Under Doctor's Protection

Sydrian + food & beverages

7/30 любимых персонажей

Константин Дмитриевич Левин (Лёвин, если желаете), " Анна Каренина", Л.Н. Толстой

Цитаты

***
Но мне все-таки дико, так же как мне дико теперь то, что мы, деревенские жители, стараемся поскорее наесться, чтобы быть в состоянии делать свое дело, а мы с тобой стараемся как можно дольше не наесться и для этого едим устрицы…

***
Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие - награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.

***
Каким образом школы помогут народу улучшить свое материальное состояние? Вы говорите, школы, образование дадут ему новые потребности. Тем хуже, потому что он не в силах будет удовлетворить им.

***
Ты не поверишь, какой это режим полезный против всякой дури. Я хочу обогатить медицину новым термином: Arbeitscur (лечение работой).

***
— В этом-то и цель образования: изо всего сделать наслаждение.
— Ну, если это цель, то я желал бы быть диким.

***
- Мое мнение только то, - отвечал Левин, - что эти вертящиеся столы доказывают, что так называемое образованное общество не выше мужиков.

Девочка моя!
Сейчас ночь. Рождественская ночь. Все вооруженные воины моей маленькой крепости уснули. Спят твой брат, твоя сестра. Даже твоя мать уже спит. Я чуть не разбудил уснувших птенцов, добираясь до этой полуосвещенной комнаты. Как далеко ты от меня! Но пусть я ослепну, если твой образ не стоит всегда перед моими глазами. Твой портрет – здесь на столе, и здесь, возле моего сердца. А где ты? Там, в сказочном Париже, танцуешь на величественной театральной сцене на Елисейских полях. Я хорошо знаю это, и все же мне кажется, что в ночной тишине я слышу твои шаги, вижу твои глаза, которые блестят, словно звезды на зимнем небе.
Я слышу, что ты исполняешь в этом праздничном и светлом спектакле роль персидской красавицы, плененной татарским ханом. Будь красавицей и танцуй! Будь звездой и сияй! Но если восторги и благодарность публики тебя опьянят, если аромат преподнесенных цветов закружит тебе голову, то сядь в уголочек и прочитай мое письмо, прислушайся к голосу своего сердца. Я твой отец, Джеральдина! Я Чарли, Чарли Чаплин! Знаешь ли ты, сколько ночей я просиживал у твоей кроватки, когда ты была совсем малышкой, рассказывая тебе сказки о спящей красавице, о недремлющем драконе? А когда сон смежал мои старческие глаза, я насмехался над ним и говорил: «Уходи! Мой сон – это мечты моей дочки!»
Я видел твои мечты, Джеральдина, видел твое будущее, твой сегодняшний день. Я видел девушку, танцующую на сцене, фею, скользящую по небу. Слышал, как публике говорили: «Видите эту девушку? Она дочь старого шута. Помните, его звали Чарли?» Да, я Чарли! Я старый шут! Сегодня твой черед. Танцуй! Я танцевал в широких рваных штанах, а ты танцуешь в шелковом наряде принцессы. Эти танцы и гром аплодисментов порой будут возносить тебя на небеса. Лети! Лети туда! Но спускайся и на землю! Ты должна видеть жизнь людей, жизнь тех уличных танцовщиков, которые пляшут, дрожа от холода и голода. Я был таким, как они, Джеральдина. В те ночи, в те волшебные ночи, когда ты засыпала, убаюканная моими сказками, я бодрствовал.
Я смотрел на твое личико, слушал удары твоего сердечка и спрашивал себя: »Чарли, неужели этот котенок когда-нибудь узнает тебя?» Ты не знаешь меня, Джеральдина. Множество сказок рассказывал я тебе в те далекие ночи, но свою сказку – никогда. А она тоже интересна. Это сказка про голодного шута, который пел и танцевал в бедных кварталах Лондона, а потом собирал милостыню. Вот она, моя сказка! Я познал, что такое голод, что такое не иметь крыши над головой. Больше того, я испытал унизительную боль скитальца-шута, в груди которого бушевал целый океан гордости, и эту гордость больно ранили бросаемые монеты. И все же я жив, так что оставим это.
