твоего дома.

— Правда? Ты уже сделала — стала частью истории нашей семьи. Родители были бы очень рады, если бы жили в нынешнее время и познакомились с тобой. Подожди меня, пожалуйста!

Он исчез. Я подошла еще раз к портрету Джульетты Смит в полный рост. Она была невероятно стройной, немного худощавой, но ее это только красило. Она смотрела на меня с портрета пронизывающими взглядом. Даже сквозь ее бронзовую кожу виднелся яркий румянец на щеках. Ее довольная широкая улыбка придавала лицу изящность, кокетство, игривость, как и выразительные глаза.

Я слышала, как ко мне приближался Роберт. Я обернулась. В его руках был большой прямоугольный сверток. Он положил его на столик у дивана и развернул. Я подошла к нему.

— Прошлой весной я нашел на одной выставки эту картину. Если присмотреться к подписи, то можно рассмотреть Анна У. Марк рассказывал мне, что на картине, которая есть у Трэйси, — картина ее матери, — автор подписывался именно так. Поэтому я провел экспертизу и доказал, что это мать Трэйси написала ее. Но так как экспертиза закончилась зимой, я не смог подарить ее в день рождения Трэйси. Решил, что на следующий обязательно подарю!

— Это просто здорово! Ты молодец, что нашел ее, Трэйси будет в восторге! Она всегда хотела собрать все картины мамы, устроить выставку, чтобы мир узнал о таланте ее матери.

— Жаль, что она была малоизвестной художницей!..

— Ты знаешь, когда она умерла?

— Да, в семьдесят шестом. В нищете. Она ночевала на улице…

— Я бы не хотела рассказывать это Трэйси!

— Я тоже, поэтому не рассказываю. У Анны даже могилы нет, ее просто закопали в землю без гроба…

Между нами повисла пауза, каждый обдумывал все то, что произошло с Анной.

— Нет, ты правильно сделал, что рассказал мне.

Сказав, я обхватила пальцами шею, не давая невидимой внутренней цепи обвить горло. Ладонью второй руки я поддерживала локоть.

Я перевела взгляд с картины на окно.

— Пойдем, ты, наверное, уже проголодалась, — сказал Роберт, забирая картину со стола.

Роберт обвил рукой мою талию, и мы вышли из дома.

Пока он укладывал картину на задние сидение, я осмотрела особняк с крыши до крыльца, повиснув на открытой двери автомобиля.

— Что с тобой?

Я как будто вернулась на землю из своих мыслей, услышав его голос. Он выглядел немного встревоженным.

— Мне кажется, я еще вернусь сюда. Но странные обстоятельства заставят меня сюда вернуться.

— Безусловно! Мы вернемся сюда, я обещаю!

Я села в машину, откинувшись на спинку сиденья.

Узел, в который превратился мой желудок, начинал развязываться под действием поступающей к нему пищи. Спешу заметить, готовят здесь отлично, особенно телятину! Вкус сравним со вкусом еды, приготовленной Евой, такой же незабываемый (особенно если учесть то, что Ева дружила с поваром в ресторане, в котором работала) …

— Не знал, что ты настолько голодна? Я бы поспешил накормить тебя! — немного удивившись, ругал и себя и меня Роберт, видя с какой жадностью, я поглощаю еду.

Я допивала свой чай, когда кто-то постучал пальцем по моему плечу. На протяжении всего обеда я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я думала, что это Марла или кто-то из ее посредников; везде достанут и поездкой действительно обеспечили безопасность Майклу. Но взгляд не настолько сильный как у Марлы. Кто бы это не был…

Встав, я обернулась. Передо мной стояла невысокая девушка с длинными коричневыми волосами, ее стеклянные голубые глаза выражали волнение, легкий розовый румянец на щеках был этому лишнее подтверждение. Ее губы изогнуты в легкой улыбке, уголки подергивались. Девушка потирала ладони друг о друга и переступала с ноги на ногу. Я смотрела на нее с недоумением. Наконец она решилась и заговорила первая:

— Здравствуйте! Вы показались мне знакомой, — запнулась девушка, но сообразила и исправилась, — точнее ваше лицо. Вы раньше жили в Лондоне?

— Да, жила, но давно.

— Кажется, я вас знаю, если вас зовут Аврил Грин.

— Да, меня зовут Аврил Грин.

— Ты нисколько не изменилась! Твое лицо такое же, как в детстве… — с грустью в голосе произнесла девушка, качая головой.

— Извини, я могу ошибаться, Остин? Остина Уолт?

— Да, я Остин. Ты не забыла! — радостно воскликнула Остина и кинулась мне на шею. Я опешила от ее действий.

— Остина, я очень рада тебя видеть! — улыбнулась я.

— Взаимно! Уехав, ты пропала, я думала, что никогда больше с тобой не увижусь! Я знаю, это было глупо! — качала головой Остина. — Где ты сейчас живешь?

— В Америке, с отцом. Остина, чем ты занимаешься? Я помню, ты хотела стать экологом, тебе не нравилось, что вырубают лес, губят зверей, — сказав, я решила блеснуть памятью и немного польстить ей.

— Ты помнишь, мне очень приятно! Пожалуйста, зови меня просто Остин, как и раньше!

— Хорошо, Остин! Где ты сейчас учишься?

— Поступила в колледж, а летом подрабатываю в кофейне. Я, надеюсь, твоя жизнь складывается интересно так, как ты мечтала?

— Да, я очень рада тому, что происходит в моей жизни!

— Извини, но мне пора идти. Я очень рада, что встретила тебя! Пожалуйста, оставь мне свой номер телефона. Я бы хотела позвонить тебе как-нибудь.

Я написала на салфетке номер несуществующего телефона и отдала ее Остине с улыбкой на лице.

Я не смотрела вслед удаляющейся Остине, я этого не хотела делать. Я смотрела в глаза Роберта, который меня осуждал.

— Ты пообедала? — встав из-за стола, спросил Роберт и подал мне руку.

— Да.

До того места, где Роберт припарковал автомобиль, мы шли квартал. Я рассматривала улицу, она была оживленной, много торговых лавок на первых этажах домов.

— Извини за сцену с Остиной!

— Не извиняйся! Ты сама решаешь как тебе общаться с людьми.

— Давай вернемся в отель! Я бы не хотела встретить еще кого-то из своего прошлого!

Взяв Роберта под руку, я прибавила шаг, чтобы успевать за ним, и мы пошли дальше.

— Трэйси, — услышала я звонкий голос с металлическим отливом в телефонной трубке, — какие есть новости о пропавшей девушке из Олимпии?

— Она жива и ее не пытались обратить. Просто она не предупредив семью, уехала из города.

— А Майкл?.. — тихо спросила я.

—Не волнуйся, с ним все в порядке! Сегодня он был дома весь день и изучал документы, которые передала ему Мелисса.

— Хорошо.

— Спокойной ночи! — пропела Трэйси и отключила телефон.

— Я же тебе говорил, что не стоит так волноваться за Майкла. У него отличная охрана! — шутя, сказал Роберт.

— Да, пожалуй, мне придется согласиться! — рассмеялась я и повалила его на спину.

Меня тянуло в сон: веки становились невыносимо тяжелыми. Я чувствовала под головой его грудь, его рука крепко прижимала меня к себе.

Я наблюдала за тем, как быстро сменяются одна улица за другой, а потом и вовсе они исчезли, и мы оказались на дороге проходящей через лес. Она очень схожа с дорогами Самеркрова, где чувствую я себя уютно.

Наконец, мы остановились у здания с высоким забором. На концах прутьев забора были острые наконечники, по всему забору вилась цветущая красная дикая роза. У ворот стоял автобус, у которого столпились туристы, а перед ними стола женщина-экскурсовод и что-то эмоционально рассказывала.

Мы подошли к экскурсоводу, которая довольно улыбалась, увидев нас.

— О! Добро пожаловать в особняк семьи Смит! — сказала экскурсовод.

От ворот до главного входа в дом было большое расстояние, мог бы вместиться целый квартал. Мы шли в конце строя из туристов, но экскурсовода было слышно отлично с ее поставленным звонким голосом. Я осматривала внешний фасад особняка, выполненный из темно-серого декоративного камня. Узкие, но вытянутые по вертикали окна придавали зданию уютный вид. Входная дверь была широкая и высокая, что казалось, занимает в длину целый этаж из четырех основных и надстройкой, напоминающей чердак.

По обе стороны дорожки к главному входу располагались сады. Клумбы пестрели яркими цветами, образовывая рисунки. Невысокие деревья свидетельствовали тому, что недавно были посажены. Дорожки в саду посыпаны мелкой серой щебенкой. Вдоль стоят скамейки с резными металлическими украшениями.

— Особняк и земля вокруг него принадлежала семье Смит с тысячи девять сот семидесятого года. Половина территории, которую сейчас занимает особняк, принадлежала отцу Тейлора Смита Бенджамину Смиту. Но из-за напавшей на него холеры он рано скончался и оставил землю сыну в наследство. К тому времени Тейлор Смит уже был женат на одной из самых красивых дам того времени Джульетте Марчелло. Ее родители итальянцы, но решили, что можно попробовать пожить в другой стране, и выбор пал на Англию. Она была младше Тейлора на десять лет, и так сложилось, что она вышла замуж по любви. В первые годы своего брака они жили в небольшом имении в восточной части Лондона. Но после того как дела Тейлора Смита пошли в гору на его заводе по переработке леса. Он выкупил остальную землю и построил особняк для своей семьи. А летом тысячи восемьсот девяносто первого года он с женой и двухмесячным сыном Робертом Тейлором Смитом перебрались в новый дом, продав предыдущее жилье за ненадобностью. Семья была очень счастлива и довольна новым жильем, к зиме они перевезли и родителей Джульетты, и мать Тейлора к себе в особняк. Бабушки помогали воспитывать растущего внука. Гувернанток и нянь они никогда для него не нанимали, потому что Джульетта хотела сама дать образование своему любимому сыну.

Поднявшись по высоким ступеням крыльца, мы прошли входную металлическую дверь с железным орнаментом из таких же «цветущих» роз, как на вратах. Ручка на двери была в форме бутона. Войдя в здание, глазами я наткнулась на табличку с именами и суммами вложений. Но переключила внимание на голос экскурсовода.

— В конце января тысячи девятьсот девятого года случился пожар, в котором погибли почти все Смиты. Удалось спастись сыну Тейлора и кузине Роберта, которая была старше на два года. И в тот вечер она была в доме Смитов на званном вечере. Сославшись на плохое самочувствие, она ушла незадолго до начала пожара. Полиция стала сразу же подозревать ее в случившемся, но она пропала через девять месяцев после пожара. Со временем полиция вышла на след истинных виновников, которые в ноябре тысячи девятьсот восьмом подожгли завод Тейлора Смита. К счастью он не весь сгорел и Тейлор Смит сразу же начал восстановительные работы. Но они прекратились сразу же, как погиб Смит. Тейлор Смит завещал завод и землю с особняком, деньги своему сыну, а как только он умер от неизвестной болезни, как считают нынешние эксперты — это был рак, то деньги автоматически переходили в благотворительный фонд для детей больных ликимией. Это решение было осознанным и принято после обсуждения с семьей. Лишь в тысячи девятьсот двадцать первом году завершилась реконструкция всей архитектурной композиции этого особняка, деньги на которую выделил фонд — членом которого был Тейлор Смит и которому завещал свое состояние. Это жест в честь памяти и уважения к Тейлору и его семье. Так же деньги пожертвовали многие известные предприниматели, некоторые решили почтить семью Смит анонимно. Но цель реконструкции: рассказать всем о семье Смит, устроив здесь музей их семьи. Его посещают все желающие. Теперь я хочу показать вам сам особняк, и по ходу мы восстановим жизнь семьи и некоторые моменты последнего дня, проведенного семьей до пожара. Пройдемте. Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь, задавайте… Этот особняк восстановлен в точности до мельчайших деталей, копии чертежей которого сохранились в городском архитектурном бюро, по ним велась реконструкция, восстанавливались даже полотна, висевшие когда-то на стенах.

После того как мы спустились в подвал, прошли по узкому коридору и, свернув направо, оказались в винном погребе. Позади экскурсовода были стеллажи с бутылками.

— Это винный погреб Смитов. Бенджамин Смит был рьяным коллекционером вин. И после его смерти Тейлор перевез коллекцию в новый дом. Подавал бутылки к столу только в исключительных случаях и в день памяти своего отца. Кроме него сюда никто не мог заходить. Сейчас здесь находятся пустые бутылки, создающие иллюзию того погреба. А теперь давайте поднимемся на первый этаж.

Поднявшись по винтовой лестнице, мы оказались в кухне. Строгий деревянный гарнитур кухни, сочетался с фарфоровой белоснежной посудой на полках шкафов со стеклянными дверками, ручки дверок также были выполнены из металла с позолотой в виде распустившегося розового бутона.

— Вы, наверное, заметили, что все дверные ручки выполнены из металла и в виде бутона роз. Это было желанием Джульетты Смит, так как она больше всего любила розы, она самостоятельно выращивала и ухаживала за ними. Джульетта сама очень любила готовить и часто баловала свою семью блюдами итальянской кухни. Из прислуги у них был один повар, и он готовил только тогда, когда Джульетта или ее мама была не в состоянии накормить семью. Так же были две прачки, горничные. Личной прислуги не было ни у кого, так как они считали, что не нуждаются в ней. По утрам одеться они могут сами, так же и погладить себе одежду. И сына своего они приучали не пользоваться чужим трудом в корыстных целях, а за собой поухаживать может каждый самостоятельно. И так, давайте представим, что Джульетта Смит встала в пять часов утра и готовит аппетитный завтрак для своей семьи. Ее мама и мама Тейлора сидят в саду на скамье под нависающими ветвями дерева. Сегодня хорошая погода, не так холодно. Роберт Смит возвращается с утренней прогулки на лошадях вместе со своим другом, который оставался у них на ночь в доме. Они дружат с раннего детства, как и их отцы, — экскурсовод показала рукой на небольшую дверь, выходящую в сад. — Тейлор Смит спускается из покоев, усаживается за стол в столовой.

Мы прошли за экскурсоводом в столовую. По середине широкой комнаты стоял массивный прямоугольный сервированный стол. У стола стулья с высокими спинками, обтянутые красным бархатом. На стенах висят картины в позолоченных рамах. Над столом висит люстра из хрусталя. На стенах между картинами в подсвечниках свечи.

