@sono-daria
SONO-DARIA
OFFLINE

Мысли вслух

Дата регистрации: 10 марта 2011 года

Добро пожаловать, Всем Новым Следящим!!!
Я - филолог, а значит, Вы попали в мир филфака и всего, что с ним связано. Я надеюсь, Вы не сойдете сума, а полюбите литература так же, как я.

Молчат. Ну молчите! Только потом не удивляйтесь, когда вам потребуется с кем-нибудь поговорить, в ответ вам тоже будут молчать.

В Финиксе у нас был чудесный двух этажный дом. Он мне напоминал дом папы.

Но Аризона повлияла на меня сильно тем, что я забросила все свои занятия и увлечения, сразу как приехала, Мне стало все безразлично, а на маму наоборот. У нее прибавилось энергии, и она пошла работать в школу. Теперь она преподает литературу. Сбылась ее еще одна заветная мечта, она может разговаривать о Шекспире или о других авторах с учениками-подростками. Почти все понимают ее, ведь «Ромео и Джульетта» о таких как они, а мама доносит до них так, как бы они хотели это слышать.

Пропал интерес ко всему, что когда-то меня интересовало. Не было желание даже смотреть в сторону чего-либо, как не заставляла себя. Я слонялась по городу, якобы гуляя. Друзей не заводила. Созванивалась каждый день с Лизи. Она рассказывала мне о подготовке их с Дэвидом свадьбы и о том, как растет Кристиан.

Сегодня семнадцатое августа. Встав в шесть утра, я собрала сумку, надела шорты и футболку. Позавтракала с мамой. Фрэнк снова в разъездах. Очередные сборы, игры, тренировки. У мамы с девяти занятия в летней школе. Взяв сумку, поцеловала маму и поехала в аэропорт, я лечу в Айдахо. Сегодня свадьба Лизи и Дэвида.

Свадьба прошла великолепно. Теперь они законные муж и жена. Во время церемонии я держала на руках Кристиана. На следующий день мы его крестили, я стала его крестной мамой. А крестным отцом стал Чарли. Наш общий знакомый с Лизи. Он играет на барабанах и преподает в школе физику. Ему двадцать один год, а выглядит на все тридцать.

В тот вечер я улетела из Бойсе домой.

Когда я вернулась, Фрэнк уже прилетел из Сан-Бернардино.

Я рассказала, как все прошло в Айдахо, за ужином. Ева с Фрэнк с интересом послушали мое впечатление о прошедшем событии.

Потом я приняла душ и легла спать. Я так устала, что не было сил, что-то сделать из того, что запланировала. Я вообще считаю, что планировать конкретные дела не стоит, потому что их никогда не получается выполнить. Все должно происходить спонтанно, тогда это жизнь, которая преподносит тебе радость или печаль нечаянно, негаданно. Поэтому я не стараюсь заранее обдумывать, намечать планы на будущее, но не в этот раз. Я должна была помочь маме с подготовкой в проведение на следующей неделе ее открытого урока в летней школе. Я просто уснула.

Поначалу ничего не видела, а потом снова… тот взгляд. Я шла на него, но никого не видела. Я вернулась в дом Майкла. Стемнело. Когда я ложилась спать, окно было закрыто, я это точно помню, потому что я смотрела в окно, а потом закрыла его на щеколду. Во сне я проснулась от того, что окно открывается порывом ветра. Я посмотрела на окно, оно действительно приоткрыто, а у моей кровати стоит молодой человек и смотрит на меня спящую. Этот взгляд я почувствовала таким знакомым. Дежавю. Именно этот взгляд наблюдает за мной из леса.

По-моему телу пробежал холодок, и спина покрылась холодной испариной.

Глаза продолжали смотреть в мои. Этот взгляд черных как смоль глаз я никогда не забуду!

Я снова закрыла глаза, думала, что картинка поменяется, как только я открою вновь глаза. Но он продолжала стоять на том же месте и смотреть на меня. Мне стало жутко. Я хотела закричать, тем самым позвать папу. Когда открыла рот, он поднес указательный палец к своим губам. И прошипел: «Тс-с!». Я закрыла рот. Встала с постели и сделала, неуверенный шаг к нему, но я не успела и сделать вдоха, как он исчез. Подбежала к тому месту, где секунду назад стоял он. На вид ему не больше восемнадцати. Он был очень высокий, худой. Кожа бледная на лице, почти белая. В черной рубашке и темных штанах. Это все что я успела разглядеть в свете луны. Я подошла к окну оно закрыто, но не на щеколду.

Я проснулась с криками на весь дом. Через минуту прибежала мама.

— Что случилось? — крепко прижимая к себе, спросила мама.

— Кошмар, — мне не хватало воздуха, я хватала его ртом.

— Не переживай, это только сон, — мама погладила меня по голове.

— Да, спасибо. Мам…

Она отпустила меня и включила ночник, который стоял на полу у кровати. Посмотрела на мое побелевшее от страха лицо.

— Это только сон, — повторила она и встала с постели. — Спокойной ночи, хотя скоро утро.

Она вышла из комнаты, а я откинулась на подушку. Засыпать мне стало страшно. Я не понимала, почему я закричала, ведь страшного я ничего не видела. Может меня, испугал сам факт, что этот взгляд я встретила и теперь знаю, кто наблюдает за мной? Может, испугало то, что кто-то посмел влезть ко мне в комнату? Кто-то не известный мне. Да еще и наблюдал за моим сном.

Так я и не сомкнула глаза до рассвета.

Утром я встала со страшной головной болью. В висках стучали, как будто молоточком и так часто, что этот звук действовал как раздражитель. После завтрака Фрэнк и мама разъехались каждый по своим делам, а я осталась наедине со своим ночным кошмаром, он не выходил из головы. Мне хотелось поделиться им, рассказать кому-то, кто поймет меня правильно, не скажет, что сумасшедшая или что-нибудь в этом роде. Я могла бы позвонить Лизи, но не позвоню. После рождения Кристиана она очень сильно изменилась, скажу, что в лучшую сторону. Как и она остепенился Дэвид. Наверное, ответственность за ребенка, за его жизнь побудило их измениться.

