Грусть

Вообще, на счет мировой справедливости - я склоняюсь совсем в сторону ее полнейшего отсутствия.
Иначе уже давно бы сытым воздалось за голодных, богатым за бедных, ленивым за работящих, наглым за скромных, и всем вместе за грехи.
Но соль в том, что никому ничего не воздается.
Я прочитала в одной статье (о "МиМ"е, естессна) гениальную совершенно вещь, цитату из какого-то произведения: "Бог сотворил слишком мало денег. При сотворении Мира Бог занял у Дьявола денег под залог Вселенной. И теперь Бог не препятствует "насаждать смуту и зло", но черт сам заинтересован в том, чтобы Мир не погиб, иначе он лишится залога, а Бог понимает эту свою тайную гарантию и часто дает ему господство над всем Миром…".
И, знаете, не могу перестать думать об этом.

Я произвожу хорошее впечатление, меня любит и один из самых прекрасных мужчин филфака, и одна из посредственнейших его преподавателей. Я нахожу общий язык с людьми, учусь подавлять свои обиды и эго, подстраиваясь и заминая неродившийся конфликт. Умею руководить (кто бы сомневался) и четко действовать в сложных ситуациях.
Но отчаянно не умею мириться с нелогичностью и несправедливостью. У меня брызжет пена и трясутся руки, до тако степени я каждый раз злюсь.

У людей вошло в привычку две линии поведения: 1) все мелкие пешки всегда, абсолютно всегда мнят из себя как минимум по ладье; 2) выбрав одну линию поведения и прочувствовав, что им никто не перечит, они следуют ей во всех ситуациях, независимо от того будет ли это целесообразно.

Последний курс филфака - это по Данте.
До конца семестра две недели, а сил моих больше нет.
Мне нужно писать диплом, потому что от меня уже на след.неделе ждут несколько страниц мыслей, начинать 9 самостоятельных работ по профильному предмету, по которому у меня, на минуточку, автомат (бдыщ!), учить десяток страниц невообразимого, что мне не пригодится совершенно, что читается для общего развития, но требуется так, словно не на филфаке происходит дело, а на правовом или историческом (где этот предмет, несомненно, полезнее и ближе к профильным - ох, как же я проживу эту жизнь, не зная определения правовой системы и ее бесчисленных черт, господи, помоги!).
А я буду ходить и отрабатывать физ.-ру. Потому что "пешка", которая прекрасно понимает, что ее предмет нахуй никому не упал, кроме института физ.культуры. мнит себя ладьей, и в грубой, но тупой форме дает мне понять, что, видимо, хочет чуть-чуть денег - "я ничего не знаю! все ходили, а ты не ходила! вот у меня в тетрадке отмечено!" - а тетрадка чья? отмечал кто? я, может? а хоть одну пару ты провела? (нет).

Я совладать со злостью не могу, потому что все идет по какой-то пизде в последние недели года. То ли я так сильно жду, когда он закончится, и перестала обращать внимание на нынешний, что Судьба сталкивает меня с гавном (и в прямом (даже не хочу рассказывать… ;), и в переносном смысле этого слова), вешает на меня кучу работы, пинает, и ничерта не дает, хотя бы, аки вознаграждение.
Нет даже гребанного снега, что делает этот город, "ненавидимый прокуратором", еще более осточертевшим и пакостным.

Когда уже я проснусь, тчетливо почувствую, что именно сегодня должно что-то произойти, и оно произойдет? Маргарита страдала полгода, а я уж дольше "много плачу, и стала злая".
Мысли точно материальны?

Ленинград, 18 февраля 1964

Судья: Чем вы занимаетесь?
Бродский: Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю…
Судья: Никаких "я полагаю". Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! Смотрите на суд! Отвечайте суду как следует! У вас есть постоянная работа?
Бродский: Я думал, что это постоянная работа.
Судья: Отвечайте точно!
Бродский: Я писал стихи. Я думал, что они будут напечатаны. Я полагаю…
Судья: Нас не интересует "я полагаю". Отвечайте, почему вы не работали?
Бродский: Я работал. Я писал стихи.
Судья: Нас это не интересует. Нас интересует, с каким учреждением вы были связаны.
Бродский: У меня были договоры с издательством.
Судья: У вас договоров достаточно, чтобы прокормиться? Перечислите: какие, от какого числа, на какую сумму?
Бродский: Точно не помню. Все договоры у моего адвоката.
Судья: Я спрашиваю вас.
Бродский: В Москве вышли две книги с моими переводами… (перечисляет).
Судья: Ваш трудовой стаж?
Бродский: Примерно…
Судья: Нас не интересует "примерно"!
Бродский: Пять лет.
Судья: Где вы работали?
Бродский: На заводе. В геологических партиях…
Судья: Сколько вы работали на заводе?
Бродский: Год.
Судья: Кем?
Бродский: Фрезеровщиком.
Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский: Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить Вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал, что это дается образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно) … от Бога…
Судья: У вас есть ходатайства к суду?
Бродский: Я хотел бы знать, за что меня арестовали.
Судья: Это вопрос, а не ходатайство.
Бродский: Тогда у меня ходатайства нет.