— Отец Джульетты присоединяется к Тейлору, и они начинают обсуждать погоду, плавно переходя к делам на заводе, акциям, банковским счетам. Шумно входят в столовую Роберт с другом. Они всем желают доброго утра и усаживаются за стол. Джульетта вносит поднос с завтраком, следом за ней приносит поднос с чаем повар. Мило беседуя друг с другом, входят и бабушки Роберта. После завтрака все расходятся по своим делам. Отец Джульетты и Тейлор едут в банк. Роберт и его друг отправляются в домашнюю библиотеку…

Из столовой широкая из красного дерева дверь вела в библиотеку. Вдоль каждой стены стояли стеллажи, упирающиеся в потолок. От начала одного из стеллажей стояла стремянка из нескольких ступенек.

— Я очень боюсь взбираться на стремянку, может мне кто-нибудь поможет? — поставив у центрального стеллажа стремянку, просящими глазами смотрела экскурсовод. — Мистер Кендрик, можно попросить вас помочь?

— Да, с удовольствием!

Боком Роберт, смотря на меня, взобрался на стремянку и рукой точно за корешок вытянул книгу в зеленой бархатной обложке.

— Пожалуйста, достаньте…

Экскурсовод пришла в изумление оттого, что увидела, как точно и без указаний, которые она хотела дать, Роберт достал именно ту книгу, которую должен был.

— Байрон, — бегло взглянув на книгу, сказал Роберт.

На всю библиотеку разнеслись восторженные аплодисменты, я улыбалась.

— Спасибо! — восхищенно улыбаясь, поблагодарила экскурсовод.

Роберт вернулся ко мне и крепко сжал мою руку — я перестала чувствовать, как к пальцам поступает кровь.

— Да, именно так на одной стремянки достал с полки Роберт сборник Байрона в зеленой бархатной обложке с золотистыми буквами. А его друг мистер Джон Бауэрман на соседней полке взял Шеллинга.

— Почему вы назвали именно этих авторов? Откуда вам известно, что тогда достал каждый?

— Я отвечу: предпочтения. Нам о них кое-что известно. Пройдемте теперь в кабинет Тейлора Смита.

На полу коридора была расстелена бордовая ковровая дорожка. На небольших столиках стояли подсвечники со свечами, фитили которых были обугленными, и застывший воск свисал крупными каплями со свечей. Стены были обшиты красным деревом.

В кабинете на стенах висели полотна, на столиках стояли вазы, небольшие статуэтки из серебра и других металлов, фарфора. Массивный стол и не менее красивые стулья. На столе пожелтевшая бумага, чернильница, наполненная чернилами, перьевая ручка. Кожаный диванчик и журнальный столик. Напольные вазы, расписанные в античном стили. Шкафы с книгами, на окнах плотные занавески.

— Все важные решения, находясь дома, Тейлор Смит принимал именно здесь. Он думал, что именно в его месте, в его «мирке» он может правильно принять решение, обдумав. Если его не могли найти, значит, он точно в кабинете.

В противоположном конце коридора располагались комнаты прислуги. Все они жили в хороших условиях и относились к ним с уважением хозяева.

— Сейчас мы находимся в гостиной зале этого дома, где часто проводились званные вечера, даже балы. Вся мебель была изготовлена по эскизам матери Джульетты Смит, так как это было ее увлечением, она рисовала различную мебель. Сейчас здесь копии с некоторых сохранившихся эскизов, которые были выкупленные фондом на одном из аукционов. На реконструкцию всей мебели ушло шесть лет. Вернемся к январскому дню тысячи девятьсот девятого года. Джульетта и ее помощники готовят все необходимое для предстоящего вечером званного ужина. Где соберутся не только лучшие друзья Тейлора, но и акционеры, деятели науки и искусства. Вечера, которые они устраивали, проходили всегда на «ура!». И вот когда уже все готово, вся семья в сборе, гости подъезжают, в гостиной появляется Реббека Аттвуд, кузина Роберта Смита. У разожженного камина она мило беседовала сначала с кузеном, затем кокетничала с Джоном Бауэрман, она тайно была в него влюблена, но родители не разрешали ей с ним общаться, только в доме Смитов она могла нарушать это табу. Когда она собралась уходить, она обняла на прощание Джульетту и умудрилась снять с пальца ее обручальное кольцо, подаренное Тейлором Смитом в день помолвки. Смиту старшему оно досталось от матери. Оно передавалось из поколения в поколение. К сожалению, Джульетта обнаружила пропажу только через несколько часов, после того как дом покинула Реббека. Она послала разыскать ее. Но, чтобы не подавать вида горечи, она разрешила сыну уехать в гости к Бауэрману. Она не хотела, чтобы он видел разборок с кузиной. Она смогла закончить вечер, гости все разъехались по домам, и она до трех часов ночи прождала, когда придет человек, которого она послала за Реббекой, Тейлору она не рассказала о случившемся. Никто не ехал, и мать заставила ее лечь спать. А как только погас свет в доме, его подожгли. Роберт вернулся после четырех часов, где уже «тушили» пепел… — женщина выдержала паузу. За которую я успела взглянуть на лицо Роберта. Его серьезное лицо заставляло задуматься о том, что он может сейчас чувствовать, каково ему слышать все о своей семье, о себе самом только прежнем.

— Вот это обручальное кольцо Джульетты Смит…

Экскурсовод указала на табличку с точным описанием кольца, которое в данный момент на моем пальце, а его ищут все историки. Я убрала руку с кольцом за спину. Испуганными глазами я смотрела на всех участников экскурсии.

— Что произошло с кольцом после не известно, но поиски активно продолжаются. Теперь поднимемся на второй этаж, где располагаются комнаты для гостей.

Четыре уютных комнаты с ваннами, отличающимися друг от друга дизайном.

Роберт показал экскурсоводу двумя пальцами, что он уходит. Она хлопала ресница и мило улыбалась. Как какие-то домушники мы побежали по коридору к винтовой лестнице, ведущей на третий этаж. За спиной послышался голос экскурсовода:

— На этом экскурсия заканчивается, спасибо за внимание! Может у кого-то есть вопросы?

— Почему мы не поднимемся в спальни членов семьи?

— Сейчас там ведутся реконструкционные работы.

— Жаль.

— Что поделаешь? Давайте я провожу вас до автобуса. Может, пока мы идем, у вас еще созреют вопросы.

Мы поднялись наверх.

— Роберт, что ты делаешь? — возмущенно спросила я. — Здесь есть охрана.

— Охрана здесь только у ворот. Этот дом я знаю лучше, чем свои пять пальцев!

— Ты как всегда в своем амплуа! — вздохнула я. Он взял меня за руку и повел дальше по коридору.

— Именно! Поэтому остальную часть экскурсии для тебя проведу я.

— Из-за нас экскурсия закончилась? Ты договорился с экскурсоводом?

— Нет, Джоанна — вампир. Она нам друг. А весь спектакль для обычных туристов. Она была знакома еще с моими родителями, в тот вечер она была в нашем доме в числе гостей. Именно поэтому она настолько подробно рассказала о том вечере, что обычный экскурсовод даже очень хорошо осведомленный знать не может. Обычно туристы более любознательны в плане ее познаний, а эти какие-то скучные!

— Хорошо! Но ты авантюрист!

— Это моя комната, — тихо произнес Роберт и толкнул дверь от себя.

Я вошла с опаской. В центре стояла кровать с резным металлическим изголовьем, свисал белоснежный балдахин. На прикроватной тумбе лежала раскрытая книга, стояла лампа. На письменном столе у окна лежала стопка книг, чернильница, листы бумаги.

— Пожалуйста, чувствуй себя здесь, так же как и дома в Самеркрове.

— Мне здесь очень нравится!.. — шепотом восхитилась я.

— Спасибо! Мама любила по утрам заходить ко мне и смотреть, как рассвет освещает меня спящего.

Он подошел к окну и стал смотреть в сад.

— В хорошую погоду я смотрел, как прогуливались мои бабушки по саду. А в дождь я наблюдал, как по стеклу скатывались капли, ночами наблюдал за луной.

— Ты говорил, что у тебя совсем нет кровати, выходит, ты лгал?

Роберт обернулся, улыбаясь. Подойдя ко мне, он приподнял меня и посадил на кровать.

— Как часто ты здесь бываешь?

— Раз в год иногда получается чаще выбираться сюда.

— Ты бы хотел вернуться сюда навсегда?

— Только если с тобой.

Он поцеловал мое запястье и посмотрел мне в глаза.

— В доме есть рояль, хочешь что-нибудь сыграть?

— Давай я угадаю, где он находится? Он стоит на последнем этаже там, где ты мог находиться в полном одиночестве и мог расслабиться, музицируя.

— Да!

Я шла по лесу, грея руки в карманах плаща. Рядом шел Роберт с улыбкой на лице. Я посматривала на него. Он выглядел забавно, что я тоже стала улыбаться. Он потянул меня за собой, и уже через секунду я лежала на земле. Поняв что произошло, я рассмеялась. Я повернулась на бок, оперевшись на локоть. Он заливался смехом, я улыбалась. Прекратить смеяться ему пришлось, когда я опустила два пальца в его рот. Каждый палец касался его зубов. Роберт не шевелился, контролируя себя. Я заглянула ему в рот — ничем не отличается от человеческого строения. Я видела, как его рот набирается слюной. Она тоже на вид ничем не отличалась: такая же прозрачная. Разве, что выделяется обильнее, чем у человека? Он ее не сглатывал, она, набираясь, поднималась выше и доставала до моего пальца. Вынув пальцы, я поднесла их к носу, запаха его слюна тоже не имела. Тогда я решила поэкспериментировать и облизнула палец. Но оказалось, что вкус она имеет. Она очень кислая. Я сжала лицо, как будто выпила стакан лимонного сока залпом. Почему я раньше никогда не чувствовала ее вкус?..

— Дышать не забывай! — с сарказмом напомнила я и улыбнулась.

Роберт снова заливисто рассмеялся. Я сложила голову ему на грудь и тяжело вздохнула. Я чувствовала на лице, руках влажные холодные прикосновения. Сначала я подумала, что это дождь. Но, открыв глаза, я увидела на одежде Роберта не тающие белые маленькие снежинки. Я стряхнула их рукой и перевела глаза на его лицо. Оно тоже было усыпано снежинками, я и их стряхнула. Странно: снег летом!

— Нам стоит вернуться. Не так уж в лесу и безопасно даже со мной, — он поцеловал мою щеку и подал руку. Я встала на ноги.

Дома меня ждала пустота: Майкл уехал в Сиэтл; Роберт вернулся домой, чтобы собрать вещи и что-то неотложное обсудить с Марком. Моя сумка давно собрана, Майкл оповещен о поездке в Лондон. Они вообще все считают, что это лучший вариант, потому что не хотят, чтобы меня допрашивали в полиции Сиэтла.

Я открыла глаза. Повернув голову, я увидела взгляд Роберта. Он не был обеспокоенным или испуганным. Сон, который я только что видела, был так похож на реальность, что мне ничего другого не оставалось, как опровергнуть ее или подтвердить.

Повернувшись к Роберту, я запустила пальцы ему в рот и с силой надавила на поверхность языка так, чтобы из мелких слюнных желез выделилась слюна. Облизнув палец, я почувствовала неприятный вкус, немного кисловатый. Вздохнув, я сказала:

— Извини. Это сон…

— Ничего, я понимаю. Это всего лишь сон.

Прижал меня к себе Роберт.

Сон воплощался в жизнь: Майкл в Сиэтле, Роберт уехал домой за сумкой для завтрашней поездке.

Находясь в своей комнате, я услышала раздавшийся звонок в дверь. С опаской я спустилась и подошла к двери.

— Кто?.. — дрожащим голосом спросила я.

— Не бойся, это Трэйси! Открывай! — потешно ответила Трэйси. Я открыла дверь, Трэйси вбежала в дом. — Мы скучаем? Не знаем, чем заняться? — улыбалась девушка. — Вызывали специалиста? Отлично! Я пришла на помощь, я буду избавлять тебя от скуки!

— Не поняла, какого специалиста?

— По избавлению от скуки!

Девушка рассмеялась от своих слов. Я улыбнулась ей.

— Чем хочешь заняться? — широко распахнутыми от любопытства глазами смотрела на меня Трэйси. Я пожала плечами. — Так, все с тобой ясно! Хочу сказать сразу: Роберт придет не скоро, и развлекать тебя буду я! Если ты сама не можешь придумать себе занятие, то его придумаю я, и тебе придется согласиться!

Трэйси сняла с плеча огромную дорожную сумку и поставила ее на пол у дивана. Сняла с себя кофту и кинула ее на диван.

— Ты куда-то уезжаешь? — кивнула я в сторону сумки.

Трэйси только залилась смехом, закатив глаза.

— Нет! Это все, что нужно для твоего развлечения.

— Может, просто поговорим?

— Как скучно! — Трэйси на мгновение задумалась. — Хотя, можно, но потом мы обязательно чем-нибудь займемся, обещаешь? — улыбаясь, смотрела на меня девушка. Я кивнула головой.

С Трэйси время летит незаметно. Ее потешность, шебутливость — лучшее средство от скуки! Она кого хочешь заговорит, заставит веселиться одним своим присутствием.

Девушка, подскочив с дивана, подбежала к входной двери и, положив руку на дверную ручку, повернула ко мне голову, с улыбкой на лице произнесла:

— А вот и Трэйси-заменитель пожаловал! — она открыла дверь, и на пороге стоял с сумкой на плече и сумкой в руке Роберт, даже в темноте его было хорошо видно. — Проходите-с! — она показала рукой на меня, сидящую на диване в гостиной и наблюдающей за этим представлением. — Все, я ухожу! Жаль, не застала Майкла, хотела передать ему привет! — Трэйси вздохнула, сделав грустное лицо. Еще раз посмотрела на брата, затем на меня уже улыбаясь, и выскользнула из дома.

— Вот вображуля! — посмотрел в след сестре Роберт и закрыл дверь.

Я прошла в кухню, он следовал за мной.

— Мне нужно что-нибудь приготовить на обед Майклу. Я не могу позволить, чтобы он опять питался пиццей… хотя бы на один день меньше.

— Ты невероятная! — он смотрел на меня медовыми глазами. Я улыбнулась набок и покраснела.

Пока готовила, я чувствовала на себе бесконечный взгляд. У меня тряслись руки, и поэтому я часто обжигалась об кастрюлю, выпуская ложку из рук.

— Это Майкл, — произнес Роберт у меня над ухом. Я обернулась.

Роберт стоял рядом с протянутой рукой ко мне, в которой был мой телефон. Я оставляла его на диване в гостиной еще, когда была там с Трэйси.

— Спасибо, — я взяла трясущимися руками телефон и поднесла к уху. — Алло.

— Аврил, я хочу предупредить, что задержусь в Сиэтле. И, наверное, у меня не получится тебя проводить на самолет, извини!.. — с грустью сказал Майкл. — Пожалуйста, будь аккуратнее! Я тебя люблю!

— Хорошо, пап, я тоже тебя люблю!.. Пока.

