Грусть

Кстати! Надпись-то преславутая появилась теперь совсем рядышком с моей остановочкой, представляете?! Боюсь выходить на балкон, серьезно. Увидела бы заразу, которой это пишется, или подлеца-художника, уши бы оторвала! Так душу мою ворошить, разгребать всю, дров подбрасывать, кочегарить.

Послушала новый альбомчик Tricky. Ребяяята, где же вы были раньше?! Это же именно та чистая жесть, которая рвет, грохает, раздирает душеньку, которую выворачиваешь на полную громкость и она дает по ушам ударной волной, которая так мне сейчас нужна! А про новый альбом Alt-J я даже не знаю, что сказать, это такое колдовство, такого они там напели, что ту душу, которую порвали, хочется продать им в рабство. Не зря люблю так! Ну и Flёur - тут лечь и растечься слезно, такая нежность. Оох, Ооох и ох!

Снова в полуночном бреду снился Н., в университете, но, почему-то, не моем, там лестниц бессчетное множество, я бегала, бегала, торопилась, переживала по поводу пар, а потом беру трубку, а там привычное "Катююша. Где ты?" - спрашивает. В кабинете литературы - говорю, а он мне: "А я вышел из метро. В чем дело?". Спрашивал, спрашивал что же такое со мной, а потом "не переживай, скоро я перестану" (там было другое слово, но я отчаянно его не помню). А что перестанет? Этот мимолетный сон можно и к кошмарам отнести, между прочим. Преследует меня, по пятам просто ходит, только не открыто, нет, что вы. С ума сойти - два шага. «Да что у меня, нормально все, так, условно. Болею уже, наверно, недели две. Мы вроде и говорим с тобой, а дословно Известно все, как эпиграф к пустой главе. Не видимся совершенно, а чувство, словно Ношу тебя, как заложника в голове.»

"Еду за билетами!" - бросила я через плечо 'Бабушке' в час дня и вернулась домой в 9 вечера, уставшая до такой степени, что только вытянуть ножки и чай с мятой и лимоном от болящего горла, уставшая до такой степени, что хочется плакать на спокойном плече у ТогоКогоНельзяНазывать. В город мой такой массовый поток людей, что билеты пришлось покупать аж на через неделю (ах, рухнула мечта оказаться под маминым крылом уже в воскресенье). Автовокзал непомерно далеко и сложно. Зато потом я ела вкуснющий шоколад и пила такой чудесный карамельный фраппе, со сливками и карамелью полит еще! И да - не с моим горлом, но отступать было поздно, настолько вкусным его наколдовали волшебники! А вот после началось что-то совсем невообразимое - мы прошагали с Л. пол города, размахивая руками, обсуждая что-то, рассказывая, офигевая от смс с новостью, что уже вторая одногруппница вышла замуж. Дотопали в странный отдаленный район, купили шаурмы, которой Катя, естессна, обляпала половину, конечно же, белой футболки. Зашли в метро и пропали на два часа. Мы прокатали до конечной с дико смешным названием Сирець, около которого Катю, с ее пятном на белой футболке, сфотографировали - Сирець на фоне Сирця, так сказать. Сели в вагон и покатили до противоположной конечной, где Л. позировала уже на фоне таблички "Червоний хутор". Потом решили, что полтора часа в метро без свежего воздуха многовато и катили до родных станций еще с пол часа. На 5 этаж натурально заползла. Теперь тоскливо и грустно. Скучаю дико.

Все! Доигралась! Болезнь из головы плавно перетекла на тельце: горло болит и сушит, дышать не могу катастрофически, даже носом, головушка молит о палаче и плахе, а глазки терла бы и терла, бессильно плача - ну почеему сейчас, мне ехать домой в конце недели на распроклятом автобусе, который поношу ежедневно и яростно, ехать ночь, Л. с мамой будет, а мне одной, звонков ночных ждать не приходится (но ждется отчаянно), и вообще болеть надо дома, где мамуля сделает горячий сладкий чай (а ты пьешь без сахара), принесет в постель и поправит одеяло, а не в городе, где тебе быть еще неделю, а непросмотренных мест куча, самый вкусный кофе не выпит, конфеты не куплены и Тростиночка на прощание еще не обнимала. Господи, ты любишь меня настолько или настолько проклинаешь? И все эти знаки-сны-галлюцинации - о, Боже, Боже, Бооже…

