чужое небо

Буквы не строятся в терцию, ты прости -
Я выбираю пожестче. И чтобы честно.
Крис

Слишком часто вспоминаю прошлое, слишком много думаю о том, что могло бы быть, слишком мало говорю о том, что происходит здесь и сейчас.
Тут в общем-то тепло, только ветер все еще явно северный, раздувает полы куртки, забирается под водолазку и с издевкой касается сердца - чувствуешь? да нихрена ты не чувствуешь, девочка моя бессердечная. Я чувствую только, что совсем скоро он переменится и лето начнется окончательно, хорошо бы до этой пятницы. На этих выходных была в лесу, там, знаете ли, огромный желто-сине-фиолетовый ковер цветов, идешь без тропинок - плещешься в густой листве, смеешься глупым восклицаниям "смотрите, следы кабанов, может пойдем отсюда?", воздух такой прозрачный и легкий - хочется собрать побольше и сшить из него летнее платьице, хоть я и не люблю ходить в платьях, чертовски жаль, что пение птиц нельзя сфотографировать, а ведь я бы слушала его здесь, в душном городе с серым затхлым воздухом, укутываясь в свое ветреное платьице. Еще я смеюсь по поводу и без, улыбаюсь одноклассникам, они меня даже, кажется, немного любят. Захлебываюсь смехом в переписках с интернет-друзьями, которые ни на что, кроме какой-то первобытной веселости, больше не годятся, но ведь, если тебе есть с кем смеяться до исчезновения воздуха из легких, это уже немало, правда? Читаю странные книги, как обычно, смешивая унылую действительность Бегбедера, Мураками и Гавальды с "зеленой дверью" и приведениями Уэллса и Темными Магистрами и амобилерами Макса Фрая. Чертовски легко проникаю в чужие миры, проникаюсь каждой строчкой, пусть и читаю взахлеб, с такой скоростью, словно собираюсь проглотить еще три тысячи книг до конца этой недели. Летом я поеду в Прагу, выучу там чешский и попытаюсь домучать свой бедный английский, который и так уже не знает, куда от меня деваться. Потом, если все сложится так прекрасно, что Прага окажется самым фантастическим городом во Вселенной (вдруг мостовые там красивее, чем в Кетари?), я поеду туда учиться насовсем, и, наверное, никогда больше не вернусь в город, в котором училась ездить на велосипеде, разбивая коленки, тайком разжигала костры, вприпрыжку прогуливала танцы и рисовала море с корабликом на стене в коридоре. Я, конечно, торжественно обещаю навещать родителей, многочисленных родственников и свои воспоминания, хотя и так уже почти что не помню детства, от этого, кстати, слегка морозит, когда герой "Утешительной партии игры в петанк" видит свое с такой четкостью, как будто каждая секунда прошлого запечатлена у него на радужке глаза, ей-богу.
Что я еще могу рассказать? Пожалуй, пока что все, остается только добавить, что жизнь начинает наконец-то походить на сказку и даже намекает на счастливый конец, все это возможно, стоит только научиться раскрывать книгу на нужной странице и, вместо избалованных принцесс, находить там пособия по счастливой жизни в самом странном из параллельных миров (да, я все еще верю, что наш мир - всего лишь альтернативная реальность какого-то прекрасного рая и когда-нибудь все слои сольются в один, как в "Дозорах" Лукьяненко, и мы увидим наконец-таки тот идеальный мир, которого нам так не хватало). Краткий экскурс в мою голову подходит к концу, можно уже отстегнуть ремни безопасности и внимательно посмотреть в иллюминаторы - там как раз начинают показывать закат, с этой высоты его лучше всего видно.

Оставаться друзьями, наверное, здорово. Мы стали бы друг другу самыми близкими людьми на свете. Знали бы друг о друге все, никогда не осуждали и понимали с полуслова. Слушали бы одинаковую музыку, советовали книги: я тебе - современную прозу, ты мне - качественное фэнтези. Я бы, наверное, когда-то приехала к тебе, в Питер, мы бы посидели в какой-нибудь кофейне, посмеялись, повспоминали бы прошлое. Ты бы тоже приехала ко мне хотя бы раз, обменялись бы книгами, посмотрели бы друг другу в глаза и ничего, совсем ничего не сказали бы, разве что руки непроизвольно потянулись бы друг к другу. Не потому, что еще не все прошло и захотелось бы вернуть отношения обратно, вовсе нет. Только из-за того, что мы давно уже не шли просто так по улице, держась за руки и молча улыбаясь, от того, что просто хорошо вместе. Было бы очень здорово, если бы мы вместе остыли и сменили сердечки в глазах на ласковую дружескую улыбку. Почти родные друзья из нас получились бы куда лучше, честное слово.