Я положила телефон на стол и повернулась к Роберту. Он стоял у разделочного стола, оперевшись на него.

— Майкл задерживается. Что случилось?

— Ничего особенного.

Я подняла вверх бровь, делая недовольным лицо из-за его недосказанности.

— Просто появились некоторые проблемы. Адриана подыскивает новых жертв, чтобы увеличить ими численность их армии. И поэтому пропала девушка из Олимпии. Я уверен, что это дело рук Адриана.

— Так и что мы собираемся делать?

— Мы с тобой едем в Лондон, как и решили.

— Вот так? Ты сможешь оставить разбираться с ними свою семью? Ты бы мог помочь им, если мы останемся!

— Нет, мы не останемся! — возразил Роберт. — Я должен тебя увезти из города, чтобы обеспечить безопасность и тебе, и Майклу. И моя семья это понимает и поддерживает меня.

«Обеспечить безопасность тебе и Майклу», как можно обеспечить безопасность Майклу, когда мы ставим под угрозу его жизнь своим отъездом?! Они могут убить Майкла, раз не застанут меня. Разве это называется обеспечить безопасность?

Я знаю, что он слышит мои мысли, но возражать на них он не стал.

Закрыв входную дверь на замок, я поднялась наверх в ванную. Приготовив себя ко сну, я вошла в свою комнату и закрыла дверь. В кресле сидел Роберт и с увлечением читал книгу, взятую с полки над столом. Я подошла к нему и, встав со спины, обвила руками его шею. Его волосы пахли замечательно: запах свежести леса. Я втягивала его носом, мне казалось, что он пронизывал меня всю.

— Ложись, тебе рано вставать. А я посижу с тобой, — он поцеловал мою руку, чуть повернув голову.

Я послушалась и легла в кровать, накрывшись одеялом. Я смотрела за тем как он, читая, перелистывает страницы. Он сидел неподвижно, прямая осанка… будто он не дышал.

Самолет шел на посадку. Я смотрела в иллюминатор.

В аэропорту мы быстро получили вещи и сели в такси. Машина остановилась у роскошного здания гостиницы. Расплатившись с водителем такси, Роберт взял меня за руку, мы вошли в здание гостиницы. С нами здоровались приветливые и улыбчивые швейцары. На ресепшине сидела милая девушка, которая улыбалась широкой улыбкой и смотрела широко распахнутыми глазами от удивления. Мы подошли к стойке, и я улыбнулась девушке.

— Здравствуйте, мистер Кендрик! Очень рады вновь видеть вас в нашем отеле! Здравствуйте, миссис Кендрик! Добро пожаловать в наш отель! — продолжала улыбаться девушка, беря в руки наши документы, которые Роберт положил на стойку.

Мне было приятно, что меня называют по этой фамилии, но я еще не ношу ее. Я даже не могу привыкнуть к тому, что скоро ее буду носить и буду не мисс, а миссис. Поэтому я посмотрела широкими от удивления глазами на Роберта, а потом перевела взгляд на девушку. Она вернула наши документы и выдала карточки-ключи от двухместного номера.

— Ваши вещи уже в номере.

— Спасибо, Синди! — кокетничал Роберт.

Войдя в лифт, я нажала кнопу, соответствующую нужному этажу, и лифт поехал вверх.

— Зачем ты сказал, что я твоя жена? У меня ведь другая фамилия и в паспорте у меня нет печати о браке.

— Она думает, мы живем в гражданском браке. Сейчас это модно. И вообще это дело поправимое!.. — игриво смотрел на меня Роберт.

Войдя в номер, я была приятно удивлена красотой номера. Посмотрев на Роберта, я увидела удивление и на его лице. Как и сказала Синди: наши вещи стояли у дивана посередине номера.

— Ты выбрал чудесный номер!

— Да, это люкс. Мне он тоже очень нравится!

— Я смотрю, ты тут постоянный клиент.

— Мы останавливаемся здесь с семьей, когда бываем в Англии.

Он подошел ко мне ближе и обвил мою талию рукой. Я смотрела ему в глаза. Его губы кротко коснулись моих.

Я разобрала вещи и села рядом с Робертом на кровать.

— Я думаю показать тебе несколько великолепных мест в Лондоне и его окрестностях, но это завтра. А сегодня я предлагаю поужинать.

— Что ж предложение принимается! — улыбнулась я.

— Да. Трэйси просила передать тебе.

Он встал с кровати и принес одну из своих сумок. Я с подозрением посмотрела на Роберта. Расстегнув молнию, я увидела одежду, аккуратно упакованную в сумку Трэйси. Больше всего я не люблю, когда она так поступает!

— Не-е-ет! — простонала я.

— Я всего лишь передал, потому что пообещал, — оправдывался Роберт.

Из внутреннего кармана сумки торчала записка. Развернув ее, я прочитала:

«Я знала, что ты не согласишься, поэтому передала через брата. Ни о чем не беспокойтесь! Повеселитесь как следует! Трэйси».

Оторвав взгляд от записки, я посмотрела на выходящего из ванной Роберта, он расправлял надетый пиджак. Он выглядел восхитительно, как будто родился в костюме!

— Я уже готов! Разве ты не голодна? — посмотрев на наручные часы, спросил Роберт. Я состроила на лице гримасу неудовольствия.

«Хорошо, я уже собираюсь. Но ты знаешь, как я не люблю, когда так делают!» — возмущалась в мыслях я.

Я схватила сумку и вбежала в ванную. Долго выбирать не пришлось, Трэйси все предвидела и все предусмотрела. Надев платье-футляр пастельных тонов, я расчесала волосы и, держа в руках туфли, вышла из ванной. У дверей я обула их, и Роберт помог мне надеть плащ, я взяла с тумбы клатч и мы вышли из номера. Пока мы ехали в лифте, я решила подыграть Синди с ресепшина. Грациозно и с гордой улыбкой, держа под руку Роберта, я подошла к Синди. Он отдал ей ключи и улыбнулся.

— Желаю хорошо провести вечер, мистер и миссис Кендрик!

Синди на отлично выполняла свои обязанности: широко и приветливо улыбалась, интеллигентно и с уважением относилась к клиентам, не хамила и главное не путала имена (как это бывает во многих отелях!). На месте ее начальства я бы рассмотрела вариант о ее повышении до менеджера.

— Спасибо, Синди! И вам хорошего вечера! — опередила я Роберта и улыбнулась еще шире.

Я чувствовала себя спокойно пока мы проезжали по улицам Лондона. Я смотрела в окно и как будто предугадывала: свернет или поедет прямо автомобиль, взятый Робертом на прокат.

Когда вышла из автомобиля, я замерла. Мне казалось все очень знакомым.

— С тобой все в порядке? — настороженно спросил Роберт.

— Мне кажется эта улица знакомой, — дрожащим голосом произнесла я.

Отмерев, я осмотрелась по сторонам.

— За домом на противоположной стороне улицы есть спуск в метро?

— Да, — посмотрев на то здание, о котором я говорю, согласился Роберт.

— А через квартал от сюда была ночная пекарня.

Я поглубже вдохнула воздух, прикрыв глаза. В мой нос попала приятный аромат свежей выпечки.

— Она по-прежнему работает? — удивленно посмотрела я на Роберта. В ответ он кивнул головой.

Я обернулась. Перед глазами был вход в ресторан, вывеска которого тоже мне показалась знакомой. Я внимательнее ее рассмотрела. Сейчас она в виде растянутого по горизонтали ромба, а раньше она была прямоугольной и украшена абстрактным орнаментом. Над входом висели фонарики, сейчас это — неоновая подсветка.

— Я вспомнила это место, потому что была здесь. В этом ресторане работала Ева. И жили мы через две станции метро от этой. Поэтому я помню где метро. Пекарня, потому что каждое утро я ходила с мамой за хлебом. Ты знал?

— Да, но то, что мы приехали именно сюда — совпадение, не более. Мы идем?

— Конечно.

Улыбнувшись, я взяла его под руку, и мы вошли в ресторан. Звучала приятная музыка — джаз («Lover Man», «Don’t Explain», «Strange Fruit», «I'm a fool to want you» — Billie Holiday*, сменяли друг друга).

Я не печалюсь.

justdasha:

freakidiot:

occlumency:

Джоан Роулинг рассказала в интервью, о том, что Драко Малфой вел себя враждебно по отношению к Гермионе, потому что он был влюблен в нее, а не из-за ее маггловского происхождения. Из-за строгого воспитания, Малфой был не в состоянии выразить свои истинные чувства. Роулинг также добавила, что у Малфоя всегда будут затянувшиеся чувства к Гермионе, совсем как у Северуса Снейпа к Лили Поттер, и поэтому он практически не воевал против Ордена Феникса в битве за Хогвартс и находился в замке, а не рядом с родителями.

Знаете, напоминает ту историю со змеей_якобы_Нагайной из зоопарка. После выхода последнего фильма люди стали много искать подоплек под действия персонажей, и поэтому все обрастает такими фактами. Но тем не менее это меня удивило. Я ведь помню, как Роулинг обещала сделать в третьей книге любовную линию между Драко и Гермионой. Может и есть она та самая линия, зародившаяся тогда, когда Гермиона смогла постоять за себя, ударив Драко?

via closses

justdasha. Кстати, хорошая гипотеза! Возможно оскорбление со стороны Драко - это проявление чувств, просто он не умеет по-другому, это, конечно же, очень плохо, его не научили. А тема оскорбления - первое, что пришло ему на ум. Когда влюблен, контролировать себя сложно. А Гермиона молодец, что не дала себя в обиду и не поддалась на оскорбление личности.

Мне кажется, все равно из них не получилось бы достойной пары. Слишком уж они разные. Но я представляю, каково Драко жить с неразделенной любовью: мир не любим. Он сильный, он сможет пройти испытание, я надеюсь.

Зло мгновенно в этом мире…

Шота Руставели

Ощущение будто изнутри разрывает… Я это чувствую каждый раз, когда мне приходится уходить от Аврил независимо по какой причине, и куда я иду. Так и сейчас я вышел из ее дома, страх за ее жизнь накрывает меня, когда я не рядом с ней. Я предупредил всех, что она сейчас остается со своим отцом, и они не в безопасности. Я знаю, что к их дому уже бегут Джаспер и Майк, после темноты их сменят Марк и Дэниэл, если я к тому времени не вернусь.

Я бежал в лес. Но не просто на охоту, как обычно. По дороге я поймал запах вампира. Это не запах Марлы или кого-то из ее «команды». Неужели у нас появился еще один клан или это одиночка? И только бы он был цивилизованным и не доставлял нам проблем из-за своей охоты на людей. Пока я ни от кого не слышал о том, что нашли еще обескровленные тела в городе или на Диком пляже. Странно, но Трэйси тоже не видела его прихода, его охот она тоже не видит.

Чтобы не потерять след я бежал все быстрее и быстрее. Запах становился все ближе и ближе, я задыхался в нем. Я выбежал на опушку. Ко мне спиной, склонившись над волком, стоял мужчина средних лет. С остервенением жадно он обескровливал его. Это для меня было удобным моментом, чтобы убить его, пока он увлечен жертвой. Бесшумно я подбежал к нему и выхватил из зубов бедного волка. Я впервые в жизни понял, как это видеть когда на твоих глазах убивают беззащитное животное. Хотя я сам точно также поступаю каждый раз, когда появляюсь в лесу и охочусь, чтобы сохранить жизнь более беззащитному человеку и не потерять ее навсегда.

Он смотрел на меня с недоумением. Его зубы клацнули, и оскал выражал недовольство, злость. Равнодушно, с каменным лицом, я смотрел ему в красные глаза. Я хорошо знал этот цвет глаз. Такого цвета глаза в первый месяц после обращения, кроваво-красные и злые, как будто он хочет отомстить всему миру сразу. Я внимательно слушал его мысли. В них одна ярость, обращенная ко мне за то, что я не дал ему утолить мучащую его жажду. На мгновение я вспомнил себя в этот период времени после обращения. Моя внутренняя пустота под название «сердце», «душа» ныла от боли.

Осторожно я сделал шаг вперед. Став на шаг ближе к нему, я швырнул почти обескровленного волка в сторону. Следуя инстинктам, он должен был забыть про все, кроме жажды и кинуться на этого волка и продолжить. Но он продолжал смотреть на меня со злостью. В его мыслях был страх. Я мог воспользоваться и этим, но мне хотелось поиграть с ним, позлить еще немного, а потом убить.

Я всмотрелся в его лицо. И узнал в этих изуродованных чертах лица Кита Флэга. Его лицо было обгоревшим, но ожоги почти затянулись. Волос на голове не было совершенно, будто их ему сбрили. От страха в мыслях он звал на помощь, я скользил по волнам информации в его голове. Он звал Марлу и Адриану.

«Все те же лица!» — воскликнул я в мыслях.

— Ты прав, Кит, зови их! Я давно с ними не виделся! Но вряд ли они услышат тебя. Они не имеют дара читать мысли.

Я наклонил немного на бок голову и внимательно изучал его реакцию. Паника рассеялась в его голове, страх опустился куда-то вниз к небьющемуся сердцу.

— Тебя устраивает эта ситуация? Тебе нравится быть монстром как Марла? — не сводя глаз с его, я задал вопрос. — Ты подумал о своей жене? Она ведь думает, что тебя уже нет на свете, думает, что ты умер. Ей, конечно, сообщили, что ты пропал без вести. Но она уже решила для себя совсем другое. А она тебя любила!

— Но я же живой! — возразил Кит.

— Нет, Кит! Тебе навешали лапши на уши.

— Но Адриана сказала, что я могу и Николь обратить, когда только захочу.

— А ты ее спросил? Хочет ли она быть таким монстром?

— Она же любит меня, значит, мы должны быть вместе!..

— Нет, она не хочет быть такой. И тебе не стоит появляться дома. Если ты действительно любишь Николь, подумай, что для нее будет увидеть такого монстра с обгоревшей кожей на лице, без волос на голове и красными, как кровь глазами. Ты же даже не похож на себя прежнего! Подумай, Кит.

— Я не знаю, я не видел себя в зеркало…

— Мы не отражаемся в зеркале, — перебил я Кита. — Ты знаешь, кто именно устроил пожар и убил охранников?

— Да. Марла и Деймон. Они сначала пытались меня кинуть в огонь, но я сопротивлялся, вырывался. Они сильнее людей… — тяжело вздохнул Кит. — Языки пламени успели обдать мою кожу на лице, теперь ты видишь, что со мной случилось. Ты прав, я теперь монстр. А потом они связали меня и куда-то понесли. В это время я потерял сознание. Я помню жгущую боль, пронизывающую все мое тело, потом я снова отключился. А когда открыл глаза, то чувствовал себя бодрым, полным сил. Но хотелось сильно пить. Я выпил бутылку воды, но жажда стала еще сильнее. И тогда Адриана повела меня в лес. Я не помню точно, как накинулся на какого-то небольшого зверя. Помню, как в рот потекла теплая и приятная на вкус жидкость, тогда почувствовал удовлетворение. Когда мы вернулись, Деймон рассказал мне кто я теперь, только я толком ничего и не понял. Понял, что я — МОНСТР.

