Pretty when you cry

Тут кто-то недавно писал (вроде бы это была Даша ) про то, что в позднем возрасте трудновато заводить друзей и все в таком роде. Меня вообще всегда забавляли эти слова "найди друзей" или "найди парня". Типа, это как люди за грибами ходят в лес, так и ты сходи и найди эти грибы парнядрузей. Мол, че ж тут такого, всего-то надо быть общительным! Чувак, у меня всего две лучших подруги, но помимо этого я знаю кучу людей, причем некоторых с первого класса. Что в итоге? Я не могу с ними близко общаться, я не могу откровенничать с ними и просто куда-то ходить, не будь с нами "связывающего звена" - одной из моих подруг. Я не знаю как так, но мне реально тяжело заводить дружеские отношения. Потому что я очень и очень недоверчивый человек, который боится открыться кому-то ни было. А тут "найди себе друзей". Если некоторые особи считают, что много друзей - это ахуеть, как круто, то спешу огорчить и проверить это на опыте. Каждый ли из них спасет вас или кинется вам в помощь? Просто это так смешно, когда какая-нибудь девушка кидается в первого попавшегося парня или к незнакомым людям (знаю я это отчаяние, да), но это же не повод отдавать частичку себя каким-то левым людям. Это глупо.

Знаете, когда одна твоя лучшая подруга практически все лето проведет в Петербурге, а когда твоя другая лучшая подруга начинает близко общаться с старой незнакомой тебе подругой, тогда ты понимаешь, что хуевый у тебя выдается расклад. А больше, в принципе, у тебя никого и нет. И ты больше не 17-летний несчастный подросток, который страшится выходить на улицу, ты взрослый человек, желающий познавать этот мир, желающий открывать для себя все новые улочки города, желающий ночами сидеть у кого-то на балконе, разговаривать о мире, попивая пиво и наслаждаться этими летними ночами. Тебе хочется выезжать за город, орать известные попсовые песни и просто наслаждаться этой треклятой молодостью. Но в итоге ты сам бродишь по этим улочкам, ты только заканчиваешь читать одну книгу и уже начинаешь новую, ты пересматриваешь фильмографию любимого режиссера, ты лежишь днем на балконе, мечтая, чтобы этот день побыстрее закончился и начался такой же. Я хочу, чтобы у меня был тот самый список, который составляют люди, когда дата на календаре меняется на "1-ое июня", хочу, чтобы хоть что-то можно было запомнить из этой треклятой молодости. А в итоге я познаю этот самый сраный мир с окна балкона. Нет, я хочухочухочу, но я не хочу одна. И да, я люблю быть одной, но ненавижу быть одинокой.

Max Riemelt and Hanno Koffler photographed by Jonas Lindstroem.

господе, как нравятся мне эти двое. вроде с момента выхода фильма "свободное падение" прошло два года, а я его посмотрела (и в принципе, узнала о нем) неделю назад. они прекрасно смотрятся вместе. советую фильм, кстати.
source - [x]

А вообще, сегодня Верховный Суд США легализовал однополые браки во всей стране. Это не Россия и это ничто по сравнению со всем миром, но это такой огромный шаг. Поэтому я дико рада за американцев и давайте просто все забудем и от всего сердца порадуемся за людей, для которых это творение настоящей истории! #LoveWins

Можно сказать, что мозгоебство медленно заканчивается. Сегодня я сдал предпоследний экзамен (на пятерочку!). Всего в этом семестре у меня 3 экзамена, из них 2 (2, блядь!) автоматом на пять и в итоге так вышло, что все экзамены у меня на отлично. Для человека, не имеющего ничего общего с бюджетом и с умоляющим лицом упрашивающего тройку (или "ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ") для меня это такая гордость, что я смогла вытянуть автомат по менеджменту и системному анализу, лол. Да, осталось два незакрытых зачета - по экономике (встретимся в августе, блядь))) )) ) 0) и физкультуре (тут всегда геморрой) и практика, которая ожидает меня в июле. Еще не конец, но я так рада, что сраная сессия отходит на второй план и плевать, что она у меня не особо закрыта. Вообще, не особо люблю расписывать про учебу, но это настоящий геморрой.
Короче сегодня после экзамена прошлись с подругой на набережную. Небольшой бессмысленный и довольно забавный факт обо мне: живу в своем городе с рождения, но знаю его хуже, чем приезжие. А именно, центр города. И так вышло, что на нашей набережной я была в последний раз лет 5 назад. В общем, дико офигела от ее реставрации и красоты. Хорошо бы там погулять в позднее время суток, но метро у нас нет, а ехать мне оттуда домой только на общественном транспорте и где-то с час, так что обида.
Что хочу сказать: люблю я свой город ♥