Потом я поняла, что нет на свете такого человека, которому я бы могла рассказать этот сон. Как бы глупо не казалось, но мне в один момент захотелось клонировать себя, и моей копии все рассказать. Она-то меня точно поймет, это же я.

Мне было интересно, как он оказался в моей комнате, как он вышел, что даже я не заметила. Даже воздух в комнате не содрогнулся. И вообще кто он такой? Полный загадок, таинственный незнакомец, и судя по его жесту, он не хотел, чтобы о нем узнал еще кто-либо кроме меня. Я не знаю, где мне брать ответы на эти вопросы. И спросить не у кого.

Тогда я вышла из дома, закрыв дверь на ключ, пошла по улице. Вдруг стало темно, но не ночь наступила. День не мог так быстро пробежать, что я не заметила. Ведь мама и Фрэнк уехали совсем недавно. Я подняла голову и надо мной висела огромная темно- серая дождевая туча. Я натянула на голову капюшон толстовки и пошла дальше. Я не боюсь промокнуть, наоборот, в последнее время мне нравится дождь. Я люблю за ним наблюдать. Как катятся по оконному стеклу капли вниз. Во снах о Самеркрове, всегда идет дождь, но моя одежда не промокала никогда.

Пройдя две улицы под проливным дождем, я развернулась и пошла домой.

Зайдя в дом, сняла толстовку и прошла ванную, там ее отжала. Из нее потекли струйки, как из той тучи, висевшей надо мной на улице.

Скоро вернется мама, подумала я. Потом переоделась в сухие джинсы и рубашку с длинным рукавом. Она намного больше размером, того который я ношу. У дома заглушили мотор, и через минуту мама вошла в дом с пакетом в руках. По дороге домой она заехала в магазин.

— Привет, — спустилась я по лестнице и наблюдала, как мама раскладывает содержимое пакета в холодильник.

— Солнышко, привет! — посмотрела на меня мама.

— Как занятия? — поинтересовалась я.

— Хорошо, спасибо! — удивилась мама моему интересу к ее работе.

Кстати, на счет маминой работы, Фрэнк был против, но она уговорила его. Он хотел, чтобы его жена не работала, ведь он мужчина, он должен кормить семью. В этом плане он как первобытный человек, охотник, который добывает для своего племени пропитание, а женщина занимается детьми. Его племенем являемся мы с мамой.

Мне хотелось поделиться с мамой, но когда я открыла рот, чтобы начать, я поняла, что потеряла дар речи. Мама продолжала раскладывать продукты, по местам не обращая внимания на мое поведение, а я так и стояла с открытым ртом и удивленным взглядом смотрела на нее. Может быть мама не находила того, что должно ее настораживать? Я не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю, наверное, тогда когда сама стану матерью…

Ничего не сказав, я ушла из кухни. Придя в комнату, я сползла по стене вниз и растянулась на полу. Я хотела плакать, но слезы не текли из глаз. Как будто они высохли. Внутри все горело, не знаю точно от чего. То ли от боли, то ли от обиды… Обиды? На кого? На саму себя? На Морфея, что шлет мне эти сны? Я не понимаю на кого мне стоит держать обиду и вообще стоит ли?

Не помню точно, сколько я пролежала на полу, может часа три, может четыре. Но я точно помню, как Фрэнк заглушил мотор своей машины, а немного спустя он зашел ко мне и позвал ужинать. Я отказалась, ссылаясь на отсутствие аппетита. Тогда я поджала коленки, до самого подбородок, обхватив чуть ниже колен руками. Так получилось, что я лежу на боку, сгруппировавшись в одно бесформенное существо. Немного полежав, я подняла голову и посмотрела на окно, стало совсем темно, я даже не заметила, как прошло мое самое любимое время суток. Наступила ночь. Я встала с пола и поняла: мне холодно. Я пол вечера пролежала на прохладном полу. У двери я услышала, как мама и Фрэнк идут к себе в комнату и разговаривают. Но я кое-что поняла из этого разговора, потому что он касался меня.

— Фрэнк, ты не прав! От куда мы знаем, что у нее стряслось? Она все время молчит. Но я чувствую, что она хочет, что-то сказать. Понимаешь? Ее что-то тревожит!..

— Да, дорогая. Мы должны поговорить с ней. Когда я сегодня звал ее на ужин, она лежала у себя в комнате на полу и смотрела в потолок, никак, не реагируя на меня. Меня это очень беспокоит!

— Именно, Фрэнк! Меня все это тоже беспокоит! Я не знаю с чего начать в разговоре о ее поведении, может, ты поговоришь с ней?

— Я, конечно, могу, но меня она вряд ли послушает. Ты ведь ее мать.

— Да, ты прав… А может… может, позвонить Майклу?

— Я думаю, не стоит.

— Но он же ее отец?..

— Здесь ты должна с ней поговорить, как мать. Как женщина. Может это из-за какого-нибудь мальчика?

Больше я ничего не слышу, наверное, они вошли в комнату. Мне было все равно, будет мама звонить папе или поговорит со мной сама. Я залезла под одеяло, чтобы согреться. А глаза не отрывались от окна выходящего во двор. Может, я боюсь? Боюсь, что сон повториться. Боюсь, что взгляд будет тот же, но я хочу поговорить с его обладателем, пусть даже во сне. Я хочу понять, что все эти сны означают, что они хотят до меня донести? Может, я та, кому приходят видения во снах, предупреждающие о конце света или еще какого-нибудь подобного бреда об апокалипсисе, в который я не верю и считаю всего лишь бредом, а может чья-то злая глупая шутка? Может рок?

У двери я снова услышала шаги и замешательство. Но это был уже один человек, может, мама? Два легких удара в дверь.

— Да, мам, входи!

Дверь аккуратно приоткрылась и вошла мама.

— Как ты узнала, что это я?

Она села рядом со мной на кровати.

— А кто же еще?

— Ну да.

— Ты, что-то хотела?

Поинтересовалась я, но с намеком, пусть побыстрее выскажет и задаст свои вопросы. Ни я, ни она мучаться не хотим.

