Hi,i'm stupid

Там нет меня,
Где на песке не пролегли твои следы,
Где птица белая в тоске,
Где птица белая в тоске кружит у пенистой воды.

Я только там,
Где звук дрожит у губ желанной пристани,
И где глаза твои стрижи,
И где глаза твои стрижи скользят по небу пристально.

Там не меня,
Где дым волос не затуманит белый день,
Где сосны от янтарных слез,
Где сосны от янтарных слез утрет заботливый олень.

Я только там,
Где ты порой на дверь глядишь с надеждою,
И, как ребенок, с детворой,
И, как ребенок, с детворой ты лепишь бабу снежную.

Там нет меня,
Где пароход в ночи надрывно прогудел,
Где понимает небосвод,
Где понимает небосвод, что без тебя осиротел.

Я только там,
Где нет меня - вокруг тебя невидимый.
Ты знаешь, без тебя и дня,
Ты знаешь, без тебя и дня прожить нельзя мне, видимо.

Я прячу свою непреодолимую, необъятную тоску во внутренний карман пальто и выхожу на улицу. Медовый свет фонаря заливает летящие снежинки всеми оттенками зимнего вечера. Руки мгновенно замерзают. Прячу правую в карман. В левой еле заметно дымится сигарета. Затягиваюсь. Выпускаю струйку в космос. На улице мороз, и не понятно, выпускаю ли я дым, или это обычный пар, который бывает от холода.

"Бредовая жизнь, давно пора было притормозить. Сосредоточиться. Заняться только одним делом. Оценить красоту тишины. Насладиться неспешностью. Услышать запахи и краски. Все эти вещи, от которых нас хотят отлучить. "

Снег свежо хрустит под ногами. Я сворачиваю на проспект, пересекаю разноцветную шумную толпу и, пройдя ещё несколько узких переулков, останавливаюсь у низкой, основательно сбитой деревянной двери. Свет просачивается сквозь щели, значит, хозяин дома. Да и где же он ещё может быть? Звоню в старый потрёпанный звонок, затягиваюсь в последний раз и поспешно выкидываю сигарету в близжайший сугроб.

Дверь со скрипом открывается, и изнутри вырывается волна тепла и запахов. Пахнет пряностями и натопленной печью.

— Ты опять курила?

— Да, - честно сознаюсь. Было бы честнее, если бы я сказала, что, кроме первой, выкурила ещё три по дороге.

— Дрянная девчёнка. Ты знаешь, что плохим девочкам вход сюда запрещён, - несмотря на всю показную строгость, как же сильно его выдает лукавый взгляд из под очков.

— Все девчёнки дряные. Те, кого называют хорошими, просто не рассказывают всей правды, - улыбаюсь краешком губ.

Он распахивает передо мной свою скрипучую дверь, помогает снять пальто, сует в руки кружку с горячим шоколадом. Его уютная комната, начинающаяся от самой двери, обитые деревом стены, мягкие ковры, потрескивающий камин, старенький кинопроектор и самодельный экран, который мы, его любимицы, смастерили для него из старых белых простыней.

Сегодня я здесь одна. Опускаюсь на любимый ковёр, подле его кресла. Оборачиваюсь на него. Он, ухмыляясь, достаёт из коробки потрёпанную ленту и заводит свой проектор.

И тут всё исчезает вокруг - и пушистый ковёр, и горячий шоколад с корицей, и экран из простыней. Остаются только кадры, мелькающие друг за другом - роскошные балы, красивые девушки, доблестные рыцари и принцы, истории вечной любви, вечного торжества добра над злом. Они кружатся вокруг меня, кружатся во мне и постепенно сливаются в один сумасшедший калейдоскоп…

Я просыпаюсь посреди ночи, в своей холодной пустой квартире. Раздолбайский минимализм, граничащий с полной опустошённостью, белые стены - всё так, как я мечтала когда-то. Опускаю ноги на дорогой паркетный пол, так мною любимый - сейчас я почти ненавижу его за адский холод, пронизывающий ступни. Свет погашен везде, кроме кухни.

- Опять забыла выключить, - думаю я, на автомате шаря в темноте рукой в поисках сигарет. И зачем мне такие огромные комнаты, если я живу одна?

На носочках иду на кухню. Прикуриваю от газовой плиты, выпускаю дым в окно, которое всегда открыто. Сонный взгляд падает на кухонный стол.

"Бросай курить, дрянная девчёнка. С любовью, твой У.Д." Рядом с запиской - кружка ещё гоячего шоколада с корицей и стопка имбирного печенья.

Улыбаюсь и выбрасываю сигарету в окно.

— Конечно брошу. Я же люблю тебя, дядюшка Дисней. А хорошие девочки всегда выполняют просьбы любимых.

Что же мне делать? Плакать или смеяться?

