my slough

наполняться тишиной, растворяться в пустоте полностью, без остатка. становиться чем-то цельным, целым, единственным, единенным, единым. каждая клеточка пропитывается безвременным естеством, подчиняется новому ничего не приносящему мгновению, живет сама по себе, от тебя отдельно. ты становишься чем-то неосязаемым, несуществующим, нереальным, ты поднимаешься вверх и падаешь в бездну, вновь взлетая и опускаясь. ты ничто и ты - все одновременно. в тебе сосредоточена вся вселенная, тысячами кристаллов разлетаются остатки прошлого, будущего, настоящего - всего этого вовсе не существует. есть только тот миг, законченный и идеальный, что называется бесконечностью.

этот день велик тем, что он вообще есть.

что на землю прольешь, в ней и останется

не исчезнет и не пропадет, а вырастет.

и однажды, когда ты совсем состаришься,

другую форму обличия мир обретет.

ну чего ты мой друг сидишь, печалишься,

все найдет свое место и время, другой отсчет

когда воды утихнут, ветра замрут и остынут,

переполнится всей планеты материя вещества.

все живое и малое станет великою силою

и взорвется, исчезнет, с собой захватив тебя.

что на землю прольешь, в ней и останется.

не исчезнет и не пропадет, а вырастет.

помни, друг мой, что когда -нибудь ты состаришься,

и тогда уж ничто тебя не помилует.

а вообще, пора уже перестать верить в сказки. в сказки о прекрасных принцах и их принцессах, о воздушных замках, разделение на добрых и злых людей. 16 лет - это время во всем разочаровываться, пеутверждаться и принимать.

если же человек хочет спокойной простой размеренной жизни, то нужно найти второго, к которому, кроме дружбы, симпатии, ничего по сути не чувствуешь. чтобы каждый новый день просыпаясь, ты мог с уверенностью сказать, что дома тебя ждет все тот же мужчина, который все так же не застелет постель и оставит тюбик пасты открытым. который обязательно сварит на утро кофе для тебя, будет ухаживать за тобой, когда заболеешь. и по вечерам, вернувшись с работы, вы будете, как всегда, вместе смотреть телевизор.

любовь. огромное, невероятное, необъяснимое, сильное и всемогущее чувство не сможет ужиться с размеренностью и постоянством. тебя ожидают миллионы проблем на каждом шагу, и дело вовсе не в расстеленной кровати и не в открытом тюбике. все намного серьезнее. каждый новый прокол, каждый новый подвох, незначительный, казалось бы, оступок влечет за собой большое разочарование. принимать близко к сердцу, ненавидеть мир и себя, бить тарелки, и рвать на себе одежду от безысходности. молиться на человека, трястись над каждой идиотской, никому не нужной мелочью, преклоняться, надеяться, подстраиваться и безутешно ждать отрезвления. все это влечет за собой сломленные характер, разбитое сердце и прострелянную веру. а даже если все крайне взаимно и благополучно, вам в гороскопах пишут идеальную совместимость и лучшее будущее, не верьте. никогда ни за что не верьте. вы не сможете друг без друга настолько же, насколько не сможете вместе. вы станете мягким, податливым, будете желать крепкое плечо, на которое можно опереться. будете во всем рассчитывать на этого человека, на его поддержку и участие. вы сломаете себя тем, что навсегда откажетесь от желания бороться самой, стоять за себя. у вас будет кто-то, кто сделает это за вас. однако, когда этого кого-то вдруг неожиданно не станет, вы уже не сможете воскресить свои силы и подняться, а будете лежать на земле, выть мертвым голосом и проклинать все живое.

человек может позволить себе выбрать второе, только если он готов умирать и воскресать каждый новый день. если он готов к тому, что ему однажды совсем не придется проснуться.

Что касается звезд, то они всегда.
То есть, если одна, то за ней другая.
Только так оттуда и можно смотреть сюда;
вечером, после восьми, мигая.

Иосиф Бродский

ты у меня здесь самый лучший

ты у меня здесь самый длинный

мой посторонний, невезучий

дождем октябрьским умытый

и у меня здесь два квартала,

дома напротив, шесть квартир

но только знаю, себя отдав

ты там кого-то приручил.

и как во сне, плескаясь в море

перебирает томный взгляд

я здесь. я твой. в твоей неволе

не приручен, а ввинчен в ряд.

последний, лучший, безмятежный

забыть, простить и отпустить

ведь мы умеем рвать надежды

когда не нужно разлюбить

взрослей\старей, но только помни

что тот, кого ты запирал

оставшись под твоей неволей

погиб с тобой.

и умер сам

и вот когда я переписывал очередное стихотворение в свой блокнот, а нужно было решать математику, отчетливо понял, что с выбором я ошибся. но было уже слишком поздно.

занимаясь чем-то безумным, можно наткнуться на весьма полезную штуку

Когда истощаются заблуждения, В глаза нам глядит пустота — Последний наш собеседник. —Б. Брехт

эта осень особенная. я не скажу, что с ней что-то конкретно не так, дело вовсе не в погоде и удачно опавших листьях. кажется, у ее совсем другая атмосфера, которая не смотря ни на что все еще дает веру, порабощая все исступление.

между сном и интересной книжкой не всегда есть возможность выбрать второе

мне всего-то ничего нужно - еще одна новая надежда.

твой последний шаг

и последний звук

я узнала задолго

до того, как он произошел.

будто бы ты весь отрекся и отошел

в сторону,

стянув на себя одеяло.

будто бы ты до меня снизошел

со своего пьедистала.

мы состоим из поворотных моментов, встреч и проишествий. ты уже сейчас можешь сказать, что будет в скором времени. можешь предугадать по тому, что тебя окружает. это зависит вовсе не от твоего желания, твоих мыслей, а от того, что тебе попадается, запоминается, врезается в память. эти частицы и есть твое будущее.

у меня единственная слабость. и это люди.

доброе утро, день.

спокойной ночи, вечер.