.

Итак, что мы имеем: за последние полтора года работы в кабинете сидя сначала вдвоём около полугода, затем – почти год – втроём, я разучилась общаться в больших коллективах. Мало того, что я в принципе интроверт и мне не свойственно выплевывать по 100500 слов в минуту, так ещё и нелегко, оказывается, понять, что интересует других людей. Точнее – понять можно. Однако нужно ли поддерживать беседу там, где тебе неинтересно? Где темы витают вокруг жутких случаев, тебя могут высмеять за мечту, спустив с небес злым и наивно-реалистским заявлением: «Это у дурачков сбывается, а ты же не дура..» Да мало ли! Я уверена: если человек хочет чего-либо, нельзя ему в этом ни мешать, ни отравлять своей дальновидностью его сокровенные образы. Что для одного – глупость и нелепость, для другого – достижимая вершина.

Опять наступило время, когда вся моя жизнь - это диванные вечера. Даже летом. Оно, увы, не исключение из правил.

⠀⠀• МЫ — ЛИШЬ НАБОР ПРИВЫЧЕК? •⠀

Пару-тройку лет назад мной управляли стереотипы, общественные мнения, устоявшиеся суждения. Все наносные положения, накопившиеся в памяти к тому или иному моменту жизни.

⠀⠀Различный опыт — как выцветшие страницы в старой потрепанной годами книге. Каждый новый случай проверяется памятью-сканером на предмет похожего, осевшего в прошлом, чтобы сгенерировать хоть какой-то алгоритм действий.

⠀⠀Наши действия — это набор отработанных до автоматизма привычек. Хорошо знакомое в настоящем действие — многократно повторившееся нами в прошлом, кажущееся теперь до очевидности простым. Новое последующее видится неизведанным, чуждым, вселяющим опасение, обречено на восприятие в штыки, непримирение, гарантирующее на n-ую часть грусть и тоску по прошлому опыту, оцениваемом как простой, легкий, незамысловатый.

Массив памяти способен выдавать те пласты наших умений и навыков, по подобию и образу которых мы действуем в новых нам алгоритмах.

⠀⠀Занятно вновь разминать в мозгу свои нейронные связи. Жизнь, казалось, только обрела устойчивые краски, подкидывая знакомые случаи, подтверждающие применимость накопленного опыта. Однако сейчас появляются ее новые грани, прежде мне незнакомые. Я в основном оперирую прошлым опытом, но никак — не любопытством к новому, которое чуть злит, но больше вызывает страх провала, что получится не с первого раза. Нет чётких рекомендаций, списка пошаговых действий, но при этом я не должна выбиваться из строя от остальных.

24.07.2019

Чувство всеобъемлющего тотального отупения не покидает меня уже вторую неделю. Когда намереваюсь что-то сказать, слова либо разбегаются в разные стороны, образуя кипенно-белую стену перед глазами с ощущением пустого пространства в голове, либо их так много, что в итоге вслух вырываются чуть ли не самые последние из планировавшегося в уме предложения. То ли это последствия стресса, то ли внутренние малообратимые к прежнему состоянию изменения. Не знаю, на что и грешить… От этого воображаемого удара мешком до сих пор неуютно, я словно незнакомый себе человек

