Тяжело внутри, но кажется, сбросив лишний груз, станет легче. В глаза бросаются одни недостатки, мои последние бесполезные компромиссы, для того чтобы не разжигать обиду. А итог один - ссоры до глубины души, ссадины, и вдруг настолько чужие люди, что выйдя из объятий боимся подойти к друг другу, потому что, несомненно, сделаем больно. Почему-то я держалась за это, но мне каждый раз кажется, что этот "пик" расставания объясняется тем, что взгляд прояснился, что я сфокусировалась на нем, вместо окружающих дел и проблем, и увидела…. о боже, что увидела!

обозленнного, недовольного, грубого, циничного, аморального человека. и чужого. Доказываем невозможность подойти ко мне ближе. нет близости, понимания. Может я сильнейше устала, но нет интереса, нет диалогов. Какое-то дно, болото. Что делать?

19.06

напишет/не напишет

Не ожидая ответа, и не отправляя ничего сама, я подумала что все станет ясно со временем.
Тот день был слишком хаотичным. Заметное волнение, чрезмерная разговорчивость, и смех для заполнения пустых пауз. Хотелось чего-то покрепче, чем зеленый чай. Тогда же я запомнила что-то важное - "не надо искать грусть".
Внезапное вдохновение на новые тексты, и это именно то, о чем я так долго хотела написать, но никак не могла найти слова. Впереди осталась неизвестность, потому что все выглядит каким-то недосказанным. Спустя два дня на экране высвечивается "привет". Вечер пятницы перестает быть свободным, а я улыбаюсь.

Интересно, насколько странно спрашивать имя на второй встрече?

Выпить валерьяночки перед сном-уже традиция. Молодой человек уехал на неделю, поэтому я дома одна, даже поговорить не с кем вечерами. А ещё сессия и постоянный напряг на работе. Вот. А ещё мне 23 года и я думаю, к каким врачам стоит сходить в первую очередь, когда я сдам сессию и будет время на это.

Ну что, кисы и котики, обещала я вам пост? Держите!

С чего бы начать-то? Наверное с того, что сейчас уже 20 июня, время 19:27, сижу дома и начинаю понемногу плакать. Не знаю, что происходит со мной, но целый день я была в хорошем настроении, делала всякие дела, хотелось жить. Но тут наступает вечерочек и у меня начинается какой-то приступ несусветной грусти. Вроде бы всё ж хорошо, и в отношениях с Димой всё отлично, и погода хорошая, и вроде бы отпуск уже завтра начинается, но слёзы уже начинают капать на стол и я боюсь, что кто-нибудь зайдёт сейчас в комнату и начнёт спрашивать, почему же я рыдаю?

Объяснять никому не хочется. Да и нечего, потому что сама не понимаешь, что с тобой происходит. Может быть, это всё из-за того, что моей маме в кайф унижать меня? Сколько я уже слов издевательства выслушала с того момента, как приехала домой. Всё началось с того дня, как я домой вернулась в половину третьего ночи. Вроде бы тебе уже 20 лет, ты уже более менее можешь возвращаться домой, когда хочешь и во сколько, но моей семье важнее своё спокойствие, чем моё счастье. «Вот ты сидела в машине с Димой, что вы там делали? Почему ты там с ним сидела? ЧТО ВЫ ТАМ ДЕЛАЛИ?» Иногда хочется высказать всё, что думаю, но понимаю, что если начну, то уже эта песня никогда не закончится. Интересно, что же мы там с ним делали? Хотя нет, её это волновать никаким боком не должно. У меня должна быть хоть какая-то личная жизнь или нет? Наверное, я должна всю себя посвятить ей, не думая о своём благополучии и своих желаниях. Вот представьте ситуацию, сидите вы с молодым человеком, наслаждаетесь моментов и тут вам раз 15 в 15 минут начинает трезвонить ваша мама со словами и криками: иди домой! Что ты там делаешь? Зачем он тебе нужен?