Я просто хочу, чтобы этот день побыстрее закончился. Хочу вечер, концерт и тихий спокойный сон на Андрюшкиных коленях. Хочу чувстовать себя маленькой и защищённой.

Вытерпи два часа, и всё будет хорошо.

Однажды утром ты просыпаешься и понимаешь, что не можешь говорить. Совсем. Ничего, кроме еле слышного шёпота. Хватаешься за голову - ведь концерты, устные зачёты, экзамены, а ты ничего из этого не можешь.

Но меньше говоришь - больше слушаешь. Больше слышишь.

Спасибо, жизнь, я делаю выводы.

Пожалуй, только с Настей я могла проснуться в 9 утра в день, когда можно спать охренительно долго, и смотреть Бурлеск с бодуна в обнимку с минералочкой и подушками. Апплодисменты. Занавес. Антракт.

Странное дело - эти парни.

Ответьте, мне, сильные мира нашего, почему вы готовы боготворить меня, когда я веду себя с вами как последняя дрянь?

Почему тот единственный, которого я готова покорно ждать, каждый вечер глядя в окно - почему он боится признать, что мы - две части одного целого?

На самом деле вам просто не нужен тот образ, о котором вы так горько плачете в "мужских" пабликах. Вот она я, здесь, рядом с тобой. Я готова ждать тебя из твоей армии, отказаться от всех своих концертов, всё, что попросишь. Мне не важно твоё благосостояние - ведь и в шалаше рай, когда с любимым. Я не буду доставать тебя своей вселенской ревностью, запрещать тебе всё на свете - я сама творческий человек, я понимаю, как это важно - свобода личного пространства. Ты говоришь, что я понимаю тебя так, будто мы всю жизнь живём вместе. ТАК В ЧЁМ ПРОБЛЕМА?

Видимо, либо я слишком глупа, либо в мужской эволюции что-то не так.

Какой смысл в том, что я так скучаю, джу тебя, звоню каждый вечер, реву в подушку?

Мы как были лучшими друзьями, так и останемся. Ничего из этого не выйдет. Я слышу по голосу - тебе безразлично. Всё-рав-но.

"Я еду в увал только для того, чтобы напиться."

Приезжай, напивайся.

Любить можно только музыку.

Мой любимый вечер в году, скоро ты наступишь.

Мягкий блюз, томный, как бархат платья, обрамляющий хрупкие спинки прекрасных дам.

Цветы табачного дыма, вспыхивающие яркими струйками и устремляющиеся под потолок.

Беседы с потрясными мужчинами, которые видят в тебе сначала глубокую личность и только потом - юную симпатичную леди в дорогом платье. Литература, история, философия, музыка. Музыка. Музыка!

Пианист с сигарой во рту, задумчиво перебирающий клавиши, как чётки. Контрабасист, лапающий контрабас огромными тёмными ручищами. Девушка на барной табуретке, глаза, перчатки, голос.

Потрясающий город, любимый, единственный, неповторимый. Огни, мостовая, Нева.

Мой любимый вечер в году, я жду тебя, приходи скорее.

Мне кажется, или мы с Настей вьебали творческих амфетаминов?

Это сотояние, когда ты возвращаешься с репетиции в пол девятого, а силы не заканчиваются. Когда вы пишете песню, ставите танец, мутите новый сольник - и всё за два часа. Когда ложишься спать и в итоге встаёшь через 20 минут, потому что идеи хлещут через край твоей несчастной черепушки. Когда закрываешь глаза - а там готовых номеров часов на пять концертного времени. Когда тебя штырит позитивом и энтузиазмом до трясущихся рук и сумасщедшей улыбки.

И сегодня я уверена, было бы место - мы бы репетировали до утра. А потом ещё и ещё.

Насть, мне кажется, или мы выбрали не ту профессию?

Сегодня я сделала ужасную вещь.

Я открыла календарь и посмотрела, сколько же времени прошло с того момента, как я оторвала тебя от себя на год. Я думала увидеть там что-то порядка месяца.

Разрыв между двадцать восьмым и сегодняшним днём мультяшно, но отвратительно ощутимо ударил меня по голове огромным молотком. 10 дней! Прошло всего 10 дней!

Вечность. Две тысячи лет. Тысячелетия! Но не 10 дней. Как жизнь может так быстро измениться? Как неделя может вместить в себя события размером с год?

Ты звонишь - я реву, когда кладу трубку. Ты пишешь - я не сплю ночами.

Возвращайся скорее, я люблю тебя.

Простите, что редко пишу, ребят. Трудно уделять блогу даже 20 минут, когда спишь 3-4 часа в сутки.