То был мой заключительный рабочий день бухгалтером в ненавистной мне школе, так и не полюбившейся за полтора года работы. Кадровик очень спешила с документами в центр города, поэтому она с радостью позвала меня к себе в кабинет для торжественного вручения трудовой книжки аж в 3 часа дня. Как человек с остатками правильности и дисциплинированности я отправилась на свое рабочее место. Где-то за 10 минут до окончания рабочего дня закрыла остававашиеся вопросы перед главбухом. Прощаясь, она зачем-то уточнила: "Уходишь без обид?" Хоспади, мне они на новых страницах моей жизни точно не нужны, даже если припомнить все дурацкие с ее участием случаи: истерики, скандалы, мои вспышки гнева и злости, ее неадекватные приступы доёбистости (иначе не выразиться, честное слово) и допросов с пристрастием. У нее словно проснулась совесть чисто по-человечески - знаете, именно такой ее сорт, когда при внезапном отматывании прошлого становится малость не по себе, и важно в памяти человека остаться с чистой репутацией, чтобы, не дай Бог, на смертном одре понять, что из-за поступков в его сторону и его непрощения ты автоматом заработал себе в загробном мире вечные адские муки. Мне было достаточно одного: я наконец-то уходила с этого места, ставшего для меня поистине кошмарным, превратившим мою жизнь в беспросветное нечто. Однако, надо отметить, на то и дана была мне эта школа: чтобы отрастить клыки и увидеть правду - в себе, в людях, в чужих ожиданиях, в отношении ошибок. Смотря на что люди заточены: они либо концентрируются на хорошем, либо видят сплошь и рядом косяки, ошибки, готовы моментально сожрать тебя за них с выставлением на доску позора. Но так, похоже, начинается другая история, а я вообще-то намеревалась кратко описать отличительные особенности текущих дней.

Конечно, вечером 2-го июля я неслась на всех порах в свою правобережную обитель. От осознания, что моя трудовая на руках, слезы наворачивались на глаза, но не от печали и грусти, как это было при увольнении с цэбэшки, а от радости, что я всё-таки твердо решилась покончить с тяжеленным грузом в моей жизни, открывая ее абсолютно новую страницу.

На следующий день меня уже ждали с выходом на другое место работы.

Да, я осталась без отпуска, но при этом отлично погрелась еще в феврале под солнцем Таиланда, так что пока терпим.

На новом месте меня словно огрели десятикилограммовым мешком песка по голове. Сложно представить, насколько я отвыкла от большого количества людей вокруг меня в одном кабинете, пусть и большом и вместительном. Здесь же нас при полной загрузке сидит 11 человек. 11, ептить, при том, что раньше я сидела максимум при пятерых, а в школе нас всего было трое вместе с юристкой. Ну ладно, подумала я, очень многое в этой жизни - дело привычки и разминки своих нейронных связей в мозгу. Пока что соседки одна за другой уходят в отпуска, так что вздохну с облегчением первое время.

Далее опасливо возник вопрос касаемо программы, в которой там проводят документы. Ею оказался висяче-бесячий лично меня WinAC, абсолютно незнакомый и незвестный мне доселе. Тут паника и истерика ополчились против меня, с ними я не совладала, спасовав, и с окончанием 3-го рабочего дня (как хорошо, что он выпал на пятницу) я в голос рыдала дома, всё время повторяя: "Я ничего не понимаю". В выходные старалась меньше думать о том, как же мне выкрутиться, но полегчало мне лишь с наступлением уже прошедшей недели. Теперь-то самое главное - что? А то, что я прихожу домой после окончания рабочего дня уже в 18:30! И на работу можно доехать-дойти пешком за 20 минут! Сие казалось мне несбыточной мечтой всё это время. И именно об этом я усиленно мечтала, а в июне и вовсе осознала, что больше терпеть ни долгую дорогу, ни наезды начальницы у меня нет никаких моральных и физических сил, а дальше будет только хуже. Вот такая история)