Классно, не правда ли? В такие моменты просто хочется, чтобы тебя все забыли и не трогали. А потом мне начинают заливать такую лапшу: как же ты будешь жить? Как ты построишь семью? Я же за тебя не буду строить отношения!

Мам, ты же сама не даёшь мне их построить. Твой контроль за все мои 20 лет уже немного меня подзаебал. Но сказать это я не могу, потому что прославлюсь последней сукой, которой и мать не нужна и я бесчеловечная, и просто пиздец, а не человек.

Ну эта ситуация вроде улеглась. Тут Вероника собирается идти на работу, на круглосуточный лагерь и чёрт меня дёрнул сказать, что со мной работать будет Дима ночью. Бляяяя, вы бы знали, сколько я выслушала дерьма. Вот, вы там с ним будете сексом заниматься, напьётесь там, накуритесь.
Ну конечно, мама, нам больше с ним делать нечего. Твою ж мать, сколько раз мне она позвонила за тот день. Сколько контроля. Иногда хотелось послать куда подальше. Ведь если бы я так сказала, то домой я могла бы и не приходить. Да и идти мне некуда в принципе. Да и не нужна я в этом городе никому. Так что, закрываем рот и молча выслушиваем нотации, какая я ужасная дочь, какая я отвратительная, уродина и так далее.

Вы бы знали, как мне заебалось жить в ситуации постоянного контроля и вечерних мозгоёбок не только со стороны мамы, но и со стороны бабушки. Иногда мне кажется, что в ситуации, которая произошла с мамой и которая происходит сейчас с бабушкой вся семья винит меня. Ну конечно, так же удобнее. Когда я банально говорю о том, что я устала, нет настроения и так далее, выслушивая упрёки: «А от чего ты устала? А что ты делала? Я когда работала не уставала что-ли? А чего у тебя нет настроения? Всё Вероника, иди куда шла», я про себя думаю: Господи, зачем я это сказала?
Ну а кому мне это сказать? Кто может меня выслушать? Выстраивая отношения с людьми, самое страшное для меня – это быть слишком навязчивой. Я могу написать ему, а потом думать: Боже, какая же я дура, ему же совершенно это не интересно слушать. Заговорить с мамой о том, что с Димой всё ок – преподобно смерти, ведь начинается та ещё песня. Да и я решила, меньше знает, крепче спит. Ведь если я скажу, что иду там например гулять с ним или ещё что-то, можешь Вероника забыть о спокойствии.

Хотеть семью с тем, с кем хочется – нельзя, да и вообще, Верон, ты что? Куда тебе? Ты же такая маленькая, да ещё и тупая, уродливая и тому подобное. Смотря на себя в зеркало после встречи с ним я думала: чёрт, да я же очень даже ничего! Какого хера я о себе думала плохо? А потом я иду к маме и всё, тебе нужно пару минут времяпрепровождения с ней и потом ты такая идёшь к зеркалу и такая: а нет, такая же дура и уродина, как и раньше. Кто там задумывался про красотку? Дура какая-то.

Я действительно хотела написать хороший и милый пост, но вот слёзы не дают этого сделать. Потому что одно моё спасение в данный момент – это уйти на работу. Там хотя бы я не выслушивала таких бессмысленных доёбов. А сейчас будет отпуск и чувствую я, как захочется застрелиться в августе. Господи, ели всё будет хорошо, возможно, мы с ним пару раз встретимся и у меня будет пару часов свободного воздуха, которым я надышусь и потом обратно, в свой личный ад.

Люблю вас, дорогие. Не знаю, кому бы я выговорилась, если не вам. Люблю безмерное, ваша Венера Космос.