— Да… — осеклась Ева. — Знаешь, мне не понятно твое поведение. Что с тобой сегодня происходит? Ты сама не своя.

— Я понимаю, что поступаю не совсем понятно для тебя и для Фрэнка. Но я не могу всего рассказать, потому что сама ничего не понимаю!..

В комнате повисла тишина.

— Может, попробуешь? Расскажи мне, мы вместе разберемся.

— Нет, — качала из стороны в сторону я головой. — Не обижайся, но я хочу сама разобраться во всем. Нет! Я должна!.. Сама…

— Хорошо, — соглашаясь, кивнула мама. — Захочешь, расскажешь.

— Спасибо, не переживайте за меня.

— Мы не можем, ты же наша семья! — мама вскочила с постели и заметалась по комнате. Быстро шагая из угла в угол.

— Мама, я обязательно расскажу все, но не сейчас!.. Я тебя люблю!.. — я вскочила с постели и обняла маму, которая от моих слов остановилась у кровати.

— Мы тебя тоже очень любим! Детка, все будет хорошо, я уверенна!

— Я не могу всего объяснить… — уткнувшись в грудь Евы, пробубнила я. — Спасибо, мам!.. — посмотрела в глаза Еве.

Мама ушла, я прошла несколько кругов по комнате и легла на кровать под одеяло. Я ощущала наступление сна. Но почему-то старалась изо всех сил не заснуть, как только глаза закрывались, я тут же их открывала и устремляла свой взгляд на окно. Я его не закрыла на щеколду, я знала это точно.

Все-таки я не смогла себя контролировать до конца и погрузилась в царство Морфея (греч. Μορφεύς, англ. Morpheus, или Μορφέας, Morpheas — «тот, кто формирует сны» ;) — бог сновидений в греческой мифологии. Его отцом является Гипнос — бог сна. По одной из версий, его матерью была Аглая, дочь Зевса и Эвриномы, одна из трех граций, спутниц Афродиты, имя которой в дословном переводе означает «Ясная». По другой Никта — богиня ночи. Морфей может принимать любую форму и являться людям во сне. Он умеет абсолютно точно подражать голосу и стилю речи человека, которого изображает. Греки почти всегда изображали его в виде стройного юноши с небольшими крылышками на висках, однако на некоторых памятниках искусства он представляется в образе бородатого старца с цветком мака в руке. Морфей обязан следить за снами царей и героев. Главная эмблема Морфея — сдвоенные ворота в мир сновидений. Это — ворота из слоновой кости для лживых снов и роговые ворота для снов истинных. Из символики и атрибутики бога всегда особо выделяют чёрный цвет (как цвет ночи и забытья) и цветы мака. Морфея зачастую изображали в чёрной одежде с рассеянными по ней серебряными звёздами. В руках он держал кубок с маковым соком, обладающим расслабляющим, обволакивающим снотворным действием. Иногда считается, что он носит на голове корону из цветков мака, что символизирует сновидения. Греки обычно изображали его на вазах, а римляне — на саркофагах. Овидий, рисуя пещеру Гипноса в Киммерийской земле, среди сонма сыновей этого бога выделяет трёх: Морфея, подражающего людям, и его братьев, Фобетора и Фантаза, подражающих животным и явлениям природы).

Сегодня мне приснилось окно моей спальни дома в Айдахо. Я знала, что и наяву и во сне окно не было закрыто на щеколду. Я лежала на кровати и смотрела на то место, где расположена щеколда, как будто я ждала повтора, только в Финиксе. Но, не дождавшись ни чего, я встала и подошла к окну, открыв, выглянула в него. Подул в лицо сухой ветерок. Оглядевшись по сторонам — никого не заметила. Я отошла, оставив окно открытым. Не зная, чем заняться ночью, я слонялась по комете. Посидела на стуле, на полу у кровати, оперевшись на нее спиной, постояла у двери, выглянула в коридор, но выйти не решилась. Не то, что бы не решилась, не хотелось будить Еву или Фрэнка. Снова постояла у окна, прикрыла окно и легла на кровать поверх одеяла. Всего на минуту закрыла глаза, а когда открыла их, надо мной стояла девушка. Но она показалась мне знакомой, а узнать ее я не могла. Как не пыталась.

— Кто ты? — я задала вопрос девушке, но та ничего не ответила. Только продолжала пристально изучать меня.

Она выглядела симпатичной. Коротко стриженные, от природы вьющиеся кудри, лежали на ее голове. Они были светлыми, точного цвета в темноте я не разглядела. Черные глаза, густые черные ресницы, светлая кожа. На фоне цвета кожи губы были очень темные, отдавали синевой. На ней было надето платье до колен, бордового цвета, на тонких бретелях, на шее маленький кулон, не понятной формы. Но не на цепочке, как у всех, а на атласной ленте белого цвета.

Я приподнялась и села на кровати. Аккуратно опустила взгляд на ее ноги, на них были надеты черные туфли на шпильке. Она было очень маленького роста, на вид ей дашь не больше семнадцати. Мое сердце ускорило темп ударов. Я задышала быстро и громко, я думаю, она услышала. Я не выдержала и снова прервала тишину в комнате:

— Мы знакомы?

Девушка наклонилась ко мне. Ее рот был в паре дюймов от моего носа, я ощущала ее дыхание, от нее шел приятный запах. Такой сладкий, цветочный. Мне захотелось улыбнуться, но я не стала. Она же не ответила на мой вопрос. Не до соблюдения правил приличия и этикета.

Я подняла взгляд на ее лицо, она улыбалась. Она выглядела, как ангел. Такая красивая, не обычная.

— Тс-с! Если ты не будешь кричать, я расскажу… — она осеклась. — Я помогу разобраться тебе во всем, что ты видишь.

— Ты не ответила на мой вопрос! — попыталась припугнуть ее шепотом.

— Да, извини! Ты меня еще не знаешь, но скоро ты встретишь меня, я уверенна!

Девушка села рядом со мной, полностью повторив мою позу.

— Хорошо, я не буду кричать. Может, ты мне все объяснишь?

Ее предложение было заманчивым, я повелась на него, как маленькая девочка.