Я слушал его и вспоминал, как Марк обращал каждого из нашей семьи, как они кричали от боли, как бились в конвульсиях. Я не знаю, зачем я ждал, наверное, хотел хоть немного облегчить ему смерть — пусть выговориться.

— Теперь ты знаешь, что может ожидать Николь, если ты и ее обратишь?

— Нет! — крикнул мне Кит. — Я не позволю!

Я подбежал к нему и, вцепившись руками в его шею, резко повернул ее на сто восемьдесят градусов. На весь лес (казалось бы) раздался громкий хрусть его костей. Из его рта вниз по подбородку потекла прозрачная жидкость, из глаз как слезы потекла такая же жидкость. Я бросил его на землю. Он был без движений. Достав из кармана зажигалку, я кинул ее в него зажженной. Кит полыхнул ярким пламенем. Бедняга, даже не пробовал сопротивляться. Пара секунд и он сгорел дотла, по лесу разнесся противный гнилой запах. Я задержал дыхание. И кинул в еще не потухший до конца огнь волка и побежал прочь.

У Канадской границы я обескровил оленя и стал возвращаться в город, даже там чувствовался этот противный запах. Хорошо, что для человека он пахнет немного по-другому, но тоже неприятно.

Я вбежал в наш дом, в гостиной сидел Марк с Мелиссой. Их обсуждения из разряда «Как поступить?.. Что делать дальше?..», я слышал, когда бежал по городским лесам. Они обратили на меня внимание, когда я появился в помещении.

— Сынок, посмотри, все газеты Сиэтла пестреют статьями о случившемся…

В гостиную вошел Дэниэл с ноутбуком в руках. Он сел рядом с Мелиссой и развернул ко мне экран.

— Да и в интернете очень много разных статей, многое выдумка.

— Где он?! Что ты с ним сделал?! — с криками ворвалась в гостиную через открытое окно Трэйси. — Я увидела пожар в лесу…

— Его нет. Я убил шестого охранника, якобы пропавшего. Его обратила Адриана, они все пытаются увеличить армию, чтобы подстраховаться. Но ничему не учат их, хорошо хоть этого кормить водят в лес, а не в город. Их по-прежнему восемь, это точно.

— В полиции хотят вас допросить, знайте, я против! — всплеснула руками Мелисса. — Больше всего я возмущена из-за того, что хотят допрашивать Аврил! А Майкл просто в бешенстве. В полицию звонила Марла, я узнала ее голос на записи. Но полиция решила, что это мужчина. И следы…

— Да, следы Деймона, но звонила-то Марла, — сказал Роберт.

— Я думаю, лучше бы было, чтобы это дело закрыли и забыли о нем как о страшном сне! — тряся головой, говорила Мелисса. — И мы бы сами разобрались…

— Я надеюсь на это, — спокойно сказал Марк, подойдя и обняв Мелиссу.

— Мне пора, я не хочу подводить ребят!

— Роберт, я думаю, лучше сейчас увезти куда-нибудь Аврил подальше от Самеркрова, — смотря мне в глаза, сказал Марк.

— Мы едем в Лондон.

Марк улыбнулся. Я провел рукой по плечу Мелиссы, сделал жест на прощание остальным и выпрыгнул в раскрытое настежь окно. Все набирая и набирая скорость, я побежал к дому Гринов. Майк и Джаспер побежали в лес, когда я сообщил им о том, что в их охране она больше не нуждается, не сейчас. Майкл лежал неподвижно на своей кровати с закрытыми глазами, но без сна. Стараясь как можно тише открыть окно комнаты Аврил, я влез в комнату, но она все равно проснулась и приподняла голову на шум от окна. Она подскочила с кровати и, подбежав ко мне, прижалась как маленький ребенок к отцу, ища защиты. Я поцеловал ее волосы и прижал к себе еще ближе. Она всхлипывала, но руки разжать и тем более убрать от меня боялась.

— Тише. Я здесь, тебя никто не обидит!..

Я приподнял ее подбородок и заглянул в полные слез карие глаза. Они великолепны! Пальцами руки я водил по ее щеке до самых волос. Ее нежная, кожа обжигала мне пальцы, но оторвать их от огня я не мог и не хотел.

Она вцепилась пальцами в мою одежду на спине — старалась удержать меня.

— Мне было так страшно… — пробормотала она еле слышно из-за всхлипов.

— Ты же сильная! Не бойся!

Обхватив еще крепче, я приподнял ее над полом так, чтобы наши лица были на одном уровне. Я вцепился губами в ее. Она была маленькой легкой пушинкой в моих руках. Ее миниатюрное тело и для человека показалось бы невесомым. Всхлипы прекратились за считанные секунды, ее дыхание урежалось, сердечный ритм зашкаливал, превышая все возможные рамки. Веки опущены, в руках пропадала сила, она разжимала пальцы, и руки упали с моей спины как созревшие плоды с ветки. Я подошел к кровати и аккуратно положил ее на спину, она открыла глаза и с наслаждением смотрела на меня. Мне очень нравится, когда она так смотрит, это напоминает мне о том что я существую, возможно даже живу жизнью схожей с жизнью живого человека и это все благодаря ей. Я снял с себя толстовку и кинул ее на кресло. Она приземлилась туда, куда я целился, хоть и повисла на спинке беспорядочным образом. И снова поцеловал ее. В порыве чувств я хотел сорвать с Аврил одежду, но вовремя одумался и успел отдернуть руки от пуговиц ее рубашки. Ее запутавшиеся пальцы в моих волосах, взъерошили пряди на затылке. Она немного приподнялась ко мне, обвив шею рукой, которая еще мгновение назад была у меня в волосах. Оторвав свои губы от моих, наклонив голову немного влево, она стала кротко касаться губами моей шеи, мочки уха. Она знала с чем играет и все равно шла по краю.

— Я хочу… — осеклась она.

— Я тоже. Но ты же знаешь, что мы не можем. Я слишком тебя люблю!

Вцепившись губами в мои, она потянула меня за собой. Она многому научилась от меня. Я не успевал следить за скоростью ее движений. В итоге я лежал на кровати, она лежала на мне, прижавшись ухом к моему сердцу. Ее рука крепко сжимала мою, пальцы другой переплелись с моими. На своем теле я чувствовал, как стучит ее сердце, мне казалось, что мое тоже стучит как когда-то.

— Ночью мне было так страшно… — начала она. — Я испугалась открывшегося окна. Его открыл ветер. Я ждала ее, рано или поздно она бы вернулась сюда, чтобы еще раз попытаться убить меня.

— Ты ее боишься?

— Нет.

За стенкой на кровати зашевелился Майкл, но быстро притих. Я уткнулся носом в макушку ее головы. Ее волосы такие шелковистые, а от кожи исходит тепло. Сквозь бинт на руке я чувствовал как обжигает мою кожу ее не затянувшаяся рана.

Было так тихо, что я слышал ее сопение, как будто оно над моим ухом, ее ровное дыхание было музыкой для меня самой чарующей и приятной из той, что я когда-либо слышал. Аккуратно высвободив руку, я накрыл ее одеялом и снова обхватил ее руку, она сжала пальцы со всей силой. Я прикрыл глаза и тихо наслаждался прикосновением ее тела ко мне до самого утра.

Сегодня случайно наткуналась дома в газете на новость в рубрике "Цифра". Цитирую: "Никогда не публиковавшиеся фотографии The Beatles были проданы на торгах Christie`s в Нью-Йорке за 362000 $ . Снимки были сделаны фотографом Майком Митчеллом во время пребывания группы в США в 1964 году. Все это время они хранились в его архиве".

daryaabramova:

dear-daniel:

***

Весь день Майкл пытался заснуть, лежа на диване в гостиной. Тишина не успокаивала его, а только угнетала ситуацию. Мысли не давали покоя. Больше всего он волновался за дочь. Его внутренний голос почти кричал, что до добра этот допрос Аврил не доведет. И Майклу стоит сделать все, чтобы он не состоялся. Но только что? К кому обратиться за помощью?

В кармане зазвонил телефон, достав, Майкл нажал на кнопку для разговора.

— Слушаю.

Голос в трубке решил узнать, что делать с его дочерью. Оставить, не будив, спать или разбудить и привезти домой? Майкл очень волновался за Аврил, но ему не хотелось, чтобы она видела его встревоженное лицо, не знала о его бессоннице.

— Нет, Роберт, пусть она останется у вас. Поспит спокойно. А завтра привезешь ее домой. Спокойной ночи.

— Я понял. Я так и сделаю. До свидания!

Ночь, казалось Майклу, длится вечность, которую вынести трудно. До этого так трудно ему было однажды. Это было пятнадцать лет назад, но то ощущение он никогда не забудет, как Ева увозила Аврил от него. Ему казалось это навсегда, он больше никогда не сможет увидеть свою дочь!

***

Я чувствовала сильное движение воздуха вокруг себя сквозь сон. А потом услышала голос Трэйси. Она уговаривала Роберта положить меня у нее на кровати. Потом я почувствовала мягкий матрац под собой и теплое одеяла, накрывающее меня. Я погружалась все глубже в сон — сопротивляться не было желания.

Я слышала тихий разговор по телефону, доносившийся от двери.

— Майкл, это Кендрик. Аврил заснула. Мне разбудить ее и привезти домой или… — повисла недолгая пауза, видимо Майкл перебил Роберта. — Я понял. Я так и сделаю. До свидания!

Затем снова повисла тишина, которая продлилась до самого утра.

Под носом я чувствовала запах еды, человеческой еды. Открыв глаза, я отпрянула назад от подноса, испугавшись. На подносе был завтрак, выглядевший очень аппетитно.

— Не бойся.

Поцеловав меня в щеку, сказал Роберт.

— Доброе утро! — улыбался он.

— Доброе утро!..

Осмотревшись по сторонам, я удивленно открыла рот, узнав помещение — комната Трэйси и Дэниэла. Я чувствовала себя неловко.

— Не волнуйся! Они все понимают, — прочитав мои мысли, успокоил Роберт. Но все равно это ощущение не проходило.

— Я что здесь всю ночь проспала?

— Да. Трэйси как верный страж наблюдала за твоим сном.

Переведя взгляд на окно, завешанное плотными шторами, он встал и открыл их. За окном было пасмурно.

— Ты должна позавтракать! — приказал Роберт. Я подчинилась.

— Спасибо за заботу обо мне! — растянула я губы в улыбке и растаяла в его взгляде. Взяв поднос, он поставил его на край стола.

— Тебе придется привыкнуть к заботе. Ты скоро станешь моей женой, и я буду круглосуточно заботиться о тебе.

Улыбался Роберт довольной улыбкой.

— Разве ты этим не занимаешься? Ты каждую минуту беспокоишься и заботишься обо мне как о маленькой.

— Ты же младше меня.

В дверь комнаты раздался стук.

— Войдите, — разрешил Роберт.

В комнате появился Марк. В руках был его медицинский чемоданчик.

— Доброе утро! — улыбнулся Марк.

Разве утро доброе, когда к тебе приходят с таким чемоданом, тем более что знаешь содержимое и предполагаешь, что могут сейчас сделать?!

Раскрыв чемодан, Марк перевел взгляд на Роберта. И на полном серьезе задал вопрос:

— Сынок, ты сможешь? Или лучше уйти?

— Нет! Я останусь…

Я отвернула лицо от Марка. Он развязал бинт. После осмотра, обработал ранку и снова забинтовал. Я была уверенна, что на этом он не закончил. Я слышала металлический звук и то, как разрезали стекло. А потом почувствовала, как в вену ввели иглу от шприца, и стало поступать вещество из шприца. Я сжала лицо от боли. Хотелось вырваться из этого отвратительного ощущения! Выше локтя Марк передавил жгутом мне вену, а потом я чувствовала, как он вытягивает из меня кровь, чувствовала, как немели пальцы на руке.

Почувствовав легкое облегчение, я все равно боялась повернуть голову к Марку. Закрыв чемодан, Марк обратился ко мне:

— Ты молодец! — поздравил Марк. — Сегодня все прошло отлично! Я хочу, чтобы ты последила за ощущениями в руке и во всем теле. Если будут происходить какие-то изменения, касаемые цвета кожи, самочувствия, то ты должна сообщить мне. Ничего страшного с тобой не произойдет, поверь!

— Да. Как скажешь.

— Отдыхай.

Марк погладил меня по голове и, взяв чемоданчик, вышел из комнаты. Я перевела глаза на Роберта. На его лице не было ничего: ни боли, ни страха, ни агрессивного желания — голода, которое часто заметно на его лице, как бы умело он не старался спрятать его от меня. Он стоял у стола, вцепившись в край руками. Рядом с его руками стоял флакончик с надписью «нашатырный спирт». Подстраховавшись, Марк оставил его на случай, если мне станет плохо, я начну терять сознание. Мое подсознание проанализирует все, что происходило только что со мной с запозданием. Это как замедленная съемка в кино.

— Я чувствую себя нормально. А ты?

— Тоже.

Он понял, что меня настораживали: его вцепившиеся в стол руки и, расслабив их, убрал со стола. Подойдя ко мне, сел на кровать. Я не могла пошевелить руками. Было больно, неприятно и страшно. Хотелось вскрикнуть, но пугать, а тем более подводить его, подтверждая свою слабость, я меньше всего хотела. Я поняла, что мне придется научиться терпеть, справляться со своим страхом, со своей фобией (гематофобия). Лучший способ научиться справляться — нарочно смотреть на кровь, пытаясь контролировать свой мозг, чтобы он не подавал сигналов-приказов, что нужно терять сознание.

Резко поднявшись с кровати, я почувствовала головокружение. Закрыв ладонями лицо, я стояла не подвижно (как мне казалось). Оторвав руки от лица, когда голова прояснилась, и я действительно стала стоять увереннее на ногах, я осмотрела свою руку. На сгибе локтя образовался синяк, но боли я не чувствовала.

Подъехав к дому, я посмотрела на окна кухни — никаких признаков жизни. Я слышала четкие шаги позади себя, подходя к двери. Она оказалась незапертой. Насторожившись, я вошла в дом. Из ванной доносились звуки душа. Я с облегчением выдохнула.

— Ты не останешься? — обернувшись, спросила я.

— Нет, — покачал головой Роберт.

— Ладно, — согласилась я. — Будь осторожен!..

