нелепости.

я бы сказала, что всё изменится. что пройдёт время, и всё станет лучше. но нет. я навсегда останусь не той - девочкой, верящей в сказки, живущей в них. моё воображение - моя сила. мои сказки - всё, что у меня есть. и каждый раз во мне что-то разбивается, когда кто-то не слышит меня, пытается грубой силой получить то, что я добровольно-то не каждому отдать могу. сегодня во мне что-то разбилось. я тоже девушка. я хочу капризничать, и чтобы вокруг меня скакали. я хочу внимания.

— какая чудесная погода, правда?
— все чудесно, когда ты рядом.

о супергероях в моей жизни.

хотя, наверное, это единственная тема, которую я не хотела бы обсуждать. ну да ладно. в моей голове слишком много мыслей, и мне попросту надо куда-то это всё деть.

всю мою сознательную жизнь меня сопровождает любовь к супергероям. и нет бы мне быть нормальной девочкой и любить кукол барби. мне подавай стопки комиксов. и я никогда не думала, что когда-либо мне это выйдет боком.

я стала замечать, что всё намного проще, чем я хочу этого. в понедельник психотерапевт сказала мне классную фразу, которую я всё никак не могла осмыслить и понять где-то внутри себя - не потому, что я глупая, а потому что мне она казалась слишком нелепой и ну никак не относящейся ко мне. "тебя надо избавлять от комплекса супергероя" . возможно, Галя права. она долго объясняла мне, что такое комплекс синдром супергероя, и как же он у меня выражается. но я предпочла закрыться и подумать об этом позже. и вот думаю. я помню, она очень хмурилась, когда услышала, что мой любимый супергерой Бэтмен (боже, как мейнстримно). сказала, что ожидала услышать про Капитана Америку (опустим, что я была в футболке с ЖЧ). а потом я поняла, что я люблю Бэтмена не за то, какой он охуенный и за постоянное спасение Готэм Сити. а за то, что он человек. в смысле он не стал супергероем из-за сывороток, реактора у сердца, укуса супер паука или гамма излучения. он сам создал себя, создал супергероя в себе. он сам возложил на себя ответственность за этот город. "Ведь кто ещё, если не я?" в этом плане я ещё очень люблю Оливера Куина, который Зелёная Стрела. тот же типаж, похожая история. но Оливер вынужден был выживать на Острове, а у Брюса не было такой нужды, он мог спокойно жить на свои миллиарды и не париться. я люблю его за то, какой он человек, и за то, как мы с ним похожи. нет, к сожалению, у меня нет миллиардов, как у него, но есть многое другое, чего не отнять. и нет, сейчас я бы совершенно не хотела писать тут о семье. наверное, первый этап - это осознание проблемы. так вот, я даже не на первом этапе. вернее я одной ногой на нём. я понимаю, но не могу снять с себя всё это. у меня есть свой Готэм Сити, который во мне нуждается. и я, наверное, не могу это всё бросить. я сама возложила на себя ответственность. теперь мне всего лишь надо понять, что я сама могу её с себя снять. и снять её. правильно это или нет, но я устала. подобно Брюсу Уэйну я упала на самое дно и не уверена, что у меня есть силы продолжать делать то, что я всегда на своей памяти делала - тянуть и спасать других. мне надо спасать себя, и это факт.

никогда не перестану любить эту парочку.

Alec pulled his knees up to his chest and looked thoughtfully at Jace. “I know, ” he said. “I’m not jealous. I always knew, from the first, that everyone thought you were better than me. My dad thought it. The Clave thought it. Izzy and Max looked up to you as the great warrior they wanted to be like. But the day you asked me to be your parabatai , I knew you meant that you trusted me enough to ask me to help you. You were telling me that you weren’t this lone and self-sufficient warrior able to do everything alone. You needed me . So I realized that there was one person who didn’t assume you were better than me. You.”

Cassandra Clare (City of Heavenly Fire)

— Я закончила университет! По какой специальности?! Подсказка: не секретарша!

— Фелисити! Теперь нам всем нужно прикрытие. Если я теперь директор Оливер Куин, я не смогу спускаться каждый раз, чтобы обсудить наши с тобой ночи!

— Я обожаю наши ночи!

/c/ Arrow 2х02.

Иногда я начинаю сомневаться может ли моя семья искупить вину. Но каждый раз когда я готов сдаться, я вижу проблеск добра, который дарит мне веру.

/c/ the Originals.

я успокоюсь и обо всём напишу.
просто потому, что я не могу больше быть наедине с самой собой.

а я наивно предполагала, что ещё идеальнее он быть не может.

видео тут,
музыка в блоге.

«ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас»
© Вера Полозкова.

за всю свою долгую жизнь я пришёл к выводу, что мы навечно связаны с теми, с кем делим кровь. и раз уж мы не выбираем свою семью, эта связь может быть нашей величайшей силой или же глубочайшим разочарованием.

семейные узы дают нам неизмеримую силу. но нам приходится принять то, что с ней приходит. она заставляет нас любить всей душой, без оправданий. нельзя отказаться от этих уз, даже в час испытаний. они поддерживают и укрепляют нас. без этой силы у нас нет ничего.

/c/ the Originals.

get your guns.

когда ты вдруг ловишь себя на мысли, что с трудом себя контролируешь - это странно.

когда чуть позже до тебя доходит, что ты вообще себя не контролируешь - это страшно и круто. хотя нет, не так. это ужасающе круто.

когда ты понимаешь, что у тебя уже нет сил прикрываться масками и притворяться кем-то другим, ты забиваешь на всё и резко открываешься людям. вообще всем.

нет больше этих твоих "ой, я не могу приехать "(есть лишь "я не хочу приезжать), нет больше этих фальшивых улыбок из вежливости и миллионных сообщений в контакте "как дела?". нет больше звонков с просьбами о помощи. телефон молчит, контакт пустует, ты счастлив.

люди наконец-таки поняли, что ты не хороший.

а потом ты понимаешь, что тебе всё равно.

пустота растёт и процветает, а тебе по-прежнему всё равно.

и ты бы рад ухватиться за ниточку. вернуться, открыться, отдаться, делить всё надвое. и ты бы рад. но, как говорится, и хочется, и колется. хотя скорее хочется, просто из зоны комфорта выходить не охота вроде как. страшно.

да и как оттуда выйти, если всегда так бережно охранял своё от чужого, а когда разделил на два всё, что у тебя было, сделали так больно, что всё перевернулось? это как будто ты ходишь по мокрому полу, а человек кидает провода на пол - бьёт током так, что, кажется, уже не живёшь.

а потом ты будешь сидеть и думать, нахуй всё это упускать было?

"впусти хоть кого-нибудь".

в своё время я совершила одну ошибку - я не уехала из этого города.

все, кто поступает, уезжайте в другие города. так вы сохраните отношения со своими родителями в безопасности. если не уехать, рано или поздно любое "хорошо" превращается в "адовый пиздец", это закон.

а я что? а я опять собираю вещи к дедушке.

— Ты моя сестра.
— Мне не нравится, когда ты это говоришь.
Джейс покачал головой:
— В детстве я любил играть со словами. Если много-много раз повторить слово, оно теряет смысл. Когда я не мог заснуть, я лежал и повторял слова: "сахар", "шёпот", "зеркало", "тьма"… "Сестра". Ты моя сестра.

© Город Праха.