— Хорошо, — сказала девушка-ангел.

— Я слушаю.

— Не бойся, я — это сон. Но я существую и наяву, только мы еще не знакомы. Меня зовут Трэйси. Можешь, не представляться, я знаю, как тебя зовут. Я вообще знаю все о тебе и о твоих снах.

— Да? И от куда же? — недоверяя поинтересовалась я.

— Это я их тебе посылаю.

— Что? Зачем?

— Я хочу предупредить о будущем.

— О каком будущем?

— О твоем.

— Ты что колдунья? Ведьма? Кто ты?

— Нет, я Трэйси. Я хочу помочь! — она положила мне в руку маленький сверточек, держа его при этом большим и указательным пальцами и не касаясь пальцами моей руки. Я начала его открывать. — Нет, подожди, еще не время.

Я не стала пытаться дальше открывать.

— Я не понимаю о чем эти сны?

— Вспомни, что ты видела?

— Взгляд черных глаз. Лес. Дом в Самеркрове, комнату. Ветер, дождь, человек в моей комнате, я хотела подойти к нему, но он исчез. Из-за этого мне было плохо, весь сегодняшний день, у меня чуть голова не лопнула от мыслей, я потерялась в догадках.

— Именно, взгляд из леса. Самеркров. Он… — она осеклась.

— Кто он? Кому принадлежат эти глаза?

— Не торопи события, на все это у тебя хватит времени, не беспокойся.

— Я беспокоюсь? Просто я устала, я ничего не понимаю. Что все это значит?!

— Он, это тот, без кого ты скоро не сможешь и дышать, поверь! Я видела тебя еще за долго до того, как все случится.

— Прости, что значит видела?

— Я видела так же, как и ты видишь сейчас меня.

— Ты, типа через сны людей жизнью владеешь, только реальной?

— Да, типа того. Такой формулировки ни от кого я еще не слышала, но она мне нравится! — улыбнулась Трэйси.

Она встала с постели и направилась к окну.

— Ты уходишь?

— Нет, я никогда не уйду из твоей жизни!

Она обернулась и улыбнулась.

— Ты что-то особенное хотела мне рассказать, то, зачем ты пришла ко мне, пусть и во сне.

— Да, ты права. Ты устала за сегодняшний день, спи. Но я хочу еще вернуться. Потерпи! Мы встретимся с тобой в Самеркрове, — она подошла к окну и села на подоконник. — Не забудь, только ты меняешь будущее!

Трэйси перекинула ноги за окно и исчезла во тьме ночи. Я сорвалась с кровати и подбежала к окну, ее и след простыл.

Ничего не понимаю! Крутилось у меня как в мыслях, так и на языке, когда нарезала круги по комнате.

Что же делать? Что она хотела мне этим сказать? Кто она? Все это было у меня внутри, ну, знаете, как внутренний голос, и этот голос злился на меня.

Отойдя от окна, я упала на колени, обхватила руками голову и издала звук, похожий не то на писк, не то на рев.

— Боже, я, наверное, разбудила Еву?! — пролепетала я. — Нет, не разбудила, ее же здесь нет!

Я встала с колен и упала на кровать. Я лежала и ждала чего-то подобного, что было в предыдущих снах и сегодня. Я закрыла глаза, но открыла их, потому что чувствовала на себе пристальный взгляд. Я увидела стоящую у кровати Еву, она обеспокоенным взглядом смотрела на мое лицо.

— Детка, что-то случилось? — гладя меня по голове, спросила Ева.

— Мама?.. — я не понимала, во сне я или на яву.

—Да.

— Мама, я сплю?

— Нет, что ты! Уже рассвет, семь часов. Смотри, — мама показала мне рукой на окно, там было совсем светло. — Тебе что-то приснилось? Что-то страшное?

— Нет, — соврала я.

— Ты кричала. Я сильно испугалась за тебя.

— Извини, мам! — я привстала и обняла Еву.

— Ничего.

— Я плохо спала ночью… — осеклась я.

— Не переживай, умывайся и спускайся завтракать. Фрэнк хочет поговорить с нами.

— Да, хорошо.

Мама вышла из комнаты. Я провела ладонью по лбу — ладонь влажная, но я не чувствовала, что мне жарко. Потом я поняла, что это холодный пот, что меня могло напугать, хотя сон странный во всех его отношениях, и есть, чего боятся.

Я встала и пошла принять душ. Горячая вода меня не согрела, руки тряслись. Натянув на себя халат и тапочки, я спустилась вниз и села за стол. Уже завтракая, Фрэнк сидел и смотрел в мою тарелку, мама сидела рядом и рассматривала мое испуганное лицо. Есть я не хотела, только налила немного сока и сделала несколько глотков.

— Фрэнк, ты хотел о чем-то с нами поговорить… — начала мама.

— Да. Девочки, мне предлагают перейти в другую команду. Я не знаю, как поступить, какое принять решение, хочу посоветоваться с вами, хочу знать ваше мнение. Там открывается больше возможностей, хорошая зарплата, мировая популярность…

Я перебила Фрэнка.

— А где это? Нам надо переезжать?

Единственное, что меня беспокоило это местопребывания.

— Да. Отвечу сразу, переезжаем во Флориду.

— Что?! — вскрикнула я.

— Да, я все понимаю, но…

— Не надо, Фрэнк, дай ей успокоится, — сказала Ева.

Я встала из-за стола и выбежала из кухни в гостиную. Мерила широкими шагами ее. Нервничала, я уже устала от всех этих переездов!..

В гостиную вошел Фрэнк, я посмотрела на него с такой злобой, не выдержав, я выбежала из гостиной и побежала к себе.

В комнате я открыла настежь окно и высунула в него голову, мой гнев сдуло прохладой утра. Сегодня не было особенно жарко и душно, а когда дул ветерок, было прохладно. Вернувшись как телом, так и мыслями в комнату я достала штаны и майку, надела их и села на пол под окном. Так я просидела долго, наверное, мама успела вернуться с работы, я не слышала.

Стук в дверь.

— Входи.

— Солнышко, ты сегодня ничего не ела, как и вчера. Я принесла тебе перекусить.

