ekki hugsa

— Я говорила, говорила! — Железная Кнопка была в восторге. Голос ее звучал победно. — Час расплаты никого не минует!.. Справедливость восторжествовала! Да здравствует справедливость! — Она вскочила на парту. — Ре-бя-та! Сомову — самый жестокий бойкот!
И все закричали:
— Бойкот! Сомову — бойкот!
Железная Кнопка подняла руку:
— Кто за бойкот?
И все ребята подняли за нею руки — целый лес рук витал над их головами. А многие так жаждали справедливости, что подняли сразу по две руки.
«Вот и все, — подумала Ленка, — вот Димка и дождался своего конца».
А ребята тянули руки, тянули, и окружили Димку, и оторвали его от стены, и вот-вот он должен был исчезнуть для Ленки в кольце непроходимого леса рук, собственного ужаса и ее торжества и победы.
Все были за бойкот!
Только одна Ленка не подняла руки.
— А ты? — удивилась Железная Кнопка.
— А я — нет, — просто сказала Ленка и виновато, как прежде, улыбнулась.
— Ты его простила? — спросил потрясенный Васильев.
— Вот дурочка, — сказала Шмакова. — Он же тебя предал!
Ленка стояла у доски, прижавшись стриженым затылком к ее черной холодной поверхности. Ветер прошлого хлестал ее по лицу: «Чу-че-ло-о-о, пре-да-тель!.. Сжечь на костре-е-е-е!»
— Но почему, почему ты против?! — Железной Кнопке хотелось понять, что мешало этой Бессольцевой объявить Димке бойкот. — Именно ты — против. Тебя никогда нельзя понять… Объясни!
— Я была на костре, — ответила Ленка. — И по улице меня гоняли. А я никогда никого не буду гонять… И никогда никого не буду травить. Хоть убейте!

Владимир Железников: «Чучело»

Со мной сейчас, наверное, и общаться неинтересно тем, кому неинтересна эта война. Все равно я рано или поздно начинаю хандрить, какое бы ни было у меня хорошее настроение. 90% моих постов - о Донецке, но когда у меня спрашивают "что там Донецк?", я начинаю злиться. Правильно, я все понимаю, кому такое общение нужно?
Тем более, что большей половине моих знакомых я вообще не могу высказать свою точку зрения, потому что она крайне радикальна и для патриотов Украины, и для их противников.
Мне вообще не стоило бы здесь находиться. Я нашла дверь, но она закрыта, а когда я стучу - там тишина. И вот что мне теперь делать?
Я не помню, сколько лет назад мне понравился этот мир. Сколько фильмов, книг, чашек кофе, прогулок и закатов назад я в него влюбилась? Честное слово, не знаю, но теперь у меня ощущение, что я стою на маленьком островке в пучине черного хаоса и наблюдаю, как все, что я люблю, постепенно поглощают волны.

Война - это плохо. Это всегда плохо. Это из рук вон плохо и ни в какие ворота не лезет. Плевать я хотела, что это оценочное восприятие, от которого я пытаюсь отучиться. Войны быть не должно. Никогда. Нигде.
Но с обеих сторон мне говорят: "Ты чтоооо, да они же нас освобождают!". Вопрос даже не в том, кто это "они" и от чего "освобождают". Вопрос совершенно другой: почему вы настолько слепы и так радостно пожираете всю лапшу, которую вам на уши вешают?

Этой войной нам столько всего хорошего сделали: теперь можно устраивать политкружки где бы то ни было. В поезде, например. В очереди, в трамвае, в кафе. Рассказывать, почему эта война началась и кто ее развязал, кто поставляет оружие, кто стреляет, кто отдает приказы. Это же так просто! Только вот мне это слушать тошно и я изо всех сил порой жалею, что не оправдываю славу своего региона, что я не быдло и не могу никому челюсть сломать, лишь бы не видеть эти горящие любопытством глазки.

На словах легко быть героем и легко разбираться в политике и военном деле. Но раз ты все знаешь, так лети в зону АТО и спаси нас всех, супермэн! Заодно и посмотришь, что там, и перестанешь задавать глупые вопросы. Правда, ты этого не сделаешь никогда, мы с тобой это оба знаем. Так что иди смотреть новости, почерпнешь что-нибудь новенькое, расскажешь завтра своим приятелям… Всегда есть о чем поговорить, круто же!