Подойдя ближе, я прижала ладони к его груди; он крепко обвил руками мою талию. Я боялась убирать от него руки. Внутри рассеялось предчувствие, которое заставляло меня бояться.

— Прежде чем я уйду, я хочу попросить, если что-то произойдет или тебе будет казаться, что произойдет, пожалуйста, думай, старайся как можно быстрее принять решение.

— Хорошо.

— Пообещай.

— Обещаю честно выполнить.

«Он постоянно сидит у меня в голове? Или хоть иногда дает свободу мыслям?» — подумала я.

— Никогда. С тобой надо быть начику.

Его голова склонилась к моей, а губы нежно прикоснулись к моим. Я чувствовала на себе взгляд, который доставлял дискомфорт. Я отстранилась от Роберта. На нас смотрел Майкл, который пребывал в шоке. От неловкости мои щеки залились краской.

— Мне пора. До свидания, мистер Грин. И помни, Аврил, ты обещала.

Майкл кивал головой, смотря в след Роберту.

— Извини.

Произнеся, я прошла в кухню. Майкл проследовал за мной. Он сел за стол, а я, отвернувшись от него, принялась готовить завтрак, только чтобы он не видел моего красного от неловкости лица.

Расставив на столе тарелки, я повернулась к разделочному столу. Из верхнего шкафчика я достала снотворное и добавила немного в чашку с чаем Майкла. Я же знаю, что он не заснет. Поставив перед ним чашку, я посмотрела на его лицо. После лимона и то не так сжимаются.

— Чай? — недовольно переспросил Майкл. — Я не хочу чай! Сделай мне, пожалуйста, кофе.

— Нет, пап, чай. Иначе ты не заснешь вообще.

— Я не хочу спать!

— Не капризничай, ты как маленький ребенок. Лучше позавтракай, а потом расскажешь мне, что тебе нового сказали в полиции.

Я села напротив и принялась небольшими глотками отпивать чай из чашки.

Когда порция завтрака в его тарелки почти закончилась, Майкла как будто осенило: он вспомнил и решил поговорить. Немного помявшись, он сформулировал мысль и произнес:

— Ты лучше расскажи, как экзамен? А то с этим пожаром и убийствами, я совсем забыл про тебя! Волновалась сильно?

— Нет. Я вообще не волновалась. И не так уж и сложно было.

— Хорошо. А твоя мама очень волновалась, хотя ей было нельзя…

Майкл стал еще чернее, чем был до этого разговора.

Допив чай, Майкл смотрел в окно. Через некоторое время он начал часто зевать. Я боялась лишь того, что он моментально уснет, и я не смогу его дотащить даже до дивана. Убрав со стола его чашку, я обернулась, и сказал:

— Пап, может, ты приляжешь? Ты не спал двое суток.

— Да, пожалуй, ты права. Я пойду, лягу.

Майкл как медведь после спячки поднялся по лестнице и, войдя в свою комнату, рухнул на кровать, она издала такой громкий звук, что я испугалась. Я поднялась за ним и накрыла Майкла одеялом, он только храпел.

В комнате я слонялась из угла в угол, а потом решила, что надо готовиться к экзамену, как бы мне этого не хотелось. Взяв стопку книг, я спустилась вниз. На полу в гостиной обложившись книгами, я принялась читать одна за другой.

Так я не заметила, как стемнело за окном. На верху заскрипела кровать Майкла, а затем он вошел в ванную. Я отложила книгу.

Майкл спустился по лестнице, потирая глаза.

— Поужинаешь? — попыталась улыбнуться я.

— Нет. Я немного посижу с тобой, если не возражаешь?

— Не возражаю. Ты уже выспался? Или еще чувствуешь сонливость, слабость? — сказав, я посмотрела на лицо Майкла. Мне кажется, он догадался, что я добавила снотворное.

— Нет. Я в порядке.

Майкл развалился на диване. Я продолжала сидеть на полу. Майкл не сводил с меня пытливого взгляда.

— Тебе больше ничего не сказали? У них вообще есть хоть какие-нибудь предположения? — не удержавшись, с любопытством начала я.

— Один… — со злостью хотел произнести имя полицейского Майкл, но осекся, — он предполагает, что кто-то мстит мне. Сначала авария, сейчас проект. Я не думаю. У меня в роде бы нет врагов.

Майкл задумался. А потом сделал серьезное лицо и спросил меня:

— Раз уж ты сама начала этот разговор то скажи мне, только честно; у тебя есть враги?

«Враги» сказано громко, тем более мне только восемнадцать, какие могут быть враги? А с другой стороны многие с детства копят обиду, а потом возмещают ее уже в зрелом возрасте.

Я боялась этого вопроса, но знала точно, что Майкл рано или поздно задаст его. Только бы они не смогли это доказать. А если и смогут, то не говорили бы Майклу.

— Ты сам посуди, кто тебе может мстить?

— Аврил, ты уходишь от ответа!

— Нет, пап, я не думаю, что у меня есть враги.

— Я думаю, они сейчас сделают запрос в нашу полицию по делу об аварии. Я не хочу, чтобы тебя допрашивали!

— Пап, я тоже не хотела бы, но если надо, я буду отвечать… — кое-как выдавила я из себя.

Мне пришлось накормить Майкла уговаривая, хотя он сопротивлялся. А потом я поднялась к себе в комнату, а он остался сидеть в кухне за столом. Наверное, смотрел в окно непрерывно и думал обо всем, что происходит, и происходило в последние дни. У него, как и у меня не укладывается все это в голове. Сквозь сон я слышала, как он поднялся в свою комнату и лег на кровать, стараясь, чтобы я не услышала скрипа.

***

Войдя в участок, Майкл прошел в кабинет полицейского, который еще недавно мучил его и Мелиссу. В кабинете у окна стояла Мелисса. На ее лице не было ни каких эмоций. Она смотрела на парковочную стоянку. Полицейский что-то писал с увлеченным видом. Майкл сел в кресло.

— Майкл… — обернувшись, обратилась Мелисса.

— Извините, что прерываю, но у нас появились новые сведения, — полицейский перебил Мелиссу и с лицом хама посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Майкла. — Именно для этого мы вас вызвали.

Полицейский, выдвинув ящик стола, достал небольшой проигрыватель, нажав на красную кнопку, он поставил его на стол динамиком к нам. Мелисса села в кресло рядом с Майклом. Они услышали голос из динамиков. Он был непонятным. То ли женский, то ли мужской. Каждый старался прислушаться к тембру в надежде, что голос окажется знакомым. Когда запись прекратилась, Майкл взглянул на Мелиссу. Она как тот полицейский сидела с каменным лицом, и не было понятно о чем она может в этот момент думать.

— Вам не кажется голос знакомым? Может, вы его где-то слышали? — немного прищурил глаза полицейский и поставил локти на стол.

У Майкла и Мелиссы били задумчивые лица, они пытались припомнить слышали ли когда-нибудь этот голос. Майкл был склонен к тому, что он принадлежит женщине, но голос грубый, мужеподобный. Мелисса узнала голос. Но не подала вида.

— Может, еще раз послушаете? — нарушил тишину полицейский.

Мелисса быстро кивнула головой, и полицейский снова нажал на красную кнопку. Из динамиков раздавался голос Марлы, Мелисса с силой сжимала пальцы на руках, ее намного трясло от злости. Но она старалась себя контролировать, чтобы не сорваться, не наброситься на кого-нибудь из присутствующих в кабинете. Полицейский смотрел на нее с испуганным лицом.

— С вами все в порядке, миссис Кендрик? — после того как запись закончилась, поинтересовался полицейский, крепко вцепившийся пальцами в подлокотники своего кресла.

Мелисса сделала глубокий вдох и произнесла:

— Все в порядке, извините.

Майкл с недоумением смотрел на проигрыватель. Мелисса тяжело дышала. Дыхание Майкла урежалось, он сидел неподвижно, но расслабленно.

— Так голос вам знаком? — настойчиво спросил полицейский.

— Нет, — немного оживился Майкл.

— Нет.

— Это запись голоса, который сделал записывающий аппарат телефона полицейского участка. На место стройки торгового центра обладатель вызвал полицию, сообщил, что там пожар.

— Экспертиза установила личность обладателя? — с серьезным лицом задал вопрос Майкл.

— Еще нет. Они этим сейчас занимаются.

— Это мужчина или женщина? — спокойно спросила Мелисса.

— Мы склонны, что это мужчина.

— Простите, у вас еще есть что-то? За последние сутки я не спала ни минуты. У меня очень болит голова, — лицо Мелиссы стало уставшим, она зевнула.

— Да, есть. Я все понимаю, но и вы нас поймите. Шестой охранник, он пропал с места преступления. Он мог это сделать?

— Сделать что? — переспросила Мелисса.

— Убить охранников, поджечь стройку. А потом скрыться. Он давно у вас работает? — полицейский взял в руку ручку и приготовился записывать ответы на вопросы.

— Мы приняли их на работу еще в прошлом году… И они все вместе работали у нас… — несвязно говорил Майкл.

— То есть они были приняты на работу в одно и тоже время?

— Да.

— Мы были у Кита Флэг дома. Его жена сказала, что он не появлялся домой после рабочей смены и не звонил, не предупреждал, что куда-то пойдет, задержится. Она тоже прослушала запись, и ей показался голос знакомым…

— Она опознала его? — перебила Мелисса.

— Она сказала, что слышала его в булочной не далеко от их дома две недели назад. Обладатель, был мужчиной, и он покупал свежие булочки.

— Автопортрет составили? — не вытерпев, спросил Майкл.

— Она не смогла его описать, так как тот стоял к ней спиной в очереди, а перед ней еще несколько человек.

Мелисса посмотрела с жалостью на Майкла и вернула взгляд на противного полицейского. Она хоть уже давно не человек, но от надоедливости полицейского устала и давно не чувствовала себя так плохо. Еще жажда…

Майкл тоже выглядел измотанным и сонным. Ему больше всех нужен отдых и сон.

— Миссис Кендрик, я бы хотел побеседовать с вашими детьми. Если вы не против, они бы могли приехать ко мне в участок или я могу заехать к вам домой.

— Я, конечно же, против! Но это они уже решат сами.

— Хорошо. Мистер Кендрик, ваша дочь сможет ответить на несколько моих вопросов, касаемых аварии и последних событий?

— Я бы не хотел, но она решит сама отвечать или нет. Мы свободны?

— Да. Спасибо за информацию.

Майкл и Мелисса поспешили удалиться из кабинета полицейского. На выходе из участка Мелисса резко остановилась и повернулась к Майклу.

— Ты сегодня без машины. Я тебя подвезу.

— Спасибо, Мелисса! — с трудом растянул губы в улыбке Майкл.

Они сели в ее автомобиль и выехали со стоянки. Подъехав к дому Майкла, Мелисса взяла с заднего сидения папку с документами. Майкл понял, что ей нужно с ним поговорить.

— Может, войдем в дом и там поговорим?

— Хорошо.

Они вошли в пустой дом. Майкл прошел на кухню и нажал кнопку на чайнике, он загудел. Мелисса села за стол и достала из папки документы.

— Кофе, чай? — поинтересовался Майкл.

— Нет, спасибо! Я ничего не буду. Пожалуйста, присядь.

Майкл сел напротив Мелиссы за стол.

— Это все что мне удалось собрать. Заказчик собирается подавать в суд на нас, за то, что мы не смогли обеспечить безопасность и их деньги «сгорели». Я уверенна, что суд будет на их стороне и нам придется возмещать ущерб. Но у нас есть надежда на эти документы.

— Они настоящие? — с подозрением переспросил Майкл.

— Да. Еще до начала строительства я подготовила их на всякий случай. Я думаю, в суде они нам сыграют на руку.

— Хотелось бы на это надеяться.

— И то, что ты мне передал, очень поможет! У нас есть шанс!

— Я не хочу, чтобы наши дети давали хоть какие-нибудь показания! Тем более этому назойливому полицейскому!

— Я бы тоже не хотела… — Мелисса осеклась.

Мелисса уже решила, если они будут проигрывать суд, она даст взятку. Это противозаконно, она это знает. Но это лучший выход для суда, иначе им придется встретиться с Мелиссой-не человеком…

— Я пойду. Не волнуйся, мы не дадим никого в обиду!..

Опустив в пол глаза, Мелисса, спеша, вышла из дома Майкла, забрав с собой папку с документами. Не потому что она не доверяла, а потому что знала: Марла может повторить свой набег на дом Гринов и уничтожить документы, сделать все, чтобы они все не смогли спокойно существовать, жить.

Майкл провожал ее грустными и уставшими глаза, смотря вслед.

***

Я половину пути привыкала к автомобилю отца. Здесь все не так как было в моем Форде и чувствовала я здесь себя иначе, даже когда была обычным пассажиром. А когда свернула к дому Кендриков немного расслабилась. За окном совсем рассвело. Пробежав по мосту, я вбежала в дом.

В доме было тихо. И такое ощущение, что здесь давно никого не было. Я обошла весь первый этаж и никого не нашла. Поднявшись наверх, я постучала в дверь кабинета-лаборатории Марка. Но мне никто не ответил. Я покрутила ручку и дверь открылась. Заглянув, я там никого не нашла. Любопытство сыграло свою роль, и я вошла в кабинет. Вдоль стен до самого потолка располагались стеллажи с книгами. Эта комната самая большая, у нее самый высокий потолок, потому что он упирается в крышу. Я прошла мимо одного стеллажа и бегло оглядела корешки книг. Книги по медицине. Между двумя стеллажами был дверной проем. Там располагалась лаборатория. От туда вышел спокойный Марк. Я не ожидала его увидеть и испугалась.

— Испугалась? — подошел ко мне Марк. — Извини, я не хотел тебя напугать! Я не слышал, как ты вошла. Что-то случилось? — настороженно спросил Марк, опустив глаза на мою руку.

— Да, я хочу чтобы ты осмотрел.

Я сняла теплую кофту и бросила ее на кресло возле одного из стеллажей. Затем подняла рукав и протянула руку к Марку.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?

Я отрицательно покачала головой.

— Ты не падала в обморок?

— Нет. Я не почувствовала как пошла кровь.

— А кто тебе забинтовал руку?

— Дакота.

Отвлекал меня Марк, чтобы я не потеряла сознание. Я опустила глаза на то место где работал умело Марк. Кровь перестала идти и запеклась корочкой на руке.

— Все. Это всего лишь порез. Он не нанес тебе никакого вреда.

Марк опустил мне рукав.

— Марк, — позвала я.

Он обернулся после того как взял спички. Чиркнув по коробку, он кинул спичку на окровавленный бинт и он вспыхнул ярким пламенем благодаря спирту.

— Скажи, Мелисса сильно расстроилась из-за проекта?

— Немного. Ей важнее то, чтобы ты и Майкл были целыми и невредимыми и не пострадали окружающие люди.

