Грусть

"Принц вынул платок из-за обшлага и подал Томми", "Разумеется приду" - сказали мне "Трое в лодке" и "Вино из одуванчиков" на вопрос о личной жизни.
Ха! Усекли?!

"Гроздья гнева"

Название до безумия прозрачное, потому что начинает обозначаться уже с самого начала, и чем дальше, тем более и более - "В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева – тяжелые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго".
Я читала ее, для себя, долговато, потому что могла бы за пару дней, а растянула на пару недель, но дело было вовсе не в книге (которая таки объемистая).
Все намеки в ней такие же прозрачные как и название. Т.е. ты читаешь и понимаешь о чем речь, о чем Стейнбек сказал и о чем сказать пытался. Потому что колорит проблем весь на ладони, аж самому страшно - неужели такое действительно было, неужели у людей хватало страху и совести убивать своими руками других людей. А было, а хватало.
А еще конец - это единственное, что возможно расширит глазки и откроет рот читающего. Стоит уточнить, что конец этого произведения взят из Песни песней (о, это очень важно). Ибо я на последних двух абзацах замерла и с трудом смогла даже книгу закрыть.

Но очень смешанные чувства, на самом деле, очень смешанные.

"А доподлинно мне известно только одно: никто не смеет соваться в чужую жизнь. Пусть человек решает сам за себя. Помочь ему можно, а указывать - нет.

"Гроздья гнева"

"Вот что следует сказать о человеке: когда теории меняются или терпят крах, когда школы, философские учения, национальные, религиозные, экономические предрассудки возникают, а потом рассыпаются прахом, человек хоть и спотыкаясь, а тянется вперед, идет дальше и иной раз ошибается, получает жестокие удары. Сделав шаг вперед, он может податься назад, но только на полшага - полного шага назад он никогда не сделает. Вот что следует сказать о человеке; и это следует понимать, понимать. Это следует понимать, когда бомбы падают с вражеских самолетов на людные рынки, когда пленных прирезывают, точно свиней, когда искалеченные тела валяются в пропитанной кровью пыли."

"Гроздья гнева"

"Людям что надо? Попрыгать да повыть. Это для них самое большое удовольствие."

Жарко до какого-то ужаса, выходишь на улицу в 9 утра и уже ощущаешь как раскаленный воздух окутывает тебя аки подушка, сжимая.
Снятся странные сны. Сегодня, что мамин мужчина вернулся и, знаете, унижает меня, что ли, гнобит, давит, ругается, и меня это не сильно задевало, раздражало больше, потому что он не имеет никакого права же, и т.д. (он возвращается в начале августа, к слову, и от этого только закатываются глаза, цокается и вздыхается).
А потом снова Н. (третий раз за месяц, я действительно не понимаю в чем дело, потому что не сказать, что думаю о нем в таком количестве, чтобы снился, или разжевываю переживания о нем, отнюдь, так в чем же дело?). Снилось, что мы общаемся, но я вдруг замечаю, что вконтакте он сменил не только фото, но и имя с фамилией, вижу это и не могу найти его стр, чтоб зайти и посмотреть, нашла с горем пополам, но бегло глянула и вышла, а когда захотела вернуться, так повторить не смогла.
Если честно - так прикладываю руку ко лбу, ибо совершенно не понимаю к чему это было, или о чем это переживание (ответ?). Может это намек, что Н. уже не совсем тот, какой был год назад, и что есть у меня, но найти его тем сложнее, чем больше проходит времени.
Я не знаю. Не знаю правилен ли этот банальный анализ ночного, не знаю зачем. Но хотела же ответов. Неужели на такие вопросы?

У меня с сегодняшнего дня любовь к оранжереям! Трепещу!

Вот о чем хочу.

По-моему, всегда стоит хотеть большего. Быть реалистом - да. Но здесь очень важна грань, т.е. быть реалистом - это видеть положение вещей на данный момент, но не зацикливаться на них. Никогда не нужно ограничивать себя в желаниях и мечтах, они формируют и, что даже немного смешно, имеют свойство сбываться, если правильно попросить.
Если ты мечтаешь о чем-то таком, что сейчас недостижимо, это отнюдь не значит, что оно и останется недостижимым, жизнь слишком ироничная штука, я устала это повторять, она может обернуться так, что ты и моргать не будешь успевать. Понимаете?

К чему я это. Мы намедни немного повздорили с Л. (обе стороны сделали вид, что все в порядке, конечно же), но она задела меня сильнее, чем думала, или чем могло показаться.
А соль была в том, что на мечтательный выпад Енота, что через n количество лет она будет жить в Питере, Л. хихикнула и бросила мол окстись и смотри на вещи объективно, тебе этого не видать, не видать ни Питера, ни Москвы, потому что это не наш уровень, и будешь ты учительницей (Л., конечно же, - нет), и будешь на свою минимальную зарплатку куковать.
Я спросила, где же она видит себя через 5 лет - "где-нибудь в Украине".
И мне очень кажется, Л. думает, что если мы остались на последний год здесь, то здесь же мы и застрянем, никуда отсюда уже не двинемся, " - смотри, в следующем году будешь получать открытки из N. - вы доедьте сначала до N.".