если что, у меня тут инстаграмчик есть ♥

на днях встретила одноклассницу, которую не видела с момента выпуска (2 года). та сказала, что я изменилась, выгляжу счастливой и спросила не влюбилась ли я. я. выгляжу. счастливой. надо завязывать быть дружелюбной с людьми.

Ты сказал, что я - твоя кровь, поэтому вот что: ты м о н с т р. Такой же монстр, каким был мой отец и такой же м о н с т р как я.

пост любви к Максу Римельту.
gifs - [x]

#томсофти
source - [x]

Jamie Bell, photographed by Mitchell Nguyen Mccormack for DaMan, June/July 2015.

ну он же прекрасен.
source - [ x ]

персонаж появляется впервые: привки я мудак
я: теперь ты мой любимка

(просто слишком люблю Вольфганга)

Я СЫГРАЛА В ДВУХ НЕБОЛЬШИХ ПЬЕСАХ, когда мне было шесть и восемь, но в детстве я не чувствовала непреодолимого желания играть. Я не репетировала по утрам оскаровские речи с расческой в руке, и на первые пробы «Гарри Поттера» я взяла с собой плюшевого медведя. Мне потребовались годы, чтобы обрести уверенность.

ДЕВОЧКАМ ВЕЧНО ГОВОРЯТ, ЧТО ОНИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ХРУПКИМИ ПРИНЦЕССАМИ, но мне кажется, это чушь. Мне всегда хотелось стать воином, борцом за какое-то дело. А если бы мне все же пришлось стать принцессой, я стала бы принцессой-воином.

ПОВЕРЬТЕ, КРАСОТА — ЭТО НЕ ДЛИННЫЕ ВОЛОСЫ, ТОНКИЕ НОГИ, ЗАГОРЕЛАЯ КОЖА И ОТЛИЧНЫЕ ЗУБЫ. Красота — это лицо того, кто только что плакал и вдруг улыбнулся. Красота — это шрам на колене, который остался с тех пор, как ты упал, когда был маленьким. Красота — это круги под глазами, когда ты влюблен и не можешь спать. Красота — это выражение лица, разбуженного звонком будильника; это поплывший макияж, когда ты принимаешь душ; это когда ты улыбаешься шутке, которую только ты и понимаешь. Красота — это морщины, нарисованные временем. Красота — это то, что мы чувствуем внутри, и то, как это меняет нас снаружи. Красота — это все отметины, которые оставляет жизнь; все затрещины и все поцелуи, которые держит память.

Я СТАРАЮСЬ НЕ ЕСТЬ МЯСА, сортирую мусор и всегда выключаю свет, если надолго выхожу из комнаты. Я не сумасшедшая активистка, но я бы хотела оставить мир после своего ухода таким, каким я обнаружила его, когда пришла.

ФЕМИНИЗМ — ЭТО НЕ ДИКТАТ. Он не приказывает, и он не догма. Он всего лишь отстаивает право свободного выбора. Если ты хочешь баллотироваться на пост премьер-министра — пожалуйста, но если тебе комфортно сидеть дома и заниматься хозяйством — это тоже прекрасно. И это твой выбор — брить подмышки или не брить, носить плоскую подошву или носить шпильки.

МОЯ ИДЕЯ СЕКСУАЛЬНОСТИ — ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ БОЛЬШЕ. Чем меньше ты обнажишь, тем больше люди додумают.

ЧТО КАСАЕТСЯ МУЖЧИН, я нахожу привлекательным Джеймса Франко. Но я бы никогда не назвала секс-символом себя.