— А где она сейчас?

— В Сиэтле. Ее также как и Майкла вызвали в полицейский участок.

— Я тоже больше всего хочу, чтобы Майкл не имел ко всему происходящему хоть какое-то отношение. Я очень за него боюсь!..

— Не бойся! Мы сделаем все, что в наших силах…

— Да, конечно… — вздохнув, согласилась я.

Взяв кофту, я резко обернулась лицом к двери. Марк стоял у письменного стола и тоже перевел взгляд с бумаг на дверь.

— Это Кэролайн.

В дверь раздался стук, нарушающий тишину.

— Входи, Кэролайн.

В дверях появилась Кэролайн. Она улыбнулась мне и перевела взгляд на Марка. Мое внимание привлекли ее перепачканные до колен штаны. Как будто она ходила по болоту: грязь, ошметки травы прилипли к гаченам.

— Вы здесь? — переспросила девушка. — Что с ней? Она успела…? — осеклась Кэролайн.

— Нет. Не начинай! — грозно произнес Марк.

— Тем лучше! — радостно произнесла Кэролайн.

Я догадывалась о чем они. Смогла ли обратить меня Марла? Нет, ответ очевиден! Она не оставит меня живой, она обязательно убьет меня, и не допустит чтобы я…

Марк сделал жест, означающий «УЙДИ», и Кэролайн исчезла. Я посмотрела на Марка, который вновь со вниманием погрузился в содержание своих бумаг на столе, и я вышла из кабинета.

Я шла по коридору к лестнице, чтобы спуститься вниз.

Выйдя на улицу, я обошла дом. На заднем дворе была беседка. Я села на скамью и оперлась спиной на столб несущей колонны. Бурная речка приковала мой взгляд. Вода так стремительно неслась прочь от меня, стекая вниз и скрываясь между деревьями.

После того как сползла по колонне, я растянулась на скамье и смотрела в потолок беседки, слушая течение воды. Поднялся сильный ветер, старые листья кружил в воздухе.

Становилось темнее. Я не чувствовала холода. С другой стороны беседки был виден бледный, почти не отличающийся от дня закат. Красота природы усыпляла меня.

— Что ты делаешь одна на улице?

Услышав встревоженный голос, я открыла глаза. Я пролежала так весь день; на улице стемнело, что видно было лишь зажженные фонарики у входа в дом.

— Ничего, — вздохнув с облегчением, произнесла я.

Сев, я обняла Роберта. Я слышала, как он часто втягивал носом воздух. Наверное, он чувствует свежую рану. Я отвела немного в сторону руку.

— Прости!..

Он раздраженно вздохнул. Достав из кармана телефон, я посмотрела на список входящих вызовов. От Майкла ничего, со связью проблем нет. Я не понимаю, что могло еще случиться? Нет!.. Об этом я даже думать не хочу! Наступала полночь.

— Может, вернемся в дом? Холодно.

Я легла ему на колени головой и принялась слушать дальше звуки течения воды. Мне не хотелось слушать про очередные замыслы Марлы и их воплощения. Я больше всего хочу, чтобы она исчезла из нашей жизни! Навсегда! Он крепко держал мою руку в своей.

***

Я ждала ее как свою участь, как приговор, который вынес мне суд, а она явилась его огласить. И так каждую ночь.

Я проснулась оттого что открывают окно. А когда открыла глаза, надо мной, склоняясь, стояла она. Ее лицо было возле моего, я чувствовала ее дыхание, оно было неравномерным. Ее расширенные черные зрачки выглядели устрашающе. Я хотела было закричать, но она заткнула мне рот рукой — воздух перестал поступать, я начала задыхаться. Закричать я тоже не могла, да и кого звать на помощь? Я одна в доме. Ее рот был приоткрыт, из-под верхней губы было видно ее зубы, клыки, которые чуть длиннее, чем остальные зубы. Я попыталась убрать ее руку от своего рта, но она схватила мою руку своей свободной рукой и с сило сжала мне ее. Я чувствовала под ее пальцами адскую боль. Она тянула мою руку к своему рту. Я пыталась отдернуть руку, но у меня ничего не получалось, ее преимущество по отношению ко мне — сила. Зубы клацнули у самой руки. Мой крик попытался прорваться сквозь ее каменную руку. Страх накрыл меня с головой.

В дверь комнаты вломилась Дакота. Как лев на мясо набросилась она на Марлу. Я могла лишь разглядеть то, как Дакота швыряла ее от одной стены к другой. Могла слышать, как Марла ударяется о стену с невероятной силой. На том месте где они были, казалось бы, еще несколько секунд назад теперь царил хаос. Я сползла с кровати на пол и забилась в угол. Закрыв ладонями глаза, уткнулась носом в колени, я слушала, как они швыряют друг друга из угла в угол.

Странный звук привлек мое внимание, и я убрала руки от лица. В окно пыталась выбросить Дакота Марлу, но исчезла в темноте вместе с ней. Я подбежала к окну и попыталась рассмотреть в темноте хоть что-нибудь, чтобы могло напоминать их. Никого не было.

Я резко отпрянула от окна, что упала на пол. Мне подавала руку Дакота, после того как влезла в окно. Взяв ее, я встала на ноги. Она выпустили мою руку, как будто увидела на ней, что-то страшное.

— Пожалуйста, только не падай в обморок! — жалобно попросила Дакота.

Я ничего не понимала, но чувствовала себя нездоровой.

— Я принесу аптечку. Где она?

— В ванной, — непонимающе смысла ее вопроса ответила я.

На мгновение Дакота исчезла из комнаты. А когда вернулась в ее руках была аптечка. Она разложила содержимое на столе. Смочив перекисью, салфетку разорвала упаковку от бинта. Подойдя ко мне, схватила мою руку и, положив мне на запястье салфетку, обмотала бинтом. Я чувствовала как разъедает перекись руку. Мне хотелось закричать от боли.

— Она тебя поранила немного. Но ничего больше не сделала. Я думала не успею! — шумно выдохнула Дакота.

Я зажала место, где был бинт.

— Не бойся!.. Я не могла позволить тебе умереть сейчас, иначе погиб бы весь мир от рук моего брата, — развела в стороны руки девушка.

Страх и озноб взяли надо мной верх. Я прижалась к девушке. Она замерла как многовековая статуя, опешив.

— Спасибо… — сквозь слезы пропищала я.

Дакота обхватила мою спину рукой. Она может быть заботливой, если ей дать повод для заботы. Она очень человечная, но ее характер и манеры поведения не показывают этого, к сожалению.

— Ну, все, успокаивайся! Иначе мне придется оправдываться перед братом за твои слезы. Пожалуйста, не подводи меня!

— Да, хорошо! Извини!

Я улыбнулась Дакоте. Потом осмотрела весь хаос в комнате.

— Надо прибраться. Иначе мне придется оправдываться перед Майклом.

Я начала с того, что поставила на ножки кресло, а то оно валялось у кровати и ножками вверх. Ко мне присоединилась Дакота. Со скоростью обычного человека она собирала книги, упавшие на пол, и расставляла их на полке. Остановившись, она подошла ко мне и остановила меня за руку.

— Ты не могла бы принести мне стакан воды? — вежливо попросила девушка. Мои глаза распахнулись еще шире, чем были от страха.

— А зачем тебе вода? — переспросила я.

— Надо. Пожалуйста.

— Ну, хорошо, сейчас принесу.

Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице вниз. Когда вернулась с полным стаканом воды в руках в комнате было все прибрано, как будто сегодня здесь ничего и не происходило из ряда вон выходящего для размеренной человеческой жизни. Я думала сейчас выроню из рук стакан. Дакота подошла ко мне и взяла стакан.

— Большое спасибо! — сделав маленький глоток, произнесла, улыбаясь, девушка. Я кивала головой, не веря своим глазам.

Она сделалась немного задумчивой, но потом оживилась. Поставив стакан на стол, она повернулась ко мне и сказала:

— Едет Майкл, мне пора. Постарайся вести себя обычной: не привлекай внимания своей рукой и паникой в глазах.

Дакота выпрыгнула в окно. Я переодела кофту, потому что у той что была на мне рукав левой руки в крови. Бинт насквозь пропитался кровью. Боль от перекиси я еще чувствовала, она буквально сжигала мне руку. Вытерев с пола почти засохшую кровь, я спустилась вниз к Майклу.

— Пап, все в порядке?

Подошла я к Майклу.

— Может кофе сделать? — направляясь в кухню, спросила я.

— Да. Было бы не плохо.

Майкл проследовал за мной. Сделав кофе, я поставила чашку на стол перед Майклом. Оперевшись спиной на разделочный стол, я, скрестив руки на груди, стала рассматривать отца. На нем лица не было. Весь бледный, в глазах страх, руки трясутся.

— Что случилось?

— Ночью поступил в участок странный вызов. На стройке торгового центра нашли пять тел. Группа выехала для осмотра места преступления. Там обнаружила пять обескровленных тел. Экспертиза показала, что из них выпили кровь. На их шеях следы… Странные следы, напоминающие клыки хищного зверя. Но охранников шесть. Значит один исчез. Тот, кто обескровил охранников видимо устроил пожар, чтобы замести следы. Но это еще раз доказывает, что один бесследно исчез, его тело не нашли среди сгоревшего здания.

— С чего ты взял, что он бесследно пропал?

— Домой он не приходил. В полицию звонил тоже не он. Запись голоса с телефонного звонка в участок показали его жене. Она не подтвердила.

— А ты слышал запись голоса?

— Да. Мне вообще он показался женским, но слишком грубым.

Мои руки обмякли и упали вдоль туловища. Я чувствовала, как ноги становятся такими же. Я боялась, что Майкл заподозрит в этом что-то не то, не похожее на обычный страх или волнение за отца.

— К тому же нашли на земле следы. Их было двое. Один след ноги чуть меньше другого. Может второй был мужчина? Они были без обуви. Сейчас устанавливают принадлежность следов… — продолжил, не подозревая ничего странного в моем поведении, Майкл.

Я вцепилась пальцами в край столешницы, чтобы не съехать вниз на пол. Немного озлобившись, я смотрела на Майкла. Свои глаза я видела в отражении в его радужках.

— Что же будет дальше? — наивно задала я вопрос, с силой давив пальцами на столешницу. Майкл смотрел на меня непонимающими глазами.

— Этим будет заниматься полиция. А стройка заморожена. Сейчас ставится вопрос о компенсации ущерба компании-заказчика. Но сначала будет проводиться расследование о пожарной безопасности, а потом судебное разбирательство…

Я тяжело вздохнула, услышав о суде. Больше всего я не хочу, чтобы Майкл ввязывался во все это. Я не хочу, чтобы моя семья страдала или была, хуже того, хоть каким-то образом причастна ко всему, что связанно с «местью» Марлы и ее «армии».

— Ты не знаешь, чтобы могли делать там Кендрики?

Вопрос Майкла застал меня врасплох. Мне пришлось ответить на него вопросом, чтобы знать конкретно что он хочет услышать в оправдание.

— Все? — переспросила я.

— Нет.

— Я не знаю.

— Мелисса была так расстроена, когда увидела, что случилось с нашем совместным проектом. Я думал, она заплачет, но она оказалась очень сильной. Марк, мне кажется, гордится ей?

— Да, она сильная.

Когда Майкл допивал кофе, зазвонил телефон в гостиной. Я сняла трубку и услышала голос бывшего папиного коллеги. Раньше они работали вместе над заданием в Сиэтле, когда Майкл еще заполнял ряды помощников шерифа. Он вежливо, но уставшим голосом попросил меня передать трубку Майклу. Я подошла к отцу и протянула к нему трубку.

— Да, — с серьезным видом начал слушать Майкл.

Чтобы не мешать, я поднялась к себе в комнату. В окно я видела, как через пару минут после того как Майкл перестал разговаривать по телефону, он выбежал из дома и, закинув свою сумку в багажник, вернулся в дом.

— Аврил, позвал меня Майкл.

Я спустилась вниз. Майкл натягивал на себя теплую кофту, стоя у открытой двери.

— Меня вызывают в полицейский участок. Пожалуйста, если надумаешь куда-то поехать, позвони мне.

— Да, пап. Будь осторожен!..

Я обняла Майкла. Он поцеловал меня в макушку и вышел на улицу, я последовала за ним и вышла на крыльцо. К дому подъехала полицейская машина. Из нее вышел Бобби Харрисон и помахал Майклу рукой. Майкл забрал из багажника своей машины сумку и подбежав ко мне, кинул ключи от своего Мерседеса не первой свежести. Они упали перед первой ступенькой, спустившись, я подняла их с земли. Майкл помахал мне рукой.

— Сегодня он твой! — крикнул Майкл и юркнул в салон автомобиля.

Я растерянно наблюдала, как Майкл уезжает на полицейской машине. В тишине двора боль чувствовалась сильнее, как будто ее было слышно. Вернувшись домой, я надела теплую кофту и, взяв телефон, вышла на улицу.

***

Майкл, как ошпаренный выскочил из салона своего Мерседеса, когда, подъехав, увидел, как пожарные тушат огонь. Подбежав к полицейскому, он с надеждой в глазах смотрел на каменное лицо полицейского. В голове Майкла никак не укладывалось все, что он сейчас увидел: почти потушенный пожар, на месте уже оперативно работала группа специалистов, осматривая «пепел». Из будки охранников выносили черные пластиковые пакеты и следом выходили медицинские эксперты с такими же каменными лицами, как и полицейские, в их руках были большие чемоданы. Все они шли ровно, делая уверенные шаги.

Пожарные заканчивали с тушением, оставалась на их месте пена, вода, из которой почти моментально впитывалась в землю.

Со злостью он смотрел на останки стройки, надеясь, что на его глазах все восстановится. Будет как прежде, и через пару часов начнется очередной рабочий день строителей, они, как ни в чем не бывало, примутся каждый за свою работу. Охрана немного расслабиться и сможет немного отдохнуть, вернувшись домой к семье, а на их место придет новая группа охранников, которая не будет спускать глаза со стройки, а Майкл и Мелисса с них и со строящегося объекта.

Майкл обернулся от звука резко тормозящего автомобиля. Он остановился прямо за спиной Майкла. Из салона выскочила Мелисса и подбежала к Майклу. Она была легко одета, но не было похоже, что ей холодно. А вот Майкла знобило от безысходности, от неизвестности. Она осматривала руины, только что начавшейся стройки, стоя рядом с Майклом. На ее глазах не было ни слезинки, ее ровная кожа и мимика не показывали на то, что она хоть капельку расстроилась. Она спокойна, уравновешена. Но в глазах Майкл смог прочитать, когда она повернула на секунду к нему голову, что она не согласна и мириться с произошедшим не будет. Ее глаза выглядели внушающими отвагу, в голове она, наверное, решила, что не оставит это просто так, обязательно добьется своего и узнает, что на самом деле здесь произошло и кто виноват.

