идеальный розарий

Проклятье, я такая же толстая, как и все остальные.

Легендарная толстуха и идиотка.

Меня не стоит даже прощать.

***

Какая я буду красивая, какая я буду красивая!

Заходи к нам на чай. Мы покажем, как правильно быть идеальным. Заходи в нашу золотую комнату, где камин и человеческая гордыня. Здесь самые красивые люди есть мудрецы и гуру, они покажут, куда пройти. Где увернуться. Кому подмигнуть.

Ты получишь все.

Поверь нам. Позволь нам подойти ближе. Ты хочешь стать одним из нас? Хрустальные бокалы, дорогое вино, роскошь. Вам сегодня Баха или Сати? Доверься золоту, потому что мы в золотой комнате, а комнаты не терпят недоверия.

Здесь не умирают, но и не живут.

Ничто не может всколыхнуть равнодушие, поселившееся в душе.

Теперь миллионы могут меня обнять.

А я не поведу армию в бой, все потому что война не для нас; все потому что наш черед не настал; все потому что — нам надо жить вечно и вечно заключать мирные договоры.

Слишком все равно, слишком безразличие заполоняет наш маленький мир.

Лгу. Моя дорогая армия. Вы погибните на вашей долгожданной битве, стоит только подождать.

Все рушится.

И ладно.

— Никогда не смей думать, что ты достаточно худая, - гневно шепчет мне безымянная слизеринка. Она так зла на меня. Я так зла на себя.

Меня уничтожает еда. Еда есть единственное зло на этой планете.

Нельзя есть.

Нельзя есть.

Нельзя есть.

Безымянная слизеринка курит и недобро улыбается. Она восклицает:

— Ты думаешь, что ты такая прекрасная и совершенная! Ха! Как бы не так!

А я ничего не думаю о себе.

Я по-прежнему молчу.

Безымянная слизеринка сидит на моем кожаном диване в прихожей, где сижу и я. У безымянной слизеринки снова откуда-то шрамы на запястьях. Она заметно потолстела. Она больше не так хороша, как раньше. Мне так жаль ее, некогда великолепную, вызывающую восторг и желание быть такой же восхитительной.

— Нас забудут, - говорит она, пуская сигаретный дым мне в лицо.

Я твержу ей о том, что у нее проблемы, что ей лучше уйти, что я не могу поддержать ее, потому что тогда я пойду ко дну сама. Я твержу безымянной девочке, что ее уже не спасти.

— Загляни в зеркало, дорогая, - вальяжно протягивает она, словно и не слыша моих слов.

Я встаю.

Зеркало.

Хэй, привет!

Там я вижу себя.

У меня порезаны запястья, я заметно растолстела и я больше не так хороша, как раньше.

— Что происходит?! - мой голос странно одиноко разлетается по дому.

Я оборачиваюсь к безымянной слизеринке, потому что хочу услышать ответ. Но на диване уже никто не сидит.

Сигарета в моей руке.

***

Тут я понимаю, что в доме никого нет.

Тут я понимаю, что, возможно, никого никогда и не было.

Спасибо вам за ваши "все будет хорошо". Правда, большое спасибо.

Все налаживается.

Я вас просвещу, в чем дело, но позже.

Пожалуйста, напишите мне, что у меня все будет хорошо.

Я хочу быть красивой и чтобы меня любили. Это все, чего я хочу.

Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что мне нужно. Я не знаю, что будет.

Я с головой в луже грязи, в которую сама себя и завела. Это болото поглощает меня. Я совершенно не представляю, каково мое будущее.

Я знаю, что она сидит и ликует сейчас там, осознавая свое мнимое превосходство надо мной. Он почти в ее руках. Она делает вид, что ничего не происходит. Она делает вид, что она мой друг. Она притворяется, что все хорошо. Я не верю ни единому ее слову, потому что это я здесь — фантастическая лгунья. Я та самая! Я легенда!

Ах, какая же я милая!

Я не отдам его. Она ничего не получит.

***

Я разрушительница. Я уничтожу все. Ничего не останется после меня: ни этой холодной влажной земли, ни этих лживых слов.

Я уничтожу все.

Я никому не отдам.

Уничтожь надежды и получи успокоение. Такое, какого не было никогда. Пусть его фундамент и будет заложен на равнодушии, но кого это станет волновать?

Может, так все и должно было кончиться. Или, кто знает — это новое начало?

Жизнь с чистого листа.

Худеть. Увеличивать словарный запас. Репетировать жесты, которые будут выглядеть будто непроизвольными.

Все, лишь бы со стороны это смотрелось идеалом.

Самосовершенствование — это скрытое саморазрушение, это то, что погубит меня и тысячи таких же одержимых. Мы будем готовить восхитительные вишневые пироги, а на наших садовых участках будут цвести лучшие розы. Наша укладка и наш макияж будут непревзойденными, а одежда будет сидеть на нас лучше, чем на тех девушек с красных ковровых дорожек. Со стороны мы будем лучше всех.

И тогда кого будет волновать, что творится у нас в душах?

Меня и саму не волнует собственная душа.

Я отказываюсь от еды до тех пор, пока наши отношения с одним человеком не наладятся.

От еды мне только хуже. Еда разрушает меня. Еда — зло.

Я не хочу ничего.

Я хочу, чтобы он любил меня.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Пожалуйста.

Чувствую, как земля уходит из под ног.

Я никому не доверяла так, как ему. Я никогда не говорила столько правды, сколько ему и никогда мою ложь так быстро не раскрывали. Потому что на мою самую счастливую из улыбок и привычное "все хорошо" он не улыбнулся в ответ, как все остальные. Он все понял. Как же мне страшно об этом думать. Как же я хочу, чтобы он действительно все осознал.

Что мне делать? Куда мне идти? Я маленькая девочка, я ничего не понимаю! Я хочу любви и заботы! Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я справлюсь сама!

Не нужно мне помогать!

У меня все хорошо!

Помоги мне.

Тихо вплетается в жизни некоторых людей немая Печаль. Порой придешь к ним в гости, а у них на кухне сидит она — с бокалом вина. Теперь и места тебе нет в гостях этих людей, которые живут с Печалью. И даже улыбнуться при ней как-то стыдно, слишком грустные у нее глаза. Так и уходишь. Иногда пытаешься заставить друга ее прогнать, а он — ни в какую. Говорит, что нет никого, кроме нас двоих в квартире. Что нет никакой Печали и что все хорошо. Немую Печаль не прогонешь так просто.

Ах, я такая милая! Столько лет уже принимаю в гостях эту самую немую Печаль! Она меня научила стольким вещам…

— Что случилось?

— Нет, нет, все хорошо, - и ты улыбаешься самой ослепительной улыбкой из своего арсенала лжи.

Пора бросать есть и курить.

Я ведь еще совсем ребенок.