Короткие зарисовки о поездке | 2/3
Прага, Чехия

Первое, что бросается в глаза и тут же покоряет - изумительная архитектура. Куда ни глянь - везде красиво. Камера щелкает, внутренний визуал пищит от восторга. Гулять по городу нужно утром, пока туристы лениво собираются на эти узкие прелестные улочки. Я всегда упоминала "туристов" с более негативным подтекстом, но благодаря Праге поняла, что это так здорово, когда люди приезжают соприкоснуться с частью другой культуры. В Праге их много. Безумно много. В обед здесь не протолкнуться. Карлов мост теряет свою привлекательность, когда со всех сторон давка. Непривычно идти и ловить каждую секунду слова на абсолютно разных языках - вносить в этот лепет и свой.

Мы согласились на этот мини-тур только из-за Праги. Может, дело в ожиданиях, но именно этот город из трех поразил меньше всего. От него быстро устаешь в летний сезон. Интересно, как здесь осенью, но особого желания узнать, признаться, нет. Мне достаточно одного дня, где были прогулки, традиционные трдельники с белым шоколадом (вкуснотень!), оранжевые крыши домов - самое прелестное, первый визит в старбакс, прогулка на кораблике, вино и азиаты в свадебных нарядах.

Мы сидим на причале, молчим, наблюдая за водой. Рядом садятся два парня, о чем-то болтают, смеются, включают музыку и подпевают. И так хорошо в это мгновенье - тихо петь и качать головой в такт. Языки разные, но музыка всегда объединяет.

— Здесь можно загадать желание.
Ни о чем не просить - счастье. Всему свое время и на все свои причины.

Возможно, когда-нибудь в далеком будущем люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе.

Меня воспитали хорошо, нo неправильно. Глядя на этот 21 век и его ценности, я должна, наверное, требовать от человека охапки цветов ежедневно, машины, квартиры в самом центре города, золотые украшения с бриллиантами, путёвки в солнечные безопасные страны, ужины в дорогущих ресторанах, брендовые шмотки, лабутены, высоко занимаемые должности "по знакомству", самолеты, острова и даже звезду с неба. Вoт так былo бы правильно. Вот так и нужно жить на полную катушку, отдавая своё телo взамен. Но я как дура просто хочу внимания. Этой душевной открытости и искренности, теплых слов - "доброе утро, солнышко", "спокойной ночи, родная", "у нас всё будет хoрошо", "не переживай, сo мной всё в порядке", "люблю тебя безумно". Лишняя отданная минута добра - и человек уже спасён.

Сегодня планировали с Колей встретиться. Точнее чтобы он приехал, а потом договорились встретиться, и в конечном итоге, ни первой ни второе.
Жутко не люблю такое. Когда с тобой договариваются, и не держат слово, и ещё потом в добавок оправдываются!

А ещё что-то прям усталость одолела, даже не хочется вещи собирать, в дорогу завтрешнюю. Думаю с утра, на пол часика раньше встану и все соберу. В принципе вещи визу домой не свои, а старые не ненужные, от сестёр. Даже можно не заморачиваться.
Люблю ездить на лёгке, чувство свободы окутывает.

я доволен спокойными вещами, мягкими временами и нежными моментами. я умиротворен под дождем, читая на крыльце, когда ветер так мягко дует. я пресыщен тем, как шелестят листья, и нежным танцем ветвей. Я доволен маленькими кусочками времени в жизни

обожаю мамину манеру не уметь молчать. папе перед уходом в рейс мой крёстный отдал свой старый пятый айфон. настроили вотсап, номера и пр. тут сегодня папа написал, что мой крёстный ему сообщил о том, что какого-то ляда видит все сообщения, которые пишет папе мама. мама давай меня спрашивать чо это за фигня, я сказала хз, техникой эппл владею постольку-поскольку. за пару дней до мой крёстный писал и папе, и маме, что ему нужны номера со старого телефона, чтобы они их как хотят достали и пр. мама, естественно, изящно и матерно выразила всё негодование папе, не знав, что сообщения видно. теперь, походу, нет у меня больше крёстных.