— Спасибо, я не голодна.

— Солнышко, так же нельзя! Надо кушать, ты устала, я понимаю. Но у нас такая жизнь. Мы с раннего твоего детства путешествуем, это наша судьба.

Ева замолчала. Немного подумав, она решила начать разговор снова.

— Звонил Майкл.

— Ты ему рассказала о моей хандре?

— Извини, я должна была поделиться с кем-нибудь. Тем более что это твой отец! И он имеет право знать обо всем, что с тобой происходит, тем более в сложившейся непонятной ситуации.

— Что он сказал?

— Он хочет с тобой поговорить или встретиться, как ты захочешь.

— Спасибо…

— Пожалуйста, поешь!..

Ева встала с пола, оставив у моих колен поднос с обедом. Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я встала с пола и подошла к столу, там лежал мой сотовый. Я набрала папин номер. Несколько гудков и папин голос в трубке.

— Да, детка, что с тобой? — перепугался папа.

— Привет, пап. Ничего, обычная подростковая хандра, — успокоила я Майкла, он действительно волновался и нервничал.

— Это из-за Фрэнка?

— Не совсем.

— В смысле?

— Просто я устала от бесконечных переездов.

— Я тебя понимаю, может, я поговорю с мамой, чтобы она не позволила вам переехать, ты должна отдыхать, ты же еще ребенок.

— Нет, не стоит. Я поговорю сама.

— Как хочешь. Может все-таки поговорить?

— Нет, не надо.

— Хорошо.

Я отключила телефон и положила его на стол. Взяв поднос, я спустилась на кухню. Немного поела и молча вернулась в свою комнату.

Вечером вернулся Фрэнк, на кухне долго ругался с мамой, а потом спустилась я.

— Я тут подумала, Фрэнк, ты должен соглашаться.

Подошла я к обеденному столу и, отодвинув стул, села. Как мама, так и Фрэнк смотрели на меня удивленными глазами.

— Что ты сказала? — переспросил Фрэнк.

— Я сказала, ты должен согласиться на предложение о переходе в другую команду. И то, что мы переезжаем, это не страшно. Я была не права, что устроила утром. Извините меня! — я качала головой, пытаясь прогнать воспоминания о сегодняшнем утре.

— Детка, ты точно этого хочешь? — переспросила мама, она не верила моим словам.

— Да, мам.

На кухне повисла тишина, а я откинулась на спинку стула. И поочередно обводила взглядами то маму, то Фрэнка. Их реакция? Они ошарашены. И это еще мягко сказано.

— Спасибо, ты не должна извиняться, я тебя понимаю. Понимаю, каково тебе, когда мы переезжаем так часто. Это только моя вина…

Не дав договорить, я перебила Фрэнка.

— Нет, не вини себя! В этом виноват каждый, — не знаю, зачем я это сказала, но мне хотелось утешить его, ему было больно. Я видела эту боль на его лице и в его глазах, они наполнились слезами, но он сдерживал себя, чтобы не заплакать. Мама положила руку на его плечо.

— Никто не должен винить себя, никогда! — строго сказала мама.

— Хорошо, вы обе решили?

— Да.

Мама кивнула, в знак согласия.

— Тогда я соглашаюсь, — недоверчиво посмотрел на нас Фрэнк.

— Да, — подтвердила Ева.

По дороге в аэропорт мне стало так грустно. Никогда бы не подумала, что уезжать будет так тяжело и не привычно. Как бы не показалось банально, после развода мама со мной переехала в Онтэрио, Айдахо. Да, там очень мило. За то время, которое мы прожили там, я привыкла. Мы с мамой изначально вели что-то вроде кочевого образа жизни; за все двенадцать лет, что мы живём без Майкла (я не привыкла называть папу — папой, мне больше нравиться, если я его называю — Майклом), я и мама успели побывать в Канаде, а точнее почти три месяца прожили в городе с красивым название Сорель.

Так же мы жили в Болгарии в София. София — город красивый, как и его название. Сначала было тяжело по причине языкового барьера, в основном все говорят на болгарском. Казалось бы, должны понимать, ведь мы говорим по-английски — язык туристов. Там мы прожили не долго, семь месяцев. Мама работала помощницей пекаря в местной пекарне. Иногда вместо денег ей платили выпечкой, было очень весело и вкусно. Мы уехали через неделю после того, как мама уволилась, точнее, пришлось уйти, ведь пекарня была на грани разорения…

Потом мы переехали в Сент-Джонс Ньюфаундленда. Там мы прожили год и два месяца.

Я занималась в танцевальной студии балетом, поначалу мне эта затея не нравилась. Я капризничала, сопротивлялась, закатывала истерики, но успокаивалась, как только мама начинала мне читать «Ромео и Джульетту». Я благодарна маме за то, что она делала, делает сейчас, и будет делать для меня!..

Следующим пунктом нашего место пребывания была Греция. В этой солнечной стране прожили полтора года. В этой чудесной, даже немного сказочной стране мы жили сначала в Эйоне, там я получила своё среднее образование, я всегда училась хорошо, лучше, чем мои одноклассники, поэтому, не смотря на свой возраст (десять лет) — я училась уже в средней школе. Потом мы переехали в Коринф, там я продолжила обучение, но на дому, а результаты контрольных и тестов я почтой отправляла в школу Эйона, так как в Коринф я переехала в середине учебного года и меня не взяли в школу. А с моей предыдущей школой договорилась мама, чтобы я обучалась таким образом, и не пропадал год. Дома меня обучала мама. Когда закончился учебный год, а оставалось полтора месяца до конца лета, переехали в Эретрию. Этот городок настолько маленький, что его можно обойти пешком за несколько часов. В этом городке у меня есть несколько любимых мест, конечно же, это парк. Он хоть и не большой, находится в самом центре города, так же торговая площадь. На ней всегда так много туристов, что горожане, да и мы с мамой привыкли, и лиц туристов не отличали от лиц жителей. Они нам казались все совершенно одинаковыми, загорелыми. Именно здесь у мамы закрутился роман. Первый, после их развода с папой. Я была рада за маму и Стефана. Я не была против, если у них зайдёт всё так далеко, и они решат пожениться. Я с удовольствием бы осталась в Эретрии. Я с увлечением занялась рисованием, хотя балет тоже не бросила. Преподаватели обеих студий так пылко заявляли мне и маме, что у меня талант и ставили в некоторых ситуациях в пример, было приятно, но лестно, на мой взгляд. А некоторые завидовали. А я в ответ всегда и всем говорила: «Завидовать бессмысленно! У каждого есть талант, он проявляется, и у каждого по-разному! А зависть — последнее дело!» Может, это звучало по-простецки и даже наивно, но я так думала! Я так чувствовала!..

