Грусть

Вот сейчас серьезно: мне кажется, что на страницах парней в соц.сетях должно быть видно все - все! - чем они занимаются. Вот мол переписывается с Козой, и Милым Мальчиком-Своим Другом, или смотрит сопливую американскую мелодраму, или листает группку с цитатками из книжек. Чтобы все совершенно было видно. На девочкиных страницах - нет, а на их - да. Это вот очень важная опция была бы, я думаю, соц.сети озолотились бы на этом.

О каком Счастье может идти речь, когда я завтракаю огромным куском торта. Разве что только гастрономическом.

А еще хочу вернуться в прошлый год, на концерт Сережи Бабкина, и расплакаться прямо там от таких волн. От такого нахлынувшего.

А еще я уже пару недель думаю о том, что хочу написать небольшой такой рассказ.
На ум сразу скачут новеллы О' Генри, и хочется вот такое сделать, небольшое совсем, но со смысловой нагрузкой. Понимаете?

Если выбирать в какой еще день вернуться, кроме ТогоСамогоДня26, то на второе место я определила бы этот. Просто потому, что в нем прекрасно.

Это, по-моему, был второй день уже на месте, и я мыла голову утром, металась по комнатам, красила ресницы, отвечала на смс-ки Н., нервничала, потому что мы должны были встретиться, кормила брата, спрашивала как я выгляжу, кусала губы, и все это быстро-быстро-быстро.
А потом сбежала по ступенькам с 5 этажа, 30 минут была ведома экскурсиями, ходили какими-то кругами, дворами, полями, стадионами, местами детских воспоминаний; и Н. так улыбался и щурился, так обнимался, так смотрел, рассказывал, покровительствовал, и привычка эта его детская абсолютно - обрывать листики со всех кустов и деревьев, трепать их, бросать, мне в волосы засовывать, аки нимфе лесной. И потом еще 10 минут под моим балконом, сложил руки на груди, смотрел и такой: "так, ну еще 5 минут, и мне правда нужно будет идти, иначе я опоздаю"; и ногти мои красные заметил: "мне нравится, очень красиво, особенно вот так", взял руку, обхватил ею свое запястье: "смотри как на руке"; и вот это:
" - ты меня поцелуешь?
- нет
- тогда я тебя поцелую "
поцеловал и убежал, а я разулыбалась и с такой скоростью поднялась домой, воздуха не хватало, раззулась, упала на диван, и раскачивалась в глупом безумном эйфорическом состоянии. Таким болванчиком, знаете.

А потом взяла брата под ручку и потащила с собой на встречу к Л., потому что с запоминанием дороги до метро было туго. А в маршрутке звонит телефон, беру, Н.: "где ты? куда ты едешь? почему не сказала, мгли бы вместе поехать", расстроенно так, обидчиво, а у меня такое счастье в груди распирало, я смеялась ежеминутно, даже совесть возопила немножко.

Приехали, отправила брата по делам, теперь Л. меня за шкирочку взяла и повезла черт-знает-куда, а точнее туда, где Родина-Мать стоит и с высока на город взирает. И Л. мне все уши прожужжала: "А она правда в мае бьет мечом по щиту?????", и мы ходили-ходили, потом поднялись на обозревательную площадку, я за телефоном полезла, чтоб Л. меня сфотографировала, гляжу, там смс от Н.: "мои руки пахнут твоими волосами", и меня волной снова, Л. показала, она от приторности чуть не умерла, ответила, что умру от концентрации романтичности.
А потом мы уселись на каменный парапет, свесили ножки, взяли по яблоку, и смотрели на это чудо, обсуждали что-то, смеялись, вытирали руки салфетками, не хотели уходить.

И домой я вечером приползла просто, села на диване в уголочек, разулыбалась, да так и уснула.

В этом дне просто такой сгусток солнца, лета, счастья, свободы, поддержки,
меня дома брат ждал, который провожал ночью гулять, а утром на мое "скажи спасибо, что я к 3 пришла, могла бы до утра" отвечает "если бы ты пришла утром, то спала бы на коврике у двери, а не дома", заботы, внимания, и с Л. так хорошо, дружески, откровенно, близко, понимающе, ее вот это:
" - так, так, так, ты что курила?
- нет!
- ну, ладно, смотри "
и морожено, сласти, газировка.