Мне претят эти так называемые "писатели". Собираются в свои кучки и играют словами, за которыми ничего не стоит. Они ловят чувства, о, тут я согласна. Вдохновение и запал, когда ты судорожно разрисовываешь буквами бумагу, каждую секунду жалея, что не можешь писать быстрее, становятся теми моментами, ради которых они терпят свою бездарность и отсутствие опыта. Сидят в пыльной комнатке, воображая себя Бродским, а сами забывают об его жизненном пути и ощущениях, о его настолько глубоком стремлении к жизни, что оно не поместится ни в какую комнату, ни в какой двухэтажный дом. И я смотрю на их зарисовки. Вижу долю претенциозного воззрения и юношеского максимализма, который они, писатели, как-то умудрились пронести в свои 40 лет. Тайком что ли. Их не разберешь.

Я просто смотрю на хэтштеги по сети, на рассуждения умов, познавших кинематограф, но не встретивших на своем пути ни одного хорошего жизненного кадра. И, кажется, еще долго буду смотреть, пока у меня самой не атрофируются вкусовые рецепторы слов.

В обществе где „другой” (любой другой) является явной раскрытой или еще нераскрытой (и потому еще более зловещей и пугающей) угрозой, солидарность (в особенности идейная солидарность, скрепленная клятвой или обязательствами) выглядит коварной ловушкой для наивных, доверчивых, легкомысленных и безрассудных. Избежать этой ловушки теперь — значит следовать разуму, вернее, доксе, заменившей разум современной господствующей философией. Солидарность сегодня — валюта неконвертируемая. Из надежного актива она странным образом превращается в пассив. Биржи „политики жизни” обесценили „социальный капитал” Патнэма, премируя самореферентность, заботу о себе и доведенное до антисоциальности самоутверждение

***

Квиетизм — позиция людей, которые говорят: другие могут сделать то, чего не могу сделать я. Учение, которое я излагаю, противостоит квиетизму, ибо оно утверждает, что реальность — в действии.

Оно даже идет дальше и заявляет, что человек — проект самого себя. Человек существует лишь настолько, насколько себя осуществляет. Он представляет собой совокупность своих поступков, не что иное, как собственную жизнь.

Отсюда понятно, почему наше учение внушает ужас некоторым людям. Ведь у них зачастую нет иного способа переносить собственную несостоятельность, как с помощью рассуждения:

«Обстоятельства были против меня, я стою гораздо большего. Правда, у меня не было большой любви или большой дружбы, но это только потому, что я не встретил мужчину или женщину, которые были бы их достойны.

Я не написал хороших книг, но это потому, что у меня не было досуга. У меня не было детей, которым я мог бы себя посвятить, но это потому, что я не нашел человека, с которым мог бы пройти по жизни.

Во мне, стало быть, остаются в целости и сохранности множество неиспользованных способностей, склонностей и возможностей, которые придают мне значительно большую значимость, чем можно было бы судить только по моим поступкам».

Однако в действительности, как считают экзистенциалисты, нет никакой любви, кроме той, что создает саму себя. Нет никакой «возможной» любви, кроме той, которая в любви проявляется. Нет никакого гения, кроме того, который выражает себя в произведениях искусства. Гений Пруста — это произведения Пруста. Гений Расина — это ряд его трагедий, и кроме них ничего нет.

Зачем говорить, что Расин мог бы написать еще одну трагедию, если он ее не написал? Человек живет своей жизнью, он создает свой облик, а вне этого облика ничего нет.

***

Я понял, что значение жизни сводится к «теплому местечку»; что цель жизни — чин статского или иного советника; истинный смысл и желание любви — женитьба на богатой; блаженство дружбы — денежная поддержка; истина — лишь то, что признается большинством, восторженность — способность произнести спич; храбрость — риск подвергнуться десятирублевому штрафу; сердечность — послеобеденное пожелание "на здоровье"; набожность — ежегодное говение.

Я взглянул на жизнь и засмеялся.

***

Ведь это иллюзия, будто юность всегда счастлива, — иллюзия тех, кто давно расстался с юностью. Молодые знают, сколько им приходится испытывать горя, ведь они полны ложных идеалов, внушённых им с детства, а придя в столкновение с реальностью, они чувствуют, как она бьёт их и ранит.