Лучше поговорим о тебе. После твоего имени – Джеральдина – следует моя фамилия – Чаплин. С этой фамилией более сорока лет я смешил людей на земле. Но плакал я больше, нежели они смеялись. Джеральдина, в мире, в котором ты живешь, существуют не одни только танцы и музыка! В полночь, когда ты выходишь из огромного зала, ты можешь забыть богатых поклонников, но не забывай спросить у шофера такси, который повезет тебя домой, о его жене. И если она беременна, если у них нет денег на пеленки для будущего ребенка, положи деньги ему в карман. Я распорядился, чтобы в банке оплачивали эти твои расходы.
Но всем другим плати строго по счету. Время от времени езди в метро или на автобусе, ходи пешком и осматривай город. Приглядывайся к людям! Смотри на вдов и сирот! И хотя бы один раз в день говори себе: «Я такая же, как они». Да, ты одна из них, девочка! Более того. Искусство, прежде чем дать человеку крылья, чтобы он мог взлететь ввысь, обычно ломает ему ноги. И если наступит день, когда ты почувствуешь себя выше публики, сразу же бросай сцену. На первом же такси поезжай в окрестности Парижа. Я знаю их очень хорошо! Там ты увидишь много танцовщиц вроде тебя, даже красивее, грациознее, с большей гордостью. Ослепительного света прожекторов твоего театра там не будет и в помине. Прожектор для них – Луна.
Вглядись хорошенько, вглядись! Не танцуют ли они лучше тебя? Признайся, моя девочка! Всегда найдется такой, кто танцует лучше тебя, кто играет лучше тебя! И помни: в семье Чарли не было такого грубияна, который обругал бы извозчика или надсмеялся над нищим, сидящим на берегу Сены. Я умру, но ты будешь жить. Я хочу, чтобы ты никогда не знала бедности. С этим письмом посылаю тебе чековую книжку, чтобы ты могла тратить сколько пожелаешь. Но когда истратишь два франка, не забудь напомнить себе, что третья монета – не твоя. Она должна принадлежать незнакомому человеку, который в ней нуждается. А такого ты легко сможешь найти. Стоит только захотеть увидеть этих незнакомых бедняков, и ты встретишь их повсюду. Я говорю с тобой о деньгах, ибо познал их дьявольскую силу.
Я немало провел времени в цирке. И всегда очень волновался за канатоходцев. Но должен сказать тебе, что люди чаще падают на твердой земле, чем канатоходцы с ненадежного каната. Может быть, в один из званых вечеров тебя ослепит блеск какого-нибудь бриллианта. В этот же момент он станет для тебя опасным канатом, и падение для тебя неминуемо. Может быть, в один прекрасный день тебя пленит прекрасное лицо какого-нибудь принца. В этот же день ты станешь неопытным канатоходцем, а неопытные падают всегда. Не продавай своего сердца за золото и драгоценности. Знай, что самый огромный бриллиант – это солнце. К счастью, оно сверкает для всех. А когда придет время, и ты полюбишь, то люби этого человека всем сердцем. Я сказал твоей матери, чтобы она написала тебе об этом. Она понимает в любви больше меня, и ей лучше самой поговорить с тобой об этом. Работа у тебя трудная, я это знаю.
Твое тело прикрыто лишь куском шелка. Ради искусства можно появиться на сцене и обнаженным, но вернуться оттуда надо не только одетым, но и более чистым. Я стар, и может быть, мои слова звучат смешно. Но, по-моему, твое обнаженное тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнаженную душу. Не страшно, если твое мнение по этому вопросу десятилетней давности, то есть принадлежит уходящему времени. Не бойся, эти десять лет не состарят тебя. Но как бы то ни было, я хочу, чтобы ты была последним человеком из тех, кто станет подданным острова голых.
Я знаю, что отцы и дети ведут между собой вечный поединок. Воюй со мной, с моими мыслями, моя девочка! Я не люблю покорных детей. И пока из моих глаз не потекли слезы на это письмо, я хочу верить, что сегодняшняя рождественская ночь – ночь чудес.
Мне хочется, чтобы произошло чудо, и ты действительно все поняла, что я хотел тебе сказать. Чарли уже постарел, Джеральдина. Рано или поздно вместо белого платья для сцены тебе придется надеть траур, чтобы прийти к моей могиле. Сейчас я не хочу расстраивать тебя. Только время от времени всматривайся в зеркало – там ты увидишь мои черты. В твоих жилах течет моя кровь. Даже тогда, когда кровь в моих жилах остынет, я хочу, чтобы ты не забыла своего отца Чарли. Я не был ангелом, но всегда стремился быть человеком. Постарайся и ты.
Целую тебя, Джеральдина.
Твой Чарли.
Декабрь 1965 г.