Можете с чистой совестью назвать меня мелочной и приземленной, но новый лифчик и вкусные печеньки неслабо так поднимают настроение.

Кто-то взрослеет, курит, орет матом и собирает вещи, съезжая от родителей. А ты так и осталась смешинкой с искорками в глазах, бардаком в комнате и беготней по квартире от прикроватных чудовищ. Обнимай собаку, девочка, смотри в окно, радуйся красивым облакам, собирай пролески и прыгай нетерпеливо в ожидании шашлыка. Оставайся, девочка. Пока не поздно.

Робко, еле слышно кипит чайник. В комнате было открыто окно, и теперь я спиной ощущаю холод. В воздухе пахнет сквозняками. Чай на вкус такой же, как в детстве. Можно ли быть правильным и благоразумным, оставаясь при этом веселым и жизнерадостным? Когда-то мы пили алкоголь, чтобы походить на взрослых. Чуть позже мы пили только красное полусладкое, только крымское, только Кагор или только Бастардо, потому что это было вкусно. Еще позже мы смеялись и пили вишневый сок из бокалов, потому что это все же вкуснее. Теперь мы ставим чайник, убрав со стола крошки, пересыпаем мясо со сковородки в кастрюлю и ставим тушить, профессионально варим тонкие макароны, точно зная, сколько времени их надо подержать, чтобы не переварить. И тайком забираем виски из холодильника. Или коньяк, если дело совсем уж плохо. Не потому, что это вкусно или нужно, чтобы казаться взрослыми, а всего лишь для того, чтобы напиться и ничего уже не помнить. Я залипаю перед монитором, нажимая шифт, чтобы начать новое предложение, но как всегда теряюсь, потому что начинать нечего. Мы запутались в собственных мыслях, в своих же масках, в своем притворстве. Кто-то сомневается в существовании любви, потому что слишком быстро потухает. Кто-то теряется в своей голове, не находя грани, за которой кончается притворство. Кто-то постоянно смеется над всем, над чем хочется плакать. Знаешь, почему мы так издеваемся над влюбленными? Да, конечно, потому что сочувствуем им - мы-то уже закаленные, мы ведь знаем, какими слезами и сожалениями это все закончится. И вовсе мы им не завидуем, что ты, совсем не мечтаем об идиотских фразочках, признаниях и неловких поцелуях. Зачем все это нам, таким взрослым и всезнающим. Где пропали подростки, ставящие камеру на полку, включающие музыку на всю и дерущиеся подушками? Когда мы успели сменить улыбку на ухмылку, а смех на безжалостный стеб? Налью-ка я наконец чаю и заткнусь. Давно пора ведь. Бесполезно скучать о прошлом, потому что дело не в нем, а в тебе. Это ты оброс по самое горло бесконечным виски, издевками и псевдовзрослостью. Самое страшное, что там, под этой отвратительной маской - ничего уже не осталось.

Это не я. Я не помню себя в двенадцать.
В три. В восемнадцать. В шесть. Я вообще ничего не помню.
С кем мы успели спеться и с кем расстаться?
С кем подпирали рассохшийся подоконник
в доме, где, вроде, когда-то горели свечи?
После - пожар, и кого-то везли на скорой.
Время - не врач. Оно никого не лечит,
а вырезает причудливые узоры
на зеркалах и людях. Второе - чаще.

Обменяю грудь на мозг. Ибо заебалась.

Полдня на даче, еле двигающиеся ноги, практически не живые руки. Но оно того стоило, да. Завтра будут жареные колбаски, печеная картошечка и просто прекрасный день: 3

Пробираться на цыпочках в душ в четыре часа утра, чтобы никто не услышал, вообще не норм, когда у тебя через комнату бабушка, страдающая бессоницей. Безысходность.

Читаю "Быттехника" как "быть техникой".
Быть техникой. Хорошо, наверное.

Моя проблема в том, что я не могу отскрести себя от кровати рано утром, уговорить себя не прилипать к ней днем и заставить приклеиться вечером. Не могу. Это выше моего тупого режима дня.

Нужно срочно развивать в себе тотальный пофигизм ко всему окружающему и привычку ложиться спать в 21.00.
Ибо со следующей недели начнется ад.

Давно ничего уже так не задевало, я привязан к этим людям, хоть и искренне считал, что они мне безразличны. Все мы слепы, когда дело касается именно наших чувств.

Страшно обидно, когда от тебя что-то скрывают и недоговаривают. Еще обиднее, когда достаточно важный для тебя человек общается с твоими друзьями, а не с тобой, при чем все вокруг еще и скрывают этот факт. Чертова обида.
А нет, показалось. Это просто пмс.

И я теперь под пропастью во ржи,
под небом серым, пленочным, зернистым.
Скажи,
какие в жизни смыслы,
когда вся жизнь построена на лжи?