Есть такие неопределенные моменты, с которыми не знаешь что делать, вот как сейчас: я сижу на диванчике, прямо напротив открытого балкона, жара сегодня неимоверная, солнце светит мне прямо в правый глаз, и даже чуть-чуть задевает левый, жую 200 г омечтанной кураги, и у меня так страшно болит голова, живот плачет и скулит что-то вроде "Кааатя, нельзя же столько есть, а потом греться на солнышке", женщина моя воссоединилась сегодня со своим мальчиком, пишет мне про любовь, а я улыбаюсь ее сообщениям, потому что прекрасно, рада за нее безумно же. И кто его знает, что с этим моментом делать. Такая вот радость сквозь тоску.

Я была сегодня в таком месте! Осталась бы там жить и за волосы меня не утащишь! А потом ехала в метро от Днипра до Гидропарка, прямо над этой речищей, а в вагоне нашем мужчина под гитару пел песни Вакарчука. И такая это все прелесть, такой это простор, что и не передать, как я наслаждаюсь. Ну и как тут со спокойной душой уезжать?

КОООЛЯ ИЗ СЕТИИИ Я НЕ МОГУ НИ ЕСТЬ, НИ СПАААТЬ. ЙА ЩИТАЮ ДО ДЕСЯТИИ И ИДУУУ ТЕБЯ ИСКААТЬ, ИДУУ ТЕБЯ ИСКАААТЬ, КОЛЯ

У нас тут дискуссия, значит: писать али не писать Н. о моем отъезде? Неделю, вроде как, не разговаривали же, неловко мне, навязчиво до ужаса. Я предложила вариант с "юноша, выдыхайте, я отчаливаю к родным берегам". Женщина моя забраковала на корню. Не могу определиться. Што же делать?

Я тут так подумала, ведь хорошо и прекрасно же, когда ты с человеком несколько лет вместе. Это же уже такое родство, вы все друг о друге знаете, он почти как мама, ты можешь позволить себе быть с ним любой, полностью расслабиться, а не считать слова и прикидывать в уме: а не выкрикнула ли чего лишнего, это же может и уйти. И я не понимаю, когда в такие моменты предают (предательства, конечно, в принципе не понимаю и не принимаю), ведь эмоциями от первого знакомства и новых отношений не напьешься, они слишком быстротечны и переливчаты, слишком ненадежны, слишком текучи и неуловимы, они не есть счастье же. Влюбленность не может дать больше, чем даст Любовь. Нужно только правильно расставить приоритеты.

Везу я, значит, вчера вечером мешок собственноручненько приготовленных пышек для Л., стою с этим добром в автобусе 46-ом, тщетно борюсь с плеером, которому ну прямо приспичило выдавать мне в уши лирические завывания, от которых и душа-то выть начинает, как в окне, перед носом моим проносится еще одно "I love you, Katerina". Это проклятие? Я боюсь уже выходить на балкон, вдруг опущу глаза и обнаружу и под ним эту вездесущую надпись (если ее обнаружит Н., обязательно припишет - "не Н.", а интересно, он же не мог не видеть этого, так броско, прищурил ли он свой правый серьезный глаз, и подумал ли: "о, чертовщина, сама она что ли пишет это"). И снится мне Он каждую ночь, стабильно. Так, что я приоткрываю утром один глаз и, пока смотрю время, молюсь, чтоб не сон. Но пока только снится, хорошо так в снах, пишет все время, звонит, по головке гладит, смотрит с прищуром, как обычно. Вот только утро из-за этого задается удивительно разочарованным. Как будто мне мало ночного ада, кроме того дивана, на котором я сплю. P.S. а может эту надпись Всевышние Силы оставляют и меня Боженька любит? Такой себе издевательской немного любовью. А может вовсе не меня. Развелось Катерин нынче же.

