чужое небо

Англичане усиленно изучают, в основном, Шекспира, точно так же, как русские - Пушкина, а мы - Тараса Шевченко. Нация придумала себе героя и оценивает следующих в сравнении с ним. Никого такого же гениального по определению больше нет. Даже в литературе действует мерзкая поговорка "Кто успел - тот и съел".
p.s.: мне плевать, что "русский" - неполиткорректно, если у тебя русская душа, ты - русский, а не россиянин.

Существует ли человек, который выдержит то, что каждый божий день я буду унижать его, критиковать и смеяться над ним, говоря ему своё "я ненавижу тебя так, что даже готов отдать тебе всего себя"?

Ужасно осознавать, что у тебя каменное сердце.
Причем понимать, что этот камень драгоценный, чистой воды, оправлен в изящное святое серебро и лежит на дне трепетного, говорливого лесного родника.
Мое сердце из камня, блестит в центре серебряного креста, что потерял разуверившийся священник, когда, плакал о своей потере там, над родником в пронизанном солнцем лесу.
Мое сердце из камня.
Из вот такого болезненно-привлекательного, обольстительного камня.
Каждая рука тянется поднять этот камень, считая это чудесным даром, случайной удачей, сокровищем и символом.
Но это все-таки камень…
Мне нельзя больше плакать.
Когда я плачу - наутро я плохо выгляжу.
И самое страшное, что когда я плачу, меня больше заботит то, что я буду плохо выглядеть наутро, а не причина моих редких слез…
Дьявол всегда прекрасно выглядит!
А ангелы и вовсе не плачут…

Я очень люблю клубничное мороженое, но у меня есть только белый пломбир и клубника. Я бы, конечно, мог смешать их вместе, но получилось бы только мороженое с клубникой. Очень важно уметь отличать клубничное мороженое от мороженого с клубникой. Ты ведь понимаешь, что в первом случае и мороженое, и клубника - одно целое, состоят друг из друга, невозможны по отдельности. Во втором они всего лишь два продукта питания, которые зачем-то насыпали друг на друга, хотя гораздо вкуснее было бы поесть просто клубники или просто мороженого. Знаешь, на самом деле я совсем не люблю клубничное мороженое. Давай лучше пойдем в парк атракционов - там продают сладкую вату.

Люди, читавшие Маяковского, делятся на тех, кто его обожает, и тех, кто его не понимает. Обидно, что вторых большинство.

Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?

— Тебе надо научиться обращаться с людьми, находить к каждому особый подход.

— Не могу.

— Почему?

— Я с детства лишен нужного для этого чувства.

— Оно приобретается.

— У меня нет органа, которым его приобретают.

Не знаю, то ли мне недостает чего-то, то ли во мне есть что-то лишнее.
Кроме того, я не люблю людей, к которым нужен особый подход.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был не прав.

Созвездья погаси и больше не смотри
Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Часть I. Они.

Политика. Терроризм. Реклама.
Торговля людьми и оружием.
Будущее? Фата моргана.
Они проповедуют равнодушие.
Не созидают. Не строят. Не рушат.
Они не мечтают. Они продают:

Квадратные метры на уровне моря.
Квадратные метры над ними выше.
Страницы в учебниках по истории.
Заводы. Подвалы. Крыши.
Пролеты и этажи.
Расскажи,
Пусть слова твои, как ножи -
Универсальный ответ
Этим людям в Бугатти и Фордах,
Как ты злишься и хочешь купить пистолет
При виде политиков на бигбордах.

Так проданы души и города.
Так ухмыляются первые полосы -
Заказные лица газет.
Есть в новой "правде" правда? да?
Сомневаюсь,
но кому об этом
сказать хватит голоса?
Мне?
Тебе?

Часть II.

Люди, которые мне неприятны
убили поэта Сергея Есенина -
Он плевал им стихами кровавыми в лица.
В струю всемирных репрессий влиться
Вышло у Бабеля -
Его кремировали в столице.
Пропал Мандельштам - тонкий художник слов.
В будущем, о котором пытался сказать
Расстрелянный Гумилев
Убит Мейерхольд.
Бунина довели до отчаяния.
Ван Гог и Рембо умерли в нищете.
Пастернака травила партийная вертикаль.
Люди, которые мне неприятны
бойкотировали Риффеншталь.
Люди, которые мне неприятны
судили Иосифа Бродского,
сжигали тоннами книги.
Люди, которые мне неприятны
вводили пехоту в Варшаву и Ригу.
Душили в Праге весну!
Они возводили Берлинские стены!
Они делали в храмах музеи
научного атеизма
и спиливали кресты!
Взрывали мосты!
Кидали бомбы на Хиросиму!
Строили концлагеря.
И голод стучал по вискам
Пустых площадей в Петербурге.
Может быть я это зря?
Прыгаю по кускам
Обвалившейся исторической штукатурки?
Не зря.
Не зря вспоминаю и говорю
Про людей, которые мне неприятны.
Как они нарушали обеты.
Как прОпиты и забыты клятвы.
Как судьбы ломали в борьбе.
Как открывали святые секреты.
Интересно, а были ли неприятны
Все они сами себе?

Мастер Пресекающий Щавель и Мастер Орудующий Тяпкой. А ты записался в Соединенное Королевство Дачь?

Раньше сидели дома потому, что на улице дико холодно.
Сейчас сидим дома потому, что на улице зверски жарко.
Чертова погода.

Огромный закон подлости - когда возвращаешься в места, где был счастлив, счастье почему-то не наступает.

Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Почему команда высоквалифицированных обезьян не решает мои серьезные проблемы?

Это https://vk.com/app3499746_-26263517?ref=10 становится шикарной штукой, когда на часах 2:42. Мне выпало Мастер Оживляющий Старинные Жизни и во второй раз Мастер Передающий Жизни. Почему все так или иначе связанно с жизнями? При чем, как правило, с чужими. Нет, я очень даже не против. Просто странно немного. Или это ночь виновата.

Вышла днем погулять с сестрой. Солнце слишком остро прожигало глаза, надела темные очки вместо обычных. Вместо людей увидела цветные пятна. Весь мир оказался просто разноцветной краской. Очень страшно. Пришла домой - перечитала свой текст про Мадлен и Мари. Осознала. Расплакалась.