there are no feelings in outer space

У меня все хорошо. У меня есть секрет, который я не хочу никому открывать. Потому что он хороший, и я не хочу ни с кем делиться. Потому что я плохая.

Возвращаясь к теме взросления, т.е. завуалированному слову "старение". Сегодня отцовский стоматолог напомнил мне, почему я могу этого не бояться. Напомнил мне одним лишь вопросом. "Такая взрослая, в каком классе?". Я даже радуюсь, что потеряла год на физике и ит, а то пришлось бы говорить "третий курс", а так хотя бы второй. Второй не так сильно их шокирует.

Видимо это называется взрослением, когда не бегаешь по книжным в поисках чудесных тетрадок на новый учебный год, а просто вырываешь листы из старых или пишешь с обратной стороны. А еще мне в марвеловском киндере попался ящер. Ладно, какое там взросление, я расстроилась.

Была обычная среда, пока подруга не сказала "Ой, старушка, тебе же скоро 20 лет. Представляешь, 20.". Был обычный четверг, пока одногруппница не сказала "Блин, тебе скоро 20, а мне вообще 21. А время то уходит, с ума сойти. Вроде даже и сделать ничего толком не успели, а уже за 20 переваливаем.". Было обычное утро пятницы, пока в одном тексте здесь я не увидела слово "двадцатилетние". Я растеряна, мне очень страшно. Когда говоришь цифру, начинающуюся с 1, то все хорошо. Один, это же один. Первый. Самое начало. А потом наступает два. А два, это уже, черт возьми, совсем не начало. Это уже стремления, успехи, зарплаты, достижения, здравые суждения. Это начало конца.

Я поняла, что я купила бутылку вина, а у меня даже не спросили паспорт. Наконец. Неужели я стала выглядеть хотя бы на 18 лет в свои 19? А затем из сумки выкатились два киндер сюрприза, которые я сегодня купила, и пакет развесных мармеладок. А потом позвонил коп, который поймал парня, укравшего велосипед моего отца. Могу ли я сейчас написать заявление? Да, могу, поднимайтесь. И первая его фраза, когда он меня видит "а тебе 18 то есть?". Да, наверное в магазине меня уже просто запомнили.

Мне всегда было интересно, как выглядит муза. Муза -это такая девушка с пухлыми губами, которая ходит, завернувшись в простыню, у нее томный взгляд, она растягивает слова, любит бежевый цвет, ест оливки, у нее кудрявые каштановые волосы, которые блестят как в рекламе шампуня, она никогда не спорит, и у нее нет вредных привычек. Вот встретить бы писателя, такого скромного, который публикует такие немыслимые шедевры для нашего времени, такие правда хорошие книги, которые читаемы, а не тот бесконечный бред, который сейчас есть. Он сидит за своей пишущей машинкой и щелкает, щелкает, щелкает. Или ходит кругами по комнате, обхватив руками голову и бормочет что-то, а потом подпрыгивает и бежит к столу. Или его глаза внезапно озаряются светом прямо на улице, он достает блокнот и быстро-быстро черкает в нем карандашом через строки и клетки. Но мои волосы не блестят, и я не ем оливки. Зачем писателям знакомиться со мной?