Роман Стефана и мамы продлился около месяца, за это время произошло очень много красочных событий и в без того необычной нашей жизни. Когда мама расставалась со Стефаном, он подарил мне маленький аквариум и двух рыбок, Я решила их назвать Ева и Стефан. Стефан — бывший владелец этих рыбок и мамин бойфренд, а Ева, потому что так зовут мою маму.

Конец лета — время плановой поездки к Майклу. Я езжу к нему каждое лето, на десять дней. Как какой-то отпуск по турпутёвке. И по очередной путёвке я еду к нему в Самеркров, штат Вашингтон. А в это время, мама без всякого намека на депрессию переезжает с моими оставшимися вещами в Афины. По окончанию своей путёвки я отправляюсь в Джэксонвилл, а из Джэксонвилла в город, который мама начала покорять без меня! Отдохнула, как обычно: съездила с папой на рыбалку, в его выходной. Каждый день, кроме пятницы, субботы и воскресенья мы ужинали в закусочной «Чизкейк». В Самеркров это единственное и кафе, и закусочная, чтобы сходить в нормальный ресторан, надо ехать в Порт-Анджелес. А в дни, когда мы ужинали дома, мы с Майклом готовили, то, на что способны. Вечерами папа смотрел спортивный канал, то футбол, то его любимый бейсбол, лишь раз показывали регби. Он его, конечно, смотрел, но без особого интереса. А я тёмными, дождливыми вечерами читала «Каникулы» Рейя Брэдбери. Во время чтения, я сама того не замечая, засыпала, из-за этого я просыпалась очень рано, чаще всего в три, в четыре утра. Не включая свет, лежала на кровати, то глядела в потолок, то на ночную мглу за окном, а затем наблюдала, как небо становилось серым — это означало рассвет. Больше нигде я не видела подобного рассвета!

В Афинах у нас тоже ничего не получилось, что-то из-за чего бы мы смогли остаться и обосноваться окончательно. Мы переехали в Лондон, Великобритания. Здесь прожили десять месяцев. Именно здесь я нашла друзей, увлеклась музыкой, а точнее я научилась играть на пианино, причём я не посещала какие-нибудь курсы, не оканчивала музыкальных школ, я стала самой настоящей самоучкой. Мне это очень нравилось! Мама очень рада за меня, точнее, рада тому, что я увлекаюсь искусством, ведь она тоже очень разносторонний человек: увлекается всем подряд! Она взбалмошная, неординарная и не предсказуемая! Меня она всегда поражает своими поступками. Мама в Лондоне работала официанткой в очень популярном для общества ресторане, зарабатывала достойно. Чтобы получить такое жалование за неделю, как в этом месте, ей бы пришлось работать по нескольку смен подряд пару месяцев. Поэтому мы позволили себе снимать двухкомнатную квартиру в очень хорошем районе. Лондон стал для нас очень важным звеном в нашей кочевой жизни!

Из Англии мы переехали на Аляску. В городок под название Фэрбанкс. До сих пор не понимаю, почему мы переехали на Аляску? Может, потому что мама настолько привыкла к переездам, что если бы мы в Лондоне обосновались, маме бы стало скучно и она посерела так же, как и небо в Самеркрове каждое утро… На Аляске мне понравилось, хотя поначалу было довольно не привычно в связи с климатом и погодными условиями. В Фэрбанксе я училась в обычной школе. Правда я забросила все свои увлечения… Но это не страшно. Я была послушной, тихой и спокойной, мамины подружки завидовали ей, ещё в Самеркрове, что я такая, не как все дети. Помимо того, что она узнавала новости города, где остался отец её ребёнка от подруг, она всегда настойчиво, но в то же время с шуткой спрашивала у меня, «как папа», «как «погодка» в Самеркрове» и всё такое?.. Мне было приятно, что даже через столько лет она интересуется папиными делами и вообще всем, что когда-то связывала её с этим местом.

В отличие от меня, мама была не такой уж тихой и спокойной, она хваталась за все возможные увлечения, не только спортом или искусством, но и мужчинами. За два месяца, что мы прожили на Аляске, у мамы было пять ухажеров. Я понимала, что все они мимолётное влечение, понимала это и мама, а так же и эти мужчины, хотя один из её ухажёров мне очень даже понравился. Его звали, как папу — Майкл. Наверно имя меня и привлекло. За то время, пока мы были в Лондоне умер Стефан (я надеюсь, вы не подумали, что я о мамином ухажёре? Я всего лишь об одной из рыбок, которых он мне подарил). Так что остались у меня две Евы. В очередное утро я, проснувшись, поняла, что осталось восемь дней до моего дня рождения, мне исполниться двенадцать. Как раз в это утро мама объявила о том, что мы снова переезжаем. Я ни чуть не удивилась. Но она знала, как можно меня успокоить: прикоснувшись своей маленькой, но теплой ручкой ко мне. После такого я всегда чувствовала спокойствие.

«Не мы выбираем место для жизни, а место нас!» — эти слова я слышала каждый раз, перед тем как мы выезжали в аэропорт для отлёта в «новую» жизнь. Я сама начинала верить в них. Наверное, надеялась, что там, где мы будем жить что-то сможет получиться, мама наконец станет спокойнее. Ее юношеская беззаботность канет в лету.

Но нет, Олимпия, конечно, стала очень важным местом в жизни каждого. Но эта важность у каждого измерялась разными величинами измерения. Все же для Евы важнее.

