Svadilfari - неудачливый путешественник

Гигантскими шагами я измеряю комнату, не в состоянии преодолеть себя и выйти за ее пределы. Словно там притаился огоромных клыкастый зверь. Я слышу ее голос, не прошло и минуты с их приезда, как начался очередной скандал. Громкие крики бьют точно в виски. Лишь бы в этом году все закончилось, лишь бы мне хватило сил. Ад вернулся, еще полгода гореть.

Если бы спайдермен знал как мне тяжело, то он бы спас меня.

В попытках отыскать где мой журавль, я называл её моя синица.

Мне всю жизнь папа вдалбливал три золотых правила:

1 Ты можешь врать кому угодно, даже мне, но не смей лгать самой себе.

2 Выбор есть всегда. Общайся только с теми, кто оставляет тебе это право.

3 Помни о своей независимости. Ты никому ничего не должна. Работай, учись, просто живи в своё удовольствие. Ты должна только себе.

— Ты ещё в универе?

— Уже нет.

— Ладно.

— А что ты хотел?

— Отвезти тебя домой.

Черт, это лучший парень на свете, а я такая дура.

Мало мне набора из моих привычных медикаментов, антигрипповых средств, так еще и от бешенства уколы появились. Привет, я мисс неудача года, которую покусал бродячий пес.

Скажи Вселенной все, что ты хочешь, и ты не получишь ничего, до тех пор пока это не перестанет быть нужным.

Похороните меня под Retirement House от Литвинова

На цыпочках, держа в руках кроссовки, очень медленно, но широкими шагами, стараясь как можно скорее покинуть этот дом, я поймала себя на мысли, что нужно менять что-то в своей жизни. Для начала выбросить из жизни тех людей, что из раза в раз, из встречи в встречу, день за днём царапают душу метровыми когтями.

Ветер, расскажи, как мне дальше быть: не могу вспомнить, не могу забыть.

Я видела её, видела её трясущиеся руки, видела её меховой жилет в 25 градусов жары, видела, что ей в нем жарко. Я понимала её, понимала её без слов: ей хотелось его снять, но нельзя, ей хотелось поскорее уйти, но сначала нужно было найти именно то, почему она здесь. Она стояла и отсчитывала бусины. Ровно 60. Я знаю эту методику: по бусине на каждую секунду, так проще следить за временем, ведь в таких палатах нет часов, а с собой их нельзя - будут мешать. Я видела её раньше, в самом начале лечения она была совсем другой. Сейчас она была измучена, истощена и явно боялась за свою жизнь. Все, кто проходят через это, боятся. Она меня узнала: "Здравствуй, милая. Я тебя сразу и не узнала, да и меня прежнюю вспомнить нелегко. Посмотри, что со мной стало. Но осталось ещё чуть-чуть. Полпути позади." Я вспомнила её рассказы в коридоре ожидания, её звонкий мелодичный голос, который меня успокаивал и говорил, что и это тоже пройдёт. Передо мной стоял совсем другой человек. Последствия химиотерапии и множества других ужасных лекарств и процедур. Я знаю, что такое боль.

Личное горе: она сказала ему: "Да" На одного свободного бармена стало меньше. Эх, с кем теперь флиртовать за халявную выпивку?

Почему все мои кармические люди живут в других городах?? Ведь так хочется живого общения и теплоты рук.

— Пошли гулять?

— Мы уже гуляем.

— Включёный кондиционер - это не прогулка.

Он поёт, я замечаю, что он смотрит на меня уже больше положенного. Это неприлично, но чертовски приятно. Я пытаюсь разобрать, что же он напевает себе под нос, вынимаю наушник и.. Меня словно ледяной водой из ведра окатили. Та самая песня, слова которой я стирала, выжигала из своей головы. Хватает доли секунд чтобы почувствовать всю тяжесть августовского неба перед грозой. Интересно, он знает?? Или же В. ему все рассказал?? И как заставить его замолчать?? Истерика в двух шагах от меня, подбирается слева, я слышу, как она дышит мне в спину, и мне ничего не остаётся, как набрать в легкие побольше воздуха: "Есть важный вопрос: как ты думаешь, где искать монополь Дирака?"