Шла домой злющая аки зараза, раздраженная, с пеной у рта.
Пока плела младшей сестре косу, позвонил брат: "я приду". Конечно. Принес пиво и легкую болтовню.
Пока пили и трещали, пришла мама и принесла пирожные и козинаки (чтобы вы понимали, я уверенна, что зубы в старости у меня выпадут именно из-за любви к козинакам).
Не знаю, чувствуют ли они, но у меня немножко кружится голова и не волнует вообще ничего уже.
Осмысливаю идею, что Н. был прав и справедливости в этом мире нет априори.

"Мастер и Маргарита"

P.S. Сразу стоит развеять миф (но это только вам!) - да, до этого я не читала этот роман. Все вокруг уверенны, что читала, некоторые даже в том, что читала раз 5, на что я всегда молчу, делаю серьезное лицо (насколько это возможно) и не опровергаю, потому что стыдно. Теперь эра кончилась, потому что я прочитала!

P.P.S. Откровенно не знаю, что мне понравилось читать больше - сам роман, или статьи о нем. Я серьезно! Я прочитала штук 7, из которых все законспектировала (что вообще нонсенс!). А статьи одного из наших филфаковских мужчин об этом романе хочется распечатать и расклеить во все тетради! Он пишет такие чудеса! Находит в нем такое! Сказать, что я поклоняюсь ему - ничего не сказать! Это гениально.

"Для читающего роман тоже неизбежно наступает момент, когда романное время кончается и начинается «жизнь». Но роман – не только модель, позволяющая как бы извне взглянуть на бытие и время; это и действительное, запечатленное в слове время, переживаемое всякий раз при каждом новом прочтении".

Итак, что я могу сказать: некоторые мои знакомые были правы - перечитывать этот роман хочется сразу же после прочтения. У меня наступила жутчайшая вселенская грусть, когда я захлопнула книгу (вылечить которую смотри лишь слезы от "Гранатового браслета" и нескольких рассказов Бунина).
Вообще хочется читать и находить. Не чрезмерно искать, а прозревать как-то, встряхиваться.
Я сериал 2005 года смотрела по этой книге (считаю, что только эта экранизация заслуживает жизни, потому что она шедевральна; эта единственная экранизация произведения, которая так точно взяла все - там не упущено ни одной малюсенькой детали! А актеры - это же копии! Абдулова видели? И скажи еще, что не так представляли себе Коровьева. Врунишки!) огромное число раз, еще даже не читав, просто любила его - сцена бала покорила меня невозвратно.
Это я к тому, что сюжет отнюдь не был тайной.
Но я никогда не видела в этом столько сатиры, иронии, тонкого юмора, философии! Столько ума!
Знаете, я верю всем умным людям, статьи которых прочитала о "Мастере и Маргарите", честное слово! И про религию, и про "древние" главы, и про христианские черты и мотивы, и про затаенные семь таинств, которые еще нужно отыскать! (не взлюбила только одну даму, рассказывающую о вертикалях и горизонталях Ершалаима, потому что в душе не понимаю - зачем? "Пилат не мог смотреть направо!" - ну, женщина, ну, серьезно? Но если она видит в этом что-то серьезное, а главное уверяет, что Булгаков все это специально, прощаю!).

Я неделю почти не могу спрятать книгу обратно на полку, как не могу перестать читать статьи о ней и делать выписки (коих уже листов 15), потому что не могу/не хочу расставаться.
Мастер и его Маргарита - уже совсем мои, совсем сроднились, будто это они в ясную лунную ночь нашептывают мне о своей любви, и я, как Иван Николаевич, погружаюсь в лунный потоп.
Они - воплощение покоя и заслуженности, как в сцене, когда Левий Матвей просит за Маргариту, Воланд отвечает ему: "без тебя бы не догадались". Потому что они единое и целостное, друг друга воплощающее. Они друг друга дождались, отыскали, встретили, заслужили, выстрадали, испытали. Они - тепло и умиротворение.

Так хорошо от этого!