Молодёжи начинает казаться, что она стала жертвой какого-то заговора: книги, подобранные для них взрослыми, где всё так идеализировано, разговоры со старшими, которые видят прошлое сквозь розовую дымку забвения, — всё это готовит их к жизни, совсем непохожей на действительность.

Молодежи приходится открывать самой, что всё, о чём она читала и о чём ей твердили, — ложь, ложь и ложь; а каждое такое открытие — ещё один гвоздь, пронзающий юное тело, распятое на кресте человеческого существования.

***

Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова и чувства.

Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех.

***

Ценность путешествию придает страх. Потому что в какой-то момент, вдали от родной страны, родного языка, нас охватывает смутный страх и инстинктивное желание вернуться к спасительным старым привычкам.

Это самая очевидная польза путешествий. В это время мы лихорадочно возбуждены, впитываем всё, как губка. Ничтожное событие потрясает нас до глубины души. В луче света мы прозреваем вечность.

Поэтому не следует говорить, что люди путешествуют для собственного удовольствия. Путешествие вовсе не приносит удовольствия. Я скорее склонен видеть в нем аскезу.

Люди путешествуют ради культуры, если понимать под культурой извлечение из-под спуда самого глубокого нашего чувства — чувства вечности. Удовольствия отдаляют нас от себя самих, как у Паскаля развлечения отдаляют нас от Бога.

Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

***

В качестве определенного животного ты вступаешь в работу механизмов, логических процедур и систем, которые существовали, существуют и будут существовать вне зависимости от того, жив ты или нет, которые к тебе глубоко равнодушны, безразличны к тому, живешь ты или нет.

Существует фундаментальное равнодушие культуры к человеку и, что характерно, такое же фундаментальное равнодушие человека к культуре. Как бы человек не пытался и ее старался объяснить то, что он делает в культуре, из своих личных переживаний, чувств или личных проблем, депрессий или эмоций, мы знаем, в конечном счете, выпить стакан вина, кого-нибудь трахнуть или просто удавиться, - оказывается значительно более аутентичным решением этих проблем.

***

Всякий человек, который хоть сколько-нибудь не понял время, а только не понявший хотя бы немного понял его, должен перестать понимать и все существующее. 2) Наша человеческая логика, и наш язык не соответствуют времени, ни в каком ни в элементарном ни в сложном его понимании. Наша логика и наш язык скользят по поверхности времени

Иногда мне кажется, что туалеты созданы для слез. На каждой работе это было моим убежищем, где я переставала делать вид, что я сильная и что меня ничего не тревожит, даже дома. Третий день стажировки - приветики, слезы. Смотрю на себя в зеркало, пытаюсь восстановить спокойное дыхание и повторяю себе: "Нет уж, если ты плачешь сейчас, когда еще не начала здесь работать, то убегай, пока не поздно".

Это утро можно обозначить хаосом. Когда ты не понимаешь, что происходит, а человек, который должен разрулить ситуацию, просто сбегает, оставляя тебя одну тонуть в этом дерьме; люди бросают тебе в лицо свое недовольство и упреки. Вдох-выдох. "Относись к ним так, как они к тебе", - говорит мне Миша, с которым мы познакомились 5 минут назад, который и имени моего не знает. На что я бросаю: "Мне их послать?". Принимаю решение отказаться от работы, находя целый список причин, почему мне не стоит сюда возвращаться.