Я скупила половину молочного отдела, и это еще повезло, что была одна и вес корзиночки периодически контролировал мою тягу, но теперь у меня две полки холодильника в твороге, молоке, йогурте, закваске и сметане. Эээх, этакая красотища да не кончалась бы. Ехала в наушниках, думала: боже, ну тыща двести песен, хочется какой-нибудь грубой мужской жести, чтоб аж рвало на куски, как назло же всю дорогу попадались томные девичьи голоса и грустная лирика. Как с этим бороться никто не знает. Напекла таз целый пышек, Л. лопнет сегодня вечером, ибо есть их, кроме нее некому. Чувствую себя тяжко и раздраженно. Вчера ночью стих написала, кстати. Никаких выводов до возвращения домой не будет. Я в зале ожидания еще на неделю. Начала даже верить одному гороскопу - нет, ну все там удивительно точно иногда бывает! В общем - "Я не то что схожу с ума, но устал за лето…" А это лето прямо богато. Но нет, никаких выводов еще неделю.

Измарала пару листов блокнота, психанула, все выбросила. Или не пишется, или настолько автобиографично, что и показать никому нельзя же будет, так очевидно. Обпилась какао и кофе. ТВОРОГА ХОЧУ! Ох и накуплю себе завтра. И шоколада! И умру от передоза сладости. Чем плох такой конец? Эх, Хаус быстренько, щелчком пальцев, разгадал бы мой недуг и отсыпал своих таблеток. Доктор, а, доктоор.

Я поняла почему мне сейчас так легче, что я могу улыбаться, сидя одна на кухне, щурясь теплому солнцу. Просто в голове моей бесконечно мелькают рыбьими стайками воспоминания и слова. Их никак не остановить. Они не делают больно (еще!). Они всего лишь плывут себе да и все. И из-за них я все еще надеюсь. Верю терпеливо, и уже не так отчаянно и срочно жду, так проверяю изредка почту, вдруг что. Все меняется, конечно, но кто может знать. Буду ждать так тихонечко, надеяться, а там глядишь, если не дождусь ничего, так оно само меня и отпустит. Ох, какое же горячее сегодня это пяти-сентябрьское солнце. Соскучилась страшно. На Доктора Хауса подсела так, что пусть ждет меня дома, упьюсь просмотрами. Домой хочу, плакать, здесь совсем негде, все всё видят да еще вопросы задают. Приеду - напишу страшно много и длинно, такой мемуарище, итожащий все на своем пути, ибо выводы есть из чего сделать, эмоций жутко много, а писать с телефона - так я хочу уже застрелиться, выброшу его к чертовой матери! - а, нет, не выброшу, в нем две ветки смс-ок от Н., а это нынче такой дефицит и такая ценность. Эх, ребята, как же солнцем легко упивается. Интересно, привезет мне моя женщина вина по приезду? Надо спросить.

Зима - закрытое время года, зимой нам редко хочется нараспашку улыбаться и сердечно привязываться к людям, зимой хочется только пить обжигающий чай, желательно литрами и тоннами, греть ножки в теплых носках и укрываться пуховым одеялом. И хорошо, если у вас уже есть Человек, который спрашивает в каком вы свитере и почему в 5 вечера все еще не дома. Но зимой его не найти. Дохлый номер. Человек такой появляется обычно либо до зимы, либо после. С осенью проблема схожа, но не так остра. Сегодня 5 сентября только, воздух еще по-летнему мягок, жгуч, гоним. Так и хочется вдыхать в себя Любовь и хранить ее в холодных ладошках. А потом грянет ноябрь, со своими пальто, сапогами, шарфами. И станет уже не до прогулок на свежем воздухе, не до беготни по всему городу, не до наслаждения пространством. Станет хотеться побыстрей докурить, выпить кофе и молока, да заесть это каким-нибудь уже совсем зимним, не летним фруктом. Мне легче, но не настолько, чтобы бросить курить каждый день, выписывать в блокнот Верочкино творчество, выискивая в нем знакомую боль, и бесконечно сокрушаться этакому бессилию и обиде. Мне не нужна ничья помощь, я самовластна и самосильнА. Я справлюсь с этим в неопределенные сроки, но не в сей момент. Сейчас просто обнимайте меня молча, поите вином и не ругайте ни в коем случае.