Okay then, that’s what I’ll do. I’ll tell you a story. Can you hear them? All these people who lived in terror of you and your judgement, all these people who’s ancestors devoted themselves, sacrificed themselves, to you. Can you hear them sing? Oh you like to think you’re a God? You’re not a God, you’re just a parasite, eat now with jealousy and envy and longing for the lives of others, you feed on them! On the memory of love and loss and birth and death and joy and sorrow!
So, so come on then, take mine, take my memories! I hope you’ve got a big appetite, because I have lived a long life and I have seen a few things. I walked away from the last Great Time War, I marked the passing of the Time Lords, I saw the birth of the Universe and I watched as time ran out, moment by moment until nothing remained!
No time! No space! JUST ME.
I walked in Universes where the laws of physics were devised by the minds of a mad men, and I have watched universes freeze and creation burn and I have seen things you wouldn’t believe. I have lost things you will never understand. And I know things, secrets that have never been told, knowledge that must never be spoken, knowledge that will make parasite gods place.
SO COME ON THEN! TAKE IT, TAKE IT ALL BABY! HAVE IT, YOU HAVE IT ALL!

— The Doctors soliloquy (The Rings Of Akhaten)

На самом деле, написать сюда хоть что-то я должна была еще после Нового года, или зимней смены с подготовкой к респе, или после тех же каникул, или после профессионально слитых ко всем чертям республиканских олимпиад, или хотя бы после ШПРВ, ну на крайний случай вылить хейтерство на день Св. Валентина, а потом отписаться после дня рождения, да и в промежутках между, как минимум. Но так уж получилось, что всё это время мой мозг находился в стадии заморозки, в том плане, что он отказывался формулировать адекватно, да и вообще формулировать осознанно и законченно, делая минимальные выводы, но не получалось, господа, никак. Всё перевернули, что-то потоптали, что-то вытащили и снова собрали не так, как хотелось, обманули, причем себя, бежали, стоя на месте, да и думали не о том я и еще несколько я, отвлекавшиеся "оними".

А тут вдруг получилось, буквально 10 минут назад, что иду я с банкой кофе домой, музыка в умирающих наушниках атмосферно вечеру так играет, и тут понимаю, что что-то проясняется, вот и нужно хоть что-то, еще меньшее намного, написать, пока внутри всё опять не перегорело.
Мне действительно жаль, что нет человека, который мог бы сидеть передо мной и задавать наводящие на конкретность вопросы, требующие такой же конкретики от ответов, чтобы помочь разобраться с тем, что в голове, чтобы ненужное выбросить или спрятать в дальний ящик. Такой человек, конечно, есть, называется психологом, ну или, в крайнем случае, дядей-психиатром, но эти двое как-то пока слишком хардкорны для меня, хочется обойтись. Но замены им тоже нет в данной свето-временной точке, поэтому и приходится сидеть с чем-то в голове, что пока даже метафорой не опишешь. Представьте глину или пластилин, и слепленных из этого людей, вещи, мысли, слова, поступки, решения, разочарования, социофобию, причины и следствия, желания, доказательства от противного, желаемый прагматизм сражающийся с этичность, но не против, что-то большое и что-то маленькое, а еще и дерущееся друг с другом, причем лежачих и маленьких не бить в этом мире не работает. Примерно так. Настроение по синусоиде движется.
А люди разочаровывают тем, что меняются, точнее, что позволяют себя менять, что даже самые стойкие, ощутив мнимую независимость, полагают, что то, что не позволялось раньше, не изменит, если позволить сейчас. И что лицемерие других конкретно тебя не коснется, что отношение к когда-то близким не изменится. Наивно полагают. Ошибаются. Подводят других, меня сейчас, этим.
Всего слишком много и слишком мало. А моя способность убегать от проблем, давайте будем честными, к книгам, сериалам, мирам, проще говоря, с проблемfми не окружающего, конечно, помогает, но и портит достаточно, потому что не дает разобраться. А я слишком быстро отвлекаюсь. Потом снова грызу себя, но снова отвлекаюсь. И чаши весов на одном уровне висят.
" Мне всё лучше и лучше, мне хочется слушать." Весна добирается с ветром нового и свежего. И мою голову продуло. И не только потому, что я сегодня в семь утра километра 3-4 пешком прошла. Было какое-то чувство приближающего апокалипсиса: километровая пробка, а по тротуару и даже мимо машин со всех сторон идут вылезающие из автобусов или такси люди, минимум людей. А весь транспорт стоит, но не гудит. Тишина. И люди идут.
Идут, потому что нужно идти. Потому что важна не конечная остановка, а дорога. Потому что остановка чаще всего оказывается не такой, какая ожидалась.

Am I loud and clear, or am I breaking up?
Am I still your charm, or am I just bad luck?
Are we getting closer, or are we just getting more lost?

I'll show you mine if you show me yours first
Let's compare scars, I'll tell you whose is worse
Let's unwrite these pages and replace them with our own words.