Просто пойми эту истину, прими ее с достоинством. Нам уготованы скитания по белому свету без оглядки и сожалений, без привязанностей и возможности вернуться.
Мы стали бродягами, и рыжая пыль дорог этого заколдованного королевства уже на подошвах нашей обуви. Держи крепко мою руку и не забудь надеть шляпу – солнце здесь очень уж жестокое.
Лишенные места, которое можно назвать домом, – все равно, что лишенные сердца. Мы можем встретить тысячи чудес на своем пути или сами станем чьим-то чудом, мы будем (обязательно будем!) волшебниками, несущими свет и добро, но… милый мой, хороший, нам ни за что не снять эти чары с этого мира. Всё, что нам удастся за всю жизнь, уместится в ладошке трехлетнего ребенка, да и то ненадолго: услышав мамин голос, он забудет о магии и просыпет ее на черствую землю.
Заколдованное королевство – это удивительное место. Если притвориться, что все в порядке, если называться путешественником вместо скитальца, никто не заподозрит правды. Нам будут рады повсюду, нам найдется место у любого очага, наши сказки станут пересказывать из уст в уста. «Ах, как и мне хотелось бы бросить все и сбежать на край света!», – скажет какой-нибудь мечтатель, а назавтра помашет тебе на прощание, стоя на пороге своего дома. Откуда ему знать, что только тогда и можно узреть истинную красоту звездного неба, когда у тебя за спиной нет ничего своего, когда у тебя нет сердца, и ты чувствуешь глазами, ушами, носом, языком и кожей. Да, только так и никак иначе.
А попробуй, научись ощущать по-настоящему, если у тебя за спиной куча привязанностей!
Но все же иногда так хочется вернуться домой или хотя бы знать, что он у тебя есть, пусть даже и далеко, это неважно, силы дойти найдутся, если понадобится.
Я вот сжимаю твою ладонь – кожа немного огрубела, обветрилась, вокруг коротко стриженых ногтей навсегда въевшаяся полоска пыли. Я держу ее, такую сильную и горячую и мне страшно: вдруг однажды наши пути разойдутся? Вдруг мы будем нараспев рассказывать свои легенды совсем разным людям, за тысячи верст друг от друга?
Вот тогда дом пригодился бы. Иначе как же мы встретимся, если возвращаться некуда?..
А чары все звенят на ветру, в пустынных барханах и морском прибое, в загадочном перемигивании звезд и в раскаленном зноем воздухе.
«Тебе никогда, никогда, никогда не вернуться…»
Но ты как-то сказал мне, что старая магия разрушится, когда на перекрестке нескольких дорог встретятся однажды все-все в мире скитальцы с выкорчеванными сердцами, тысячи заколдованных принцев и принцесс. Они посмотрят друг другу в глаза и поймут, что нужно сделать. И не будет больше войн, жестокости и болезней, только старые легенды у ночных костров будут напоминать о былых временах…
За неимением другого, я верю в это, хоть и понимаю, что это всего лишь еще одна сказка. Но кто знает – ведь солнце, несмотря ни на что, встает каждый день, и ты по-прежнему рядом, и рассвет один другого прекраснее… Поэтому я не оглядываюсь назад. Нам некуда возвращаться, но всегда есть, куда идти. И однажды мы найдем нужный перекресток.
Однажды…

4/8/2014

(х)

привет,
это снова я и снова с "Матрицей", а также со своими мыслями (о них в следующем посте).
вчера я вернулась с одного моря, сегодня уезжаю на другое.
всем (еще раз) любви ♥, она никогда не помешает, знаете ли.
и замечательного окончания лета.
а еще можно пожелать мне солнечной погоды и хорошего настроения, но это необязательно.

уезжаю на море в долгожданный отпуск.

всем любви. ♥

(х)

(х)

Закуриваю ещё одну сигарету, несмотря на то, что вчера вечером главный врач округа грозил всем пальцем с экрана телевизора, убеждая, что курение убивает. Но моя мать однажды сказала, что от поцелуев взасос можно ослепнуть, так что я начинаю думать, нет ли сговора между главным врачом и мамочкой с целью лишить людей всех удовольствий.

Кэтрин Стокетт: «Прислуга»

(х)

да, только я еще и работаю…: (

day 2: favorite quote from the book

— Ее зовут Бриенна, — сказал Джейме. — Бриенна, девица Тарт. Надеюсь, ты все еще девица?
Ее широкое простое лицо стало пунцовым.
— Да.
— Вот и хорошо, потому что я спасаю только девиц.

(«Буря мечей» ;)

(х)

Всем прекрасной Евы!

К одиночеству у меня такое же отношение, как у других к благословению церкви. Оно для меня свет милости божьей. Закрывая за собой дверь своего дома, я всегда осознаю, что совершаю по отношению к себе милосердное деяние.

Питер Хёг: «Смилла и ее чувство снега»

(х)

day 1: favorite outfit

(х)

Я думаю, все знают о моей продолжающейся уже несколько лет любви к Джейме Ланнистеру. О ней знают даже те, кто впервые слышит это имя, и даже те, кто думает, что "ЭТО ЗОВУТ КОГО-ТО ТАК?! Я ДУМАЛА, ЭТО ЧТО-ТО ХИМИЧЕСКОЕ!" (да-да, и такое в моей жизни было xD)
И ведь для моего потрепанного сердца двадцать пять дней с Джейме Ланнистером будут целительным бальзамом…

Начну завтра!

(х)

Behind the scenes of Campari 2015