На одной из бейсбольных игр она встретилась с игроком бейсбольной команды, которая приехала в Олимпию на игру. Именно тогда они выиграли. Я думаю, никто особо не задумывался, что что-то произойдет такое, что они потом будут вместе. Ева ходила часто на бейсбольные матчи. Это воспоминание очень сильное. Когда они с Майклом были совсем молоды, они часто выбирались на стадион в Сиэтл. Наверное, эти походы возбудили у нее любовь к бейсболу? На этот вопрос она и сама не может дать ответа.

Все это закончилось тем, что мы вновь переезжаем, но уже в дом Фрэнка. Но Еве далось это решение труднее всех. Она хотела отречься от своих чувств к Фрэнку, только чтобы не было так больно прощаться, когда закончатся соревнования и ему надо будет уезжать. Фрэнк бейсболист, и, кажется, он без памяти влюблен в мою маму. Его семья (родители) живут в Бойсе (Айдахо). Вообще его семья мне показалась приветливой и дружелюбной. По крайней мере, на их лицах не было наигранной улыбки, когда они встречали нас первый раз в аэропорте. У Фрэнка отличный дом. Есть хорошая машина.

Недолго раздумывая, Фрэнк сделал маме предложение выйти за него замуж. Мама так кричала от радости. Она выглядела такой счастливой, я не могла нарадоваться.

Когда мне было шестнадцать на Рождество, я ездила в Самеркров к Майклу. До этого я никогда не была зимой в Самеркрове, но я представляла его именно таким… заснеженным, «замерзшим». Но, отправляясь туда, мне было страшно. Я боялась встретиться с тем взглядом наяву, который почти в каждом сне наблюдает за мной со стороны. Во сне я даже ходила за ним в лес, но обладатель убегал. Даже до того как я пошла за ним в очередном из снов. Как только я поворачивала голову в сторону леса, взгляд исчезал. Как будто обладатель боялся, что его заметят… может узнают. Именно поэтому я боялась ехать в Самеркров, потому что могла пойти в лес, который рядом с нашим домом. Ведь взгляд я чувствовала, когда видела сны, и в этих снах я была в Самеркрове.

Даже со страхом я приехала. В гостиной стояла ароматная рождественская елка, украшенная гирляндами и елочными разноцветными игрушками. Мы приготовили чудесный ужин вместе с Майклом. Чтобы не так скучно было праздновать Рождество, Майкл пригласил Мэтью Уивера и его сына Этана. С Мэтью они лучшие друзья. Мне хотелось сделать Майклу какой-то особенный подарок. Я долго думала и решила, что соберу все наши совместные фотографии и объединю их в один альбом. Получился такой… семейный альбом Гринов. Я собрала все фотографии, где есть Майкл, Ева и я, сделала к каждой фотографии подписи, где-то они получились забавными и смешными. Когда папа взял его в руки, он так растрогался, что заплакал. Но Мэтью попытался скрыть от нас с Этаном его мягкость уместной шуткой. Майклу пришлось собраться и повеселеть. Именно в это Рождество я чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой.

Завтра начинаются каникулы. Я не знала, что мне от них ждать. То ли мама и Фрэнк уезжают куда-то, то ли остаются.

— Всем привет! — садясь за стол, сказал Фрэнк.

— Привет, — сказала я.

— Здравствуй, дорогой! — мама поставила перед нами тарелки.

— Ну, что нового? — поинтересовался Фрэнк.

— Ни чего, все как всегда. Скука, тоска и все такое! — я уже месяц хандрю. Хотя тяжело отличить хандру от обычного моего состояния. Я ненавидела школу. Я просто в ней разочаровалась.

— А я сегодня помогала Полу в магазине.

— Молодец, дорогая! — похвалил жену Фрэнк.

— Детка, не надо, скоро каникулы, — попыталась утешить мама, хотя сама понимала, что все бесполезно.

— Мам, не старайся.

— У меня есть новость, от которой у вас обеих поднимется настроение!

Мы посмотрели удивленным взглядами на Фрэнка.

— Мы переезжаем! — подняв обе руки, сказав Фрэнк, улыбнулся.

— Куда? — спросила я.

— Когда? — спросила Ева одновременно со мной.

— В конце следующей недели. Мы едим в Онтэрио.

— А где мы будем жить? — вытягивала информацию мама.

— Я снимаю трехкомнатную квартиру. Вы должны за пару дней собрать все вещи. Риэлтер придет завтра после обеда.

— Ты продаешь дом? — удивилась Ева.

— Да, больше мы в этот город не вернемся, если на Пасху и Рождество к Вивиан с Полом.

— Что?! — воскликнула я. — Я не могу!.. Я не хочу расставаться с Лизи и Дэвидом, и с Кристианом!

— Детка, нам придется, — пытался переубедить меня Фрэнк.

— Но почему?! — кричала я.

— Потому что наша команда переходит в другой клуб, полным составом. Но и там мы не на долго.

Я вскочила из-за стола и убежала к себе. В слезах я сняла со стен все фотографии и картины. Достала из шкафа в коридоре картонную коробку и сложила все туда, затем сложила и фотографии со стола, сверху альбомы. Это все заняло у меня всю большую коробку.

Из своего шкафа достала два чемодана, и, скомкав все свои вещи, запихнула их в чемоданы. Из ванной принесла средства гигиены и упаковала их в несессер. Запихнула его в чемодан поверх скомканной одежды.

Я заплакала и упала на кровать, лицом уткнувшись в подушку.

Утром я проснулась от того, что у меня сильно болела голова, и щипало глаза. Подушка мокрая — я всю ночь прорыдала. И мне страшно, как хотелось пить. Дверь в комнату и в ванную были открыты. На полу коробка, чемоданы, чехлы с гитарами, книги, разбросанные по всему полу.

Я села и потерла глаза, но быстро перестала, потому что было очень больно. Затем заплывшими глазами я посмотрела на свою комнату и схватилась за голову.

Когда я повернула голову, на прикроватной тумбе стоял стакан полный воды, я схватила его и жадно осушила.

Встала с постели, пробежала в ванную, закрыв за собой дверь. Умывшись холодной водой, только тогда мои глаза почувствовали облегчение, я почистила зубы. Взяла пасту и щетку и вернулась в комнату. Расстегнула чемодан и достала несессер, сложила их и положила обратно, застегнув чемодан.