Такое в этом дне тепло и беззаботность.

Потому что сейчас у меня разруха, проблемы с университетом и получением образования, горечь, тоска и непонятная даже мне самой надежда (на что?).

Я столько об этом говорила и это же работает: главное - терпение; надежда, вера и бесконечное терпение.

Я вот тут ехала сегодня в автобусе туда/обратно на вокзал передавать сумки, ехала, глядела в окошечки, и на меня плавно так, заботливо надели осознание:
это вот родной город, уже на протяжении 20 лет родной, и ты себя в нем чувствуешь как кусочек пазла, составляющего общую панораму. А мне надоело, мне тесно быть в этой картинке, тесно и безкислородно чувствовать себя на этом своем месте, на месте, в котором родилась, в котором росла, которое видела каждый день - все эти Цирк, Золотое Кольцо, Южный, МакДональдс, площадь Ленина, ОЦКБ - как будни, знаете, вот понедельник проехали, дальше вторник, моргнул, о, уже четверг, надо же как быстро доехали. И от этого в голове что-то клацает.
Мне кажется, я готова, я хочу уехать, хочу построить что-то, но не здесь, в другом месте, где я почувствую себя новой, где будет свежо и непривычно, где едешь, смотришь на все и думаешь: надо же, какое тут всё, какие тут все; где я смогу быть. Мне не хватает, может быть, той киевской смелости, самостоятельности, свежести, ощущения молодости. Потому что тут их нет. Тут такое все, ну, вот как в американских фильмах, когда юноши и девушки живут себе в Больших Городах, а потом едут в родительский дом, чтобы представить им избранника, и на них накатывает ностальгическое: ах, вот здесь же я вырос, вот здесь сделал первый шаг, а это вот велосипед, что папа дарил. Так вот у меня уже даже этого ощущения нет. Я хочу по этим улицам, прохожу мимо домов соседей, мимо железнодорожных путей, мимо всех тех мест, где мы 10 лет назад играли, где у нас такие баталии разворачивались, такие драмы, ох, я на это смотрю и у меня не возникает чувство теплой тоски, потому что я это каждый день вижу, каждый день шагами меряю.

Как бы я бесконечно не любила мой прекрасный город, мой дом, как бы бесконечно не была к нему привязана, я выросла, наверное, я готова посмотреть на что-то другое, готова его оставить. Пусть нигде не будет так хорошо, и душа не будет в таком покое, но мне не нужен покой, мне 20 лет, мне нужна встряска, мятежность, вольность, страстность.

А тут я еду, в длинной кофте, с ядовитой зеленой сумкой через плечо, из которой торчит провод наушников, переключаю песни, потому что как назло там все плачут, и мне это колет же, телефон непрестанно звонит; и я убираю со лба прядь волос, оглядываюсь и мне не на кого смотреть, абсолютно, нет ни одного лица, на котором хочется задерживать взгляд; там вот понедельник, там вторник и так далее.
А мне нужны суббота и воскресенье, красота и риск, смелость и везение, свежесть и готовность, резкость и тщеславие, самоуверенность и интерес; люди, на которых хочется смотреть часами, к которым боишься подойти, чтобы не разочароваться в эдакой красоте; разговоры с незнакомцами, просто потому, что оказались на одной остановке; рука с зажигалкой; красота.

Как же всего этого хочется.
Но в моем городе вечный понедельник, потому что мой город труженик, он силен и тверд, упорен и целен, потому что ему 145 лет.
А мне 20, и я хочу праздно дышать, интересно много работать, менять и внутри и снаружи, и Любить, Любить хочу, строить хочу.
А тут ничего не происходит, как на море - ты лежишь на горячем раскаленном песке, накрыв лицо полотенцем, до тебя доносится шум волн и крики детей, и ты умиротворен, спокоен, сонлив.

Хочется проснуться уже.

"Тишина, прохлада, благость.

Мысли съело пустотой.
Сестры в капельницы август
Разливают золотой.

Навещать приходят реже –
Дорог внутренний уют.

Скоро мне тебя отрежут
И зашьют."