Вот она, святая пара, на которой можно спокойно уйти в собственные мысли. Сегодня уже 6 декабря, и честно признаюсь - я не успеваю ничерта. За две недели мне нужно сколотить колледжный бэнд в стиле "слепила из того, что было". Новые ребята очень стараются, но, конечно, это всё очень далеко от моей группы. Паша постоянно шутит: "Да Анька тут нью "Нью Бакс" намутила!". А мне и смешно у грустно - ужасно скучаю по своим мальчикам. Постоянно звоню Сашке - он в лазарете, на тапочном режиме, стёр ноги почти до мяса. "Ань, так конфет хочу! Даже больше, чем курить. Вот проблема же!" Смеётся, а голос усталый-усталый. Отвечаю ему с улыбкой, а у самой слёзы на глазах. Вот и жду его увольнения, как первый серьёзный снег.

Кстати, о первом белом. Зима пришла по расписанию - первого декабря. Огромные снежные хлопья падали, падали, падали на мостовые, крыши, на весёлых и шумных горожан. Этот зимний друг одел всю субботу в белое, новогоднее, тёплое. Я видела детей, показывающих пальцем в небо и смеющихся звонко, как рождественские колокольчики. Я видела счастье в глазах улыбающихся взрослых. Город пропах озоном и морозом.

Первый день зимы стал одним из дней, которые оседают в памяти, как изморозь на хрупких ветках. Автобус, музыка, заснеженные поля и метель за окном. Шумный Калининград, запах вишнёвых "Сенатор", день, переходящий в синий дымчатый вечер, сумасшедшая и любимая Лена, озябший весёлый троллейбус, громкий смех. Мягкая и добрая Марго на остановке, уютная квартира, малышка Шиллер, старые добрые друзья, тёплые объятия. Позже - весёлая толпа, шумная кухня, клубы дыма под потолком, гитара, бессонная ночь, имена, фотографии, лица - всё потеряло фокус, смешалось в причудливый колейдоскоп. Я до сих пор удивляюсь - как можно было забыть половину тех вещей, в которых приехала? Вот он, признак того, что ночь удалась на славу.

А зима всё больше и больше здесь, и сегодня - первый гололёд. Приходишь в колледж - во дворе двадцатилетние дети гоняют в летних (до сих пор) кедах по свежей накатанной дорожке. Бежишь к ним - всё заканчивается громким смехом и кучей валяющихся тел. Учителя улыбаются и даже не торопят на пары, а вечером, когда никто не видит, в тихомолку нет-нет да и сами прокатятся, и им сразу же снова 20, и сами они - снова студенты, беззаботные, лёгкие, молодые, вечные.

Через 20 минут пара кончится, и все снова побегут по своим делам - печатать билеты, клеить портфолио, отдыхать перед последним уроком психологии. А что я? У меня сегодня три репетиции - вокал, группа и ансамбль. Потом домашняя по парам. На выходных меня ждёт Литва, а потом Калининград - повезу Сашке его конфеты, если пустят. Как всё успеть? Не знаю, но в голове вертится только одно: "Вот бы поспать на часик подольше". Вот он, мир, суета сует.

Мой смешной, ласковый, милый.

Год без самого близкого плеча. Год без тёплых рук, без дурного юмора, без горячих глаз. Год без внезапных звонков, без ежедневного: "Рыжая казааааааа!" на весь город, без семичасового скайпа, постоянных телефонных звонков. Не будет репетиций, тёмных шумных вечеров, незаконных ночёвок где-то на вписке с тобой.

Я дождусь всем сердцем, друг.

Сейчас, пряча тебя от всех, я чувствую себя преступником.
Я прячу музыку в наушники, чтобы никто не узнал, что в них пульсирует твой плей-лист. Я флиртую с другими, чтобы ты не замечал, как я смотрю на тебя.
Я краду тебя у твоих друзей и любимых. Я краду тебя у самого тебя.
Я краду тебя даже у себя, озираясь по сторонам, ежесекундно оглядываясь за спину, поджимая хвост.
Я не смотрю в глаза людям. Они пытаются уличить меня во лжи. Они все кричат: "Караул, украли сердце! Девушка, это не Вы? "
Виновато улыбаюсь. "У меня и своего-то нет, что Вы. "
Внимательно разглядывают дыру, зияющую в распахнутом пальто. Сочувствуют, просят прощения, понимающе кивают головой.

Никто из них никогда не узнает, что в потайном кормашке слева я прячу алый кусочек украденного у тебя счастья. Моего твоего счастья.

Ты - моя тайна. Моё сокровенное - я прячу тебя за семью замками внутри. Ты - моя самая странная осень. Ты - моё утешение и моя безнадёга. Моя бесконечная точка - без начала и конца. И пусть никто не узнает, что ты есть у меня, ведь ты моя тайна.

Я вспомнила, кто я. Я снова вижу красоту. Я снова улыбаюсь. Я снова я. Спасибо тебе. Я больше не падаю, я лечу.

Пусть никто не увидит красную нить меж наших пальцев, и даже ты. Я не хочу ни с кем тебя делить. И пусть никто не узнает, что ты есть у меня, ведь ты моя тайна.

Я очень скучаю, но давай сделаем вид, что ты этого не слышал.