источник - esquire

давайте просто поговорим, какой хуевый выдался пятый сезон игры престолов (да-да, давайте говорить прямо - от силы серии две, не включая финальную, смогли взорвать мозг и заставить дико ахуевать от сюжета) и как сценаристы решили запихнуть все самое дикое и взбудораживающее в одну финальную серию, не давая пощады зрителям. нет, смертей в этом сезоне не так уж много, просто умирают фанаты, все нормально, всем пока.

Вы, наверное, уже заметили, что все мои книги посвящены одиноким людям, которые ищут, к кому бы им прибиться.

Е ще до того как я приступил к работе над книгой с названием «Бойцовский клуб», я работал волонтером в одном хосписе. Моя работа состояла в том, чтобы привозить людей к врачам и на встречи групп взаимной поддержки. Они собирались где-нибудь в церковном подвале, сравнивали симптомы своих болезней и делали упражнения по системе «Нью-Эйдж». Эти встречи постоянно причиняли мне дискомфорт, потому что остальные считали, что я страдаю тем же самым заболеванием, что и они. Я же был лишен возможности тактично объяснить людям, что я не более чем сторонний наблюдатель, этакий турист, который просто ждет, когда все закончится, чтобы отвести подопечного обратно в хоспис. И мне ничего не оставалось, как придумать собственную историю о том, как один человек посещает встречи смертельно больных людей, чтобы только избавиться от гнетущего чувства никчемности своей собственной жизни.
<…>
В таких местах я слышал самые правдивые истории. В группах поддержки. В больницах. Там, где людям больше нечего терять, они, как правило, рассказывают самые правдивые истории.

Р аботая над «Невидимками», я обычно набирал номера «секса по телефону» и просил невидимых собеседников рассказать мне самую грязную историю в их жизни.
— Послушай, мне надо что-нибудь погрязнее, например, как брат и сестра трахали друг друга. Давай расскажи мне что-нибудь в этом роде о себе.
Или:
— Расскажи мне что-нибудь самое грязное из области твоих фантазий, и главное, чтобы с переодеванием.
Уверяю вас, после такого разговора можно записывать часами. А поскольку слышишь только чужой голос, то это как неприличный радиоспектакль. Некоторые люди просто из рук вон плохие актеры, зато другие способны задеть вас за живое.

В период работы над «Удушьем» я как волонтер проводил время в обществе людей с синдромом Альцгеймера. Моя роль заключалась в следующем: у каждого из моих подопечных в шкафу стояла коробка с фотографиями, и я расспрашивал их о том, кто на них изображен, стараясь тем самым заставить работать их память. У медицинского персонала времени на подобные вещи просто не оставалось. И опять-таки в этом случае все сводилось к рассказыванию историй. Одна из побочных сюжетных линий моей книги родилась на свет благодаря пациентам, которые день заднем рассматривали одни и те же фото и каждый раз рассказывали про них разные истории. Например, в один день красивая пышногрудая женщина оказывалась женой. На следующий — незнакомкой, с которой мой рассказчик познакомился в Мексике, когда служил на флоте. На третий — это была коллега по работе. Больше всего поражало меня то, что всякий раз, чтобы объяснить мне, кто изображен на фотографии, моему собеседнику приходилось выдумывать историю. Даже если на самом деле они не помнили, кто на фото, мои подопечные ни за что не желали в этом сознаваться. Плохая, белыми нитками шитая история все же лучше признания в том, что они не могут узнать женщину на фотографии.

Л инии секса по телефону, группы взаимной поддержки тяжелобольных и им подобные — это все не что иное, как школа, в которой люди учатся мастерски рассказывать свои истории. Рассказывать вслух. Другим людям. Причем не просто искать и находить какие-то идеи, а по-настоящему перевоплощаться.
Мы все проживаем свою жизнь в соответствии с той или иной историей. Например, историей про то, что значит быть ирландцем или черным. Про то, что значит трудиться до седьмого пота или ширяться героином. Быть мужчиной или женщиной. И всю нашу жизнь мы ищем что-то такое — факты, свидетельства, — что подтверждает нашу историю.

Чак Паланик. Фантастичнее Вымысла.
все эти отрывки - это введение к сборнику маленьких рассказов и очерков Паланика.