прости за эту честность

твои якоря
вызывают лишь
приступы смеха
ты уехала на моря
а мне без тебя
некуда ехать

Когда я на него смотрю, в моей голове просыпаются тысячи малельких людей. Они бешено играют рок, неистово трахаются, дерутся, рисуют, курят шмаль, прыгают с парашютом, делают себе татуировки. Я хочу прилипнуть к нему, врасти, пустить корни. Я хочу спрятать его ото всех и от всего. Чтобы он был только мой и чтобы ничего его не заботило. Я хочу свозить его во Францию и в Чехию. Я хочу нюхать его волосы. Я хочу к нему прикасаться. Я хочу поцеловать его в плечо. Все это происходит ежесекундно. Но все, что я могу ему сказать - это "я тебя люблю".

от отчаяния червоточит в груди. мое сердце - лоскутный коврик. - что ты. не разувайся вытри ноги и проходи моё сердце - причал пустынный мелодрама с плохим финалом мигрень с утра и куда не приткни его все ни к месту никому не пара и не пора приносила его кардиологу на осмотр - доктор, будьте добры.. но доктор не слишком добр пожимает плечами разводит руками - усыпите его, бог с вами.. пациент обречен на случайную смерть вы так носитесь с ним, что больно смотреть виноваты сами и пока в других умирают люди во мне - сердца кто-то новый меня забудет от ступней до подробнейших черт лица прихоронит внутри глубоко махнет рукой и быть может закажет молебен за упокой в тот же миг где бы я не была поперхнусь строкой на полсло..

и когда тебе кажется: "вот же, вот же,
это он, и нету его дороже,
ах-спасибо-за-этот-подарок-Боже,
разделю с ним насущный свой хлеб и ложе,
мы закончимся свадьбой и домом за рубежом" —
убедись, что ему кажется это тоже,
а не то закончится через жо.

и когда ты уже не рисуешь стрелок
на глазах, не рвешь, будто тузик грелок,
пристающих к нему нетраханных озверелок,
не катаешь истерик, не бьешь тарелок,
забываешь приклеивать в речь "сю-сю",
в выходные кормишь по паркам белок —

то его, как книгу,
прочла ты всю.