холод

Заглушающие звуки из старых проигрывателей. Я сижу за столом в покинутой кем-то квартире, на задворках века, в пустоши, покинутой всеми. Я падаю по отвесному спуску, хватаясь за каждый выступ. Но они ломаются под тяжестью моих неумелых рук.

Вокруг снуют люди и сгущается темнота, покуда не остается освещенным только стол, за которым я сижу. Это место нельзя назвать ни безопасным, ни приятным ищущему взгляду. Но я должен здесь быть. И сейчас, и всегда.

Угол моего зрения чрезвычайно сужен. Крышка стола предстает передо мной континентальной громадой, которую нельзя охватить этими небольшими руками. На ней раскиданы буквы, больше половины из которых я никогда не видел. Может, мне стоит собирать слова?

Естественно, что такая мысль приходит в голову первой. Предсказуемо Но ни одного слова собрать не удается. Я не могу вспомнить. Но что-то делать мне приходится, а потому, от безделья, я собираю любые сочетания букв, хоть немного подходящие для моей мысли.

К чему я это? Тут должно быть разъяснение о мире, о его большой ценности и возможности понимания через преодоления собственной ограниченности и узости взгляда, представленного этим столом. Но смысла и ценности нет. И все мы занимаемся бессмысленным сбором букв, боясь выйти за границы и продолжая прокрастинировать.

"В этом-то все и дело! — сказала Фрида. — Об этом я и говорю, оттого я и такая несчастная, это-то меня и отрывает от тебя, хотя для меня нет большего счастья, чем быть с тобой всегда, без конца, без края, когда я только о том и мечтаю, что раз тут, на земле, нет спокойного угла для нашей любви, ни в Деревне, ни в другом месте, так лучше нам найти могилу, глубокую и тесную, и мы с тобой обнимем друг друга крепче тисков, я спрячу голову на груди у тебя, а ты у меня, и никто никогда нас больше не увидит."

Франц Кафка, "Замок"

жалуюсь. никчемные дни, просыпаюсь слишком рано, возвращаюсь слишком поздно, и все это в безрезультатных попытках согреться. такой короткой выдалась зима, а до нее хоть что то было? не помню.
меняюсь. не вливаюсь в коллектив (фу), не улыбаюсь когда подают руку при выходе из общественного транспорта.
восприятие на точке безразличия, жизнь на паузе. не ты ли удалил задание, не в силах его закончить?
новые вопросы. как быть в двух местах одновременно?
надоело, обманывай. может когда нибудь мы займемся разбоями и получим пожизненное, но с тобой невольно начинаешь думать о благополучии (еще одно отвратительное слово). когда нибудь.
призрачно. влекут галюцинации темных проулков.
скрываюсь от источников боли. жду дальнейших указаний и жажду перемен, но вернусь, вероятнее всего, к привычному затворничеству.

без тебя уже сил нет, как здесь выжить?

бесконечное раздражение и злость.
пробить стены и найти устройство, на которое можно будет записать всю боль, чтобы потом использовать как орудие убийства.
что, теперь ты чувствуешь то, что чувствую я?

с 15 мало что изменилось. желаю всем смерти (хотя бы перестаньте размножаться).
в голове одна только ненависть, в действительности - слабость. лишний раз рот открыть не могу, чтобы заговорить, даже если нужно (а нужно?).

изо всех сил избегаю скопления людей, до появления моих утопических дорог экзистенции.
лицемерие.

Погрязшее знание в обломках малозначимых конструктов. Потоки стен за давно стертые границы. Уничтожение в подслащенных порезах на внутренней стороне бедра. Взгляд растворяется, даль улетает. Под ногами довольно непрочное стекло.

Смертельные выпады во все стороны. За грань. И надежду. Которой больше не было в чьем-либо мире. Вы все такие позитивные и активные. Какое вам дело до меня?

На кушетке перед затемненными окнами. На проекторе что-то мелькает. Не разобрать букв. Черт с ними. Лишь бы быстрее кончилось. Голос говорит откуда-то спереди, в моих височных долях мозга. Что он там делает? Прошу, прекрати. Я не терплю твоего голоса.

История глаза не своими глазами. Оргазм перед взглядом на смерть. Здесь нет ничего заблудшего, “мы оба этого хотели”. Через боль.

В итоге, через различение мгновений удается собрать воедино не очень жизнерадостную картину. Смысла и значений в ней нет. Правды тоже. И я застываю в собственных формах и мыслях, тем самым включая механизм, запущенный с момента моего рождения.