Майкл услышал звуки шагов, они приближались к нему и Мелиссе. Мелисса обернулась, как будто знала, кто к ней идет, и прижалась к Марку.

— Пожалуйста, надень плащ, Мелисса…

Марк накинул ей плащ на обнаженные плечи, и что-то шепнул на ухо. Она в ответ податливо кивала.

Майкл видел, как из машины спеша, выскочили Майк, Кэролайн, Дакота и Джаспер. Они что-то узнали у полицейского и направились в сторону леса, оглядываясь, чтобы удостовериться, что за ними никто не идет и не видит, куда они направляются. Когда взгляд Кэролайн добрался до Майкл, он резко отвел его на Марка и Мелиссу, которые, казалось бы, стоят неподвижно, прижавшись друг к другу. Марк заботливо и нежно пытался успокоит и без того спокойную Мелиссу. Майкл думал, она будет плакать или еще что-нибудь (ей станет плохо, она попробует вырваться из объятий Марка и побежать к месту пожара&hellip ;). Но она оказалось очень сильной, терпеливой. Ей стоит гордиться! — это сейчас не к месту.

— Майкл Грин? — переспросил офицер, подойдя к Майклу.

— Да.

— Проедемте в участок? И Мелисса Кендрик, я вас тоже попрошу. Там я вам все расскажу.

— Да, но мы каждый на своих машинах, — вступил Марк, показывая взглядом на машину Майкла.

— Я знаю. Я хочу, чтобы вы сами приехали в участок, следуя за автомобилем полиции.

Им ничего не оставалось делать, как проехать в участок. Тем более Майкл прекрасно понимал, что будет им и тому полицейскому при исполнении потом, если они не выполнят требование. Он и так с пониманием отнесся к ним. Понимал это и Марк и Мелисса.

Майкл с грустью еще раз взглянул на «пепел» и сел в свой автомобиль.

— Майк, Кэролайн, вы на север! — скомандовал Джаспер, указав направление рукой. — Дакота, ты со мной. Встретимся дома.

Услышав команду, каждый побежал в своем направлении. Они бежали, казалось бы, со скоростью света, что невозможно было рассмотреть хоть немного проносившиеся мимо темно-зеленые, почти черные в темноте деревья. Каждый пользовался своим даром, как мог. И самое главное — обоняние. Каждый пытался по запаху определить, куда ушла Марла и ее спутник. Это была мужская особь.

Почти у Канадской границы Дакота учуяла знакомый запах и побежала на него. Все сильнее и сильнее чувствовался он. Ее пальцы на руках сжались в каменные кулаки, которые были наготове, чтобы уничтожить врага, если он попадется на пути. Джаспер был точной копией Дакоты в этот момент.

Запаха шестого, пропавшего не известным образом, охранника ни где не чувствовалось. Но это не мешало никому продолжать бежать на запах и, включив звериные инстинкты вести охоту на Марлу. Из-за дерева выбежал злой Майк, а за ним и Кэролайн, не менее агрессивная. Джаспер посмотрел на Кэролайн. Она отрицательно покачала головой, побежала дальше, догоняя, Майка.

Им казалось, что они уже всю возможную территорию оббежали. Но так и никого не нашли. Запах то терялся, то резко возникал и вел к месту, где снова прерывался. Остановившись, Джаспер, приказал остановиться остальным.

— Все. Бесполезно, мы никого не найдем. Они, кажется умнее, чем мы думали. Возвращаемся!

— Что? Джаспер, мы просто так вернемся? Нет! Я считаю, надо продолжить. Ребята, как вы думаете?

— Майк, я думаю, мы все-таки должны вернуться, поговорить с Марком. Он обязательно что-то подскажет, посоветует, — спокойно сказала Дакота.

Майк перевел взгляд на Кэролайн. Кэролайн стояла, обхватив пальцами свои локти, и опустив взгляд на землю, будто она сейчас покраснеет, будто ее разбирает обида и беспомощность, как будто она кого-то предаст своими словами.

— Майк, мы возвращаемся, — решившись и подняв взгляд на Майка, произнесла Кэролайн. — Ребята правы, Майк. Мы сможем ее убить, если будем все вместе, если мы проработаем четкую стратегию. Без дара Трэйси и Роберта мы не справимся. Мы даже не знаем, где они могут сейчас находиться, мы не знаем, куда пойдут и где тот несчастный шестой охранник?! Вчетвером мы беспомощны…

Договорив, Кэролайн опустила снова глаза на землю. Майк шумно вздохнул и человеческим шагом пошел в сторону Самеркрова. В Майке столько энергии, что сегодняшняя (несостоявшаяся) бойня была способом выплеснуть ее. Майк не был разбалованным, но ему очень не нравилось когда приходилось поступать, так как не хочется. Он явный лидер, каким был при жизни, таким и остался, но в их клане эту роль уже на протяжении века выполняет Марк. И всем (тем, кто с задатками лидера) приходится с этим мириться.

— Майк, — позвала Кэролайн, он, остановившись, обернулся. — Майк, ты должен же понимать, что сегодняшняя попытка была бы жалким представлением для них. Я знаю, что ты попытаешься меня сейчас переубедить, но мы не способны вчетвером справиться с семью-восемью или сколько их там? Но и мы не оставим все как есть! Вспомни, кто была Марла до появления Аврил. Вспомни, кто она вообще такая?! Вспомни, что она делала с нами, какие козни она нам строила, вспомни о ее даре…

Кэролайн взяла его за руку и посмотрела в глаза. Майк чуть растянул губы в улыбке, смотря любимой в глаза, чернеющие от голода.

— Подумай, что будет с Робертом?.. Я не хочу потерять ни тебя, ни Роберта, ни кого-то еще!

— Да, Кэролайн, наверное, ты права… как всегда. Я тоже не хочу никого потерять больше всего на свете! Я никогда не забуду, что вы все для меня сделали, я вам очень обязан!.. Пойдем, нам пора возвращаться.

Они побежали в Самеркров, перегнав по дороге Дакоту с Джаспером, и улыбнувшись им.

Дома их с нетерпением ждали Роберт и Трэйси. По лицу Трэйси Кэролайн прочла ее мысли. Трэйси потеряла след Марлы и ее спутника. Роберт искал их мысли среди толп людей в разных городах — все бесполезно: в городах они не появлялись, в лесу их нет, хоть след в том или ином месте терялся, а потом возникал из ниоткуда.

Майкл внимательно слушал несвязанные, беспочвенные объяснения полицейского. Хотя, исходя из своего недолгого опыта работы в сфере охраны

правопорядка, ему было кое-что ясно и это «ясно» отличалось от мнения полицейского. Во-первых, это преднамеренное, спланированное покушение на собственность компании, во-вторых, также преднамеренное, спланированное убийство охранников. И возможно это террористы. Обычно они поступают так; убив охранников, совершают преступления, затем берут в заложники кого-то, а потом начнут подавать о себе и просить выкуп за заложника. Вот только кто заказчик и кто его исполнитель? На сколько помнил недоброжелателей, завистников или врагов у Майкла нет. По крайней мере, недоброжелатели никогда не проявляли себя, и тем более не совершали таких преступлений.

— Миссис Кендрик, как вы думаете, у вас есть завистники или враги? — обратился к Мелиссе полицейский.

— Нет, — уверенно заявила Мелисса.

— Уверены?

— Нет.

— Я хочу сразу предупредить, что ложные сведения будут только усложнять дело, и мы не сможем выяснить кто зачинщик, соответственно он будет на свободе. И где гарантия, что он не повторить подобное или еще что-либо, но могут пострадать невинные люди.

— Господин полицейский, я не хуже вашего знаю свои права и знаю законы нашей страны! Поэтому я отвечаю за сказанные слова и пугать меня не надо! — Подскочив, и повысив голос, наклонившись к полицейскому, сказала Мелисса.

— Миссис Кендрик, мне это расценивать как оскорбление?

— Да как хотите, — садясь в кресло рядом с Марком, спокойно сказала Мелисса.

Ее взгляд выглядел устрашающе, она смотрела в глаза полицейскому, а тому становилось не по себе, его тревогу и дискомфорт можно было увидеть на лице.

— А у вашего мужа? — не унимался полицейский. — Все-таки он известный доктор в Вашингтоне. Тем более в прошлом полицейский. Наверняка у него были недоброжелатели в связи с каким-либо его делом? Может обиженная жена, девушка или мать, которая решила отомстить? Вы не должны ничего таить от следствия. Если вы боитесь, что ж мы обеспечим вашу безопасность, выделим охрану, но вы должны рассказать.

— Я же сказала, нет.

На лице Мелиссы было написано «Это ты должен бояться, и это тебе охрана нужна!». Ее взгляд не сходил с лица полицейского, как будто она его гипнотизирует.

— Ваши дети…

— А вот детей моих не трогайте! — перебив полицейского, нервно всплеснула руками Мелисса. Ее по спине погладил Марк.

— И все же, может у них есть враги? В школе или вне.

— Мне кажется, господин офицер, Мелисса права. Детей сюда уж точно нечего приплетать. Они же дети.

— Да, для родителей они всегда будут детьми, но для полиции и государства они лица несущие ответственность и обладающие правами граждане.

— И все-таки мы не должны их трогать, не сейчас.

— Возможно. Мистер Грин, а у вас были враги?

Майкл думал: «Мне бы такую решимость и столько же сил, чтобы дать отпор этому навязчивому и неприятному типу, который считает себя достойным полицейским!»

— Вроде бы нет. Последнее время я ни с кем не конфликтовал, я вообще мало с кем общаюсь. Только по работе, семья и семья друга.

— Так и что это за семья друга, расскажите по подробнее.

— Мэтью Уивер — мой друг, его сын дружит с моей дочерь.

— Ну, о вашей дочери мы еще поговорим.

Не знаю почему, но что-то подтолкнула Майкла повернуть в это время голову на Мелиссу. Думал, что ее разорвет от злости изнутри.

— С вами все в порядке, миссис Кендрик? Может воды или открыть окно?

— Нет! — рявкнула Мелисса.

— Мистер Грин, и давно вы знакомы с мистером Уивером?

— Да. Около десяти лет, может чуть больше.

— И вы полностью уверенны в нем и в его семье?

— Да. Я не понимаю к чему вы клоните?

— Ни к чему. Я должен собрать как можно больше…

— Мне не нужно объяснять для чего вы это делаете, я и сам все знаю! — грубо ответил Майкл и ни капельки не пожалел в том что повысил на должностное лицо голос.

Офицер продолжил с каменным лицом задавать свои вопросы, выводя всех из себя.

— Ваша дочь Аврил, у нее могут быть враги, как вы думаете?

— Нет. Я думаю, что нет. Она очень хорошая девочка, законопослушная, добрая. Ей хоть и тяжело найти общий язык со сверстниками, потому что она немного замкнутая, но чтобы ругаться или враждовать, этого никогда не было.

— У нее есть молодой человек? Он бы мог?

— Что?! — разъяренно переспросила Мелисса. Ей не хватает перьевой подушки, чтобы ее разорвать как собачка и рассыпать все перья или кинуть их в полицейского.

— Может они поссорились и в порыве гнева, обиды он отправился на строящийся объект, которым руководит отец, чтобы отомстить через вас, мистер Грин.

— Нет! Мой сын такого точно не мог сделать. Тем более что он был в тот момент вместе с Аврил у нас дома. Мы обедали и обсуждали предстоящую свадьбу.

— Не понимаю вас. Так молодой человек Арил Грин ваш сын? А кто именно?

— Да. Роберт. Мы были все вместе у нас дома, мой муж, мои дети могут это подтвердить. Да и зачем Роберту это делать? Он знает и понимает, что для нас с Майклом этот проект. Они все это понимают.

— Кстати, как получилось так, что вы начали работать вместе?

— Когда моя дочь попала в аварию, я не мог ничем заниматься, все время проводил в больнице. И Мелисса вызвалась помочь мне с чертежами и разработками. Консультировалась со мной, чертила. А потом я рассказал начальству кто мне помогал и ей предложили эту работу. Теперь мы работаем как одна группа, все делая вместе, но это только на работе.

— Только на работе?

— Да! У меня есть муж, дети.

— Но у мистера Грина нет жены…

— У меня есть дочь! — возмутился Майкл, покраснев.

— Дело об аварии вашей дочери, мистер Грин. Что с ним? Нашли виновника?

— Оно закрыто. Вынесли решение, что это несчастный случай.

— И вы согласны с решением?

Майкл промолчал. Он не согласен, но рассказывать все он не хотел, не этому полицейскому. На минуту в его голове задержалась мысль, что это мог быть Роберт, но прогнал ее, потому что хотел, чтобы это было не так. Да и Мелисса врать не будет, он в ней уверен.

— Все ясно. Я не хочу наговаривать, но картина вырисовывается такая: в первый раз Майклу пытались навредить через дочь, сейчас работа.

— Вы так уверенны? — переспросил Марк. — Авария — несчастный случай. А сейчас, может, и спланировано. Так ваша задача найти и наказать виновника, а не утверждать, что все это из-за Майкла.

Майкл не подал вида: ни удивился, ни испугался, ни нервничал, он понимал к чему клонит Марк, и полностью поддерживал.

На лицах каждого было желание поскорее уйти из участка, невыносимо несколько часов подряд беспрерывно слушать ересь, которую несет полицейский и отвечать на не менее глупые вопросы.

— Что ж, я думаю, на сегодня мы закончим. Все устали, ночь была тяжелой.

— Неужели! — раздраженно воскликнула Мелисса и встала.

Они молча вышли из участка. Майкл брел к своему автомобилю, сзади шли Марк с Мелиссой. У машины Майкл посмотрел на Мелиссу, открывающую дверь салона. Она смотрела на Майкла с пониманием. Облизнув губы, она хлопнула дверью и подошла к Майклу.

— Майкл, все будет хорошо, мы найдем эту… — осеклась Мелисса, но продолжила, чтобы Майкл не заподозрил, что она что-то знает. — Мы найдем преступника, и его будет ждать наказание! Я обещаю.

Мелисса обняла Майкла, крепко прижав к себе. Майкл растерялся.

— Да, — промолвил Майкл, чуть слышно. — Поезжай домой и отдохни. Я с Робертом передал тебе чертежи и… — Майкл склонил голову к ее уху и продолжил шепотом, четко произнеся каждое слово. — В тубусе флеш-карта с документами, изучи их и уничтожь после.

Отстранившись, Мелисса кивнула головой и, не оборачиваясь, пошла к машине, в салоне которой ее ждал Марк. На высокой скорости они скрылись со стоянки полицейского участка. Майкл последовал их примеру и тоже поспешил вернуться домой.

