the virus is chaos. the cure is delirium.

Мне нравится идея, что каждый может быть художником. Может быть я ошибаюсь, и это - утопия. Но представьте, как было бы здорово, если бы в мире искусства не было иерархии, и все были равны. Может быть, если бы я был учителем, я бы боролся за эту идею. Я это и сейчас делаю - пытаюсь понять, можно ли считать искусством что угодно? И как быть с правилами - их нужно уважать, или ломать? И если ломать, то как далеко можно зайти? Это довольно интересно.

чем отличается ноль распада от единицы самоидентификации? что отличает быдло-животное от человека способного? быдло распада не сомневается в наличии собственного растоптанного навязанного мнения, а вот человек способен усомниться в коллективном разуме, считая его бессознательной величиной. так они и рубятся ежесекундно.

«Либерал» – не благодушный адвокат с брюшком в хорошем костюме с цитаточкой из Губермана или Быкова на языке. Это человек, – уж простите за банальность – который принципиально выбирает свободу и готов за нее постоять, пострадать, умереть. Отличие либерала от представителя «маленького, но свободолюбивого народа» (или большого, неважно) с калашниковым в руках в том, что либералу важна свобода индивидуальная, а не оптом. Нет, он не эгоист – условием его личной свободы является то, что он действительно считает свободу других индивидуумов не менее важной, чем свою. В одном из своих относительно поздних текстов Пятигорский предполагал, что истинного либерала легче найти в тувинской юрте, чем на кафедре условного Московского университета.

В идеальном мире лучшие режиссеры разных стран могли бы собраться вместе и договориться описать все абстрактные понятия, которыми сегодня живет человек. Кен Лоуч снял бы фильм под названием «Справедливость», братья Дарденны — «Сострадание», Аки Каурисмяки — «Достоинство». Дэвиду Линчу досталось бы «Воображение», Никите Михалкову — «Патриотизм». У Ларса фон Триера уже есть «Меланхолия», так что ему поручили бы «Идеализм», а Пол Томас Андерсон взял бы себе «Религию» (ведь «Веру» описал Ульрих Зайдль). Цай Минлян, невзирая на сопротивление коллег, отсудил бы право на «Одиночество», Мануэл де Оливейра отвечал бы за «Опыт», а Стивен Спилберг — за «Детство». Но самые горячие споры разразились бы из-за «Любви», на которую захотел бы претендовать каждый. Пришлось бы разыграть ее в лотерею, где, неожиданно для всех, победил бы Михаэль Ханеке. «Послушайте, Михаэль, это просто смешно! — сказали бы ему. — Откажитесь в пользу коллег. Куда вам, зачем? Хотите, отберем у Такеши “Насилие” и отдадим вам? Или “Жестокость”, она до сих пор бесхозная?». На что седобородый джентльмен в черном костюме ответил бы: «Нет, спасибо, я все-таки возьму “Любовь”. Не беспокойтесь, я справлюсь».

Бергман говорил, что высшее доказательство таланта — способность автора переходить из реальности в сновидение и обратно.

Я пишу это потому, что слишком часто мне приходится слышать о «покаявшихся» — бывших кастанедовцах, буддистах, даосах, которые, столкнувшись с настоящей тьмой, неважно, в результате приема психоделика или естественного вхождения в нигредо, бежали под защиту коллективного мифа православия, и на покаяниях которых жиреет эта энерго-информационная раковая опухоль – РПЦ. Анекдот, имевший место в действительности – автобус с буддистами, орущими «Господи Иисусе» лишь потому, что он опасно накренился – это печальная иллюстрация суровых, но справедливых слов Святой Книги Закона – «Рабы должны служить», служить, а не играть в духовный поиск. В нашей вере Дух значит несколько больше, и требования гораздо больше.

Кремлевские всегда уважали и боялись Запада. А собственный народ - никогда. Может они правы? И то правда: что им может сделать народ? Ничего! А Запад может перестать покупать нефть.

Скоро людство, як той святий Діонісій, ітиме з власною головою в руках, а на плечах у нього буде віртуальна голова, набахтурена абсурдом безвиході.

_

… і безнастанно дбають про народ.

_

Те, що діється тепер у світі, - це кошмар, шо приснився людству. Потім його назовуть Історією і приплюсують до попередніх кошмарів. Чи не краще дивитися своі власні сни?

_

Хто ліві, хто праві, хто "червоні", не розбереш. Усі сині від холоду.

_

Як на мене, то політичний тераріум ворушиться деінде. І крім наших тутешніх плазунів, не посліднє у ньому місце посідає гадюка російська чорна.

_

… ті його божевільно прекрасні очі, розкриті ніби не у світ, а у Всесвіт.

_

Ми виключили телевізор з ії духовного раціону.

_

Сьогодні абияк, в надії, що завтра буде краще. А воно завтра та й завтра, і все уже позавчора. А життя як не було, так і нема.

_

Разговарюють по-українські! А здєсь же нізя! Здесь же святая православная Лавра!

_

"Хлоп'ята юні, чорноброві знов чорнобривцями стають…"

_

Словом, час розкидати снаряди, час їх збирати.

_

Чи знаєте ви, що таке українські вибори? Ні, ви не знаєте, що таке українські вибори.

_

Як казав колись Опанас Заливаха, російські бєси сплелися з малоросійською чортівнею і віками творять веремію.

_

Взагалі вибори у державах, до яких небайдужа Росія, це справа важка й небезпечна. Згадати Прагу і Будапешт, і Кабул, і Грозний.

