the virus is chaos. the cure is delirium.

Кремлівська експансія, як і експансія будь-якої іншої пораненої імперії, є продуктом дивовижного комплексу неповноцінності. Комплексу побитого пса, загнаного в кут, який хоче відчути себе вовком. Сила тут є зворотною медаллю слабкості: «ми не нападаємо, ні, ну що ви, нас просто загнали в кут, нас принизили, хтось посмів сумніватися в нашому месіанському трансі, нашу мову утискають, скрізь іде атака на нас, караул, ми відновимо справедливість, ми повернемо окуповані території, МИ НЕ ДАМО СЕБЕ ПРИНИЗИТИ!»

Той, кому здається, що всі його принижують, насправді просто не вірить у себе. І давно принизив себе в своїх власних очах.

Коли деякі західні газети закликають «обійняти путіна», бо він невротик і його, божевільного, треба переконати, що його все-таки поважають, - забувають одне: його кгб-шні ручки настільки криві й короткі, що він сам себе не здатен обійняти. І сам себе не здатен втішити. Агресія проти інших є зворотною стороною агресії проти себе. Садизм є зворотною стороною мазохізму. Дідусь Зигмунд давно це знав. Саме тому психоаналіз так і не прижився у Росії.

таке враження, що є якийсь світовий поетичний батальйон, який вигадує назви військових операцій. "весняна злива", "морський бриз", "буря в пустелі", "хвиля", "одіссея", "мойсей", "соломон", "дощове літо". - ніби пентагон та фсб наввипередки вербують випускників філологічних факультетів, пропонуючи їм захмарні зарплати та віпові соц-пакети. Бентлі за вдалий рядок, квартира на мангетені за міфологічного персонажа. Ніби якісь безробітні учасники літфестивалів збираються по всьому світу в таємні бункери, їм зав'язують очі, дають закурити, вмикають психодел, зачиняють на тиждень та дають партзавдання: створіть нам назву спецоперації. Щоб там обов'язково йшов весняний дощ, билися хвилі об берег та десь з'являвся міфічний герой.

звідки така сором'язливість? звідки таке прагнення романтизувати жах?

чому б не називати операції своїм іменем? "піздец у багдаді", "наваляй каддафі", "мілошевіч ти труп", "крим отжал", "армагеддон тебе покажется сказкой", "кабул вдул", "хуясе", "за рассею бля".

" російські війська провели біля кордонів з Україною серію навчань під кодовою назвою "за рассею бля "

все чесно й чітко. Жодної зайвої метафорики.

в каком-то пятом измереньи,
растает снег, не долетев,
в каком-то странном изумленьи
поля умолкнут, опустев,

утихнут уличные звуки,
настанет Пауза, а я
твержу на лестнице от скуки:
прости меня, любовь моя.

Бродский, Петербургский роман.

КИЗИЛ
Первые плоды дал в этом году
Кизил,
Три штуки,
К следующему году даст штук пять;
Жизнь длинна,
Подождем;
Что выйдет?

Боже, кизил!

Сюжетами его акварелей и картин были преимущественно цветы и томные женщины. Это качество героинь он подчеркивал и в названиях. Томность же – враг страсти. Она делает тело объектом холодного изучения всех божественных достоинств. Эротическую энергетику поглощает цвета кофе с молоком антураж, сливающийся со спящей. Женщина кажется непорочным цветком, а в ботанике свои законы размножения. Лев Чистовский решает те же задачи, что ставили перед собой живописцы прошлого. Стремились они передать наготу женского тела, не вызывая чувственных эмоций. Дремлющие в ожидании любви красавицы Чистовского ждут пробуждения огненным поцелуем. Вулкан страстей в них спит до поры до времени.

"Найдутся те, кто возразит мне и скажет, что в России было много достойных людей. Согласен. Бог, в отличии от меня, добр и посылает в Россию хороших людей, чтобы хоть немного просветлить варваров. Я результата не вижу, но Богу виднее."

"Какие вы русские? Вы кацапы. Вам до русских как до солнца."

в общем, неужели вы думаете шо такой удивительный человек не знал в составе чего правильнее находиться злосчастному крыму? и все, кто думает иначе, есть предатели светлой памяти великого гагарина ящетаю.

Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

Клещи не тонут в воде, практически не поддаются высушиванию. Не стоит пробовать раздавить их - это может привести к распространению переносимой ими инфекции. Самый лучший способ уничтожения клеща – сжечь его.

Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение, над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса, в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно, в сумеречном воздухе исчезающие небеса? Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве. Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями, маленькие ладони, поднятые к мокрой листве? "Проплывают облака, проплывают облака и гаснут…" -- это дети поют и поют, черные ветви шумят, голоса взлетают между листьев, между стволов неясных, в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад. Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи, улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов. "Проплывают облака…" -- это дети поют ночью, ночью, от травы до вершин все -- биение, все -- дрожание голосов. Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит, привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем, среди черных ветвей облака с голосами, с любовью… "Проплывают облака…" -- это дети поют обо всем. Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение, блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса, возле узких вершин в новых сумерках на мгновение видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса? Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей. Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград, все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью, и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат. Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных, в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить. Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет, только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.

Никогда не могу увидеть тебя за раз,
хожу тобой, смотрю тобой, думаю
тобой, списком не расчитываемых дерев, кустами,
теорией сложных множеств, уходящих под наст,
точек, не собираемых хотя в какую линию,
моя точка отсюда, некуда мне идти, не будет никаких нами.

— Поэзия Цветаевой тебя, действительно, так сильно "вставила"?
— "Вставил" Бродский. Не вчера и не позавчера, а давно. Но потом в какой-то момент я увлеклась двумя этими девушками — Ахматовой и Цветаевой. Мне на день рождения подарили книгу "АнтиАхматова". Гадкая книженция. Не читал? Говорят, бестселлер. Столько грязи вылито на поэтессу, что ее тяжело читать. Просто невозможно. Конечно же, у меня дома много сборников и одной и второй. Я долго разбиралась и в их отношениях и какое место они занимали среди современников. У меня есть фарфоровая статуэтка Анны Ахматовой, сделанная при жизни. В вот статуэток Цветаевой не выпускали в то время. И я думала: "Почему так?".

Они же общались друг с другом посредством стихов. Очень интересно…

«Открываю детские тетради и сравниваю с ними то, что сейчас пишу, — и просто волосы дыбом. Теперь я так не могу».

Ариадна

Франция обвинила Россию в агрессивном национализме.

СовБез ООН, 19 марта

Материала много, оплата уговорная.