Знаете, мне нравилось читать это произведение исключительно поздним вечером, в темной комнате, при свете настольной лампы. Читать и ахать. Потому что вот уже скоро выключать свет, а уверенности в том, что у меня на шкафу никто не починяет примус нет.

Говорить об этом хочется, говорить, говорить. Но я и так уже много.
Достаточно просто одного -

Люблю!!!

P.P.P.S. у меня вся книга исчеркана и подчеркнута, ее хочется вообще выучить!

«Мы двигаемся, – пишет П. Успенский в работе «Четвертое измерение», – по неподвижному пространству времени, так же как может двигаться по трехмерному пространству. Это значит, что события не случаются, а существуют. Мы только проходим мимо них и через них. И среди нас они остаются такими же, какими были прежде, чем мы до них дошли»

"Гранатовый браслет"

Мне кажется, эта повесть уже все сказала, больше сказать нечего.
Необъятная жалость и боль. Как и должно быть.

Знаете что? Я думаю, в мужчине самое мурашечное - голос.
Красивые руки, лицо, глаза - это вторичное, но когда ты слышишь его голос, лепечущий тебе вечером истории, желающий спокойной ночи, хохочущий, рыкающий, хмыкающий, бесконечно еще какой - именно в этот момент понимаешь, насколько классно все происходящее.

Я наткнулась на видео Мальчика, его там и подавно, задротит, я не понимаю даже о чем он говорит, его голос идет просто фоном мне, и от этого как-то немножко хочется хлопать в ладошки и хихикать.
Потому что он пишет мне регулярно, но это не то. Благо, он не понимает, что я давно сдалась бы, только позвони он мне.

Знаете, мне 22 года будет через два месяца, и я только-только ощущаю какую-то взрослость, ум, рассудительность.
Это чувствуется очень отчетливо.
Не принимает этого только, естественно, моя семья.
То ли по привычке, то ли с высоты своего возраста и опыта, они продолжают впихивать меня в рамки детскости, маленькости, глупости, снисходят до меня, тянут за привычные рычаги и кнопки. Но соль в том, что все инструменты воздействия, имеющие власть еще лет 5 назад - уже не действуют.

Дети всегда умнее своих родителей, я считаю (если они не предельно тупы, конечно, и ничего в жизни не хотят). Это априорный тезис, просто потому, что дети живут -после. У детей есть то, чего были лишены родители, детям легче, а следовательно - им проще впитать больше, вобрать знания, мудрость, опыт.
Ту работу, на которую у моей мамы уходило несколько дней и ночей, сейчас я могу сделать за один вечер. Если у меня нет какой-либо книги, мне не нужно оббегать полгорода и потратить на нее уйму денег, я могу скачать ее и проглотить за пару часов. Вы понимаете?
Пока дети маленькие, родители для них, как собственно и учителя, это некие полубожества - они все знают, все умеют, сильны и выносливы. Мама это только мама, больше она никем не является и ничего не чувствует, кроме любви к тебе и заботы о тебе.
Но потом дети взрослеют и родители внезапно падают с пьедесталов, покидают Олимп. Мама - уже, оказывается, человек, и не просто человек, а еще и женщина, и, оказывается, у нее тоже есть чувства, память, интеллект.

Так к чему я клоню. А к тому, что падать с пьедестала больно и не хочется.
И родители продолжают пытаться удержать детей в рамках детства, "золотого" времени, не признавая, что ребенок-то уже видит все иначе, думает головой, анализирует. Меняется призма ощущений, логика, угол зрения.

И это - главная ошибка каждого. Нужно давать времени течь, осознавать, что его поток неизбежен, и приносит он не только морщины и седину, а ум, мудрость и опыт, подтачивает глаза и логику. Дай меняться другим и себе в том числе.

Отвязная пижамная тусовочка.
Я клянусь, что мы выпили всего одну бутылку сладючего шампанского, и ту в обед на четверых!

На самом деле, мы лопали жуткой вкусноты тирамису домашнего приготовления (не стану я упоминать о ведре еды до десерта… ;).
Потом понатягивали свои теплые розово-мягкие пижамки. Ночь "Гарри Поттера" закончилась одной и 1/3 частью, потому что столько смеяться откровенно нельзя. Поскручивались по двое, и умостились спать.
И, я думаю, что если бы не желание поесть (что? поесть? после прошлого обеда-то и ночного пирога??), мы и не расходились бы утром, потому что пижамы, чай и кухня творят невообразимое - ты удобно подгибаешь под себя ножку, ломаешь печенье, отпиваешь глоток фруктового чаю, щуришься на солнце, бьющее из окна слева, и поддакиваешь чему-то, обсуждаешь, хохочешь.
Легко все это как-то, свободно, тепло.