И знаете что?
А, как по мне, так стоит себя переоценивать, потому что при таком раскладе ты ставишь себе планку выше и пытаешься до нее допрыгнуть. Да, не получается, но не получается раз и два, а потом придется поднимать ее еще. И это правильно. Я знаю себя и знаю, если случится так, что однажды я очнусь и увижу свою жизнь в скучной работе, ежеутренних уборках дома (к чему меня упорно пытаются вынуждать, и я доказать не могу, что мне плевать, что хаос возвращается ровно через 2 часа после любой уборки и что дело не в идеальном порядке, а в том, чтобы в доме было уютно и домашне, чтобы ни я, ни моя семья не боялись есть и крошить на ковер, ходить босиком, или закатывали глаза в преддверии каждодневного мытья пола) и внешнем лоске - я взорвусь, потому что у меня внутри случится такой диссонанс, такое отвращение к себе, такая ненависть, что будет что-то очень страшное.
Я не боюсь сто раз менять работу, чтобы только найти для себя самое моё. Не боюсь сто раз переезжать в другой дом, в другой город, в другую страну, чтобы только найти такое же моё, чтобы я дышала там легко и свеже.
И цель максимум всей моей жизни - своя книжная лавка. Может не полностью моя, но минимум половина. Деревянная, где я сама буду расставлять книги, сама вытирать пыль и сама сидеть вечерами, раз в месяц устраивая распродажи и заманивая детишек леденцами.
Это мой максимум. Я прекрасно вижу, что сейчас это сделать нереально, потому что у меня нет еще ничего, даже чертового диплома. Но лет через 20, когда будет семья и дом. Или через 30. Я готова ждать сколько угодно, но сделать это в конце концов.
Разве это не правильно?

Лучше себя переоценивать, желать чего-то большего, грезить, но неотступно, не боясь экспериментировать, не привязывать себя и не загонять в рамки. А еще не позволять никому навязывать себе что-то, ни вкусы, ни мнения. Сформировать свое и верить ему.
Мне 21 год, и я вот сейчас устойчиво знаю, что и как я думаю, никто мне свой взгляд не навяжет, не убедит, потому что у меня есть глаза и ум, и я вижу, что пошло, что грязно, что плоско, а что мудро и умно. И это ахуенно важно, потому что это уверенность.
Нахуй вообще реализм, просто нужно поднимать свою планку повыше и не трусить в прыжках до нее. Тогда и не будет этого чеховского конца, когда в смерти разочарование, когда "легко и приятно" становится поперек горла и хочется не умереть, а исправить как можно больше.

Этой ночью я ложилась спать настолько утомленной, что выключила все и расстелила теплое одеяло еще в 8 вечера, а за окном бушевала такая гроза, все так сверкало, гремело и лило, что, не будь я уставшей, зажала бы пса под боком и куковали бы до утра.
И снился мне почти идеальный сон, почти, потому что я там боялась. Сейчас расскажу.
Снилось, что мы едем в маршрутке очень далеко, куда-то в Европу (кто "мы" упорно не помню), едем долго и томительно, и вдруг утро, мы в каком-то небольшом городке, где все тепло, все дома кирпичные и желтые, а люди улыбаются. Я выхожу и четко осознаю, что это не пункт назначения, далеко не то место, куда я направляюсь. Вышла, прошла дальше, какой-то дом, где на втором этаже в окне сидит мой пес и скулит без меня, и это оказывается мой дом.
Стало очень страшно, я побежала смотреть не уехала ли маршрутка, долго ли продлится перерыв, увидела, что все на месте, вернулась, а пес уже бежит мне навстречу и страшно рад.
А потом я проснулась утром и обнаружила, что маршрутки нет, она уехала, и все в ней, без меня, меня бросили в моем же доме, с моей собакой (кажется, я понимаю, к чему это было, настолько я боюсь застрять в этом городе).

Но тут же: сижу на кровати, напротив мужчина, мой мужчина, без рубашки, весь теплый и утренний, рисует, жалуется, что не может срисовывать с реальных предметов, я успокаиваю мол и не нужно, гораздо прекраснее доносить свое восприятие, видение, даю ему совет, а он отнекивается, но тут же обходит кровать, садится рядом и делает так, как я предлагала, молча, а я в это время утыкаюсь лицом ему в голое жаркое плечо, смотрю на родинки, и дышу только им - его запахом, такая себе смесь его тела и одеколона.
И я настолько реально ощущала этот аромат, настолько он был восхитительный и мой, как и родинки на плече.
А вот лица его я либо не помню, либо его не было вовсе.

Я думаю, что и досмотреть до конца никогда не удается.

Ни берега, ни дна