Вышла в коридор, у моей двери стояли большие картонные коробки, я занесла их к себе. Сложила книги. Отсоединила компьютер, сложила его в другую коробку. В рюкзак положила плеер. Диски положила в чемодан. Камеру в рюкзак. Еще раз обошла ванную и комнату. Она заметно опустела. Спустилась вниз и сообщила, что я собралась. Попрощалась с друзьями.

Через день мы переехали.

Уже прошла неделя, как мы переехали в Онтэрио, я не знаю, чем мне здесь заниматься, безумно скучно. Одна хорошая новость, на выходные я отпросилась у мамы, и еду в Бойсе к Лизи. Ночевать буду у Вивиан. Это было единственное и главное условие для поездки.

Выходные пролетели также быстро, как и моя дорога домой на мотоцикле. Мама знает о нем и не против, но вот Майклу мы ни за что не расскажем. Потому что он начнет свою лекцию о безопасности и о том, сколько он видит размазанных по асфальту подростков каждый день на работе.

За обедом Фрэнк сообщил нам, что мы снова переезжаем. На этот раз в Аризону.

Вещи мы не распаковывали, коробки, чемоданы — все стоит по всей квартире. Ходим, запинаемся.

Вот, тот день, когда мы снова переезжаем. На этот раз в Финикс.

Нет такой книги, которая бы описала в точности мои чувства, когда я ступила на землю городка полного тайн. Я не знала, чего ожидать от этой новой жизни. Но знала точно, что теперь жители Самеркрова будут смотреть на меня и думать: "Ну вот, вернулась и блудная дочь лучшего архитектора города, что же дальше? Может и жена вернется? Остепениться?"

Несмотря на то, сто Самеркров - мой родной город, таковым я его буду считать всегда, чувствовала я здесь себя далеко не как дома. Пока не ответила на вопросы, так давно волнующие меня.

Как может поменяться жизнь? Если ты видишь во сне того, без которого и дыщать в будущем не сможешь. Видишь загадки будущего, о котором еще не догадываешься. Но стоит переехать в Самеркров, городок полный тайн, как твоя жизнь меняется. Сны становятся реальностью. Благодаря которой отгадываешь все тайны своих снов, сама того не замечая, влюбляешься в самого загадочного и красивого парня школы. Но у него лишь одно желание, о котором ты узнала…

Что значит сменить яркое теплое солнце на вечные холодные дожди?..

Не понимаю почему, но меня считают скучной, серой мышкой, ботаником. Хотя я не такая! Я не ботаник, потому что я учусь также как и среднестатистический школьник(у меня бывают и пятерки, и четверки, и тройки, и двойки. А как же без этого?) Я не серая. Хоть и одеваюсь не так ярко и вызывающе, как остальные! Просто я предпочитаю "классику" в одежде, меня такой воспитали. Хотя запретов мне никогда не делали в одежеде, наоборот мама часто предлагает мне что-нибудь яркое, игривое, но я отказываюсь. Я скучная? Разве? Я не скучная, просто людям со мной скучно (особенно тем, кто со мной учится). Я начитанная (потому что очень люблю читать то, что мне интересно), я любознательная, интересующаяся многим. А людям скучно, потому что они не такие, они потерянные, может они завидуют, что я много знаю. Но знаю только от того, что есть интерес.

Как какая-то контрольная, то помиге, подскажи (особенно по истории и обществознанию). Как будто я "ходячая" энциклопедия, справочник! Но я же такая же как и они. Меня это так обижает. И не только, еще и раздрожает. Я устала от этого!.. Так все девять лет. Неужели они не могут поменять ко мне отношения, я же тоже хочу, чтобы и мне помогали, хотя бы.

withme :

Босыми ногами по мокрому песку, она шла вдоль моря с книгой в руках. Очередная книга-очередная любовь. Не такая как в реальности.
Любить в реальности всегда не так прозаично, как любить в книге.
Подул сильный морской ветер, тучи наплыли на небо, она захлопнула книгу и оглядела пляж. Люди торопливо собирали свои вещи и убегали, а она стояла, напротив так быстро ставшим холодным моря, ее летний сарафан впитывал брызги волн, а глаза были устремлены в небо.
-Что же вы здесь стоите? Бежим скорее…
Сзади стоял парень, очень красивый и восхитительно походящий на ее мечту.
-А я…-слегка запнулась и продолжила она, -я только что загадала, полюбить именно сейчас. Пусть мимолетно и ненадолго, пусть всего лишь на миг, но полюбить красиво и всей душей, так чтобы это осталось в памяти.
Парень посмотрел на нее, ей показалось, как на сумасшедшую. А потом подбежал к ней и поцеловал ее. Так неожиданно, так страстно, что кружилась голова и только брызги волн приводили в чувство от этого сладкого поцелуя.
И тут ударила молния. Они упали, ногами касаясь моря, головами лежа на песке.
Это была короткая любовь. Именнт такая, какую она загадала.

SONO-DARIA

Самые популярные посты

70

Нет сил ни на что! Диплом не сдвинулся с места, уже три дня пытаюсь осилить пьесу Шиллера. Головные боли только усились, сладкого дико хо...

67

Пост-выплеск_эмоций

После трехнедельного перерыва из-за болезни (две недели, полторы из которых не падала температура) и ажиотажа вокру ВПР моих учеников-чет...

67

Проза жизни

Сегодня ровно неделя, как я болею, и второй день без температуры! Болеть ужасно. Именно когда ты взрослый, на тебе куча ответственности, ...

65

Привет! Я опять о наболевшем - о жизни. Думаю, до середины июня только об этом и будут мои мысли и посты. Так что можно заранее настроить...

64

мои неменяющиеся будние дни

Я опять заболела. Третий день страдаю, из них первый без температуры. Опять страшный кашель и насморк мучают. Опять чувствую себя беззащи...

64

За целый день написала одну страницу, закончив второй параграф первой главы. Итог: 26 страниц. Чувствую себя бездарностью, ничтожеством,...