Вот уже как неделю я нахожусь в тихом оцепенении от осознания, насколько же сильную привычку жить во внутренних страданиях я в себе взрастила за прошедшие полтора года. Ужас, кошмар, бред - называйте, как хотите, подойдёт любое слово. Мне страшно, как я могла загонять себя же в сомнения, в непременность неудач, плохих исходов, соглашаться с ролью жертвы, в итоге породив этими ядовитыми установками внутреннее перманентное состояние несчастья, уже дошедшего до такой точки, уровня восприятия, откуда оно стало казаться нормальным: «Больно так жить, как живу сейчас, но, видимо, иначе - перестать терпеть боль, что-то поменяв в своём образе жизни - пока не могу». Я вспоминаю свои счастливые моменты после затяжных периодов подобных загонов - и удивляюсь той моей легкости понимания, что мы - творцы-писатели своей жизни, значит, мы вправе выбирать минимизацию своих переживаний: обходить ситуации, причиняющие нам неудобство, боль, повергающие в депрессивные состояния. Но почему-то последние года так два точно у меня длилась наистраннейшая амнезия в этом отношении. Бегущая строка в голове «Терпи, иначе нельзя, окажешься плохой: неблагодарной/зажравшейся/обнаглевшей/бессердечной/несострадательной/свирепой/упёртой/праздной/ленивой (нужное подчеркнуть или выбрать всё сразу) » пока ещё носится перед глазами, когда вижу дома бардак, образовавшийся в мое отсутствие дома, и когда приготовленная мной еда закончилась, и надо опять греметь кастрюлями и сковородками, чтобы накормить домашнюю ненавистную ватагу. Но хотя бы за один пункт я решительно взялась, и именно благодаря исходу в мою пользу после нехилой борьбы сомнений и внезапной смелости довести дело до конца с непривычки ощущаю, что в легких появилось больше воздуха - гораздо больше, чем прежде, да и чувство страха с постоянным подгоном себя делать всё быстрее тоже уходит в небытие. Ура.

Скоро я сделаю шаг из зоны комфорта. Я 3 раза меняла коллектив за последние 6 лет. Привыкаю долго - от полугода до года. В голове мешает родительская установка: «Все чужие - злые и нехорошие, остерегайся их». Стала часто ловить себя на ощущении, что новые места, куда бы я ни отправилась впервые, вызывают у меня страх и дрожь. Я испуганно озираюсь, нервно подбирая на автомате закостенелые паттерны реакций. Откуда такое во мне проросло, пока не понимаю. Пару лет назад с жаждой тянулась ко всему новому, сейчас же в большей степени внутри присутствует опасение, что я среагирую глупо. Как у вас с этим обстоит? Что помогает вам обжиться с новыми людьми, которых вы не выбираете?

Вчера раза три ловила себя на непривычной мысли, что следующим утром – то есть сегодня – у меня нет необходимости нестись сломя голову по звуку будильника, чтобы успеть доехать на работу к 9. Я спокойно вчера приготовила поесть, посмотрела свои лекции, поела клубники, поржала с мужем, даже немного почитала книгу, и уже в полдесятого мы пошли спать. Обычно меня сопровождает огромнейшее сожаление, что времени так мало, а вставать надо рано, значит, и ложиться спать – тоже, а здесь мне было умиротворенно и тихо. Все потому, что раз в год, в конце мая — в начале июня на работе проводятся экзамены, и мы в их дни работаем с 3х часов дня. Всего таких дней — около 6-7. Для меня, загнанной лошади в надоевшую круговерть «Дом — скорее бежать на автобус — скорее бежать на другой, уже ненавидимый за толпу и сомнительный контингент, автобус — работа с тесным контактом начальника (а 1,5 года назад, какой бы вредной ни была предыдущая начальница, у неё отсутствовала политика работать с подчиненными лицом к лицу), огромное терпение, мысли, что так вся жизнь в итоге и проходит — обратная дорога домой — домашние обязанности, которые надо успеть», такие дни просто спасение. Но так не хочется превращать свою жизнь в рабочие дни, слипшиеся в один долгий и монотонный с одними и теми же эмоциями, меня разрушающими, и в проблески на его фоне, состоящие из отпуска продолжительностью в 7-14 дней в году, тем более что на 36 нас не может отпустить наша главбух: она слишком тупая, чтобы смочь нас двоих заместить. Я могла озарить свою прошлую работу чем-то хорошим и позитивным, но не эту точно

Пока твоё утро начинается не с кофе, а со всех забивающих идеальной жизнью соцсетей мозг, ты гарантированно пропускаешь свою. Да, она может быть полна страхов, отчаяния, неуверенности в себе, но тогда откуда взять время на избавление от них, если не ограничить, не свести к минимуму подглядывание за другими с эффектом присутствия в их событиях? Они, конечно, сейчас у нас как компенсация за нелюбимую работу, сердитого начальника, бардак дома, мыслях и чувствах. Навести бы порядок в своей жизни, включившись в неё и перестав думать, что где-то трава зеленее.