Я тут рассказываю Женщинке своей, что хочу выучить наизусть текст песни "Тоска", и прошу позвонить завтра, чтобы зачитать ей его репом, вот как Каста читает, потому что он невообразимо гениальный. Вот:

Меня таскала тоска, не давала спуска,
Била о скалы, лелеяла в ущельях узких,
Грела ночами, обжигая холодом,
А где-то рядом был город мой, город мой.

Здесь гуляет ветер, сыпятся камни,
А там смеются дети, кружат парами дамы.
Совсем недавно я был там, вдыхал дым,
Там глотал пыль, пил, утоляя жажду и пыл,
Кипел, стыл, спал, ел, пил, колесил, грязь месил,
Выбиваясь из сил, кусал самок и сам был покусан.
Творил, травил, строил, спорил о вкусах.
И меня ждали некогда те, кому я был нужен,
Поили за ужином, лечили, когда был простуженным.
А тут меня никто не ждет, и ждать-то некому.
Нарвись на волчью стаю, остались бы калеками на веки
Я и тоска. Моя тоска, что затаскала меня
И не давала спуска. Не давала спуска.

Может за лесами, за полями, за рощами просит о помощи
Тонущий в траве некошеной, всадник без лошади.
Идет на ощупь, лаская тьму руками тощими.
Не склюют ли коршуны те, что были сюда заброшены?
Что еще? Бреши в моей памяти. Куда идти?
Ваше величество тоска, вы меня пугаете.
Оставьте меня! Слышите? Бросьте!
В пасти хищников здешних злостных.
Тут не приходят гости вечерами поздними,
И не растет черешня на деревьях гроздьями.
Грусть меня обула в кандалы, а я искал пути
И ты бы искал, не правда ли? Где-то вдали

Кругом рыцари, колесницы, конницы
Вот, что со мной сделала бессонница. Умница.
Мне бы успокоиться, скрыться, вернуться бы в город на улицы.
Те, что по лицу бьют искрами, жгут, тискают,
Но искренне. Не было пристани, взглядов пристальных,
Не было выстрелов, были лишь мы с тобой.
Потаскуха тоска, не ясно мне зачем прячешь под масками
Ласковый облик свой, доблестный? Той весной
Была еще более бессовестной. Время, стой!
Землю рвут трещины, лицо - морщины.
Женщины, мужчины, где же вы? Может это дежавю?
Может быть я просто сплю?
Стал скитальцем, блудным путником. Тычет пальцем тоска,
Что стала моим спутником, распутным сплетником
Плетью гонит куда-то последнего своего пленника
Как на казнь узника. Но там река вдали, хижины
Боже мой, может я выживу?! Боже мой, может я выживу?!

Деньги все у власти власть вся у денег
Минута за минутой бежит куда-то время
И все бегут куда-то, и часть из них не видит
Что готовит им судьба, кого из них она обидит

Женщина ужасается: "Что с тобой?" и на мое "ДА.Я.СЛУШАЮ.РУССКИЙ.РЕП. И страшно хочу еще черную кепку" говорит, что я сошла с ума и мне пора заняться учебой.

Но текст прекрасный, гениальный же.

"Слушай, но ведь тебе же больно! - Этим и выживаю."

"- Влюблена в Него? - Нет. Но целый
Космос спит у Него во взгляде."

Иногда книги переговариваются между собой.

А еще, а еще, а ещеееее я неее понимаю, я вот смотрю на себя в зеркало и неее понимаю, как, почему, почему "Катя, у тебя такие большие глаза, ты похожа на сову! Катя, ты сова!", ну почемууу, они такие маленькие, такого обычного размера, даже если накрашу, даже когда накрашу! Я не понимаю, правда, это такая загадка для меня неразрешимая, что хоть бери линеечку и делай замеры!

ооооохххх

В общем, уже без четверти пять, и у меня остался час на жизнь, потому что потом я натурально умру от нахлынувшего горя. Но дело не в этом. А я просто уже пару дней об этом думаю и хочу очень сюда сказать:

Сентябрь кончается тем, что я страшно надеюсь 1 октября поехать в университет, окунуться в филфаковскую атмосферу, послушать гомон и шум, поотвечать на вопросы, во всей этой коммуникации побывать.

