Это просто Вьюи блог!

Последние мгновения самого сладкого возраста. Так как я никогда не стеснялась выражений, расскажу все как есть. Этот год я провела с любимым. Множество ссор, множество счастливых моментов. Но 16 лет самое красивое число. Я сейчас проживаю лучшее время. Я бы никогда не хотела вырастать из этого. Я всегда хотела бы оставаться 16 летней веселой девочкой. Только вот задумалась- а чего я загадаю? Я не знаю пока ничего. Быть счастливой и меньше плакать. Многие ровестники спускают свои 16 на алкоголь и тусы. Я абсолютно давно отошла от этой темы. Я становлюсь домашней. Хозяйкой. Знаете, завтра будет обычный день.такой же как сегодня. Но будет уже не 16. А дальше и страшно подумать. Уже и не 20. Уже и не 25. А еще.. уже и не 40. Время неумолимо идет своим чередом. Многое не хочется отпускать. Многое пережила за этот год. Многое потеряла. Многое преобрела. Надеюсь мои 17 будут веселыми. Надеюсь что с заей не будем ссориться. Волосы станут гуще, сиськи больше, а животик меньше)) вообщем мои 16 прощайте) я буду скучать по шикарным моментам своей молодости)

Люди как свечи- одни горят, греют, а других- в жопу.

Воь и подошла наша история любви к концу. 27 октября. Мы расстались. На этот раз навсегда!

пришла я такая значит сегодня к нему на чаек, а мы все утро трахались. Поспали немного и опять. Ну а че классно же) Так приятно оказаться дома))) тем более что всю ночь дома не ночевала и сегодня все утро была с ним))

Любить его- это скучать еще задолго до разлуки. Любить- это хотеть, чтобы его тело полностью слилось с твоим, быть одним целым, чтобы он был в тебе. Я люблю его очень. Сегодня была чудесная ночь.

Дрянная девочка, породистая киса! Любительница клубной жизни и гламурной чепухи. Ты за коктейли на богатом папике повисла, Его карман исполнит все твои мечты! На всё согласна силиконовая дура, Ты за бабло готова телом торговать! Мартини в баре, в ресторане знатный ужин, И он везёт на крузаке тебя катать! Домой к утру где ждёт тебя родная мама. Ты вытираешь с губ любовные плоды, Из под руля ты в миг башку свою достала, Без всякого стыда и суеты! Он не проводит тебя в след влюблённым взглядом, Он лишь знаком с твоим рабочим ртом! Ты для него как все, простая шмара, Но в сумочке есть новенький айфон!

очнувшись, мы уже больше не вернем утраченной памяти. Мы забудем часть прошлого и не будем искать небывалому объяснения. Наставший порядок обступит нас с привычностью леса на горизонте или облаков над головой. Он окружит нас отовсюду. Не будет ничего другого

Раздался звонок телефона непрошеный,

из комнаты выпроводив тишину,

и голос довольный, кого-то из прошлого

тревожную в сердце затронул струну:

— Алло, как дела? не узнала? Ну, надо же!

А сколько же общего было у нас!

(у голоса явно фальшивили клавиши,

и даже местами звучал контрабас!)

Я вспомнила лица людей, что оставили

мой город, мой ум, мое сердце и дом…

я окна свои запечатала ставнями

неужто затем, чтоб сломать их потом?

Откуда беретесь вы взрослые, новые,

кто с просьбами, кто просто так "не зачем"?

Мой дом окружает стена двухметровая;

Зачем мне пускать вас в предел этих стен?!

В каком вы живете потерянном городе?

насколько тот город теперь далеко?

..Я молча искала ответ, но на проводе

настаивал голос, неясно кого:

— Рассказывай что там плохого/хорошего?

..я бросила трубку и трубка звеня,

разбилась об стол;

эти люди из прошлого

как бездна,

как пропасть

пугают меня!

жаль, такая милая, а туда же,

где таких берут, их же нет в продаже;

по большому счету, нелюди даже, а научные образцы.

может только петь об армагеддоне, о своем прекрасном царе гвидоне,

эти маленькие ладони, выступающие резцы.

может только петь, отбывать повинность,

так, как будто кто-то все ребра вынес,

горлово и медленно, как тувинец, или горец, или казах.
у того, кто слушает больше суток, потихоньку сходит на нет рассудок, и глаза в полопавшихся сосудах, и края рукавов в слезах.

моя скоба, сдоба, моя зазноба, мальчик, продирающий до озноба, я не докричусь до тебя до сноба, я же голос себе сорву. я тут корчусь в запахе тьмы и прели, мой любимый мальчик рожден в апреле, он разулыбался, и все смотрели, как я падаю на траву.

этот дробный смех, этот прищур блядский, он всегда затискан, всегда обласкан, так и тянет крепко вцепиться в лацкан и со зла прокусить губу. он растравит, сам того не желая, как шальная женушка менелая, я дурная, взорванная и злая, прямо вены кипят на лбу.

низкий пояс джинсов, рубашки вырез, он мальчишка, он до конца не вырос, он внезапный, мощный, смертельный вирус, лихорадящая пыльца; он целует влажно, смеется южно, я шучу так плоско и так натужно, мне совсем, совсем ничего не нужно, кроме этого наглеца.

как же тут не вешаться от тоски, ну, он же ведь не чувствует, как я стыну, как ищу у бара родную спину, он же здесь, у меня чутье; прикоснись к нему, и немеет кожа; но господь, несбычи мои итожа, поджимает губы – и этот тоже. тоже, девочка, не твое.

когда ненароком мы с ним вспомним бывших.

я. пытаюсь показать что мне было когда- то давно интересно (хотя было пофиг на этого мудака), вообщем пытаюсь сделать так, чтобы ревновал.

он. не успел сказать пару слов, я ему: ой ну и любите друг друга! может ты еще скучаешь по ней? ну и вали раз у вас такая любовь была бля.

Эх как засела я в дотку на несколько часов, очнулась, а уже время позднее. ТОлько что ведь светло было!!!!! Надо еще к экзаменам готовиться блин.. ну ладно все успею.)