Это просто Вьюи блог

«Он думал о ней тем меньше, чем больше привыкал к одиночеству» Отрывок из книги: Флобер, Гюстав. «Госпожа Бовари.»

Ненавижу это ощущение, будто тебе надо больше от отношений, чем другому. И будто тянешь за собой, заставляешь человека. Будто мне только это и надо. Бррррр. Ненавижу быть лидером. Хочется сесть, скрестить руки на груди. И мол буть моим маяком, я твой якорь

Конечно, быть одной намного удобнее и легче. Ты заботишься о себе. Строишь планы на себя и для себя. Думаешь только о себе. Не нужно ни под кого подстраиваться. Как жаль, что нельзя выйти замуж за себя же

И каждый раз в такой момент мысль " Боже, что я делаю рядом с этим человеком. Мы же абсолютно разные" Да и почему слезы на глазах наворачиваются. Непонятное, угнетающее состояние

Я услышала самое главное " Осипова, как ты мне нужна. Ты мне просто необходима"

Надо бы язык свой в жопу засунуть да не могу

Блять я просто в ахуе со своих нервов и реакции организма на них

Я такая ебнутая, что удалила всю нашу переписку. Не могу понять, что чувствую к тебе. Думаете, я о парне? О, нет. Я о лучшем друге. Бывшем лучшем друге.

Пока я на вопрос " можешь ли ты жить без него" я не отвечу НЕТ, все напрасно

Боже, как он меня бесит.

Химия или осознанный выбор?

Я Мерлин, Мерлин. Я героиня самоубийства и героина. Кому горят мои георгины? С кем телефоны заговорили? Кто в костюмерной скрипит лосиной? Невыносимо, невыносимо, что не влюбиться, невыносимо без рощ осиновых, невыносимо самоубийство, но жить гораздо невыносимей! Продажи. Рожи. Шеф ржёт, как мерин (Я помню Мерлин. Её глядели автомобили. На стометровом киноэкране в библейском небе, меж звёзд обильных, над степью с крохотными рекламами дышала Мерлин, её любили… Изнемогают, хотят машины. Невыносимо), невыносимо лицом в сиденьях, пропахших псиной! Невыносимо, когда насильно, а добровольно - невыносимей! Невыносимо прожить, не думая, невыносимее - углубиться. Где наша вера? Нас будто сдунули, существованье - самоубийство, самоубийство - бороться с дрянью, самоубийство - мириться с ними, невыносимо, когда бездарен, когда талантлив - невыносимей, мы убиваем себя карьерой, деньгами, ножками загорелыми, ведь нам, актёрам, жить не с потомками, а режиссёры - одни подонки, мы наших милых в объятьях душим, но отпечатываются подушки на юных лицах, как след от шины, невыносимо, ах, мамы, мамы, зачем рождают? Ведь знала мама - меня раздавят, о, кинозвёздное оледененье, нам невозможно уединенье, в метро, в троллейбусе, в магазине "Приветик, вот вы!" - глядят разини, невыносимо, когда раздеты во всех афишах, во всех газетах, забыв, что сердце есть посерёдке, в тебя завёртывают селедки, лицо измято, глаза разорваны (как страшно вспомнить во "Франс-Обсёрвере" свой снимок с мордой самоуверенной на обороте у мёртвой Мерлин!). Орёт продюсер, пирог уписывая: "Вы просто дуся, ваш лоб - как бисерный!" А вам известно, чем пахнет бисер?! Самоубийством! Самоубийцы - мотоциклисты, самоубийцы спешат упиться, от вспышек блицев бледны министры - самоубийцы, самоубийцы, идёт всемирная Хиросима, невыносимо, невыносимо все ждать, чтоб грянуло, а главное - необъяснимо невыносимо, ну, просто руки разят бензином! Невыносимо горят на синем твои прощальные апельсины… Я баба слабая. Я разве слажу? Уж лучше - сразу!

Может я сплю? Щипать себя не буду, смысла нет

Особо и не представляю, что сюда можно написать сейчас. Мне неплохо, нет. Просто сегодня выдался супер тупой день. Тупее даже того дня, когда я не выходила из комнаты сутки. Мне не хорошо. Мне никак. Все так спокойно, так понятно. Осталось выяснить. Я роль играю или проживаю. Буду выяснять, конечно. А так, все, что изменилось с появлением его в моей жизни, так это то, что теперь все желания направлены на конкретного и определенного человека. А не в пространство. И мне с ним хорошо. Как дома. Знаете, это та самая фраза-хорошо как дома. Так вот, когда я не дома и рядом он мне хорошо. Да, прямо как дома. Тут что-то такое случилось непонятное мне, мифическое. Ведь это он, да. Я думаю это его заслуга и это он организовал все. Как понять, когда я его полюблю, если я его так давно знаю?

Неисповедимость путей Господних дарует нам великое благо – благо сомнения. Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия. Но все же: как славно было бы не испытывать этого мучительного чувства раздвоенности! Стоять легче, чем бежать, быть целым проще, нежели разбитым на осколки. Искренне надеюсь, что в размышлениях скромного монаха нет ничего еретического, – и всё-таки сомневаюсь, сомневаюсь…