Когда между вами нет никакой взаимозаменяемости, вы обречены кусочничать в отпуске: брать по 5, 12 дней отдыха, пока как главбух станет пользоваться своим мнимым привилегированным положением и ходить в отпуск, когда ей заблагорассудится. Она 2 раза отдыхает летом, сука. Мне моих кусков, чтобы отдохнуть полностью, не хватает вообще. Я каждый день как разбитое корыто по утрам, живущее от вечера пятницы до следующего, мечтающее о приближении своих отпускных дней. Злая сейчас до невозможности

С установкой на смартфон «продвинутого» (с историями) инстаграма стала ловить себя на мысли, что простое чтение книг перестало увлекать меня так сильно, как могло прежде. Если раньше, чтобы скоротать время с пользой на скучной работе, я заправляла электронную книгу новыми произведениями и читала их, не отрываясь, то теперь при малейшем ощущении скуки или в сложных жизненных ситуациях я сразу хватаюсь за телефон, пытаясь от них отгородиться. Мне одновременно и жаль, и очень страшно, что, вдруг, при важнейших жизненных событиях я не смогу оторваться от телефона, просто не найдя смысла ни в них, ни в их проживании. Телефоны с инстаграмом - везде, и муж тоже сутками не отлипает от него: приходит домой после 12-часового рабочего дня, валится с ног, но держа в руке этот злосчастный телефон, устремляя все глаза на пролистывание ленты. Мне кажется, это серьезный звоночек, тревога не отпускает меня

Последние года 3 мой день рождения либо выпадал на выходные, либо становился днём, на который переносили праздничные, дабы предоставить для отдыха людям несколько подряд идущих дней. Но в этот раз он выпал на рабочий вторник накануне 5-тидневных праздников. Я работала, никто нас ровно в 17:00, как положено по производственному календарю, не отпустил, да и муж вернулся с работы около 9 вечера, так что мы с ним никуда не пошли. Дома праздничного ужина я не приготовила и еду не заказывала. Так что, по сути, мой 28-й день рождения сделали девочки на работе - они поставили мне перед моим приходом в вазу красивые нежные розочки, которые я даже не ожидала получить, и мои родители, заказавшие пышный букет огромных ромашек с синими ирисами и аккуратными лилиями курьером мне на работу прям до кабинета. Мужу все-таки стоило вручать мне подарок в сам день рождения, а не просто оставлять на столе без упаковки заранее. Эмоций-то не остаётся. Он только перед возвращением с работы в телефонном звонке торговался со мной, дарить ли ему мне цветы, или же на эти деньги мы сходим в ресторан. Вчера его укусила муха домашней хозяюшки, и мы намывали кухонный шкаф с плитой от наслоившегося жира за несколько лет однозначно. Параллельно я плевалась и злилась, поскольку предполагала, что, может, хотя бы 1го мая мы куда-нибудь сходим отметить мой день рождения, но нет. Сейчас я проснулась с диким ощущением, что я прежняя, которая радостно смотрит на меня с фотографий за прошлые годы - это абсолютно незнакомый мне человек, по которому невероятно сильно скучаю. Могу попросить только об одном: да когда же я почувствую себя довольной от жизни, выбранной мной 2 года назад? Когда наконец внутри исчезнут эти сомнения?

