my slough

Жизнь — это чудо, но чудес она не творит.

Эрих Мария Ремарк. Приют грёз

Все будет хорошо. И даже вчерашние ошибки завтра пойдут нам на пользу.

Bob Marley

мое одиночество плюется в спину мне беззаветно,

курит, кутит, бросает ответами

мне в лицо.

мое одиночество не сутулится, чертит четкие

грани на рукавах,

смеется, плачется, как безумец-

мальчик в чужих руках.

мое одиночество волною стлется и бьется вихрем

в твое плечо,

то рассердившись, возьмет оденется

и, хлопнув дверью,

уйдет на дно.

давно привыкнув к его ребячеству,

его разгульную жизнь приняв,

сижу в квартире, играю мячиком.

такое лечится, говорят.

не сложно находиться в обществе, которое ты не любишь. сложно находиться в обществе людей, которых ты безмерно любишь, но они тебя не принимают

первый день весны.

здесь осталось совсем немного.

все мосты испепелены,

а вперед лишь одна дорога.

провожайте меня под свист

влажных рук и кричащих стай.

я объеду весь мир, найду

свое место под этот рай.

я раньше думал, что расстояние ломает чувства.

нет.

расстояние ломает тебя.

оно постепенно убивает веру, рушит мечту, выжигает нутро, уничтожает силы. что угодно, только не чувства.

чувства остаются и становятся все сильнее.

очень важно находить что-то особенное.

девочкам нравятся железобетонные мальчики

©

человек - коробка

Есть решения, которые отрезают путь назад. Их непременно надо принимать.

Франц Кафка

боль, давай перевернись внутри, выверни меня на изнанку

в мире есть люди обреченные

перегаданные, исписанные.

в ступе с горечью истолченные,

вечной злою тоской умытые.

роковые и неизбежные.

этот фатум крадется исподволь:

сколько им на пути наставлено,

осознать и принять немыслимо.

неизменники и заложники

своего бесконечно бренного,

тишины и пространства пленники,

человечества подневольники.

в мире есть люди необычные,

недосказанные, двусмысленные.

их дороги ведут к случайностям,

к распростертым объятиям выстрелов.

как тут, милый, скажи мне выстоять!?

коронован короной черною,

вечной властью другим обещанной,

пронести этот крест невзгодами.

и довериться бесконечности.

я раньше надеялся. как безумец, надеялся, что кто-то придет. поднимется с кресла, снизойдет с трона и почтит присутствием по доброй воле. каждую ночь, засыпая, я думал лишь о том, что завтра - тот самый день, что жать - то всего ничего. день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом.

и вот стоишь над обрывом, мимо проходят, смотрят и улыбаются: видимо истинные американцы. и все нипочем. и вот вроде бы я все тот же, люди те же, тот же и человек, стоящий у пропасти, только коркой покрытый. сначала был снег, после ветер, дождь и снова метель. потом пекло солнце, сыпали пески, покрывался, обрастал он некой коростой. подумаешь, корочка.

удары стихли. все реже слышится лошадиный свист, воробьиные трели и звук человеческого голоса. умолкает существование и свет становится приглушенным. постепенно он исчезает вовсе.

и невластны над тобой ни змея, ни коршун. нет погоды, времени и пространства - столкновение с вечностью.

и ты все тот же, люди те же, и та гора над обрывом ниоткуда возросшая. и он стоит, всеми покинутый, всеми оставленный, почти вездесущий, прекративший существование. и ходишь ты по земле, по горе - горочке, и не знаешь ты, что внутри сам.

у вас когда-нибудь было ощущение того, что вы умерли?

вот сидишь в кресле и понимаешь: здесь находится только тело.

а я все с трепетом надеюсь: тот самый час когда -нибудь придет