А потом меня кормят творожными блинчиками. Миша сначала ехидничает, а затем, когда слышит, что я не собираюсь соглашаться на вакансию, успокаивает словами "так бывает очень редко". Но я вижу Наташу, с опухшими после вчерашних слез глазами. Взбиваю молоко - оно получается идеальным, глянцевым, хотя я два года этого не делала. Мониторю вакансии бариста, сразу же звоню, но никто не отвечает. От хаоса не остается ни малейшего следа, все выходят на улицу пить кофе, улыбаются мне так по-доброму. Говорю: "Мне нужно подумать", наперед зная, что я откажусь. Домой иду пешком, беру кофе со льдом, много думаю. Не знаю, почему я меняю свое мнение. Может, из-за доброты, с которой меня встретили, может из-за Миши, с которым мы будто дружим не один месяц, а может из-за денег. Составила список, чего я хочу (главное: путешествие с инди трипс и велосипед) и стало чуть легче, ведь работа для денег. А еще там блинчики вкусные, да. Плюс успокаивает мысль, что это на пару месяцев, чтобы быть среди людей, освободить себя от груза фриланса и заработать на то, чего хочется (не знаю, как устроен мой мозг, но у меня и сейчас есть деньги купить то, на что я собираюсь зарабатывать, но этих денег мне почему-то жалко). Что в любой момент я могу просто уволиться.

UPD (спустя 2 часа)
Не знаю, что жизнь за шутки шутит, но ни разу не смешно. Неделю я обновляю профиль одной кофейни в надежде, что они ищут бариста. Позавчера подумала, может стоит им самой написать и спросить. Но я из тех, кто верит в судьбу, и раз тишина, значит, мне туда не нужно.
Написала я Ире, что соглашаюсь работать у нее, а спустя полчаса вижу объявление той кофейни. Просто…
Риск остаться вообще без работы или согласиться на временное убежище, где много стресса, ничегонеделания и прошлого.

Он может отрицать что есть "наша" песня. А меж тем только заслышав первые аккорды, пульсирующие трели синтезатора, у меня в голове сразу, будто из давнего сна, появляется его комната с на все лето задернутыми шторами. Зеленый значок Spotify, розовый тюбик крема, пыльный книжный шкаф, ёж Мартин, дверь со стеклянными вставками, несколько выпускных альбомов.

Мне нравится этот вечный "не киевский" район. Зеленый, стоящий будто на отшибе, а меж тем единственный, который имеет для меня окрас города. В парке можно заметить детей, их родителей, группу подростков и стихотворцев с их музами - бутылками вина. Находясь там можно с каждым встречным разделить мотив его жизни. Компания подростков, собравшаяся на прогулку, идет не спеша, стаей окружив их главаря. Парень с колонкой идет впереди и обсуждает с невидимым телефонным собеседником перспективу встретиться у конкретной, а меж тем только для них двоих особенной, лавки. Девушки весело переговариваются и разбавляют озабоченный поиск компании тихим, с элементами сговора, заливистым смехом.

Появление образов в голове - разве не это признак, что какой-то объект уже навсегда связан во времени с человеком? Скамейка может стоять обособленно зиму и две, обливаться дождем и выгорать на солнце, меняя раскраску с коричневой на светло-рыжую. И только в момент обращенного на нее взгляда она действительно начинает быть: стоять вон там, перед маленьким озером на окраине парка. Две бутылки пива, пара неподходящих для времени года велосипедов, случайные прохожие, запах хвои в морозном воздухе, луна и ее дорога, спускающаяся на воду, кусок пиццы.

Среди стольких встреч странно, что в голове заседают лишь ничего не значащие пустяки.

Разговоры забыты, черты лица сгладились и не вызывают волнения, дыхание стало плавным.

даже не знаю как будет дальше, но меня давно тревожит этот вопрос, как я буду с этим справляться, куда писать всё. это единственное место где я чувствую себя хорошо. что-то происходит и мне нужно остановиться, не знаю почему, но чувствую, что пора прекращать это. возможно вернусь, время покажет. я буду скучать.

Я видимо из тех людей, что составляют список целей на год, чтобы потом найти ещё один повод для расстройства. Прошло полгода и из двадцати четырех пунктов я выполнила только пять; сомневаюсь, что ещё за полгода выполню все семнадцать оставшихся (семндацать, потому что два пункта потеряли актуальность).