Пока ходила на психотерапию, у меня как-то само собой получалось отключаться от чужих треволнений, я даже перестала попадать эмоционально на их трансляции. Может, отчасти только в связи с тем, что благодаря разбору с психологом была сосредоточена на исконно своих внутренних процессах. Чужое мне виделось строго отдельным, происходившим в других внутренних вселенных, взращенных по иным линиям жизни и совершенно меня не касающихся. Ранее я также легко попадала под кликушеское настроение многих песен, сплошным потоком изливающихся беспрестанно по радио и программирующих в нас зачастую негативные сценарии, а теперь: а) я просто их не слушаю; б) они существуют вне моей головы и ее идеям абсолютно не созвучны. В целом, умение сказать себе и следовать (да, порой с сознательным усилием с напряжением мышц в теле, которое в дальнейшем, как только привычка отпускать поселится прочно в вас, станет необходимым меньше) очень простым словам: «По […] поводу еще не переживала, но оно ко мне не относится, так что продолжаю качаться на своих волнах» очень упрощает эмоциональную жизнь и сохраняет психическую энергию.

«Пока человек скрывает свои раны от других и молчит о них, он отделен от исцеления и отрицает его – не только для себя, но и для окружающих. Держаться с достоинством в любых обстоятельствах – значит чудовищным образом подавлять любовь. Это ведет к атрофии сердца и увечьям души». (с) Колин Типпинг «Радикальное прощение»

Мало кто знает, да и я сама уже подзабыла, что в начале июня прошлого года случился один поворотный для нас с мужем эпизод. Здесь я не рискнула его описывать сразу, слишком была напугана реальностью происходящего, хотела его подавить в сердце, а внезапно вспомнила его, когда не могла никак успокоиться на работе, думая об очередном скандале, разразившемся между матерью мужа и им самим на прошлой неделе в их телефонной переписке. Дед пожаловался ей, что муж его строит, считает, сколько съел сырников, сколько оставил нам, а она кинулась обвинять в таких грязных сообщениях своего сына, что тот объедает деда, что мы с ним живем на дедовых харчах и другая прочая клевета. Помнится, на просьбу сына приехать и приготовить котлеты деду, ее отцу, она ответила очень просто и прямолинейно: «Я не хочу, я не приеду, зачем мне это, не буду». Но тема сегодняшняя совсем не о поступках матери мужа. Она о моем совести, стыде, чувстве вины.

В разговоре с девочками из моего рабочего кабинета я упомнила, как, находясь на больничном в ожидании скорой выписки деда из поликлиники, я призналась мужу: «Я не знаю, как я буду жить с дедом, как ухаживать за ним». В голове, когда я это озвучила, пронеслись картины недавних трех месяцев, на протяжении которых я неизменно рассказывала психологу, как мне тяжело жить втроем, но при этом я не решаюсь собрать свои вещи и уехать от мужа, с которым на тот момент мы не состояли в зарегистрированных отношениях. Он на мое честное сообщение ответил: «Тогда собирай вещи, я помогу тебе их перевезти на твою квартиру». Я кивнула и достала свою сумку. Он ушел в другую комнату. Повисло гнетущее молчание. Свои вещи я забирала с полок с внезапной тяжестью в груди, отчетливо чувствуя, что мое решение ему не понравилось, словно бы я не оправдала его надежд. Да, тогда я ощущала явственно, что внутри просыпается та самая совесть, которая, прежде всего, говорит о чувстве вины перед другими за себя, свои поступки. С психологом о вине и стыде главные занятия прошли чуть позже, когда я, столкнувшись на работе с заданием провести инвентаризацию библиотеки, должна была просчитать ВРУЧНУЮ количество книг на ВСЕМ школьном складе, да еще и успеть за неделю до отпуска заведующей библиотеки, рыдала в голос и утопала в слезах из-за страха ошибиться и не справиться с задачей, как того ожидали от меня, как мне казалось, как я была уверена, директор и главный бухгалтер. После тех нескольких занятий, а также рабочих дней, за которые я почти успела просчитать нужное, до меня снизошло озарение, что нет смысла гнаться за уходящим паровозом там, где мне нужно свое движение, на которое способна я исходя из своих сил и возможностей. Возвращаясь к вещам, сумкам и моему гипотетическому переезду: муж, отсидевшись наедине с собой, внезапно вернулся ко мне в комнату и заявил с вызовом: «Ты понимаешь, что это означает расставание?» Я, в своей голове предполагая, что мы вполне могли бы встречаться вечерами, да, пусть практически после года проживания вместе, спокойно ответила: «Ну почему вдруг? Можно же видеться». Он мне возразил, пояснив: «Нет, ты же видишь, сколько я работаю, возвращаюсь домой в 9-10 вечера, у меня не будет сил на встречи, и приезжать к тебе по выходным как в гости мне не позволит гордость после всех прожитых вместе дней. Не бросай меня в такой сложный период». Голова моя мгновенно, за какие-то миллисекунды, прикинула все им сказанное, и я едва ощутила, как кивнула. Я осталась.