Rise Against – Swing Life Away

6/30 любибых персонажей

Римус Люпин ("Гарри Поттер", Дж. К. Роулинг)

top-3 favourite quotes:

***
В ыходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально!

***
Л ишь качество чьих либо убеждений определяет успех, а не число последователей.

***
О на умела видеть красоту в других, даже тогда, когда человек сам в себе этого не видит.

Beautiful Klaroline, 4x18

МХК отобрал топ-10 самых безумных поступков

писателей

1. Николай Гоголь, пребывая в своем московском доме, сжег в камине продолжение «Мертвых душ». Второй том произведения горел под мольбы слуги Семена, который просил «Не губить рукопись».

2. Уильям Берроуз на одной из вечеринок захотел удивить гостей. Писатель планировал повторить поступок лучника Вильгельма Телля, который попал в яблоко, стоящее на голове собственного сына. Берроуз поставил стакан на голову своей жене, Джоан Воллмер, и выстрелил из пистолета. От попадания в голову жена скончалась.

3. Сергей Минаев и Эдуард Багиров подрались с журналистом. Автор одного из глянцевых изданий нелестно отзывался о способностях писателей. Те, в свою очередь, в один прекрасный день с помощью кулаков познакомили его со своей точкой зрения.

4. Александр Дюма один раз участвовал в дуэли, где участники тянули жребий, и проигравший должен был застрелиться. Жребий достался Дюма, который удалился в соседнюю комнату. Раздался выстрел, а потом Дюма вернулся к участникам со словами: «Я стрелял, но промахнулся».

5. После начала Второй Мировой войны Марину Цветаеву отправили в эвакуацию в город Елабуга, что в Татарстане. Упаковывать вещи ей помогал Борис Пастернак. Он принёс верёвку, чтобы перевязать чемодан, и, заверяя в её крепости, пошутил: «Верёвка всё выдержит, хоть вешайся». Впоследствии ему передали, что именно на ней Цветаева в Елабуге и повесилась.

6. Фредерик Бегбедер однажды был пойман полицейскими во время употребления кокаина. Писатель нюхал наркотик прямо с капота автомобиля. Увидев «фараонов», он попытался скрыться, но стражи порядка все же догнали проставленного прозаика.

7. Евгений Гришковец ушел из ЖЖ. При этом, на момент закрытия онлайн-дневника, он был одним из самых популярных блогеров России. Его журнал занимал третье место в рейтинге LJ, количество подписчиков Евгения превышало 44 000. Свое решение Гришковец объяснил, в частности, неудобством непомерно разросшейся блогосферы.

8. В 1835 году рядом с Землёй пролетала комета Галлея, а через две недели после её перигелия родился Марк Твен. В 1909 году он написал: «Я пришёл в этот мир с кометой и уйду тоже с ней, когда она прилетит в следующем году». Так и случилось: Твен умер 21 апреля 1910 года, на следующий день после очередного перигелия кометы.

9. Авторы утопии «Аскетская Россия» Артём Сенаторов и Олег Логвинов на презентации своей книги в Москве перекрыли выход из магазина. «Никто отсюда не выйдет, пока не будут распроданы все гребаные книги, что есть в наличии» — заявили писатели собравшимся.

10. Хантер Томпсон перед съемкой экранизации своего романа «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» приехал на съемочную площадку. Роль Рауля Дьюка исполнял Джонни Депп. Писатель, будучи в состоянии алкогольного опьянения лично подстриг кинозвезду, сделав на голове Деппа огромную плешь.

Краткий определитель жанров

публицистики

«Я идиот» — сообщение, новость.

«Он идиот» — рецензия.

«Мы идиоты» — аналитика, хроника.

«Вы идиоты» — колумнистика.

«Они идиоты» — репортаж.

«Вы знаете, а они идиоты!» — специальный репортаж.

«Нет, ты идиот» — комментарий.

«Скажите, вы идиот?» — интервью.

«Вероятно, он идиот» — мнение, статья в оппозиционной прессе.

«Среди идиотов» — отчёт.

«Жизнь идиота» — биография.

«Быть идиотом» — автобиография.

«Да здравствует идиот!» — памфлет.

«А идиот-то голый!» — фельетон.

«А идиот-то – дебил!» — пасквиль.

«Все идиоты» — эссе.

«Я и идиот» — проблемный очерк с правым полит уклоном.

«Идиот и я» — проблемный очерк с левым полит уклоном.

«Самый тупой идиот» — рейтинг.

«Путин – идиот» — статья.

«Идиот» — роман.

«Есть ли у вас идиотия?» — семинар.

«Как можно заболеть идиотией?» — мастер-класс.

«Я расскажу вам, как болеть идиотией» — экспертное мнение.

«Идиотия в нашей организации» — пресс-релиз.

«Идиотия против имбецильности» — движение.

«Легко ли быть идиотом?» — аналитика с погружением в среду.

«Идиоты и мировая закулиса» — теория заговора, Михаил Леонтьев.

Who wants to be an idiot? — популярное шоу, победитель которого получает откос от армии.