— Ну, что же, приступим к экзамену. Вам розданы задания в виде теста, но вам надо будет еще написать небольшое эссе. Тема и количество знаков у вас в заданиях указано. Как ответите и будете уверены в правильности своих ответов можете сдать и покинуть кабинет.

Мистер Джеттс положил передо мной лист с заданиями и еще один пустой.

— Желаю всем удачи! Я надеюсь, что вы справитесь со всеми заданиями на отлично! — произнес, улыбаясь, мистер Джеттс.

За партой сидеть одной как-то непривычно. На экзамене нас всех посадили по одному. Сзади меня сидит Алисс. На ее лице, как всегда, отвращение от всего, но сейчас она полностью погрузилась в задания. В другом конце кабинета сидит Софи, улыбаясь своей коронной «модельной» улыбкой.

Я знала ответы и без своих знаний материала, который нам учитель преподавал на протяжении всего учебного года. Я видела поведение Трэйси, она не спеша, выделяла правильные ответы в своем тесте, делая вид, что думает. Я решила сделать сама все задания; мне хотелось быть честной.

До конца экзамена оставалось несколько минут и я успевала закончить эссе. Еще раз я пробежала глазами по своим ответам; я выполнила их сама и они совпадали с правильными, которые увидела Трэйси еще до экзамена. Я знаю, что она видела и оценки за экзамен. Знать раньше времени мне это не хотелось.

У меня остался еще один экзамен. Он через неделю. А вчера мне пришел ответ из колледжа, куда я отправляла заявку. Я не хотела этого делать, но меня уговорил Роберт, чтобы показать письмо Майклу из «Seattle Central Community College*». Я пообещала, что буду учиться не далеко от дома, чтобы чаще видеться с родителями. Не знаю, зачем это пообещала, все равно не сдержу обещания?

Сдав тест и эссе, я вышла из кабинета. Я точно знала, куда должна пойти. Но мое подсознание заблокировало мои действия и ноги направились совершенно в противоположную сторону. Я оказалась на заднем дворе школы. Несколько шагов — в самой чаще леса. Я смотрела на деревья, ждала, что кто-то из-за них сейчас выйдет.

Я не успела даже уловить движение воздуха, как появилась она. От меня до нее было пару шагов. Я видела ее черные, голодные, звериные глаза. На этот раз она была одета как обычный человек. Кофта, джинсы и кроссовки. Значит, она ходила по городу, так же как и обычный человек.

— Все оказалось сложнее, чем планировала? — язвительно заявила я, она стала еще злее.

Пальцы на ее руках сжались в кулаки. Мышцы на лице напряглись, я слышала, как клацнули ее зубы. Она дышала как разъяренный хищник. Ноздри ее то расширялись, то резко сужались.

— Ты не знаешь, что такое месть, девочка! — немного расслабила пальцы она, но взгляда так и не сводила с моего, на удивление, спокойного лица.

— Если ты знаешь, зачем же ты мстишь?

— Гордость. Принцип.

— Хорошо. Тогда почему ты медлишь, уже в который раз мы сталкиваемся с тобой нос к носу, а убить ты меня не можешь. Где твоя «армия», почему они тебе не помогают? Сейчас у тебя есть хорошая возможность расправиться со мной. Только тебе стоит поторопиться, нас может кто-нибудь найти.

— Нет! — закрыв лицо руками, скандировала она, крича. — Нет! Нет! Не-е-ет!..

Я начала медленно пятиться назад. Из-за моей спины появилась Трэйси. Она вцепилась в Марлу и они исчезли среди деревьев. Было слышно, как трещат, ломаясь, ветки деревьев. Через пару минут из леса выбежала Трэйси. Подбежав ко мне, она осмотрела меня, наверное, думала, что Марла меня поранила или еще что-то.

— Слава Богу, ты целая! — бросилась мне на шею Трэйси.

— Ну да. Она мне ничего не сделала.

— Зачем ты сюда пошла? Ты же должна была пойти на стоянку, где я тебя ждала. Мы же договаривались!

— Прости, Трэйси. Но внутри, что-то кричало мне: «Иди на школьный двор и встреть свою участь!». Я знаю, это бред самый настоящий, но я так и слышала и такая интонация была… как будто угрожали, а не призывали. Еще раз, прости меня! — провинившимся взглядом посмотрела я на подругу.

— Ничего. Хорошо, что я вовремя увидела тебя. Ты даже не пыталась что-то поменять, почему?

— Внутренний барьер не давал мне сделать хоть что-то против. Я хотела, но у меня ничего не получалось. И мы просто разговаривали… — я осеклась.

— Идем. Нас уже давно ждут!

Трэйси взяла меня за руку, и мы вышли на стоянку. Я забралась с ногами на переднее пассажирское сидение Вольво, и, заведя автомобиль, Трэйси поехала в сторону своего дома.

В столовой за обеденным столом сидела Мелисса и рисовала. Я подошла к ней ближе и из-за плеча посмотрела на рисунок. Это была комната, украшенная лентами, цветами и прочей свадебной атрибутикой.

— Привет! — повернулась ко мне Мелисса, улыбаясь. — Ты, наверное, голодная. Я тут разложила на столе… Я использую стол для работы. Он большой, поэтому удобно работать с чертежами. Я сейчас тебя накормлю, — начала оправдываться Мелисса. Я улыбнулась ей.

— Нет, не стоит! — я села за стол рядом с Мелиссой.

— Вот, — протянула она мне лист. — Я хочу, чтобы ты взглянула, и если у тебя есть замечания, я выслушаю их.

Я внимательно рассмотрела все, что изображено на бумаге. Все это напоминало пышный пир, а не скромную свадебную обстановку, о которой я просила.

— Мне кажется слишком… слишком много, бросающихся в глаза вещей. Я думаю, надо убрать что-нибудь и будет обстановка спокойнее. Не на столько кричащая.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. Не волнуйся!

Несмотря на то, что все мне говорили, что все будет отлично и мне не стоит волноваться, я не испытывала тех чувств, которые должна испытывать. Я спокойно относилась ко всему и ко всем. Ведь свадьба — часть договора, без которой я не смогу выполнить заветного желания.

— Спасибо! Ты уже знаешь о церкви и венчании?

— Да! Я думаю, это великолепная идея! Мы с Марком не решились на это, хотя я очень хотела. Решили, что это не для вампиров… Спасибо, что предложила! — Мелисса потерла мое плечо, улыбаясь. — А вот вы другие… — на мгновение Мелисса закрыла лицо руками. — Не бери в голову! Я очень рада! — она как ни в чем не бывало, улыбнулась мне.

В столовой появилась Трэйси. В ее руках была коробка, из которой выбивалась белоснежная ткань. Девушка села рядом со мной и поставила коробку на стол передо мной.

— Аврил, какая тебе больше нравится? — выкладывая на стол небольшие отрезки ткани, поинтересовалась Трэйси.

— Эта, — протянула я небольшой отрезок к Трэйси.

Отрезок с виду такой простой, немного беззащитный, а если посмотреть с другой стороны нежный, живой, роскошный.

— Ткань приятная на ощупь, очень красивая!.. — с волнением в голосе произнесла я.

— Отлично! Я знала, что ты ее выберешь, поэтому и эскиз твоего платья я рисовала под нее.

Из коробки она достала несколько листков с моделями. Все они были замечательными, такими красивыми, что глаз жаль было оторвать от них. Хотелось наслаждаться как красотой, так и талантом Трэйси.

— С нарядами остальных я тоже определилась. Они будут готовы к концу следующей недели, — занятым голосом произнесла Трэйси, выкладывая остальные эскизы из коробки.

Я взяла верхний лист. На нем был изображен мужской смокинг черного цвета с бабочкой.

— Это смокинг Роберта, — произнесла Мелисса, забирая у меня лист.

— Великолепный! — с наслаждением произнесла я.

Я пробежалась глазами по остальным эскизам и еще раз восхитилась Трэйси. Потом помогла ей сложить обратно все в коробку. И подруга исчезла на лестнице. Мелисса дорисовывала новый эскиз оформления помещения и принялась за эскиз оформления двора. Я тихонько, чтобы не мешать, встала из-за стола и направилась в сторону лестницы. Не остановившись у лестницы, я прошла в гостиную.

Когда я вошла, в ней никого не было. Здесь стало как-то пусто. Не было некоторой мебели. Но в центре неподвижно стоял рояль. Окна были завешаны плотными шторами. Из-за чего было темно, и лишь напольная лампа у завешанного окна была включена. Я подошла к роялю. Рука потянулась к клавишам. Из-под пальцев вырвались звуки «там-там-там-там-там-м-там…» Я немного наклонилась и продолжила. Пальцы крепкой бледной, напоминающей камень мрамора руки перебирали по клавишам очень умело. И звук получался гораздо приятнее, чем из-под моих пальцев. Я стала улыбаться.

— У тебя отлично получается! — шепнул мне на ухо Роберт, не отрываясь от игры.

Повернулась я от того, что Трэйси приближалась ко мне.

— Я все узнала. Надо только подтвердить заказ за два дня до доставки. Варианты пришлют по интернету… — все тише и тише произносила Трэйси, приближаясь ко мне, увидев, чем мы занимаемся.

Трэйси настолько увлечена организацией, что стала так редко обращаться к своему дару. Раньше она не только свой, но и шаг членов своей семьи видела на перед.

По дороге домой я следила за проносящимися мимо на высокой скорости автомобилями. Я улыбалась. Разговаривать о еще одной попытке покушения на меня Марлы не хотелось. Я не считаю это попыткой, она ничего мне не сделала. Я не понимаю, почему она появляется одна, хотя собрала армию пусть и не многочисленную?

— Почему ты согласился на венчание? Вроде бы вампиры не склонны к таким вещам: не ходят в церковь, не считают себя верующими. Ты идешь у меня на поводу? — осмелилась я произнести это слово.

— Нет! Я хочу выполнять твои желания, мне это очень нравится! — улыбнулся мне Роберт. — Скорее это ты идешь у меня на поводу.

Я не стала задавать вопросов по этому поводу. Ведь он как всегда прав.

Я открыла ключом входную дверь, и мы вошли в дом. Из кухни донесся голос Майкла, он что-то пробормотала, моему слуху не понятное. В гостиной горел свет и на столике возле дивана лежали чертежи и чертежные инструменты. Мы поздоровались с ним и поднялись ко мне в комнату.

— Знаешь, я хочу воспользоваться подарком Марка и Мелиссы, и я подумала, не хочешь ли ты поехать со мной? Лондон — место, с которым нас связывают воспоминания, прошлая жизнь.

— Да, — ответил Роберт, немного подумав.

— Тогда поедем после экзаменов? У нас как раз будет время до свадьбы.

Роберт опустил ресницы и обвил меня руками. В дверь комнаты раздался стук. Я открыла дверь, на пороге стоял Майкл с лицом, в котором отражалась паника. В руках он держал тубус со своими чертежами. На нем была надета теплая кофта и в руках сумка. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Пап, что-то случилось? Ты куда-то собрался?

— Д-да… — заикаясь, произнес Майкл. — На стройке что-то случилось… Звонил шериф, вызвал меня. Кажется там убийства и пожар.

— Папа, — бросилась я на шею отцу.

— Аврил, я вернусь как только станет что-нибудь ясно. Я еще позвоню.

Сделав шаг назад, я с испугом смотрела на Майкла. Я догадывалась кто это мог все устроить.

— Роберт, пожалуйста, передай это Мелиссе. Я не успею ей завезти, да и не удобно, поздно же будет, когда я буду возвращаться.

— Да, я передам. Не беспокойтесь, сэр.

Майкл пришел в изумление от услышанного, как и я. Роберт забрал тубус, а Майкл побежал вниз по лестнице. Я услышала, как хлопнула входная дверь, а затем Майкл отключил сигнализацию своего автомобиля.

— Я знаю, это она ! Это Марла, она уже сегодня пыталась поквитаться со мной на школьном дворе. Если бы не Трэйси, может она бы меня и убила. Но она начала отпираться, как будто передумала убивать, а потом появилась Трэйси.

Я тяжело вздохнула и прижалась к груди Роберта.

— Она решила мстить через Майкла… — стонала я низким голосом. — Я не хочу подвергать его такой опасности! Что же делать?

— Успокойся, мы не подвергнем опасности твоего отца. Джаспер, Майк, Марк и Кэролайн уже отправились в Сиэтл.

Он гладил мои волосы, плечи. Я чувствовала его дыхание на волосах, оно успокаивало меня, но не внутри. Внутри я была похожа на кратер вулкана во время извержения. Злость, обида, страх, как лава выбрасывались из меня в виде слез.

— Расскажи мне лучше про экзамен.

— Что? — удивленно переспросила я, отпрянув от него.

— Расскажи! — улыбнулся Роберт ненастоящей улыбкой. — Ты решила воспользоваться собственными знаниями? Похвально! Я тобой горжусь!

— Я же тебе сказала: никакого обмана учителей, никаких взяток! Потом я сверила ответы с теми, что сказала мне Трэйси, они совпали. А ты как написал?

— Я даже не знал «правильных» ответов, которые видела Трэйси. Я просто выполнил так, как смог. Потом, как все написал эссе и сдал работу.

— Молодец! Я горжусь тобой, что ты поступил честно!

В кармане завибрировал телефон. Достав, я нажала на кнопку для разговора и поднесла его к уху. В трубке раздавался взволнованный голос Майкла. Он немного запинался.

— Аврил, тут пожар… Я не смогу сейчас приехать домой. Пожалуйста, не волнуйся! Ложись спать, не дожидайся меня. Я вернусь утром.

— Я поняла, пап.

За окном было совсем темно, только светил месяц и виднелись яркие точки на темном небе — звезды. Я лежала, крепко держа руку Роберта, зажатой между своих. Он иногда целовал мою щеку.

— Извини, но мне надо уйти, — он сказал это так, как будто вспомнил о важном деле. — Я постараюсь прийти к утру.

Я была в расстроенных чувствах. Наконец мы остались вдвоем. Я могла бы просто поговорить с ним, не так как обычно тайком, чтобы никто не услышал. Хотя я думаю, Майкл подозревает меня в том, что я разговариваю сама с собой или во сне. Раньше я кричала — теперь разговариваю. Не известно, что лучше.

Сказать «нет» я не могла. Я не понимаю, зачем он уходит, но я надеюсь, что это действительно важно.

— Хорошо.

— Постарайся поспать.

Губами он коснулся моего лба. Встав с кровати, взял со стола тубус и выпрыгнул в окно. Я прикрыла за ним окно и снова легла на кровать. Мне было как-то не по себе. Это чувство не похоже на страх, скорее на… на тревогу. Но, несмотря на это меня клонило в сон.