Let me show

«Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.»

«Так вот пожелай и научись разглаживать угрюмые морщины, поднимать смело веки; смени бесенят на доверчивых, невинных ангелов, глядящих без подозрений, без опаски и всегда видящих друга, когда не знают твердо, что перед ними враг. »

— Грозовой перевал

Я подожду, пока ты отойдешь.
Переболит и вроде как пройдет
Когда забудешь, как мог дышать мной.
Когда забудешь запах мой волос.

Я подожду. Исчезну "насовсем".
Не напишу ни слова на прощанье.
Со мною рядом был ты глух и нем.
А без меня считаешь расстоянья.

Знаешь, я уже настолько привыкла к ошибкам,
Что тупо их не замечаю.
Я отшиваю людей,
А потом даже и не скучаю.
Я не рву им сердца,
Но почему-то сама зашиваю.
Они ведь такие лживые, подлые.
Хотя чем я лучше?
У каждого свой график эксплуатации близких,
И каждый изводится их пульсом.
И кто-то такой вот порядочный,
Но в тихом омуте черти водятся.
А кто-то на вид очень злой,
А в сердце дыра вот-вот образуется.
И, знаешь, я не понимаю, бывает,
А сама же таких людей принимаю.
Как дозу очередного лекарства,
А они даже и не вспоминают.
Им всем не нравится то, как сужу их,
Но не осуждаю.
Они обижаются чаще все,
Ну а я что? А я забиваю.
И, знаешь, ведь это не выборочно.
Это сейчас весь мир таков.
Они ведь стреляются, режутся,
На себя ставят оковы.
И когда швы расходятся от их ран,
По тем же дыркам шов.
Ты не узнаешь себя в них?
А я узнаю. Снова.

Дмитрий [02:17:34]
Ой, Лерка…

Валерия [02.17.56]
Да похер, что дура

Этот роман был впервые опубликован в 1847 году. Прочитав этот отрывок, который содержит описание одной единственной особы на 100 прочих женщин 19 века, я поняла, что прочитала описание 80% нынче живущих девушек.

"Мисс Ингрэм не стоила ревности, она была слишком ничтожна, чтобы вызывать подобное чувство. […] Она казалась очень эффектной, но лишенной всякой естественности; она обладала красивой внешностью, была блестяще образованна, но ее ум был беден и сердце черство; ничто не произрастало на этой почве, никакие плоды не могли освежить вас здесь своей сочностью. Она не была добра; в ней не чувствовалось ничего своего, она повторяла книжные фразы, но никогда не отстаивала собственных убеждений, да и не имела их. Она толковала о высоких чувствах, но участие и жалость были чужды ей, а также нежность и правдивость."

Шарлотта Бронте, "Джен Эйр"

Не пишу тебе, не звоню и типа не вспоминаю.
Проверяю теорию 6 рукопожатий.
Интересуюсь у подруги: "Как он там поживает? "
А потом "Ну ясно". Мне надоело тебя ждать.

А ты слышал? Наши сердца - это как бы вокзалы.
Грубые кресла, мегафоны, ожидания залы.
Я давно привыкла, что ты (у меня) немного странный.
Я пишу тебе письма, а после стираю.

Стереть бы себе память, стереть бы тебя. Delete.
Не помогает. И снова с заглавной, на Shift,
Я пишу, как тебя не хватает.
Ты умеешь, но я не умею сжигать мосты.

А ты помнишь? Ведь мы обманули систему.
Наушники на двоих, смех на всю улицу, рука в руке.
Мы переплюнули белинду. Терпели километры.
А потом: - Вы встречаетесь? - Конечно же, нет.

А ты перестал обращать на меня внимание.
Мне бы взять да забыть, но это вечное "но".
Между нами - нет, не вражда, и даже не расстояние.
Наши с тобой "недочувства" сложились как домино.

В жизни нужно заниматься тем, что тебе нравится. Но, как правило, для этого нужны суммы, средства, обстоятельства. А чтобы это было, мы вынуждены работать, т.е. заниматься тем, что нам не нравится.

Таких не любят, в таких стреляют.

Дорогой А.
С тех пор прошел уже месяц. Представляешь?! Месяц! Кажется, что не прошло и двух недель. Помнишь, я говорила, что все пройдет, переболею, но буду скучать? Я знаю, что ты тогда думал. Ну ты же парень, гордый… Нет, я не плакала. Уже месяц ни одной слезы. Не веришь? Не верь. Дело твое. Как обычно. Подруги осуждали тебя. А я только смеялась их женской наивности. После я уже пожалела, что рассказала им. Хотя бы просто потому, что они воспринимают это, как какую-то трагедию. О боже, да это же пустяк. У всех так случается. Дорогой А., я никогда не буду осуждать тебя. Мы все умеем чувствовать. И, да, бывает, что наши чувства не взаимны. Ну не совпало, что поделаешь?.. Я больше не общаюсь с теми подругами. Ни о тебе, ни вообще о чем-то личном. Если честно, я больше вообще никому ничего личного не доверяю. Также никто не узнал, как я поступила в этом июле… Помнишь свои чувства, когда узнал, что я нашла тебе замену? Вот, запомни это чувство. Я чувствовала то же самое.Вот только ты оказался незаменим. По сути, ни один человек не заменим. Но это особенный случай. Ну, как мне казалось. Дорогой А., это не было местью, я также не играла. Я просто пыталась найти утешенье в его чувствах. Хах. Я просто пыталась найти океан в болоте. Получилось неплохо. Однако я его не видела уже неделю где-то. А тебя… Я не видела тебя так давно. Как мне кажется. Впрочем, это не важно. Дорогой А., не суди меня, пожалуйста. Мы оба хороши. Может, именно поэтому нас тянет друг к другу так неоспоримо.

Tout fini.

А душу хлоркой не вымоешь,
Как жизнь не начнешь сначала.
Ты не вылечишь нервы, голову,
Но заживут тяжелейшие раны.

А ты душу не порти, не плачь
По ночам о непрожитой жизни.
Ты, по сути, себе же палач,
Так пора бы уже и привыкнуть.

Не пытайся. Попей Валерьянки.
Засыпай не в пол пятого ночи.
Ну и что, что не все в жизни сладко?
Шоколад ведь бывает и горьким.

А душу не вымоешь хлоркой,
Не отбелишь, не постираешь.
Не проснешься с ноги другой утром,
В новый август с другим уж началом.

Чем меньше знаешь, тем больше веришь

(c) Стивен Кинг

Я не умею любить.
Знала, что ты заметишь.
Я смеялась и огорчалась
Одновременно. Ты есть
Мой обитель.
Тот, что когда пришел,
Был лишь куклой.
А стал неизвестно кем.
Я любить не умела.
Но ты для этого,
Знаешь, самый подходящий
Маникен.
Как оказалось,
Жизнь - не игра.
Хотя если смотреть с востока…
Ты - пустота.
В голове моей
Пропасть.
Мне писали, что ты
Мой принц.
Анонимно, конечно.
Я не верила, но представляла:
Быть может, и я царица?
Но мой принц без коня.
Он лишь яд, что и лечит,
И губит.
Да и я не царица.
Я самый простой душегуб.
Мне писали:
" Он любит, он любит".
Я не верила.
Взяли меня на испуг.
Я ведь знала, подвох
Имеется в каждом счастье.
Ты ранимым казался,
А на деле
В душегубстве по-боле меня…
Мастер.