_

"Мне стыдно за Россию. Она может начать стрелять. Но вот я выйду на Майдан и перестану бояться маленького человека в Кремле". Це написав російський журналіст. Дивно. А чому ж дивно? Мі - інша Україна. Він - інша Росія.

_

Легко їм казати - у правовому полі. Звикли там у Європі до правового поля. А у нас тут на правовому полі чортополох росте.

_

По пластику, що прикриває обличчя, збігає розталий від дихання сніг. (про беркута)

Вот даже " Зеленый слоник" смотреть проще чем Соловьева.

Первым шагом, обозначившим новый курс, стал тост Сталина на приёме в Кремле 24 мая 1945 года. В нём он отметил роль русского народа как руководящей силы, назвал его «наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза». Это дало толчок соответствующей кампании в прессе. Утверждалось, что русскому народу, «старшему и могучему брату в семье советских народов», довелось взять на себя главную тяжесть борьбы с гитлеровцами, и он с честью исполнил эту великую историческую роль. Без помощи русских «ни один из народов, входящих в состав Советского Союза, не смог бы отстоять свою свободу и независимость, а народы Украины, Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, временно порабощённые немецкими империалистами, не могли бы освободиться от немецко-фашистской кабалы». Давались установки: «Партийные организации обязаны широко пропагандировать замечательные традиции великого русского народа как наиболее выдающейся нации из всех наций, входящих в состав СССР… должны разъяснять, что сталинская оценка… является классическим обобщением того исторического пути, который прошёл великий русский народ».

В 1952 году средняя заработная плата составляла 308 марок. В магазинах килограмм сахара стоил 12 марок, килограмм масла — 24 марки, килограмм свинины — 15 марок[4]. Это вело к парадоксальной ситуации рабочих. От них требовалось выполнение планов повышения производительности труда, тогда как их заработная плата не позволяла им обеспечить семьи элементарными вещами.

***

Правительство Германской Демократической Республики приветствует инициативу рабочих по повышению норм выработки. Оно благодарит всех трудящихся, которые повысили свои нормы, за их большое патриотическое дело. Одновременно оно отвечает на пожелание рабочих по пересмотру и повышению норм. Это генеральное повышение норм выработки является важным шагом на пути к созданию основ социализма[5][17].

***

Однако руководство ГДР не понимало всей серьёзности положения.[38] На состоявшемся вечером 16 июня собрании актива берлинской партийной организации СЕПГ члены Политбюро ни одним словом не обмолвились о демонстрации рабочих и не дали партийному активу никаких указаний.[38]. Официально повышение норм было отменено 21 июня 1953 года[39][40].

*

Тем временем народная полиция и советские войска были приведены в состояние повышенной боевой готовности[25][41].

***

Повод для оставления работы строителями в Берлине отпал после вчерашнего решения по вопросу о нормах. Волнения, которые после этого имели место, являются делом провокаторов и фашистских агентов зарубежных держав и их помощников из немецких капиталистических монополий. Эти силы недовольны демократической властью в Германской Демократической Республике, организующей улучшение положения населения.

***

Днем 17 июня в Берлин позвонил Лаврентий Берия с возмущённым вопросом: «Почему Семёнов жалеет патроны?»

***

В отчете верховного комиссара Семёнова в Москву сообщалось, что к 5 ноября 1953 года судами ГДР были осуждены 1240 «участников провокаций», среди которых были 138 бывших членов нацистских организаций и 23 жителя Западного Берлина. До конца января это число увеличилось до 1526 осуждённых: 2 были приговорены к смерти, 3 — к пожизненному заключению, 13 — на сроки 10 — 15 лет, 99 — на сроки 5 —10 лет, 994 — на сроки 1—5 лет и 546 на сроки до одного года[64].

***

15 июля 1953 года министр юстиции ГДР Макс Фехнер, который в интервью газете «Нойес Дойчланд» от 30 июня высказался против преследования бастовавших рабочих, за «антипартийное и антигосударственное поведение» был отстранен от должности, исключён из партии, арестован и приговорён к восьми годам тюремного заключения.

***

Психологические последствия кризиса для жителей ГДР Вилли Брандт определил в своих мемуарах следующим образом:

Восставшим стало ясно, что они остались в одиночестве. Появились глубокие сомнения в искренности политики Запада. Противоречие между громкими словами и малыми делами запомнились всем и пошло на пользу власть имущим. В конце концов люди стали устраиваться как могли.

«За подкладкой реальности

прячется что-то.

Смысл поэзии, вычислить что.

Говорят, это бессмысленно,

то есть о том,

что реальность это так много,

а мы её часть, неспособная

верить, любить, наблюдать этот круг,

в котором окружность отсутствует…

Поэту останется только звук

произносимого предложения.

Невыносимое положение!

Но ведь слова - это только начало,

того, что когда-то взрывалось, кричало,

а теперь тихо стонет всё тише и тише,

так, что никто ничего не слышит.

Кроме поэтов».

I can't wait to watch you get older

I can't wait to meet that first boy that breaks your life

I can't wait till you realize the family, you've been born into

I can't wait to watch you turn from good to bad

Чтобы снимать кино, необходимо иметь веские основания.

"Відродження духовності" - тут в нашому розумінні мова йде скорше про відродження культури, культурності, гуманності.

Між тим як духовність - це суїцидально-містичний долбоєбізм прямої дії. "Возрождєніє духовності" означає лишень одне - насувається страшна гуманітарна пизда.