Но я думаю о прошедшем лете, которое уже точно закончилось, судя по холодине и дождям с грязищей, и вот что - это два-д-ца-то-е лето официально признано самым лучшим! Уже поздно подбивать итоги (что обычно в сети делается последним днем сезона), но не сказать невозможно же. Потому что за это лето случилось столько, сколько я выпрашивала, наверное, 19 лет.

Я терпеть не могу море и недели лежания и любования на него мне хватает, и каждый раз я к этому морю сбегаю, от усталости, от мыслей, хотя в итоге и беру все это с собой. Я и в этот раз бежала, потому что обиды были, неопределенность, беспокойство. А там оказалась, легла на песок, поплавала, и на второй день все наладилось, обиды забылись, меня успокоили и внушили нужность, я засыпать стала улыбаясь, серьезно; вскакивала в 6 утра, заваривала кофе, выходила на улицу почитать и снова улыбалась. Там время так текло, за ним не уследить было.

Киев. Так тут и говорить нечего, хотя я еще мечусь между "БесконечноЛюблю" и "ЛютоНенавижу" этот город.

Н. (я о Нем столько пишу, что еще и здесь - ну с ума сойти можно будет).

А еще меня целовали и я целовала, и объятия бесконечные, и мне было столько поддержки, что я поняла и оценила каждого, кого люблю.

И Л., оооо, как много мы раньше ругались.

А еще я так вошла в раж здесь писать. Я так привыкла. Тут чудесная девушка есть (специально не буду называть!), и мне тут пишут "Спасибо", и Настя говорит, что читала текст задерживая дыхание. И 44 человека! Мне так улыбчиво, честное слово. Потому что я не понимаю, правда; я последнее время столько выливаю сюда, это такие огромные тексты, с таким количеством фотографий и переписок, что мне даже самой лень их пролистывать, когда ищу что-то, а это читают, и хвалят, и это так странно. Спасибо.

А еще я впервые в жизни, именно этим летом, узнала, как это - быть настолько полной, целостной; когда я две недели совершенно ничего не ела, а питалась только чаем и эмоциями, такая была счастливая, столько в себя впитывала, мне еда не нужна была совсем, у меня были Чувства, Ощущения, Любовь.
И немножко обидно, что месяц уже я ем, ем, ем, столько, что даже поправилась (хоть бабушка и льстит мне), и составила себе список незавершенных дел, в котором есть пункт "приседания" ("пишу себе планы, тут же на них плюю").

И этим летом я приседала почти по 200 раз утром и вечером целый месяц, упорно, трудолюбиво (ну, тут Н., конечно, постарался).

Столько нового я узнала, как летчик-испытатель, на себе опробовала все. И внешне, и внутренне.

И так сильно изменилась, совершенно другая стала.

Да, это определенно самое лучшее было лето. Я так хочу его взять в ладошки, свернуть и положить в нагрудный карман, туда, где Самое Любимое Место Под Балконом уже лежит, чтобы знать - вот оно, оно рядышком, чтобы гладить это время и место, и когда будет совсем туго, достать, развернуть и нырнуть внутрь, потому что там тепло, солнечно, любовно, запах сигарет, тяжесть головы на моем плече, первый поцелуй, улыбки с прищуром.

Господи, как хорошо все это, как хорошо. Спасибо тебе за это, такое огромное необъятное безмерное спасибо. Потому что я улыбаюсь сейчас и плачу.

Вот я зароюсь сегодня ночью под одеяло, укутаюсь с головой, чтобы эта холодина меня не достала, и нырну куда-нибудь во вторую половину августа, по дороге бегло просматривая май, июнь и июль, но плавать буду исключительно в последних двух неделях августа, это не обсуждается даже. И мне станет щемяще тепло.

И пусть Н., раз уж снится, так снится в этом районе где-то, под солнцем, весь такой лучистый и греющий.

Я только на днях закончила перечитывать БК, удивляясь тому, как много нового во второй раз в нем нашла.
Так вот я поняла, что прямо сейчас хочу перечитать его еще раз.
Это лечится вообще?

"Если бы у меня действительно была опухоль, я назвал бы ее «Марла». Марла — маленькая язвочка на нёбе, которая заживет сама, если её не трогать языком; но удержаться невозможно."