"Тихий Дон"

Я понимаю теперь, почему это любимая книга одного из Прекраснейших Мужчин филфака.
Потому что это теперь и одна из моих любимейших книг.

Я дочитала ее и ревела полчаса.
Я как-то посмотрела "Груз 200" и не знала как жить с этим. Так и теперь - не знаю, что делать.
Тяжело.

Это, знаете, как прожить целую жизнь, изжить все, пережить; не просто пропустить сквозь себя, а именно принять участие.
Ты открываешь первую огромную книгу, первый том, первую главу; сложно привыкаешь к диалекту, потому что много незнакомых слов, много ударений, и трудно даже сообразить иногда, о чем вообще идет речь; осматриваешь новую семью - каждого члена, как он выглядит, кто он такой, о чем гутарит, что делает.
Хохочешь страшно, потому что жизнь и так штука несерьезная, а казаки ее всегда таким боком ворочают; как ругаются друг на друга, сильнейше любя, никого сильнее, и поносят, поносят.
И вот ты уже привык к ним, к каждому.
События разворачиваются как на ладошке, вот Петро уходит служить, вот уже и Григорий, вот война… и дальше, дальше, глубже, глубже.

Там нет ни одного однозначного персонажа.
"Способность Шолохова "… наделять каждого собственными чертами, создавать неповторимое лицо, неповторимый внутренний человечий строй… "
Там все просто живые, "жутко живые и твои".
Ты видишь, что делает с человеком идеология.
Потом видишь, как уже другой человек мечется, сжимается, как Судьба над ним шутит зло, не дает умереть упорно, и он все живет, живет, живет, когда и сил-то уже нет, все равно живет.

"Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром".

"Ты не думай, что есть люди из железа. Все мы из одного материала литы… В жизни нет таких, которые не боятся на войне, и таких, кто бы, убивая людей, не носил… не был нравственно исцарапанным".

"Какой там может быть перст, когда и бога-то нету? Я в эти глупости верить давно перестал. С пятнадцатого года как нагляделся на войну, так и надумал, что бога нету. Никакого! Ежели бы был - не имел бы права допущать людей до такого беспорядка. Мы, фронтовики, отменили бога, оставили его одним старикам да бабам. Пущай они потешаются. И перста никакого нету, и монархии быть не может. Народ ее кончил раз навсегда".

"Выметываясь из русла, разбивается жизнь на множество рукавов. Трудно предопределить, по какому устремит она свой вероломный и лукавый ход. Там, где нынче мельчает жизнь, как речка на перекате, мельчает настолько, что видно поганенькую ее россыпь, - завтра идет она полноводная, богатая…"

Тут ко всем отношение, знаете, как к своим. Т.е. мы же смотрим на свою семью и не верим, что когда-нибудь они могут нас оставить, умереть, пропасть. Так и там - читаешь и не веришь, вот "он" просто не мог умереть и все.

(Это смешно, но я и сейчас пишу и реву)

Очень хочется, чтобы все-все это читали, видели, чувствовали.
Чтобы влезали в шкуры Григория.
Чтобы любили, как Аксинья. И чтобы были родными, тесными, живыми.

!!!

(Я написала, а все равно чувствую, что не передала и не могу передать полноценно, что во мне сейчас к этой книге, как калека)

Хехехехехе

Люблю эту фразу уже очень долго

"В степи "
" Челкаш "
" Макар Чудра "
" Старуха Изергиль"

"На дне"

Я "Старуху Изергиль" первый раз прочла еще в школе, и она до такой степени меня поразила, что я ходила и всем ее пересказывала, со всеми обсуждала, праведно возносила глаза к небу и удивлялась - такое вообще возможно?
Неизгладимое впечатление оставила по себе.
И до сих пор, знаете, Горький обладает чем-то неведомым. Я читаю и вокруг меня пляшут тени, звучат истории, оживает и затягивает, все живое, все движется, будто старые легенды льются мне в уши прямиком, а не через написанное; все люди живы, существовали и ходят, наверное, тенями по сей день, исхаживая дороги.
Ни одна книга таким воздействием еще не обладала, даже ни одна из самых любимых, к которым Горький, кстати, не причислен ни разу.
Просто что-то такое он знает, о чем-то таком говорит, что всегда к месту, всегда ново, всегда тебя окутает и, аки мудрый старик, даст ответ.

"-- Так ты ходишь? Это хорошо! Ты славную долю выбрал себе, сокол. Так и надо: ходи и смотри, насмотрелся, ляг и умирай -- вот и все!