Девочкам по кабинету после описанного резюмировала: «Получается, я готова пожертвовать собой и своими силами больше, чем он? Может, все-таки стоило уже тогда дособирать свою сумку и уехать навсегда?» Одна из них обобщила сразу: «Женщины всегда больше готовы жертвовать ради мужчин». Теперь же я, особенно после моих еженедельных косяков на работе – не то назначение платежа в поручении, отправка ежемесячного платежа на сумму почти в 500 тысяч по счету без физического наличия договора (ну да, вот так я автоматически выполняю команды главбуха, когда она говорит мне отправить тот или иной платеж, хотя все остальные я делала, имея перед собой и договор, и счет, дабы удостовериться в реквизитах), безразличие к отсутствию ответа налоговой накануне последней даты приема по ТКС на отправленные нами еще в 20-х числах марта формы годовой бухгалтерской отчетности в ИФНС, и еще многое другое, на что у меня напрочь отключается внимание и возможное предположение, к чему приведут те или иные мои действия, - я стала ощущать, что у меня даже внутри нет больше того прежнего стремления быть хорошей, держать марку, лицо во что бы то ни стало в чужих глазах. Я была ошибочно уверена, что только такой меня полюбят и примут. Раньше – и год, и два назад, и всю прошлую жизнь до – столько энергии тратила, чтобы меня считали за свою, бросала все силы ради чужого, забивала на собственные интересы, лишь бы перед другими выглядеть «беленько». Но нет. Это ужасно истощает. Теперь учусь принимать себя и в особенности свои ошибки, если приходится сталкиваться с чужим недовольством ими и, разумеется, мной. Ранее, в года 24-26 я даже предположить не могла, что стану так ошибаться, поскольку я всегда была внимательна, осмотрительна, но при этом ужасно тревожна, беспокойна и в ожидании подвоха, что случится что-нибудь похуже.

З.Ы. Разумеется, с тем договором по ежемесячному платежу в полляма все решилось следующим утром, как обнаружилась та утеря. Здесь тоже есть вопрос к ответственному за заключение договора, а также и к главбуху, которая надеется на нас с расчетчиком, а по факту проверяет нашу работу только тогда, когда петух клюнет в одно место. Руководитель с моего предыдущего рабочего места вообще контролировала все, и мы всегда знали, что "Большой Брат" следит за нами. Здесь же ситуация абсолютно противоположная, просто с ног на больную голову

Я не могу ответить точно, почему я теперь настолько невнимательна и отчего работаю без допущения задних мыслей в стиле: «А чем чревато то мое действие или это?» У меня просто нет на это ни сил, ни энергии, ни здоровой головы. Быть может, хорошее самочувствие, крепкий сон дали бы свои результаты, но начнём с замечания, что я в принципе каждый будний день приезжаю на работу с головной болью, с ощущением недосыпа и злости, что не решаюсь послать всё это рабочее дерьмо к чертям. Больше всего мне обидно за то, что, работая в цэбэшке четко, отлаженно и по схеме, у меня всё было нормально, но как только я перешла работать в эту ебучую школу, проблемы стали валиться по каждому мизерному поводу. Это уже серьёзно, и, похоже, что сие место - последнее, где я работаю бухгалтером, блядь, после 5,5 лет стажа в этой профессии